Тяжёлое испытание...

В раздумьях Бакуго провел очень много времени, а если точнее, весь день. И тут он задумался, правда ли нужен ему этот ребенок? Ведь он планировал быть свободным омегой, который войдёт в историю, как герой всего мира, но тут он встретил Эмму и все его планы стали тихо меняться, ещё и Киришима со своим признанием, так это вообще…  — И что мне делать? — блондин посмотрел на рыженькую девочку, которая готовилась ко сну. Он непонимающе посмотрела на Бакуго и сонно закрывала глаза. Вскоре ее голова вовсе упала на подушку и девочка отрубилась.  — Вот и я не знаю, — устало сказал парень и сел на кровать — Нужно проветриться, — он тихо встал и вышел из комнаты. Далеко он не уходил, сел у окна на стул, который вынес с собой напротив его двери. По окну стучал дождик, а на душе будто скребли кошки. Огромные капли сильно ударяли о стекло.  — И чего ты тут один? — Эйджиро видимо куда-то вышел, а тут Бакуго.  — Просто… Решил подумать… — он смотрел на начинающийся ураган на улице.  — О чем? О захвате планеты Земля? — улыбнулся Киришима и сел рядом на корточки.  — Ну да, если бы, — улыбнулся блондин. Он говорил это все своим грубым и хриплым голосом, он очень нравится Бунтарю, — Думаю о том, что будет с Эммой, — погрустнел парень.  — Ну они вернутся в детдом… Грустно правда, но это так… Порой то, чего мы хотим не всегда может случиться… Это была бы не жизнь, если б все случалось по одному нашему «хочу». Была бы просто игра под названием «У кого на что способна фантазия» и все, — Киришима перевел взгляд в окно — А на счёт девочки: ее же можно удочерить. Но есть один вопрос: готов ли ты взять на себя такую ответственность? — он вновь посмотрел на Бакуго.  — А что не видно? Я же каждые дни с ней провожу! — он зло посмотрел на Эйджиро.  — Проводишь то да, но не ты ее моешь, не ты готовишь ей кушать, а вот будешь ты один и тебя, как героя вызовут, на кого ты оставишь этого ребенка? — он смотрел на Бакуго так мягко, будто объяснял все это ребенку. Бакуго ни что не мог на это ответить. Ведь правда! Киришима говорил чистую правду, с которой согласился Бакуго, но не хотел говорить об этом.  — И ещё… Ты молод, слишком молод, чтобы кого-то удочерить… Ты ведь сам ещё ребенок, который кроме этого города ничего не видел… Я не хочу отговаривать тебя, я тоже над этим думал, но все же, навряд ли кто-то отдаст ребенка ребенку, — Киришима встал, у него явно загудели ноги — Ладно, я в ванную, а ты думай тогда, — он прошел вперед и исчез где-то в глубине темного коридора. Бакуго теперь задумался ещё и над словами Киришимы. Он устало вздохнул, но вдруг из комнаты послышался плач девочки. Блондин забежал в комнату за секунду, но все было в порядке. Эмма просто его потеряла.  — Мама ушла? — она с заплаканным лицом посмотрела на Кацуки.  — Нет, все хорошо, — он обнял ее и лег на кровать. Утро. Ночью он так и не уснул. Складывал все «за» и «против» и всё-таки решил, что он слишком молод, поэтому он решил отвыкать от девчонки. Как все только покушали Бакуго быстро ушел наверх, чтобы Эмма не видела его. Блондин тихо поднялся наверх и сел за стол.  — Так, а сейчас у нас эти чертовы уроки! — сказал он сам себе и достал тетради. Что-то высматривая в телефоне и черкая на бумаге, Бакуго отключился от внешнего мира. Когда решал задачи, он обычно ничего не слышал. Через минут тридцать после его ухода в комнату, заходит Киришима с Эммой на руках.  — Бакуго, я дал тебе вчера советы и я рад, что ты прислушался, но! — Кацуки удивлённо посмотрел на вошедших в комнату — Зачем ты бросил ее одну?! Если хочешь чтобы она отвыкла от тебя, это похвально, но не так же резко! Она тебя и вправду мамой считает! — Кири говорил это очень эмоционально и пытался сдержать гнев, чтобы не напугать ни малышку, ни ее мамашку.  — То есть я виноват да?! А ты на хрена мне все эти умные фразы говорил, а?! — он разозленно прикрикнул на Эйджиро.  — Так ты же умный! Зачем ты меня дурака слушаешь?! — Киришима нахмурился и явно был на пределе, чтобы не наорать на Бакуго. В комнате повисла тишина. Девочка растерянно смотрела то на Бакуго, то на Эйджиро. Эмма опустила взгляд вниз и попросила слезть с рук. Киришима послушно ее отпустил. Малышка встала перед выходом из комнаты.  — Эмма плохая… — девочка тихо вышла из комнаты, дверь была открыта и закрыла ее за собой. Парни посмотрели друг на друга, а после побежали за Эммой. Она ушла совсем недалеко. Бакуго побежал, подхватил ее на руки и понес обратно.  — Никогда больше так не делай! Хорошо? Если взрослые ругаются, не значит, что ты виновата. Понятно? — Бакуго и Киришима принесли ее в комнату.  — Много мам говорили, что виновата я, — тихо говорила девочка, вытирая слезы. Бакуго посмотрел на Киришиму, тот пожал плечами.  — Я к учителю Айзаве, — Бунтарь вышел из комнаты и побежал вниз. Оказывается, что Эмму уже не раз удочеряли и все разы ее возвращали обратно, считая ее какой-то несчастной или же проклятой. С семьями, которые брали ее, происходило все самое плохое и в основном это развод. Хотя навряд ли ребенок виноват в том, что взрослые просто не обдумали свое решение. Поэтому девочка сильно привязалась к Бакуго. Он первый, кто был с ней добр и так любил.  — Так, понятно, — Бакуго посмотрел на Эмму, которая вроде успокоилась и играла на кровати.  — Значит так, детенок, от тебя больше ни одна мамa не откажется, понятно? — Киришима весело сел рядом с ней — Во что играешь, можно с тобой? — он сел напротив нее. Девочка стала объяснять ему игру, а Бакуго же удивлено смотрел на эту картину. Продолжение следует…