Жестокость может смениться и другими чувствами.

Кастиэль постоянно приходит на репетиции Дина. Он смотрит за тем, как мужчина тренирует диких зверей, как даёт советы гимнастам, как обсуждает с Бобби более удачный вариант постановки будущего представления. Кажется, что Дин знает всё до мельчайших деталей. А Кастиэль просто сидит на последнем ряду, в затемненном углу, чтобы его было практически не видно. Он всё ещё не хочет выступать в этом цирке, все еще не желает возвращаться на сцену, для потехи людей. Ему просто противно только от одной мысли, что те будут смотреть на его крылья и ждать чего-то особенного от его появления на сцене. - Дин, - стройная девушка, которая, как кажется Касу, была одной из лучших гимнасток этого цирка, - ты мне не поможешь, - блондинка мило улыбается дрессировщику, а у "Ангела" что-то сжимается внутри. Винчестер, как всегда, приветливо улыбается в ответ. - Конечно, в чем? - он полностью поворачивается к девушке. - Я не уверена в прочности креплений, а ты же знаешь, завтра представление. Ты не мог бы проверить? А то Гарри уже ушёл... - неуверенно говорит она, упоминая, что работника, отвечающего за безопасность снаряжений уже нет на рабочем месте. И, кажется, что Кастиэль один понимает, что она врёт и что на самом деле этот Гарри всё ещё где-то что-то подправляет. А вот Дин этого не видит и с готовностью соглашается помочь. Кастиэль хмурится, сжимая кулаки, и нервно сглатывает, в горле встаёт ком и скулы сводит непонятной болью, обидой. Кастиэль теперь не пропускает ни одной репетиции Дина. Он постоянно следит за всеми его передвижениями по сцене, за его общением с другими, особенно за тем, как эта Эсми буквально липнет к парню. То выставляет себя глупой и просит ей что-то объяснить, то наоборот, заводит разговор об очень важных и мировых проблемах, высказывая свою точку зрения, которая является вполне разумной. То просит Дина помочь ей застегнуть платье или донести сумки, то сама специально пытается сделать что-то перед ним, тем самым добиваясь того, чтобы парень помог, зная, что он не пройдёт мимо. Кастиэль каждый раз уходит раньше, не в силах смотреть на то, как она прикасается к Дину, проводит рукой по его плечу, треплет по волосам, смеется от его шуток. Он не объясняет ничего Винчестеру, только и утешает себя мыслью о том, что он все равно будет спать рядом с ним грядущей ночью. И это помогает. Лишь на короткое время, ненадолго, но ему становится спокойнее, когда Дин так привычно улыбается ему и обнимает, ложась рядом. Но это спокойствие пропадает, как только Кастиэль видит, как Дин одевается на работу. "Ангел" сглатывает и на его глазах, кажется, выступают слезы. Он стоит рядом с дверью, смотрит на сцену, где Дин снова смешит эту Эсми. Девушка нагло обнимает его, чуть ли не виснет на парне, а тот, кажется, только и рад этому. Кастиэль уже давно знает, что за чувство рвёт его на части. Ревность. Простая, и такая элементарная, ревность. Он видит её во взгляде некоторых девушек, которые пожирают Дина глазами и жаждут чуть ли не прибить эту блондинку. Он сотни раз видел это чувство в сердцах других людей. Видел, и не понимал. А теперь... теперь всё иначе… Вот только они не имеют на это право! Это его человек. Почему к нему так своевольно прикасается какая-то девушка? Почему так нагло флиртует с ним? Почему все время ошивается рядом. Почему Кастиэль не имеет на это право, а она имеет?! А может ли "Ангел" заявлять какие-либо права на Винчестера? Он же просто... А кто он для Дина? Знакомый? Друг? Нечто большее? Определенно, он - это нечто большее... важное... Но это ничего не меняет, ведь для Дина Кас просто парень с крыльями, и только. Он ничем не полезен. Он ничего не умеет. Да и, в конце концов, он парень. И Дин парень. Ему нужны девушки, кто-то противоположного пола, кто-то, кого Кастиэль так не хочет видеть. Он вообще никого не хочет видеть рядом с Дином, если это не он сам. От этого щемит в сердце. Так сильно. До слез. - Дин, ты можешь больше не общаться с Эсми? - Кастиэль стоит в полуметре от дрессировщика, в самом центре гостиной, смотрит на него пристально. Во взгляде не прослеживается боль, которая колит где-то в груди от одного только воспоминания о девушке. - Что? - Винчестер непонимающе вздергивает бровь, осматривая парня, который стоит, скрестив руки на груди, как будто защищая себя. - Она... она использует тебя! - говорит он первое, что приходит в голову. Глупо. Бедная девушка даже не думает об этом, и это известно Дину, который начинает хмуриться. - Это