Жестокость может смениться и другими чувствами.

Кастиэль долго и испытывающе смотрит на Винчестера, который поглощает приготовленную им пищу. "Ангел" наконец-то научился не сжигать картошку и мясо, поэтому, Дину теперь не приходится натягивать маску того, что еда ему нравится. Парень поднимает голову, отрываясь от тарелки и встречая пронзительный взор голубых глаз. Голубых как небо, как водная гладь в лучах утреннего солнца. Это кажется странным, но Дин готов поклясться, что взгляд стал другим. Он не то чтобы перестал быть печальным и раздавленным жизнью, как раньше. Он стал светлее. Как будто в радужку глаз попадают солнечные лучи, оставляют там свои золотистые отблески, вселяют в душу "Ангела" что-то поистине светлое, доброе, счастливое. Кастиэль наклоняет голову, спокойно выдерживая взор Винчестера. А вот тот не может, и опускает голову к еде, лениво запихивая очередную порцию пищи в рот. - Тебя что-то гложет? - тихий баритон Кастиэля, кажется криком, неумолимо сносящим на своём пути всё, что только может встретиться. Дин долго сверлит взглядом тарелку, и кажется, что в ней скоро появится дырка. - Нет. Всё в порядке, Кастиэль, - глухо произносит он. - Точно? - "Ангел" слегка наклоняется вперёд, но так и не получает возможности увидеть взгляд Винчестера, который просто кивает в ответ. Он больше не говорит ни слова, боясь разозлить Винчестера. Отворачивается к окну, внимательно вглядываясь в полёты птиц на голубом небосводе. Дин старается вывести Кастиэля в люди. Он объясняет, что в этом мире не все так жестоки, как в его прошлой жизни. Но Кас не верит. Или же просто не хочет поверить. Для него житель Нью-Йорка, как собственно говоря и любого другого, остаются жестокими тварями. А ведь раньше он рассуждал иначе. Раньше он верил в то, что это светлые души в людских телах. Что почти все заслуживают спасения. И эта вера вовсе не была слепой. Он видел истинные мотивы людей. Он видел не их тела, их души. Как быстро поменялось мировоззрение. Когда нет благодати, когда нет сил. Когда вместо душ людей видишь лишь холодные маски. Он перестал верить в то, что человечество хоть что-то может спасти. В то, что его вообще надо спасать. Кастиэль смотрит вслед Дину, который удаляется по шумной улице, где-то в самом низу. Винчестер бросает короткий взгляд на окно, рядом с которым сидит "Ангел", и хоть он его не видит из-за солнечных лучей, бьющих в глаза, но всё-таки машет Касу, а тот как всегда неловко взмахивает рукой в ответ. Кастиэль хочет кричать. Кричать громко. Кричать от безысходности. Как трудно существовать в огромном мегаполисе и оставаться одиноким. Вот кажется вокруг столько людей. Их на самом деле много. Но разве Кастиэль знает кого-то из них? Нет. А если бы и знал, что тогда? Его не примут. Для людей он лишь "уродец для развлечений". Парень смотрит на людей, снующих по гудящим переулкам. "Как муравьи в муравейнике" - мелькает в голове человеческое выражение. А они и вправду на них так похожи. Все заняты своим делом. У каждого свои заботы. Каждый стремится заработать денег. Кастиэль слабо сжимается в плечах, обхватывая себя руками. Объятья. Что-то недоступное. Он чётко понимает, что ему не хватает именно их. Почему? Раньше благодать была при нём. Когда-то ему достаточно было веры в Отца и в миссию, что ему уготована. Сейчас... Сейчас нужно намного больше. Сейчас нет никаких прежних ориентиров. Сейчас он просто изгнан и "награждён" чувствами. Он никогда не понимал людей. Не понимал, что именно ведёт их в жизни, зачем нужны секс, поцелуи, объятья. А теперь чувства смертных ощущаются в полной мере. Он бьют по вискам, в грудь, заставляя сжиматься всё тело. Это странно... непостижимо. А больше всего не хватает объятий. Простых, человеческих, крепких. Больше всего хочется именно почувствовать чьё-то тепло рядом. Уткнуться в чью-то грудь. Ощутить надежду на то, что не брошен на произвол судьбы, что не один. Кастиэль снова сглатывает, не давая подступающим слезам прорваться наружу. Он вглядывается в "муравьёв", но фигуры Винчестера среди них уже нет. "Ангел" хочет поговорить с парнем. Хотя сам ещё толком не понимает, о чём именно. Он знает, чьи именно объятья ему