Мальчишка

      Артур жадно жевал душистый хлеб, развалившись на небольшом диванчике в углу зала. Сейчас был разгар дня, все впахивали на работе или занимались чем-то ещё, поэтому бордель пустовал и полностью принадлежал только им двоим. Девочки ушли отдыхать на речку за городом, прихватив с собой Люси. За последние пару дней она стала чувствовать себя значительно лучше, и держать её дальше в четырёх стенах при такой тёплой погоде не представлялось возможным.       После нежного пробуждения, он под шумок улизнул от зазевавшегося брюнета, и совсем не из-за того, что ему не понравилось. Нет. Артур сбежал именно поэтому. Пусть его выходка смахивала на детский каприз, но он отчаянно нуждался в личном пространстве, которого лишил его Билл. Для него было в новинку проснуться не по внутренним часам, а от настойчивых поглаживаний, которые быстро переросли в обоюдную страсть и переплетение тел. Без всяких сомнений, Артур обязательно возьмёт такой способ начинать день себе на заметку и будет старательно воплощать его при каждом удобном случае. Вот только делать он этого будет с любимым человеком, а не с Биллом, который обманным путём вынудил Артура подчиняться.       Это не было чем-то необычным, юноша и сам частенько шантажировал людей, добиваясь своей цели. Стандартная практика, если живёшь в трущобах, так что Артур не обижался. Мужчина оказался на редкость хорошим человеком, если так подумать: прежде Артур о нем слышал только вскользь из разговоров девочек и никогда чего-то плохого; брюнет вел себя максимально тихо, если находился в борделе — Артур ни разу не замечал его замешанным в конфликт с клиентами или персоналом, да он впервые обратил на него внимание только три дня назад, когда Билл открыто вызвал мальчишку на разговор.       Всего три дня, которые Артуру показались чуднЫм сном.       За такое короткое время невозможно полностью узнать человека, но благодаря высокой наблюдательности, а главное проведенному вместе времени, юноша нутром чувствовал, что брюнет не станет угрозой его жизни и девочкам. Он однозначно отличался от того сброда, что ежедневно захаживал в публичный дом, и дело было далеко не в прикиде. Сама манера поведения, прямая осанка, и способность вести разговор не срываясь на мат уже указывала на благородное происхождение или, как минимум, на хорошее воспитание. Простым работягам такое и не снилось, как тому лысому бородачу, который выставил свою тупость на всеобщее обозрение. Согласитесь, для колких комментариев и достойной словесной перепалки нужен недюжинный ум.       Артур обдумывал это по пути в пекарню. Билл неплохо показал себя, а это, в глазах юноши, многого стоило. Постоянный дефицит мозгов у местного населения накладывал особый отпечаток на восприятие мира, и найти в нем действительно примечательных индивидов было редкостью. Вот и Билл был редкостным придурком, способным через постель заслужить немного уважения у простого уборщика.       — Добрый день, Эктор! — мальчишка приветливо улыбнулся старому пекарю.       Именно на его дочек Артур положил глаз, как только стало понятно, что он вошёл в тот возраст, когда парней начинает интересовать женское внимание и кое что ещё. К превеликому сожалению Артура, Эктор был достаточно бдительным мужиком и не подпускал его к своим дочуркам, вполне справедливо полагая, что парень из борделя их хорошему не научит.       Да, отношение к Артуру всегда было не таким, как, к примеру, отношение к его друзьям. Определённая предвзятость из-за его места работы была, есть и будет камнем преткновения для всех родителей, родственников и близких тех, к кому юноша питал особую слабость. По большей части именно из-за этого стереотипного мышления Артур продолжал коротать ночи с рукой в штанах.       Эктор грозно свел седые кустистые брови.       — Чего тебе?       Ничего удивительного, что он так отреагировал на появление Артура в своей обители.       — Дай мне три батона, — попросил юноша. — Как поживают дочки?       — Парень, я тебе сто раз уже говорил. Не лезь к ним.       — Ладно тебе, дядь, я просто поинтересовался! — Артур пожал плечами, продолжая мило улыбаться, хотя после такого душевного приема совсем не хотелось.       — Забирай хлеб и проваливай, понял? Чтоб не видел тебя рядом с ними!       Юноша быстро побросал ещё тёплые буханки в сумки и вышел из пекарни, на прощание махнув владельцу рукой.       Что сказать, неприятный осадок остался, как и всегда после общения с Эктором. Тот слишком оберегал дочек, словно собирался отдать их в монастырь, и питал антипатию ко всем парням, подбивающим клинья к его девчонкам, но наибольшую к Артуру. Эх, знал бы он, чем промышляет юноша в свободное время, вообще бы покинул страну.       