видят все, кроме тебя. Должен был же кто-то тебе это сказать! - Кастиэль поджимает губы, но остается таким же хладнокровным внешне. - Что за бред, Кас, она... - Нет! - обрывает его резко "Ангел", потом замолкает, так как получилось слишком грубо. - Она тебя эксплуатирует! - Зачем ты мне это говоришь? - Винчестер сжимает губы. - Я сам буду решать с кем мне общаться, а с кем нет, ты не имеешь права наговаривать на неё! Она не такая. Эсми замечательная девушка. На лице Кастиэля ещё несколько секунд ничего не изменяется, потом он сглатывает, отводит взгляд, уже вовсе неуверенно смотря куда-то в пол. Хладнокровная маска стремительно разрушается, обнажая лицо полное отчаяния, боли и бессилия. Парень жмурится и сжимает зубы. - Прости, - говорит он тихим, надломленным голосом, который почти не слышно. В голове крутятся всего две фразы Винчестера: "Ты не имеешь права" и "Эсми замечательная девушка". Первая - как подтверждение того, что он никто, что его мнение не играет никакой роли для Дина, пустой звук. Вторая - доказательство того, что девушка интересна дрессировщику. - Я понял, - Кастиэль сжимает руки в кулаки и прижимает правую к груди, как будто это уберёт ноющую боль. Делает шаг назад, на глазах выступают слезы. Признак слабости, который вызывает ещё и злость. - Кас, подожди, так ты... ревнуешь? - Дин усмехается, глядя на парня, и эти слова только подливают "масло в огонь", злость разрастается с новой силой. - Нет! - раздраженно выплевывает Кас, резко разворачиваясь и собираясь уходить, тем самым только подтверждая слова парня. Доказывает Винчестеру свою ревность. - Неужели? - Дин сжимает плечо парня, заставляя его замереть. - От чего же ты себя тогда так ведешь? А, Кастиэль? - "Ангел" шумно сглатывает. - Почему она имеет право трогать тебя? - тихо говорит он, все ещё стоя спиной к Винчестеру. - Почему может говорить и смеяться вместе с тобой, когда ей этого захочется? Почему может получать от тебя помощь и стоять рядом, а я - нет?! - последние слова он чуть ли не выкрикивает, смотрит куда-то вперёд, тело пробивает слабая дрожь, голос трясет от боли и страха, горло сжато в тисках из-за чего голос кажется странным, чужим, крылья подрагивают, отбрасывая длинные чётные тени. Дин резко разворачивает парня, сжимая его лицо между ладоней, смотря прямо в его широко раскрытые голубые глаза, полные слёз. - Ты имеешь на всё это намного больше прав, чем какая-то там Эсми или кто-то ещё, - уверенно говорит он. - Но... - тихо выдыхает "Ангел", а закончить он не успевает, потому что Дин притягивает к себе лицо парня, делая то, что в данный момент является самым разумным - накрывает его губы своими. Целует нежно и требовательно одновременно, шумно выдыхает в рот Кастиэля, проникая в него языком, обводит зубы, десна, язык парня, вдыхает его тихий всхлип. Кастиэль так и стоит на месте, руки безвольно висят по бокам от тела, которое всё ещё трясёт слабой дрожью. Дин притягивает к себе парня ближе, запускает руку в его волосы, сжимает их в кулак, не причиняя боль "Ангелу", но доказывая, что тот принадлежит только ему. По телу Кастиэля разбегаются мурашки, руки сами тянулся к Винчестеру, а в рот дрессировщика вырывается тихий и неуверенный стон. Кас практически не отвечает на поцелуй, не знает, как это делать, боится вспугнуть, разорвать этот момент. Дин отрывается от губ "Ангела" только когда чувствует, что тому катастрофически не хватает воздуха. Он не отстраняется от лица голубоглазого, соприкасается своим лбом - с его, и дожидается, когда тот наконец-то неуверенно откроет свои бездонно голубые глаза. И, наверное, именно в этот момент Дин понимает, как сильно изменился этот мужчина. Из того забитого, несчастного существа, коим он являлся в цирке, существа, не имевшего ни то что целей, желания к жизни, из существа, с душой забитой в угол, с серыми и безлики глазами, он стал совершенно другим. И Дин полностью в этом уверен. Ведь состояние "Ангела" полностью отражалось в цвете его глаз. И сейчас они приобрели этот волшебный, небесно-голубой оттенок. Несколько секунд проходят в полнейшей тишине, они только смотря друг другу глаза в глаза, а Дин понимает, что теперь ему придётся поговорить с парнем насчёт того, что же всё-таки между ними происходит. Он может только догадываться о том, что же сейчас творится в голове у Кастиэля, который так пристально смотрит в зелёные глаза Винчестера, медленно втягивает сжатый и душный воздух, который сгустился вокруг них, кажется, что Дин слышит, как бешено бьётся сердце "Ангела".