Dreams Extremely Close

Небо было абсолютно безоблачным, дул лёгкий тёплый ветерок. До первой контрольной точки, страны Водопада, оставалось два дня пути. Ирука с детской наивностью и любопытством осматривал пейзажи. Его интересовало буквально все: далёкие высокие горы с заснеженными хребтами, которые вызывали у него благоговейный трепет своим величием, цветастые бабочки и жуки нового вида, белки, прыгающие по соснам с ветки на ветку, заливистые трели невиданных птиц, которые он слышал впервые. У Ируки была какая-то особая связь с природой и животными. Наверное, звери чувствовали его сильную светлую чакру и понимали, что он не причинит им вреда. Ему не было ничего нужно от животных: он относился к ним с уважением и любовью, как к равным, и, само собой, не считал их пищей. Умино размышлял о жизни и думал, что, наверное, вот оно счастье. Что может быть лучше, чем бродить и наблюдать за окружающим тебя миром, ловить ветерок лицом, видеть, как быстро сменяются картины перед глазами: за полем — лес, за лесом — маленькая речушка, перетекающая в широкую реку и стекающая с обрыва бурным потоком водопада. Это сильно контрастировало с его прошлым опытом, когда все, что он видел изо дня в день — был вид на крыши домов его деревни. Правда, в Конохе было ещё много всего, что так любил чунин. Его ученики, работа, кошечка, друзья… Тут он почему-то вспомнил про Какаши. Нет, Копирующий определенно не был его другом. Между ними была огромная пропасть, они никогда бы не смогли сблизиться. Умино не понимал, как Хатаке может быть таким безразличным, равнодушным и холодным. Всем в Конохе было известно, кто такой Какаши, сын Белого Клыка. Не прошло и полугода, как он ушёл из АНБУ, где прославился как черствый, бездушный соратник и беспощадный убийца. Он никогда не общался с коллегами, избегал шумных посиделок и встреч, был замкнут и немногословен. Взгляд его холодного серого глаза под пеленой безразличия наводил ужас на врагов и отпугивал потенциальных невест. Хотя многие из девушек пытались с ним заигрывать. Что-то притягивает людей в облике Какаши — то ли некая загадочность во всем образе, в частности — лице, вечно скрытого под маской, то ли внутренняя сила, которую можно заметить во взгляде, спокойной уверенной походке и выверенных четких движениях, а может — его чувственный низкий голос, который мог свести с ума уже с первых секунд звучания. Какаши имел довольно привлекательную внешность, несмотря на небрежность образа — настоящую природную красоту не испортить шрамом и не скрыть под маской. Если бы Копирующий захотел, он бы мог заполучить любую девушку. Если бы… А пока его можно было застать лишь в одиночестве за чтением откровенных любовных романов в любом месте и в любое время. О, эта его привычка неимоверно раздражала чунина. Особенно Ирука выходил из себя, когда джонин заявлялся в школу и невозмутимо пролистывал страницы с пособием для начинающих извращенцев перед учениками. Несколько раз Ирука даже отчитывал гения за подобное поведение, но к успеху это, естественно, не привело. Сам Ирука не был нелюдим, наоборот, всегда общался дружелюбно и вежливо, пытался помочь своим соратникам, чем может, за что его и уважали. Несмотря на всю свою общительность, он все равно был одинок, а в больших карих глазах всегда отражалась какая-то печаль, которая поселилась там после смерти родителей. Нельзя сказать, что ему не оказывали знаков внимания. Но никто не пытался понять по-настоящему его чувств, увидеть в нем личность с желаниями и мечтами. Всем нравилась лишь его милая мордашка, упругое подтянутое тело и покладистый характер. Тогда он решил, что отношения — не для него, и ему лучше одному. На самом деле, он был вполне самодостаточной личностью, чтобы чувствовать себя счастливым в одиночестве, наслаждаться