Вернувшись домой, он первым делом нарезал несколько ломтиков хлеба и добавил к ним понемногу всякой еды, что хранилась в погребе специально для таких случаев. Как никак, а бордель место людное, и для поддержания потока клиентов и нужной атмосферы также задействовались лёгкие блюда, подаваемые в небольших количествах. На данный момент у юноши была задача не создать интимную атмосферу с помощью сладкой клубники и винограда, а спокойно поесть и прожить ещё немного, не сдохнув от голода. И Билла это тоже касалось.       Словно прочитав его мысли, брюнет спустился в зал и, завидев сбежавшего мальчишку, направился к нему.       Артур за каким-то чертом подумал, что на мужчине слишком много одежды.       — О! — воскликнул брюнет, бросив взгляд на накрытый столик с двумя тарелками, набитыми всевозможными яствами. — Это мне?       — Ага.       — Насколько я помню, раньше меня здесь не кормили, — ехидно заметил мужчина, усаживаясь на диванчике.       Юноша загадочно пожал плечами и уселся рядом, разлив по стаканам воду из графина. Для вина было ещё слишком рано, а молоко плохо сочеталось с фруктами и ягодами, так что он решил остановиться на обычной воде. Душистый хлеб манил его, обволакивая своим запахом воздух вокруг и заставляя живот громко урчать.       — Налетай, а то испортится.       Глядя, как Билл со вкусом уминал предложенную еду, Артура окутало то же благородное чувство, которое он испытывал каждый раз, угадывая невысказанные пожелания родных людей. С тех пор, как он научился давать отпор, его долгие годы подавляемый инстинкт защитника вышел на новый уровень — несмотря на частые ошибки, незнание определённых хитростей в разных областях окружающего его мира и системы, юноша стал больше времени уделять близким, небезразличным ему людям, окружая их безграничной заботой. Он уже меньше нуждался в опеке со стороны девочек, больше потакая их женским слабостям, нежели действительно испытывая потребность в утешении или чём-либо ещё; Кабан и Тощий — его верные друзья с детства — шли за ним в огонь и воду, доверяли, как не могли родителям, и Артур старался не впутывать их в неприятности, выбирая иные пути; заменивший ему отца, дядю и всех прочих родственников китаец Джордж, который взялся сделать из белобрысого хулигана настоящего мужчину, бойца, способного защитить своих — юноша даже мысленно боялся представить разочарование на его всегда бесстрастном лице.       Каждый раз, проявляя заботу о ком-то и видя, что она оказалась абсолютно к месту, Артур готов был пищать от восторга как девчонка при виде красивой побрякушки.       И вот перед ним сидел Билл, уплетающий за обе щеки тарелку фруктов, которую ему малодушно дал юноша. Несомненно, заботиться о ком-то было в природе Артура, но в данном случае речи именно о той заботе и не шло. Билл был обаятельным, острым на язык и с цепким умом, что Артур находил очень интересным сочетанием, однако ничуть не умаляло его поведения.       — Билл, — позвал юноша, встречая расслабленный взгляд, — я бы мог из вежливости подождать, пока ты доешь, но… Сам понимаешь, я и так долго тебя терплю.       — Да-а? — мужчина насмешливо поднял поднял брови и откинулся на спинку дивана, копируя позу Артура. — А по мне ты был достаточно гостеприимен.       «А па мине ти биль дататачна гастиприимен» — передразнил мысленно его слова юноша, изо всех сил стараясь не пнуть Билла ногой. Случайно, конечно же.       Артур глубоко вздохнул.       — Хочу всё прояснить для тебя, Билл. Если ты попробуешь ещё раз выкинуть что-то подобное, то, боюсь, импотенция — самое малое, что тебе грозит.       — Не дорос ты мне угрожать, парень.       Удивительно, как Билл вообще додумался подобное ляпнуть. Неужели он взаправду видел в Артуре недалёкого мальчишку, который только и годен, что заниматься грязной работой и подставлять задницу? Это сильно било по самолюбию. Со стороны юноши было большим упущением так облажаться, и это надо было срочно исправлять.       — Может и так, может и так, — Артур расплылся в самодовольной улыбке, слегка наклоняясь корпусом к мужчине. — Жаль тебя огорчать, но я же вырасту, в отличие от тебя, дедуля.       На лице Билла едва заметно заиграли желваки, выдавая его с головой. Очень неприятно, наверное, получить столь хлесткий комментарий от мальчишки вдвое младше, которого ещё и трахал двое суток подряд. «Так тебе и надо» — довольно и зло думал Артур, подмечая все изменения в мужчине напротив. От былого добродушия не осталось и следа.       — Мы поняли друг друга?       — Вполне.       — Раз так, я пойду по делам, — Артур несколько сильнее необходимого хлопнул брюнета по плечу. — Надеюсь увидеть тебя ещё раз здесь, но уже вместе с Люси, а пока не торопись, доедай. Ты же так умотался в последнее время…       Стоит ли говорить, что Биллу после такого прощания кусок в горло так и не влез.

