Перерожденный.

      Не успел Гарретт отойти от прошлого воспоминания, как на него упало другое. Все это походило на реальность, если бы парень не очнулся вновь в палате. Его с нещадной силой тянуло в небеса. Хотелось вновь ощутить ту свободу и легкость, вновь парить в воздухе, рассекая облака. Но желание не сбылось.       Сегодня его, наконец-то, выписали. Гарретт вновь вернулся в родительский дом. И сейчас какое-то чувство ностальгии нахлынуло на него. Клайв вошел в свою старую комнату, рассматривая нетронутые вещи. Все стояло на своих местах: письменные принадлежности, компьютер, стопка дисков с играми. Рядом со столом возвышался шкаф, где ровными стопками оказалась сложена одежда. Ее было катастрофически мало: большую часть парень забрал в общую с Бетти квартиру. — Я подумала, что тебе стоит пока пожить со мной. Там слишком много, что связано с Бетти, — заговорила Жаклин, подошедшая сзади. Видимо, Гарретт настолько сильно погряз в раздумьях, что не услышал ее шагов. Так мама заботиться о его чувствах? Знала бы женщина, что парню уже все равно на Бетти. Вот только чем это вызвано, Гарретт так не понял. Но может и к лучшему это все? Клайв почувствовал, как сзади его обняли, и парень вновь услышал мамин нежный голос, — Я съезжу за вещами чуть позже, не переживай. — Не стоит, — отказывается Гарретт, чем удивляет Жаклин, — Я сам съезжу. — Но…как же… — не понимает женщина. Еще пару дней назад ее мальчик резал вены из-за душивших его воспоминаний. А теперь Гарретт вот так поедет туда, где возможно вновь встретится со своими внутренними демонами. Жаклин безумно переживала за сына, но его решительный взгляд говорил о много, начинал успокаивать. — Все хорошо. Я справился с ее утратой, все в прошлом. Я съезжу сам за вещами и поживу немного у тебя, — уверенно говорит Гарретт. Он мог бы остаться и у себя на квартире, но решил не огорчать маму. Все-таки они так давно не виделись, женщина и так одинока. А он был настолько эгоистичен, что решил добить маму еще и своей смертью. И это после того, как их бросил отец. Сейчас хотелось хорошенько избить себя. Но вместо этого Гарретт притянул женщину поближе к себе, заключая в крепких объятиях, — Прости меня пожалуйста, мама, я больше никогда не поступлю так с твоими чувствами.       Ближе к вечеру к нему пришел Калеб, огорошив своим внезапным визитом. Он, конечно, говорил, что сделает все, чтобы отвлечь Гарретта от плохого, но Клайв и не подозревал, что так скоро. Стоун предупредил, что дает другу всего полчаса на сборы, после чего они поедут в веселое место. Гарретт кивнул, решив не спорить, и умчался в ванную, пока его мать предлагала Калебу выпить чаю. Что-то подсказывало Клайву — сегодня они будут пить напитки покрепче. Однако Гарретт не был против развеяться. Ему это нужно.       Последний штрих — Гарретт накинул на себя темно-синий пиджак. Темный верх с белыми брюками, как нельзя лучше, смотрелись на его силуэте. Слегка зачесав волосы, но не прилизывая, Клайв поправил очки в темной оправе. Те были вечным спутником в образе парня. Не то, чтобы зрение подводило его, оно не самое плохое. Нет, просто так лицо смотрелось гармоничнее всего. Приблизившись к зеркалу еще раз, Гарретт тут же отшатнулся. Что это значит? Еще раз взглянув в свои глаза, Клайв отметил сероватый оттенок радужки. Но ведь у него всегда были ясно-голубые глаза! Так почему же они вдруг стали серо-голубыми, подобно пасмурному небу? Еще раз взволнованно оглядев глаза в зеркале, Гарретт решил оставить проблему на потом и попытаться не мучить себя этим вопросом. Достаточно с него. В последнее время и так многое навалилось — стоило отдохнуть. — Ну, наконец-то, — Калеба Клайв встречает на кухне, тот о чем-то мило беседует с Жаклин. Гарретт целует маму напоследок в щеку и тянет друга на выход, где их ждет красный кабриолет. Родители Стоуна — богатые люди, чтобы позволить купить такую машину в подарок сыну. — Итак, наша конечная остановка — клуб. — Ты знаешь, тебе стоит развеяться. Последний месяц был слишком тяжелый. И если бы ты умер, я бы достал тебя с небес и вмазал парочку раз, а потом воскресил бы, — шутит Калеб, хотя кому, как ни Гарретту знать, что за этой веселостью кроется серьезность. Его смерть оставила бы