Перерожденный.

      Странные сны не прекращались: каждую ночь сопровождалась новым эпизодом из воображаемого мира. Все это были какие-то несвязанные отрывки придуманной жизни. Жизни, в которой Клайв не знал тягот. Там было все, что Гарретт так желал: полеты, небеса и свобода. А еще во снах часто присутствовал тот самый рыжеволосый парень, который, должно быть, являлся очень близким человеком для Гарри. Ночь для Клайва становилась тем временем, когда начинался показ фильма воображаемой жизни, сотканного из случайно вырезанных моментов.       Гарретт очень хотел понять все, но просто не мог. Знал бы он, что все это значило. Иногда парню казалось, что сны отражали реальную жизнь, просто чужую. Как будто кто-то посылал свои воспоминания, пытаясь этим что-то сказать.       Прошло две недели с того момента, как Гарретт наложил на себя руки. Самые тяжелые и долгие две недели в его жизни. И тут дело не только в странных снах, преследующих каждую ночь, но и в учебе. Со смертью Бетти Гарретту не хотелось жить: парень запустил учебу, почти не появлялся на работе. Грозило не только отчисление, но и увольнение. И чтобы исправить положение, Клайв брал дополнительные смены, он подрабатывал барменом. Ко всему этому накладывались отработки пропущенных занятий в университете и восполнение недостающих знаний.       Но все эти проблемы были слишком радужными на фоне другого. Неделю назад Калеб вновь пришел ему на помощь, не дал погрязнуть в рутине. Седьмого мая Клайву исполнилось двадцать лет — веский повод устроить вечеринку. Стоун сделал из этого дня что-то невероятное, пригласив кучу народу, часть из которых Клайв даже не знал. Новые знакомства — это здорово. В конце концов, Гарретту ведь надо вылезать из-за стены, которую он возвел за прошедший месяц. Но дело было даже не в этом. Тогда Гарретт выпил больше, чем следовало, и сделал то, за что жалел по сей день.       Дом Стоунов был большим, куда с легкостью поместилась огромная толпа людей. Гарретт на какой-то миг позволил себе подняться на второй этаж в поисках недолгого уединения. Балкон оказался самым привлекательным на тот момент: хороших обзор на веселящихся и ночное небо. Определенно, ему было хорошо. Гарретт облокотился об ограду, вспоминая, сколько же успел выпить. Сознание начинало мутнеть, но парень пока держался молодцом. Ему нравились вечеринки, новые знакомства, связи без обязательств с красивыми девушками. Так было до встречи с Бетти — такой правильной до чертиков, которая начала бесить с первого дня. Но потом что-то пошло не так. Благодаря общим знакомым они стали общаться больше, постепенно узнавая друг друга. И кто бы мог подумать, что в спокойной и милой Бетти Гарретт разглядит жгучую оторву. Она так быстро завладела его сердцем, что не оставила другого выбора, кроме как полюбить. Тогда жизнь парня стала более менее стабильна, по крайней мере в отношениях. Они умели веселиться с Бетти по-своему. А потом любовь всей жизни умерла — в глазах азарт и веселье сменились кусочками льда, за которыми скрывалась боль и нежелание жить. Сейчас все вроде бы начало налаживаться, появилось желание продолжать наслаждаться провождением времени в этом мире. Но все равно что-то было не то. Это что-то — сны о другой жизни и рыжеволосый парень, занимающий большинство мыслей. Гарретту порой казалось, что сейчас Клайв живет не своей жизнью. Казалось, будто он потерял память и сейчас все старые воспоминания восполняются благодаря снам. Появлялись новые привычки, вкусы, особенности поведения…желания. — Неужели, наш именинник заскучал? — раздался веселый мужской голос за спиной, заставивший Гарретта повернуться. В