∆∆∆

      Неожиданно для всех, Кабан стал отцом.       — И что мне теперь делать?       Друзья сочувственно переглянулись. История их приятеля не была чем-то из ряда вон выходящим и во многом повторяла тысячи подобных ей. Медицины не существовало как таковой, люди перебивались чем могли, собирая лекарственные травы для особо тяжёлых случаев и отмываясь в речках по праздникам. С истреблением магов жизнь горожан стала хуже: те оказывали незаменимую помощь, залечивая открытые раны, срастая переломы и облегчая роды.       Девушка Кабана, совсем молодая и такая хрупкая, что смотря на неё всегда создавалось ощущение, будто она рассыпется от дуновения ветра, не смогла пережить рождение долгожданного ребёнка, умерев от обильной потери крови. Со слов местной повитухи, которая какое-то время наблюдала её, шанс, что девушка такой комплекции выживет был меньше половины.       Когда Кабан рассказал об этом своим друзьям, ребёнку было несколько дней.       — И кто это?       — Мальчик.       На парня было жалко смотреть. Все те дни, что Артур и Тощий не видели своего лучшего друга, беспокоясь и постоянно заглядывая в его квартирку, оставшуюся в наследство от родителей, Кабан не находил себе места. Страшно представить, что он пережил, вмиг потеряв любимую женщину, отдавшую свою жизнь за долгожданного ребёнка. А ведь Кабан задумывал сделать ребятам сюрприз сразу после рождения сына.       В день, когда Артур узнал ошеломляющую новость, Тощий выдернул его прямо с работы, не дожидаясь окончания. Он ничего не объяснил, но его взволнованная фигура и резкие, неосторожные движения говорили за него. Когда они на всех порах влетели в знакомый дом, Артур никогда в жизни ещё так не паниковал, увидев осунувшегося и побледневшего друга рядом с миниатюрной кроваткой, обложенной со всех сторон кучей тряпок и банками с молоком.       С замиранием сердца парни встали у колыбельки, невольно задержав дыхание. Маленькое спящее тельце казалось им таким неестественным, сказочным, что все трое сомневались, как оно сможет вырасти до размеров обычного человека.       — Ты уже придумал имя? — тихо, чтобы не разбудить крошечное создание, прошептал Артур.       Кабан неуверенно пожал плечами, глядя на ребят сквозь опухшие веки.       — Блу? Мне ничего больше в голову не приходит.       — Больше похоже на кли… — Тощий резко замолчал, получив смачную затрещину.       — Красивое, — улыбнулся Артур, вглядываясь в сонное личико. — Почему именно оно?       — Ну, его мать очень любила синий, и я ей всегда дарил цветы с голубыми лепестками, какие только мог найти на поляне, — тихий всхлип прервал речь, и Кабан утер нос рукавом. — Она все стоит у меня перед глазами, как наяву. Красивая, в синем платье.       Новоиспеченный Блу, хоть и был совсем маленьким и часто спал, стал той самой отправной точкой, с которой началось создание новой истории большого города, вдохновив ребят на полномасштабную деятельность. Сырые планы по завоеванию авторитета в криминальном мире стали приобретать заметные очертания, а Глаз Джека лишь подтверждал слухи — к ним присматривались.       Сундуки Артура переживали трудные времена, то разом пустея, вгоняя владельца в глухую тоску, то вновь набиваясь до краев золотыми монетами. Взятки, подкуп, рэкет — друзья развернулись на полную, когда после недельного затишья осознали, что в списке дорогих людей прибавилось имя. Блу требовал больше заботы, чем ребята могли ему дать, а бросать Кабана в одиночку воспитывать сына никому из них и в голову не пришло. Бремя отцовства в равной степени легло на плечи каждого из парней, а идея Артура привлечь помощь со стороны моментально дала плоды.       Он подловил девочек за завтраком, когда все были в сборе.       — Никогда не думали поняньчить внуков, а? — заговорщически подмигнул Артур, ловя сразу три пары внимательных глаз.       — Я не совсем понимаю, — протянула веселушка Фло. — Разве тот красавчик не был у тебя первым?       Люси активно закивала, поддерживая подругу.       — Господи боже… — услышать про Билла в такой ответственный разговор было сродни удару под дых и дополнительно по яйцам, от чего Артур с громким жалобным стоном спрятал пунцовую рожу в руках.       — Ты не слишком ли поторопился? — Корина пропустила мимо ушей звуки недовольства, намереваясь провести серьезный разговор, но юноша вовремя успел её перебить:       — Корина, девочки, не так быстро! — для надёжности он взмахнул руками, чуть не уронив чашку со стола. — Ни с кем я не сплю, и дети не мои!       