Беспамятство

Карл тогда не соврал, ему и вправду нужно было взять пару художественных книг. Он молча покинул красноглазую группу и, скорее всего, направился домой. Шинташи, поправив участки рубашки, подошел к Онтару. - Ты ведь тоже мертв, да? - поинтересовался преподаватель, смотря прямо в глаза, а точнее точки, собеседника. - Это не имеет значения, - ответил легионер, сосредоточив взгляд на словесном оппоненте. - Хорошо, задам вопрос по-иному. Когда ты последний раз получал физическое удовольствие? - В прошлой эре. - А духовное наслаждение? Неважно какое: интересная книга, диалог с приятным человеком, какая-нибудь монотонная завораживающая деятельность, - продолжал профессор, проведя рукой вдоль волос на виске. - Не отдаю себе в этом отчет. Если я все еще живу, значит получаю его. - Разумная мысль. Хороший ты человек, Онтар. Жаль, что легионер бездарный. Такое бывает - некоторые люди всю жизнь занимаются вещами, которые не для них. Впрочем, жизнь тебе дала шанс начать все сначала. Вопрос лишь в том, воспользовался ли ты. Пытать тебя не буду - мне все равно, чем ты сейчас занимаешься, - Шинташи отошел от пораженного бездной, еще раз посмотрел на оставшихся людей в комнате, а после вышел из нее. - Вы тоже выходите, мне закрыть аудиторию надо. Когда все покинули кабинет, то его хозяин закрыл дверь на ключ, что поразило Шаргона. - Шинташи, ты серьезно? На ключ? Неужели ты думаешь, что это поможет от полудушного? - А, извини, привычка, - он навесил барьер на дверь, потом пару секунд постоял, смотря в дверь. - Откуда у меня привычка, если я много лет был в могиле? - задал он вопрос, на который никто не ответил. Ученый, идя по ночной улице между компаньонами, опустил взгляд, а его лицо приняло озабоченный чем-то вид. - Тебя что-то гложет? - обратился к нему Онтар. - Да... - протянул водный, - Пока я собирал пазл во что-то логичное, мне вспомнился первый генералитет Анклава. Один из немногих эпизодов моей жизни, о котором больно думать, - голос Шаргона несильно изменился, несмотря на тему. - Ты испытываешь вину? - Наверное... Да, думаю, да. Я не знаю, что и думать. Я же не мог ничего поделать. Я не утешаю себя, действительно ведь сделал все, что было в моих силах. Я снова ною, да? Можно же всего лишь не думать о плохом. В такие моменты поведение полудушного сильно контрастировало с его обычным состоянием. Складывалось впечатление, что вся его повседневная уверенность искусственна. Но кто вправе так судить о людях? - Иорион сказал, что фолиант есть воплощение безумия Бреку. Ты веришь в это? - Вполне похоже на правду, но эта информация ничего не дает. Бреку мертв, его не спросишь, - разведя руками, ответил водный. - Так его же может Искандер возродить, разве нет? - встрял в разговор Краузер. - По своей воле он не будет возрождать человека, которого даже не знает. А с нами сотрудничать... И сам понимаешь. Ладно, давайте-ка о научном. Шинташи поднял тему знаний, которые у него остались даже после воскрешения. "Привычка", как он тогда сказал. Скорее всего, наши знания и привычки содержаться именно в энергии, в душе. И это, в свою очередь, объясняет, как первые люди получили нужные знания для выживания... Сколько открытий! Мне это срочно нужно записать! Шаргон побежал в здание агентства Рая, но спустя несколько секунд остановился, встретив Морая. - Ты куда? - удивился ученый. - Прогуляться решил, - со своей фирменной уставшей улыбкой ответил ледяной страж. - Морай, я мало кому это говорю, правда. Не делай глупостей. А ты ведь собираешься. - Ты как всегда прав, - с этой фразой бывший ортусовец пошел дальше.