Dreams Extremely Close

— Мама!.. Папа!.. Неет! — Ирука резко проснулся от очередного кошмара, а на лице его выступили капельки пота. Сенсей осознаёт, что это был всего лишь сон, и до него вдруг доходит, что он мог разбудить больного. Умино встаёт, чтоб налить воды, крадясь на цыпочках на кухню, и заодно заглядывает в лицо джонина, проверяя, не проснулся ли тот. Хатаке спал как младенец. Или так показалось Ируке. Какаши, конечно же, не спал. Ему потребовалось много сил и воли, чтобы не вскочить и не начать утешать Ируку. Он наблюдал за чунином все время и видел, как тот мучился во сне. Копирующий, как никто другой, знал причину таких снов. Его и самого часто мучили кошмары, ещё с детства. Так Хатаке научился высыпаться за два-три часа. На обратном пути Умино бережно укрыл джонина одеялом, которое, по неведомым для сенсея причинам, оказалось лежащим позади, аккуратно пробрался обратно в свою постель и захрапел через несколько минут. Время уходило стремительно. Позади было тринадцать дней их совместной жизни. Умино выполнял возложенные на него обязанности как обычно — проявляя терпение и усердие, несмотря на то что прошло уже довольно много времени, а Хатаке все еще не начал ходить. Однажды вернувшись домой с продуктами и лекарствами, Умино не обнаружил Какаши в постели. Он ничего не понимал, так как Копия еще был в тяжелом состоянии. Что с ним могло произойти? Ирука обыскал всю квартиру, затем выбежал на улицу и стал осматривать окрестности. Сенсей не мог обратиться к Хокаге, так как ему было стыдно: из его дома внезапно пропадает взрослый шиноби, который даже не может ходить. Как тогда Ирука сможет позаботиться о детях, если не уследил даже за больным мужчиной в собственном доме? Ему теперь не то что детей не доверят, а отправят под трибунал за убийство джонина Конохи. Умино искал Какаши два дня. Конечно, он не рассказал о произошедшем никому, хотя помощь в поисках бы ему пригодилась. В голове он прокручивал разные идеи — что ему только ни приходило на ум! А вдруг его похитили?! Зашли через окно, пока Ируки не было и увели больного? Чунин осмотрел квартиру внимательнее: все лежало на своих местах, не было никаких следов взлома или борьбы. Под конец второго дня ситуация наконец прояснилась: он обнаружил письмо у себя на столе, где было написано, что Хатаке по приказу Хокаге перевели к другому шиноби, медику, который недавно вернулся с миссии. Ируке ситуация показалась странной, но уточнять обстоятельства у Цунаде он не решился. Почему его об этом не предупредили? Хотя, с какой стати Хокаге должна отчитываться перед ним? Печать на письме все же стоит. Джонин не мог сам сбежать, и версия со взломом отпала: вещей Хатаке в доме не было, а враги навряд ли стали бы красть джонина вместе с его драгоценными книгами! Значит, правда, перевели. Такими размышлениями Умино убедил себя в том, что все в порядке, и успокоился. На следующее утро Ирука собирался как обычно готовить завтрак на двоих, но вспомнил, что теперь он живет один. Чунин убрал вторую кружку обратно в шкаф и заварил чай на одного. — Ну вот, мы опять с тобой вдвоём, — как-то печально чунин обратился к кошке, но не придал своим эмоциям значения. Рису вела себя как ни в чем не бывало, сидя на балконе и умываясь после завтрака. Потребовалось немного времени, чтобы сенсей осознал, что в его запасе осталась целая половина отпуска, и он не обременен никакими обязательствами, работой, и вообще, свободен как ветер и волен делать все, что ему вздумается! Впереди его ждала гора дел! Умино заметно приободрился и стал готовиться к заслуженному отпуску, активно собираясь в дорогу. У Ируки было не много вещей. На самом деле, собрать удалось лишь один небольшой вещмешок. Зато в нем было все самое необходимое: две рубашки, пара футболок, брюки, шорты, панамка, солнечные очки, принадлежности для подводного плавания, большое махровое полотенце, пляжное покрывало, кое-какая посуда вроде ложек, ножа и штопора, гребень для волос, фляга с водой, мини-аптечка, и, конечно же, военное снаряжение — шиноби без куная — не шиноби, даже если и ранга чунин. Присматривать за Рису он поручил своему соседу сверху, с которым они были хорошими друзьями. — Ширануи, скотина, еще раз тебя предупреждаю: накормишь ее рыбой — убью! — Да понял я, понял, — джонин с приятной внешностью и сенбоном во рту вел себя непринужденно и уверенно, впрочем, как и всегда, стоя перед гостем в майке и трусах. — В прошлый раз вообще-то она сама залезла к нам в тарелки, пока мы были в отключке. — Так нечего напиваться до чертиков! Рису провела в клинике три дня из-за твоей безответственности! — Умино, угомонись, понял я. Все, давай проваливай в свой отпуск уже наконец, — Генма выпроводил чунина за дверь с самыми добрыми напутствиями и пожеланиями. Отпуск обещал быть замечательным! Середина августа — хорошее время для отдыха на природе: уже не так жарко, как в июле, но ещё и не холодно. Меньше насекомых в воздухе и людей на пляжах. На следующий день после всех приготовлений Умино отправился в своё первое путешествие. Перекинувшись парой слов с Изумо и Котецу на посту у главных ворот Конохи, он впервые в жизни покинул родную деревню. Обычно шиноби не выпускают из военной деревни, если на то нет особых оснований, например, миссии, заверенной документально. Ослушавшихся нарекают отступниками, а ворота деревни закрываются перед ними навсегда. С Умино же была иная ситуация. Его родители признаны героями деревни, так как отдали жизнь за Коноху, и ещё Третий Хокаге вручил Ируке пожизненное разрешение на отлучение из деревни в любое время без видимых причин в качестве награды за заслуги перед отечеством его родителей. Такую странную награду молодой чунин, конечно же, сам попросил у Хирузена-самы. Ему больше нечего было просить: богатства и титулы его не интересовали, он воспитывался скромно и не был избалован роскошью и деньгами. И раз родителей ему никто не мог вернуть, то он быстро определился с тем, чего хочет. Потому что тяга к свободе у него была заложена в крови.