отпечаток не только на маме, но и на друге. — Скажи, ты видишь изменения в моих глазах? — спрашивает Гарретт, снова возвращаясь к теме другого цвета глаз. Это все-таки продолжает волновать его, хоть и не так сильно, как очень реалистичные сны. Калеб просит немного наклониться, когда машина останавливается на перекрестке — загорелся зеленый свет на светофоре. Гарретт подчиняется, придвигаясь ближе к другу, встречаясь с его карими внимательными глазами. В который раз Клайв отмечает привлекательность мужского лица. Их зрительный контакт длится слишком долго, отчего Гарретт отодвигается резче, чем следовало. Кровь приливает к щекам, говоря о смущении. В последний раз глаза скользят по манящим губам, а потом Клайв старается отвлечься, — Ну так что? — Да вроде как обычно, — выносит вердикт Калеб, пожимая плечами. Неужели показалось? Нет, такого не может быть. — И какого они цвета? — вновь спрашивает Гарретт, одновременно с этим вглядываясь в свое отражение в зеркале. На него вновь смотрели серо-голубые пронзительные глаза. — Не поверишь, цвет лазурного неба, — отвечает Калеб, уже собираясь подшутить. Но видя взволнованное лицо друга, начинает переживать, — Слушай, с тобой точно все в порядке? Ты ведешь себя в последнее время очень странно. — Все хорошо, правда, — улыбается Гарретт, пытаясь успокоить друга. А только ли его?       Не прошло и десяти минут, как они оказались в клубе, одном из самых лучших в городе. Пройдя контроль, Гарретт вошел в помещение. В глаза ударили яркие, подобно калейдоскопу, цвета от диско-шаров. А в ушах зазвенела громкая веселая музыка. Калеб подхватил его под руку, ведя к барной стойке. — Нужно выпить чего-нибудь, а потом веселиться. Запомни, я не выпущу тебя от сюда, пока не познакомишься с кем-нибудь. Тебе нужно забыться, — Калеб наклонился к нему всем станом, чтобы сказать это. Громкая музыка не позволила бы донести мысль иначе — с более дальнего расстояния. Но отчего Гарретт покрылся мурашками, когда друг так соблазнительно нашептывал это ему на ухо? Или же Клайв уже все преувеличивает? Неужели, фантазии затмили разум? С чего вообще Калеб начал быть таким сексуальным и привлекательным в его глазах? Неужели, это все отсутствие секса, что Клайв готов броситься на своего друга? Мурашки пробежали по всему телу. Но от отвращения ли? — Запомню, — отзывается Гарретт, обходя друга, и первым двигается к бару. Ему и правда лучше сейчас отвлечься. Неважно, что будет потом: вновь начнется учеба, походы к психотерапевту и смиренная жизнь. Сейчас он хочет забыться. — Виски, пожалуйста.       К счастью, удостоверение личности не требуют, его ты предъявляешь на входе. В клуб несовершеннолетнего не пустят. Такое Гарретту было по душе, иначе он бы устал предъявлять документ, прося каждый раз алкоголь. С таким смазливым личиком никто не даст ему девятнадцать. Хотя нет, уже двадцать. Через неделю, если быть точным, он станет старше на год.       Присев за барную стойку, Гарретт цепким взглядом обводит клуб. Вот его друг, Калеб, уже танцует с какой-то очаровательной брюнеткой. Что ж…не стоит ему мешать. Стоит позаботиться о себе. В поисках компании на этот вечер, Гарретт отдаленно начинает осознавать, что ни одна из присутствующих девушек не влечет его так, как если бы это был Калеб. Что за чертовщина… Неужели, смерть Бетти отбила всякое желание смотреть на других девушек? В мыслях вновь возник образ русоволосой красавицы, ее милые ямочки на щеках, привлекательные серо-зеленые глаза. Вот только к девушке теперь не было никаких чувств. Это очень пугало Гарретта. Вот так за пару дней разлюбить ту, которой обещал весь мир? Что-то тут явно не сходилось. Понять бы что… Допивая виски, Гарретт попросил налить еще. Если с девушками не клеилось, то хоть напиться можно. — Привет, красавчик, — кто-то подкрадывается сзади, быстро обходя Гарретта и усаживаясь на соседний стул. Перед ним оказывается привлекательная шатенка в серебристом, переливающимся от яркого света, коротком платье. Красотка, закинув ногу на ногу, соблазнительно протянула, — Не угостишь даму коктейлем? — Такую красавицу грех не угостить, — протягивает Гарретт, отмечая про себя, что девушка и правда привлекательная, даже в его вкусе, но отчего-то к ней совершенно не тянет. Неужели, у него какие-то проблемы? — Какой ты хочешь?       