нужны. Он знает, что именно помогло ему избавиться от кошмаров. Но просить о чём-либо Дина он не смеет. Кастиэль боится осуждения, злости, гнева со стороны парня. Вот именно. Парня. Это странно. Непостижимо. Недопустимо. "Ангел" слишком неопытен в человеческой жизни, он не понимает, что означают те или иные поступки людей, некоторые их выражения, не различает сарказм. Но он прекрасно понимает, как к нему относится Дин. Или думает, что прекрасно понимает... Винчестер помогает ему, потому что чувствует, что должен. А то о чём хочет просить Кас - недопустимо. Он не имеет на это права. Парень не должен даже знать о том, что Кастиэль не имеет возможности нормально спать, о том, что не может обсудить с ним что-то, о том, что хочет лишь простых объятий, больше чем еды, воды, воздуха. Мозг упрямо твердит, что всё это неправильно, что Винчестер не должен даже знать о мыслях "Ангела", а что-то внутри говорит об обратном. - Дин?.. - Кас неловко усаживается за стол, напротив парня, пока тот разбирает какие-то бумаги. - Да? - Винчестер даже не поднимает взгляд, слишком загруженный материалом, что свалился на него. - Тебя можно спросить кое о чём? - так же тихо говорит "Ангел". - Ты уже спрашиваешь, - бросает парень, а Кастиэль снова до конца не понимает, о чём говорит зеленоглазый. Дин поднимает голову, смотря на Каса, который неловко потирает пальцы и изредка, еле заметно двигает плечами. Создаётся впечатления, что ему неловко и хочется сбежать поскорее назад в свою комнату. - Спрашивай, Кас, - говорит Дин, опасаясь, что Кастиэль и впрямь сейчас сбежит. "Ангел" поднимает взгляд от стола, спокойно смотря на друга, но жесты всё также выдают его напряжение. - Дин... а как люди понимают, что любят кого-то? - ровным тоном говорит он, а Винчестер непонимающе вздёргивает бровь, решая, что ему послышалось. Кастиэль напрягается, опасаясь, что сказал что-то не то, он опускает голову, собираясь встать. - Прости,.. не стоило... - тихо говорит он. - Постой, - Дин опускает руку на плечо Каса, не давая ему подняться, после чего ставит руки локтями на стол и сложив пальцы "в замочек", опускает на них подбородок. - Хочешь знать, что такое любовь? - Д... да... - неуверенно выдаёт "Ангел". - А ты не знаешь? В смысле... Я думал, что у вас там на Небесах всеобщая любовь, гармония и все дела... Кастиэль качает головой, смотря на бумажки, ручки, стол, лишь бы не на Винчестера. Боли от напоминания о том, что он был истинным служителем Небес, уже почти нет, хотя осадок всё равно присутствует. - Вера. Это то что есть... было у меня. Она может показаться слепой и неправильной. Хотя там ясно и очевидно, что это не просто так. - Так значит... что такое любовь? - протягивает Дин. - Хм... я думаю, теоретические понятия ты знаешь и без меня... На самом деле, из меня не лучший рассказчик того, что она из себя представляет. Но... я постараюсь. - Дин сам неловко пожимает плечами, застигнутый врасплох вопросом Каса. - Любовь, пожалуй, это радость восторженных глаз, когда смотришь на человека, понимая, что это, то самое, чего не хватало для счастья, а вот теперь это что-то совсем рядом, и достаточно даже этого. Это тот поцелуй, самый первый. Это знаешь, когда заболеваешь одним человеком и больше никого не замечаешь вокруг. Заболеваешь не в прямом смысле. Где-то внутри... душевно, что ли... Это разряды тока, бегущие волшебной истомой по нервам. На самом деле это немалые страдания, но они приносят огромную радость... А впрочем, не мне это рассказывать, полюбишь - узнаешь об этом, - Дин замолкает, понимая, что за всё время своей тирады, смотрел прямо в глаза "Ангелу", как и он в его. Кастиэль слабо кивает, что-то говоря про себя. - Но ты так говоришь, как будто сам знаешь эти чувства... - неуверенно изрекает он. Дин молчит, не зная, что ответить. Сказать, что это всё слова посторонних людей, услышанные им когда-то? Неправильно. Это не просто слова. Это что-то другое. Идущее откуда-то изнутри. То, в чём он сам ещё до конца не разобрался. - Узнаю сам... наверное... уже узнал... - тихо бормочем Кас, осознавая, что сказал это вслух, вставая и удаляясь их гостиной, оставляя Дину кучу не отвеченных вопросов и загадок…