каждым прожитым днем и быть в гармонии с собой и окружающим миром. Он принял жизнь такой, какая она есть, и не предъявлял к ней завышенных требований. Вот и сейчас, он путешествовал один и не видел в этом ничего предосудительного. В конце-концов, зачем ему пара? Он вполне счастлив и без других людей, которые, скорее всего, были бы обузой и попытались бы ограничить его свободу, как уже было ранее. Соорудив ночлег из подручных средств в лесу и разведя костер, Ирука переночевал под деревом. Утром он позавтракал приготовленными на скорую руку бутербродами и продолжил свой путь. К концу дня он уже пересек границу страны Водопада. Такигакуре отличалась не только потрясающими видами, экзотической природой, чистейшим прозрачным морем с золотистыми песками, но и довольно сильными шиноби. У Водопада был даже собственный джинчурики! Поэтому, несмотря на отдых и дружественные отношения между деревнями, тут нельзя было терять бдительность ни на секунду. Умино обладал кое-какими способностями сенсора, поэтому смог слабо почувствовать присутствие какого-то существа, которое явно не хочет быть обнаруженным. Сенсей решил остановиться на горячих источниках, заодно отдохнуть, помыться, поужинать и переночевать в мягкой постели. Этой ночью Ирука спал сладко и крепко, чувствуя себя в полной безопасности. Но на рассвете его разбудили доносившиеся за окном крики. Сенсей по-быстрому набросил халат и выбежал наружу. — Пожалуйста, дайте нам ещё три дня, обещаю, мы соберём деньги, — приятная и дружелюбная женщина средних лет, которая вчера обеспечила Ируке радушный приём, по-видимому, хозяйка онсэна, стояла на коленях и плакала, умоляя человека напротив пощадить ее и дать отсрочку. — Ты опоздала, женщина. Ты подвела господина Нобору! За это ты понесешь наказание! — мужчина в одеянии самурая замахнулся. — Нет! Пожалуйста! Оставьте нас в покое! — миловидная девушка с большими карими глазами выскочила вперед и закрыла собой женщину. — Мама ведь сказала, что выплатит вам всю сумму через три дня! — Да как ты смеешь противиться воле господина Нобору, девчонка! Оо, я знаю, что с тобой сделаю, — мужчина оскалился в омерзительной улыбке, а маленькие черные глазки блеснули. — Ты пойдешь со мной в качестве назидания матери и будешь под замком до тех пор, пока она не выплатит весь долг! — самурай схватил девушку за волосы и потащил в сторону. В следующую секунду мужчина не понял, как оказался лежащим под деревом, улетев от сильного удара. — Мерзавец, как ты смеешь так обращаться с женщинами? Неужели родители тебя ничему не научили? — чунин стоял уже во всеоружии, готовый к бою. — А ты еще кто такой? — поднимаясь на ноги после удара о дерево, с трудом и возмущением заговорил самурай. — Проваливай, тебя это не касается! — Второй раз повторять не буду. Убирайся прочь, пока еще цел. Ирука был настроен решительно — в его руке блеснул кунай со взрывной печатью. — Тебе это с рук не сойдет! Ты еще пожалеешь, что явился сюда, сопляк! — враг отступал, гневно пожирая глазами Умино. Самурай не мог вступить в схватку с шиноби Конохи, ибо понял, что намного слабее него. Но, видимо, в следующий раз он придет с подкреплением. — Ну все-все, не плачь, он не причинит вам вреда, — сенсей утешал девушку. — Что ему было нужно от вас? — Этот человек однажды заявился с шайкой разбойников и разгромил пол заведения, сказав, что теперь мы должны отдавать часть выручки его господину, иначе в следующий раз они просто сожгут здесь все, — плача, сообщила хозяйка. — Каков подлец! — негодовал Ирука. Умино знал, что скоро враг снова заявится, и уже не будет один. Нужно подготовиться. Он теперь не мог оставить бедных женщин без защиты, иначе им придется худо — негодяй выместит всю злобу на них, а возможно, исполнит обещанное и сожжет онсэн.