Судьба или случай?

      И вот началось это сложное время. В первый день у меня настолько все болело, что я готов был ползать по стенам. Возбуждение спадало буквально на полчаса, а потом возвращалось. Дору сходил с ума, я даже из другой комнаты это чувствовал. Он бил кулаками в стену и очень много курил. Когда вернулся отец, долго ругался, что мой альфа даже на лестничную клетку не удосужился выйти. Весь день возле моей кровати был папа, постоянно меняя простыни.       На следующий день стало немного легче, но живот болел невыносимо. Все внизу болело настолько, что я выл от боли, словно волк на полную луну. Дору заходил ко мне редко. Ему было очень тяжело находиться со мной рядом. Запах сводил его с ума, и если бы не его сила воли, даже папа бы его не остановил. Когда Дору уехал по делам, у меня совсем крыша поехала, но зато я смог выползти из комнаты и покушать на кухне. Мне было тяжело без него, тяжело было не чувствовать его рядом, пусть даже за стенкой. Дору вернулся, и меня словно подменили — полегчало, но боль в животе снова дала о себе знать.       Еще один день прошел без приключений. Я мог передвигаться по квартире, но боль не утихала. Папе рассказывать было страшно, но нужно, что я и сделал, когда Дору снова уехал по делам. — Пап, слушай, у меня очень сильно болит низ живота. Я сказать побаивался, но… Это нормально вообще? — я опустил голову вниз и начал поглаживать свой живот. За время течки я практически не питался, поэтому успел немного похудеть. — Хм… ну… Ненормально, конечно, — папа мялся и теребил край своей рубашки. У нас с ним это семейное. — Тогда что со мной? — Просто ты готов к ребенку, и если не сейчас, то уже, может, никогда, — он тяжело вздохнул, встал с кровати, подошел к окну и стал смотреть вдаль. Глаза защипало, и я с силой закусил губу, а папа продолжил. — Мой отец притащил мне альфу в восемнадцать лет. У меня также сильно болел живот, а пару свою я не нашел. Он совсем мне не нравился, да и этот человек считал меня очень мерзким. Я не смог быть с ним и, переча отцу, выгнал этого незнакомого мне человека. А потом я пошел в больницу, и мне сказали, что я бесплоден. Что у меня не может быть детей, и что я сам в этом виноват. У них складывается мнение, будто полные люди должны родить до двадцати, а мне уже было двадцать один, — папа тяжело вздохнул, его голос дрожал, но он все же продолжил. — Я долго и много плакал, но слезами горю не поможешь. Когда мы познакомились с твоим отцом, он тоже считал меня пухлым и неприятным. Но в течку пришел ко мне и буквально набросился. Было больно, очень больно. Да и я знал, что не могу иметь детей. Твой отец стал странно себя вести, начал ухаживать за мной, говорить, как был не прав и как любит меня на самом деле. Ты появился на свет, но это были тяжелые роды для меня. Я чуть не умер, поэтому для нас ты — маленький лучик. Я боюсь, что у тебя будет то же самое. Дору очень хороший парень. Я хочу завтра оставить вас наедине. Решите, вместе вы или нет. У тебя не так много времени, мой мальчик.       Папа закончил рассказ, а я сидел на кровати и не верил своим ушам. Он никогда ничего подобного не говорил. Мне казалось, что у них с отцом было все красиво, все по любви. Я всегда думал, что я плод этой любви, а все оказалось совсем по-другому. Меня могло вообще не быть никогда, ведь папа был бесплоден. Даже если я не готов сейчас к детям, я хочу, чтобы Дору был счастлив. Я доверяю ему себя, свою жизнь и своего ребенка. Тем более, он ведь любит меня.       Я встал с кровати, подошел к папе и обнял его со спины. Он накрыл мою руку своей и стал поглаживать. — Я хочу быть с Дору и хочу, чтобы он был счастлив. — Завтра утром я уйду из квартиры. Объясню все Дени, и мы вернемся только на следующее утро. Надеюсь, что ты забеременеешь, — и он улыбнулся. — Спасибо, пап. Ты лучший, — я поцеловал его в щеку и вернулся в кровать. Следующий день я ждал слишком сильно. Даже спать постарался лечь пораньше. Я хотел ребенка, хотел забеременеть. Я ведь люблю Дору и хочу с ним быть, но мне так страшно. Я для него далеко не идеал, а он — мой бог, и я должен радоваться, что мне достался именно этот мужчина.       