Мальчишка

      По-хорошему, Артуру стоило тихо сидеть в холле борделя, занимаясь непосредственно своими обязанностями мальчишки-уборщика, и не отсвечивать, пока этажом выше очередной клиент срывался на беззащитной проститутке, которая заведомо была не способна за себя постоять. Конечно же, он делал все прямо противоположно, устроившись в углу неподалёку от нужной комнаты.       Иногда ему в голову приходила мысль взять золота из своих сундуков и нанять парочку крепких ребят лично для своих девочек, чтобы те навели порядок и предотвратили подобные ситуации. И сама идея была отличной, Артур был уверен на все сто, что девочки с радостью его поддержали бы, но все же без изъянов и здесь не обошлось — у Артура не было подходящих кандидатов на роль вышибалы.       Жизнь на улице могла научить многому, если точно знать, чему ты хочешь обучиться. Любой ребёнок, просто подглядывая за работой рыбака, мог вскоре на глаз определить какие снасти подходят лучше и что использовать для прикорма той или иной рыбы. Маленький Артур следил за чистотой, смотрел на тренировки учеников кунг-фу Джорджа и развивал в себе наблюдательность.       Тощий белобрысый мальчишка день изо дня, год за годом присматривался к окружающим его людям, оценивал их поведение и старался предугадывать дальнейшие действия. Благодаря своей недюжинной наблюдательности ему, будучи совсем пацаном, удавалось возвращаться домой избитым, с кровоточащими ссадинами, синяками и рассеченной кожей на лице, но без переломов и, что не менее важно, живым. И по мере взросления достижения в этой области росли прямо пропорционально количеству прожитых лет. Однако проблему с охраной его отточенная наблюдательность совсем не решала.       Публичный дом — это место, куда мужики со всей округи ходят утолять свой голод иного толка, расслабиться после тяжёлых дней на работе и снять скопившееся во всем теле напряжение. В бордель мужики не идут устраиваться на работу, потому что не хотят под силой общественного мнения становиться в один ряд со шлюхами, падать в глазах приятелей, с которыми вместе пялили девок.       Артура не волновала подобная классовая система, основанная на домыслах малообразованных людей. Он вырос среди проституток, с детства впитывал в себя атмосферу этого заведения и знал своё место в нём. Его непоколебимая убежденность была видна невооружённым взглядом, отчего вопросов касательно его нахождения в борделе не возникало. А вот бойцов китайца Джорджа, к которым он некоторое время присматривался, мнение других заботило куда больше. Вариант нанять кого-то с улицы отпадал сам собой — быть уверенным, что неотесанный бугай, который должен будет охранять девочек, не сорвётся и не пойдёт утолять свои потребности, Артур не мог. Подпускать непроверенных людей так близко было очень опасно, а юноша был ещё не настолько силён, чтобы одновременно постоять за себя и своих близких.       Очередной задушенный всхлип и пара звонких пощёчин побудили мальчишку встать с насиженного места в конце небольшого коридора и в два стремительных шага приблизиться к двери, чтобы резким движением влететь в комнату и отвлечь вонючего мужлана на себя. В одиночку он мог сделать совсем немного, но определенно достаточно, чтобы Люси успела уйти. А несколько ударов он вполне себе способен был стерпеть; агрессивные уроды по какой-то причине крайне редко доводили начатое дело до конца и быстро уходили, стоило кому бы то ни было заступиться за недостойную их внимания шлюху.       — Тебе не стоило подставляться, — шептала Люси тем же вечером, лёжа в теплой постели.       — Предлагаешь мне стоять за дверью и слушать, как они вас насилуют? — мальчишка дёрнул уголками губ в подобие улыбки и печально посмотрел ей в глаза. — Ты отлично знаешь, что я так не могу.       Он смотрел на неё — на потрескавшиеся губы, опухшее с одной стороны лицо, яркие багровые кровоподтёки — и не понимал, как можно следовать её глупым советам. Из-за этого урода Люси теперь пролежит в постели не меньше недели, прежде чем сойдут следы побоев и самочувствие придет в норму. О том, как тяжело это будут переживать остальные девочки говорить не приходилось.       — Не волнуйся обо мне, Джордж ещё сделает из меня мужчину, вот увидишь. И больше ничего подобного в нашем доме не случится.       — Ты уже мужчина, Артур, — она ласково сжала его крепкую ладонь в своей маленькой слабой руке. — Гораздо мужественнее и взрослее многих.       — Ты поняла о чем я.       — Конечно поняла.       Уходя из комнаты, Артур подумал, что может стоит намекнуть хозяину борделя ввести какой-нибудь штраф за причинение физического ущерба, раз с охраной дело совсем не складывалось.

∆∆∆

      — Эй, парень!       Юноша догадывался, что незнакомец обращался непосредственно к нему, хотя бы на том основании, что других «парней» в борделе не находилось. Но облегчать тому задачу и отзываться Артур не собирался — за сегодняшний день он слишком умотался, набивая карманы монетами и тренируясь бою на мечах, чтобы обращать внимание на кого-то, кроме своих девочек.       А этот неприметный мужик на женщину даже с натяжкой никак не смахивал.       Сделав вид, что он глухой, Артур как ни в чем не бывало пересёк холл и скрылся на втором этаже, даже не подозревая, чем обернется ему этот маленький бунт.