Тяжёлое испытание...

Бакуго всё-таки смог уснуть где-то под утро. Все это время он размышлял, что это означало. У него была идея, что Киришима таким образом признался ему, но почему-то он отвергал это. Сам Бакуго никогда не задумывался, любит ли или же нравится ли ему Киришима. В первую очередь он хотел разобраться в себе, ведь он многое не понимал и многое ему не нравилось в себе, но теперь пункты «Я бл*ть чертов омега!» можно было вычеркнуть, ведь ему до жути нравилось быть мамой для Эммы. Утро. Все уже проснулись, даже милая кудряшка, только один Кацуки спал.  — Мама, — девочка тихо коснулась плеча блондина. Бакуго сквозь свой сон услышал это милое лепетание. Он открыл глаза, а рядом сидела Эмма и смотрела на него.  — Доброе утро, нам пора кушать, надеюсь мы не опоздали, — Бакуго быстро подхватил малышку и понес вниз по лестнице, ведь если они опоздают, то Кацуки влетит от учителя. Дети как раз садились за стол. Он быстренько ее умыл и усадил за стол.  — Это очень мило, Бакуго, — улыбнулась Урарака — По тебе и не скажешь, что ты детей любишь.  — Заткнись, — процедил сквозь зубы Кацуки. Сам же он тоже сходил умыться и сел за стол. Одноклассники либо уже доедали, либо только садились кушать. Бакуго кушал какие-то печеньки и запивал их кофе. Глазами он искал эту красную головешку своего друга, но все было безуспешно — его нигде не было.  — Дрыхнет наверное, пьянь, — шепотом сказал Бакуго и встал, помыть за собой посуду. Спустя все процедуры, он снова забрал Эмму и пошел наверх.  — Опять мы сегодня одни будем. Этот дерьмоволосый спит еще, нужно его разбудить, — Бакуго бубнил это себе под нос, а на руках у него сидела Эмма.  — Да, — сказала детским голосом она. Бакуго лишь улыбнулся на эти слова и приобняв ее, зашёл в комнату, решив сначала заправить постель. У него был какой-то страх или же смущение при виде или представлении Эйджиро, но Бунтарь не заставил долго ждать и сам зашёл к Бакуго, когда тот мило беседовал о погоде с Эммой. Он был в той же футболке и штанах, что вчера.  — Доброе утро, — прозевал парень — Я вчера ничего не натворил? А то я не помню, — улыбнулся Эйджиро.  — Нет, — обиженно ответил Бакуго.  — Целоваль, — тихо сказала Эмма.  — Что? — Киришима дружелюбно подошёл к девочке, не расслышав ее фразы.  — Маму целоваль, — она показала пальцем на Бакуго. В комнате повисла неловкая тишина. Киришима медленно повернулся к уже красному Бакуго.  — Это правда? — он удивлено смотрел на него.  — Нет…  — Да! — весело сказала Эмма и засмеялась.  — Прости, я наверное не управлял собой, всё-таки алкоголь и все такое… — Киришима нервно тер шею, — И всё-таки я скажу сейчас, — тихо сказал парень, а Кацуки уже готовился не знай к чему — Бакуго, ты мне много лет уже нравишься… С нашей первой встречи… Я в прямом смысле влюбился с первого взгляда… А тут ещё и Эмма, так я вообще почувствовал нас всех семьёй, так ещё больше влюбился… Я люблю тебя… Это наверное неожиданно, — выдавил из себя Эйджиро — И мне бы хотелось узнать, что ты думаешь об этом?.. В комнате опять повисла тишина. Бакуго не знал, как реагировать и что сказать, чтобы было как-то помягче.  — Слушай… В последнее время слишком много всего происходит, — начал Бакуго своим привычным грубым голосом — Так тут ещё и ты со своими признаниями… Я сначала разберусь в себе, а уже потом отвечу тебе. Потому что я не особо сейчас понимаю, что происходит, — ему будто было неловко это говорить.  — Что ж… Я буду ждать, — улыбнулся Киришима — Ну, а сейчас я есть, поэтому что до жути проголодался, как освобожусь прийду, — помахал он. 12:00. Все малыши поели и Бакуго выволок Эмму погулять на крыльцо общежития, так как не было разрешено далеко уходить. Кацуки сел на траву, а девочка по ней ходила и рассматривала некоторые цветы, попадавшиеся ей на пути. Бакуго сидел в позе лотоса и смотрел на небо. Над чем задумался, знал только он, но скорее всего это было размышление о Киришиме. Цветов на их лужайке перед общежитием было немного, но Эмма откуда-то их набрала.  — Вот, — она протянула букет Бакуго.  — Ой, спасибо, — улыбнулся он и взял его в руки, — Хочешь я тебе браслетик сделаю? — он потряс цветами.  — Да! — Эмма села перед ним и восхищенно смотрела за его действиями. Парень ловко переплетал между собой стебли цветов, и вскоре получилось подобие браслетика. Надев его на руку девочке он улыбнулся. Ее эмоции не передать словами. Она чуть ли не завизжала и повисла на шее Бакуго, обнимая его.  — Мило, — послышался голос Айзавы сзади.  — Здрасьте, — лицо Бакуго помрачнело.  — Мама! — она протянула руку, хвастаясь браслетом перед Айзавой, а после пошла опять копошиться в траве.  — Ого, ты мамой стал? — улыбнулся учител и сел рядом.  — Нет, она не меня так называет! — глянул блондин.  — Ну мне не важно, только вот, Бакуго, им через две недели уезжать обратно и скорее всего вы больше с ней не увидитесь… Не привязывай ее к себе и себя к ней… Будет очень тяжело расставаться, — грустно сказал Айзава.  — Кто Вам сказал, что я буду с ней расставаться? Может я ее удочерю? — он злым взглядом посмотрел на учителя.  — Может, но чтобы удочерить ребенка, тем более омеге, нужен альфа. Не работа, не что-то ещё, а именно альфа, поэтому ищи… А вот восемнадцать тебе уже есть, так что… Дерзай, — он похлопал его по плечу и пошел обратно в общежитие. Он словно понимал о чем говорил и будто прошёл через это, хотя у него не было детей. Айзава тоже омега, но из-за каждодневного стресса, недосыпа и многих, чуть ли не смертельных ран, он не может иметь детей. Как-то в стычке со злодееми его сильно ранили и что-то повредили и теперь течка у него происходит раз в несколько месяцев, а именно в этот период омеги могут обзавестись ребенком.  — Альфа значит… — задумчиво произнес Бакуго… Продолжение следует…