Утром папа, как и обещал, ушел из квартиры, ничего не говоря и не объясняя. Дору был просто в шоке: как его одного могли оставить с течной омегой, которую он невыносимо хочет? К вечеру боль внизу живота стала невыносимой, и когда она усилилась еще больше, я начал громко стонать, не понимая, от боли это было или от возбуждения. Дору принесся ко мне по первому зову и встал как вкопанный в дверном проеме. Я перевернулся на спину и раздвинул ноги, как это было в прошлый раз. Мой любимый тяжело задышал, а я обхватил свой член и начал усиленно дрочить. Он еще немного постоял, но вскоре не выдержал и кинулся на меня. Этого я и добивался, маленькая сволочь. Обхватив Дору ногами за бедра, а руками за шею, начал медленно целовать губы. Поцелуй был немного тягучим и томным. Сначала лишь захватывали губы друг друга, а потом наши языки сплелись воедино. Вот тогда у меня и поехала крыша. Я стал тереться об него всем, чем только можно. Он с силой кусал мои губы и начал водить руками по бокам. Мне казалось, что это дежавю. Я сам схватил его домашние штаны и стащил их с него вместе с трусами. Скользнув взглядом вниз, я просто захлебнулся слюнями от вида члена Дору, истекающего смазкой. Практически завалив моего парня на спину, я сел в его ногах и лизнул головку, придерживая у основания пальцами. Глаза моего альфы расширились, а когда я стал посасывать и мять его член, он стал буквально задыхаться от эмоций. Мне безумно нравилось доставлять удовольствие Дору, слышать его тяжелое дыхание и тихие стоны. Я стал заглатывать его член глубже и немного быстрее двигать головой. Сильные пальцы забрались в мои волосы и сжали у корней. Он начал упорнее направлять меня на свой член, а мне все больше это нравилось. Мять пальцами его яички и чувствовать его возбуждение. Это верх всего! Но долго наслаждаться данной «властью» мне не дали. Дору подтянул меня к себе и впился в губы. Руки по-свойски переместились на мои ягодицы и сжали их, отчего я ойкнул и немного смутился. В голове промелькнула мысль, что ему тяжело, и я быстро перекатился на кровать. Мой мужчина навис надо мной и посмотрел в глаза. Они были словно бешеные и смотрели так, будто меня уже давно нагибали и трахали. От представления этого я довольно мурлыкнул и притянул к себе Дору. Он потерся членом между моими половинками, и я томно простонал. Мой альфа знал, что я уже растягивал себя пальцами, поэтому делать ему этого уже не нужно. Дору снова провел членом между ягодиц, приставил головку к дырочке и слегка двинул бедрами. И тут я потек. Я просто потерялся в эмоциях, захлестнувших меня с головой. Он начал плавно входить в меня, а я хотел большего, поэтому сам начал насаживаться на его член. Кусая губы, я громко стонал и царапал пальцами спину моего парня. Дору уже не сдерживался и с остервенением вдалбливался в меня. Я кончил без рук. Меня накрыл такой оргазм, что меня просто подкинуло на кровати, и я сжал его член внутри себя. Он попытался выйти из меня, но я сильнее насадился на него и сжал внутри. Теплая жидкость заполнила мой проход, а узел стал увеличиваться во мне. Я блаженно улыбнулся и прижал к себе Дору. Он покрывал мою шею поцелуями и что-то тихо шептал. Я услышал его с третьего раза. — Аксикар, выходи за меня? Никого больше рядом с собой видеть не хочу, только тебя, мой лучик, — я довольно улыбнулся. — Я согласен, мой любимый, — и мы снова стали целоваться.       Узел спал только спустя час, а мы уже были готовы ко второму раунду. Теперь Дору был нежнее. Он покрыл поцелуями сначала мою шею, затем плечи, потом грудь, слегка зацепил зубами бусинки сосков, отчего я издал странные звуки, похожие на писк. Дальше он начал целовать мой живот, а я смущался и краснел, но остановить его был не в силах. Но когда он практически полностью заглотил мой член, я выгнулся на кровати и начал громко стонать. Он сосал мой член, погружая его практически на всю длину, и это было так классно, словно я попал в рай. Затем он начал вылизывать дырочку, проникая языком все глубже, будто дразня. И снова умопомрачительный секс. Дору кончил в меня, и узел снова завязался. Мы на час были прикреплены друг к другу. Не помню, в какой момент я уснул и как, но знаю одно — в ту ночь член моего альфы почти не покидал меня. Боль внизу живота испарилась. Это был мой первый секс с лучшим мужчиной, которого я люблю и обожаю. А еще, теперь я помолвлен. Это рай.