Коктейль девушке был заказан, что был одним из пунктов расположить к себе незнакомку. Гарретт решил хотя бы попробовать. А вдруг это какое-то временное помутнение рассудка? Может, когда он разденет девушку, будет все иначе? — Я Гарретт, а как тебя зовут? — нужно начать со знакомства. Вполне логично, с чего же еще… — Элайза, — кокетливо улыбается шатенка, — У тебя красивое имя. — Ну не такое уж и красивое, по сравнению с твоим, и еще менее красивое, чем ты сама, — делает комплимент Гарретт. Крючок закинут, судя по широкой улыбке новой знакомой. — Как насчет того, чтобы потанцевать? — С радостью, — соглашается Элайза, и Гарретт притягивает ее к себе, увлекая в танец.       Быстрая музыка погружает в свой ритм. Раскрепощение — вот, что ждет того, кто войдет в клуб и поддастся общему веселью. Гарретт расслабляется, танцуя рядом со своей партнершей. Его руки движутся по бедрам Элайзы, кажется, такое девушке нравится. Мелодия за мелодией сменяют друг друга. Вот новый рокс с виски и еще один коктейль. Волна веселья подхватывает Гарретта и Элайзу. Кажется, Клайв даже и позабыл о своей проблеме, ему просто хорошо проводить время, не более. — К тебе или ко мне? — спрашивает Гарретт. — К тебе, — незамедлительно отвечает Элайза, целуя парня в губы. Еще больше волнения накатило на Гарретта, когда тот не почувствовал ничего. Перед ним симпатичная девушка, но желания, даже малейшего, нет. Все это начинало казаться каким-то абсурдом, шуткой, но виду Клайв не подал, впиваясь в пухлые женские губы. Быть может все из-за того, что они мало знакомы? Но ведь раньше, еще до Бетти, у Гарретта были одноразовые знакомства. Что же пошло не так? Возможно, это стресс? Ему явно нужен хороших психолог.       Заказав такси, брюнет повез девушку к себе на квартиру. В последнее время парень почти не жил там: тяжелые воспоминания и четыре стены давили на психику. Поэтому бывало так, что брюнет постоянно где-то бродил, подобно нищему, или же зависал у друзей, в частности у Калеба. И послал же Стоуну Бог такого непутевого друга.       Квартира оказалась чище, чем Гарретт представлял. Не было даже и слоя пыли. Должно быть, мама приходила на днях сюда, чтобы убраться. Интересно, кто же его нашел? Видимо, Жаклин как раз решила наведаться к сыну в тот день и, как нельзя, вовремя. Это она спасла его, вовремя вызвав скорую. Должно быть, Клайв серьезно испугал тогда маму. — Кто это? — из любопытства спросила Элайза, разглядывая их совместный с Бетти портрет, висевший на стене в гостиной. — Моя девушка, — отзывается Гарретт, даже не задумываясь о том, что подумает новая знакомая. — О, — только и выдает шатенка, удивленно взирая на Клайва, — Она разве не против нашего знакомства? — Бетти умерла, Элайза, и нам стоит закрыть эту тему, — резче, чем следовало бы, сказал Гарретт, сам не понимая отчего такая реакция. Ему ведь все равно на погибшую… Или же нет? Сменив тон на более ласковый, Клайв предложил новой знакомой выпить, на что та согласилась. В квартире парня всегда был запас вина и сигарет. Не то, чтобы он часто выпивал или курил, скорее — для настроения.       Страсть кипела в девушке, поэтому она незамедлительно поцеловала Гарретта. Ей надоела его то ли неприступность, то ли зажатость, Элайза решила взять все в свои руки. Ее губы коснулись его, стирая все преграды. Страсть вскипела в девичьей душе. Элайза прикусила нижнюю губу парня, это позволило шаловливому язычку проникнуть в рот Гарретта. Клайв поддался напору, продолжая страстный поцелуй. Рука легла на женское бедро, лаская кожу через ткань платья, продвигаясь ближе к ягодице. Что-то было не так. Гарретту казалось, что все придет в норму в процессе. Но в голове вставал образ Бетти. Даже если чувства ушли, вина осталась. Но не та, что была ранее. Разве он может сейчас вот так поддаваться плотскому искушению, тогда как любовь всей жизни умерла совсем недавно. Это больше похоже на наплевательское отношение к Бетти. Но это было не самым весомом аргументом. Куда пугающе: Гарретт осознал, что его совершенно не тянет к женскому полу. — Уходи, — просит Клайв, отстраняясь от Элайзы. Пусть осуждает и обижается, ему есть над чем подумать сегодня…