очередной раз он ушел в себя, не замечая ничего и никого вокруг. Прошла уже неделя с того момента, как он совершил большую ошибку в своей жизни. Пора бы начать отходить. — Не совсем, — широкая улыбка озарила его лицо при виде Калеба, — Просто решил немного отдохнуть. — Отдохнуть можно в любое время: родители сейчас в другой части страны, поэтому дом в нашем распоряжении, — беззаботно отвечает Стоун, вставая рядом и наваливаясь всем телом на перила. — Боюсь, это единственная ночь, когда я смогу расслабиться. Слишком много проблем в учебе, — отвечает Гарретт. Соблазн велик, чтобы остаться здесь подольше…рядом с Калебом. Но реальность такова, что в жизни не бывает проблем. — Да, точно, — что-то припомнив, соглашается пепельноволосый, — Некоторые преподаватели недовольны твоей успеваемостью. Но пока время есть, думаю, ты успеешь все исправить. — Чем я и хочу воспользоваться, — соглашается Гарретт, — Давай пока не будем об этом. В конце концов, я ведь именинник и сегодня мой день. — И то верно, — соглашается Калеб. И только сейчас Клайв замечает в правой руке друга бутылку вина. — Знаешь, градус нельзя понижать, но к черту то, что будет потом, верно? — Верно, — соглашается Гарретт. За бокалами идти не было смысла, поэтому лучшие друзья уселись прямо на пол, выпивая алкоголь прямо с горла бутылки поочереди. — Не ожидал, что ты позовешь Джесс.       Джессика была бывшей Калеба, и с ней парень не очень хорошо расстался. Вряд ли их отношения можно назвать показательными: те начинали ссориться при любом случае. Старые обиды никуда не исчезли, накаляя обстановку при любой встрече этих двоих. — В последнее время мы возобновили общение. Ты много пропустил, — Калеб по-дружески хлопает Гарретта по плечу, отчего тело Клайва отзывается какой-то странной дрожью. Сейчас он слушал Стоуна вполуха, больше наблюдая за этими притягательными чертами лица, не пропуская ни одной эмоции, ни одного движения манящих губ, ни одного взгляда горящих карих глаз. — Вряд ли, что-то из этого выйдет, но посмотрим. В любом случае, мне нравилась ее компания.       Калеб хотел еще что-то сказать, но неожиданно понял, как же близко сидит к нему Гарретт. Клайв обхватив подбородок лица лучшего друга, целует его. Гарретт чувствовал жар желания и предвкушения, заливающий щеки, рождающийся где то в глубине, разливающийся волнами по всему телу. Сейчас он безумно хотел своего друга. Напористо лаская губы Стоуна, чувствуя вкус вина на них, Гарретт жаждал куда большего. И к его радости, Калеб поддался, несмело отвечая на поцелуй. Их языки слились в ритме страсти, ласки не остановились на уровне лица. Рука Гарретта потянулась к рубашке Стоуна, желая расстегнуть ненавистные пуговицы и добраться до тела. — Не надо, — просит Калеб, останавливая друга и отстраняясь. Стоун смотрел немного затуманенным взглядом. К нему постепенно начала приходить осознанность того, что сейчас произошло. — Это ошибка, мне все-таки нравятся девочки, каким бы ты обворожительным не был, Гарри.       Оставляя последнее слово за собой, Стоун покидает балкон, бросая Гарретта в полном одиночестве. И что же делать юному Клайву, когда душа разрывается на две части? В реальности твое сердце со страшной силой тянется к лучшему другу, зная об отказе, а во снах оно уже принадлежит рыжеволосому демону…       После того случая их общение было, как и прежде. Только каждый видел: неловкость и недосказанность присутствовала между Калебом и Гарреттом. Поэтому Клайв решил поговорить с другом один на один и расставить все точки над «I». И чтобы сохранить их крепкую дружбу, Гарретт готов был пойти даже на вранье. — Привет, — напротив него сел Калеб. Гарретт глянул на часы, понимая, что его друг сегодня очень пунктуален. Они договорились встретиться сразу после занятий, в пять, в кафе, что находилось недалеко от университета. Обычно Калеб любил опаздывать. Пальцы на руках побелели от того, что Клайв слишком сильно сжал руки. Волнение не хотело проходить. Незаметно для друга Гарретт вдохнул, собираясь с мыслями. — Привет, — наконец-то, сказал брюнет, взглянув в глаза Стоуна, — Знаешь, тогда на вечеринке я не знал, что творю. Это просто недоразумение. — Я рад, что ты так считаешь, — как-то более расслабленно после услышанного ответил Калеб, — Я так боялся, что ты что-то чувствуешь ко мне. Хорошо, что это не так. — Да, хорошо, — соглашается Гарретт, тогда как внутри все сжимается. Клайв врет и даже не краснеет. Определенно, у него есть чувства к другу. Это не любовь, точно, но больше, чем симпатия. Однако это безответно, поэтому стоит постараться забыть о своих желаниях. — Я рад, что между нами прошла эта неловкость. — Да-а, — протягивает Калеб, а потом, будто ожив, начинает пересказывать последние новости и то, что успело произойти в его жизни, -…К слову о бизнесе. Я тут кое с кем познакомился. И есть вариант, что этот кто-то станет моим партнером. Думаю, если все получится, то я смогу забраться на самые верха уже сейчас. — Бизнес? — удивляется Гарретт, его друг думал стать адвокатом, в конце концов, они учились в одном университете. Но вот так, чтобы податься в предприниматели? Это что-то новенькое. У родителей Калеба был собственный бизнес. Неужели Стоун решил пойти по их стопам? У Калеба, конечно, были планы на то, чтобы потом заняться своим делом помимо основной профессии. Тот даже набрасывал некоторые схемы и идеи. Но чтобы вот так скоро? Гарретт был рад за него, но вместе с этим переживал за друга, как бы не обманули. Большие деньги и популярность всегда кружили голову Калеба. — Ты точно уверен в людях, с которыми хочешь вести общее дело? — Да, уверен, — кивает Калеб, но потом немного замялся, не решаясь что-то сказать, — Только понимаешь… Я знаю, ты не осудишь меня — ты ведь мой лучший друг. Эти люди, они ведут дела против бизнеса отца. — Ты.? — Гарретт так и не озвучил свой вопрос, удивляясь тому, что Калеб согласился на такое. Клайв знал, что отношения между отцом и сыном ужасно натянутые, в друге тлеют детские обиды на этого человека. Но каким бы ужасным мужчина не был, вот так идти против него? Во что же ввязался его друг? — Да, — соглашается Калеб, без слов поняв мысли друга, — Я не хочу идти против отца намеренно. Он — тот еще урод, но есть моменты, из-за которых я до сих пор не хочу его ненавидеть. Именно поэтому не знаю как поступить. Я так хочу ответить на это предложение, начать воплощать свои цели в жизнь, но потом меня загрызет совесть. И…что, если он узнает о том, что я пошел против него? — Мне кажется, что тебе все-таки стоит отказаться, — Гарретт верил, что его друг не такой, поэтому парень сделает все, чтобы Калеб выбрал правильный путь. — Ты лучший в университете, у тебя блестящее будущее. Еще столько возможностей. А родные всегда должны быть на первом месте. Я думаю, тебе стоит помириться с отцом, уверен, он желает того же, просто не решается. К черту обиды, сделай первый шаг. — Это не самая лучшая идея, Гарри, — отказывается Калеб, — Ты сможешь пойти со мной завтра на встречу с будущими партнерами? Мне нужна твоя поддержка. — Конечно, — это все, что остается Гарретту, хотя ему и не нравится такой расклад событий. Все-таки Клайв должен попытаться что-то изменить. Если он ничего не сделает, то Калеб будет жалеть всю жизнь о своем плохом поступке.