Девочки синхронно подняли брови в немом вопросе и сделали такое лицо, словно Артур в чем-то сильно провинился, но у него ещё остался шанс оправдаться, чем сильно смутили и без того красного как рак юношу.       — В общем, у Кабана теперь есть сын.       Такого восторга у девочек Артуру видеть не приходилось. Как только тем же вечером им представили маленького Блу, атмосфера их уединённого мирка буквально встала с ног на голову. Девочки загорелись идеей по очереди ухаживать за малышом, проделывая с ним вещи, о которых ребятам и не снилось — до недавних пор Кабан даже на руки его брать боялся.       Так началась длинная череда в воспитании подрастающего поколения. Девочки забегали в свободное время посидеть с неугомонным ребёнком, позволяя биологическому папаше и двум названным ломать головы над обустройством новой жизни. И первым пунктом в их списке важных дел стоял бордель.       Владелец сего заведения был крайне недоволен частой отлучкой некоторых работников и активно вставлял им палки в колёса, урезая зарплату и по мелочи пакостя девочкам. Выкупить бордель виделось единственным верным вариантом, при котором в плюсе оказались в все, в том числе и хозяин, гнилой до глубины своей чёрной души и настолько азартный, что наличие у него бизнеса и денег было невероятным. Он упирался долго, увиливая от прямых ответов скользкой гадиной и постоянно увеличивая цену в десятки раз выше рыночной стоимости. Бессмысленные переговоры ни к чему не приводили, только тупо растягивали время на долгие месяцы, которых у ребят больше не было. В конце концов, этот бездушный человек таки проел плешь в мозгу Артура, вынуждая ребят действовать откровенно незаконными способами. Зато, когда ублюдок собственной трясущейся рукой подписал акт передачи собственности в руки молодого человека, дело сдвинулось с мертвой точки.       — А ведь всё могло быть иначе, — сидя на корточках перед бывшим владельцем и заглядывая ему в глаза, серьезно сказал Артур. — Зачем ссориться, если можно быть друзьями?       Публичный дом преобразился до неузнаваемости. Будучи главным стратегическим объектом, Артур сделал все возможное, чтобы превратить его не просто в бордель, но в место, где можно действительно отдыхать, заключать сделки и, конечно же, получать информацию. Фасад здания решили оставить прежним, но внутри произошла большая перестановка, позволившая освободить достаточно места для новых предметов интерьера и надёжно скрытых от посторонних глаз комнат. По давнишней задумке Артура, ему удалось таки договориться с парочкой ребят китайца Джорджа. Непыльная работёнка вышибалой их вполне устраивала, а Артур, благодаря хорошим отзывам от Джорджа теперь меньше волновался за безопасность.       Под бдительным надзором девочек и парней, обустроивших там же свою штаб-квартиру, Блу рос весёлым шебутным мальчуганом, даже слишком. Стоило ему научиться говорить, и проблемы посыпались как из рога изобилия. Он, как и его родной отец, нашел себе в приятели таких же сорванцов со всей округи, что одновременно было и хорошо, так как пацану необходимо было общаться со сверстниками, и плохо, потому что друзья у него были на диво хулиганистые.       Артур любил возитьмя с мальчуганом, когда его не ждали важные взрослые дела. Их парочку можно было часто увидеть вдвоём: по большей части парень учил мелкого всяким житейским хитростям, вроде умения смастерить рогатку, которые приводили Блу в щенячий восторг. Иногда, в тайне от папаши они любили разыгрывать прохожих, потом получая нагоняй от всей их дружной компании.       Благодаря стратегическим и математическим способностям Тощего, который со временем только оттачивал свои навыки ведения бухгалтерии, столь полезной и незаменимой в их полулегальном бизнесе, Блу также учили математическим расчётам и грамоте, с которой у Артура на удивление практически не было проблем, что само по себе приводило в замешательство всех, кто был с ним достаточно давно знаком. Когда девочки нашли его в возрасте четырех лет, Артур неплохо владел навыками чтения и письма, однако узнать, откуда он и кто его родители не представлялось возможным — парень просто не помнил прошлой жизни. Для него всегда существовал только грязный шумный Лондиниум и девочки, взявшие сироту под своё крыло. А теперь у него были Блу и твердая решимость дать ему образование. Для достойной смены ведь нужны и прокачанные мозги, не так ли?       Кабан на такое рвение к учебе только театрально вздыхал, позволяя делать с мелким всё, что заблагорассудится, так как сам в науках был не силён. Но как и все желал сыну только лучшего, а лучше друзей, которым он полностью доверял, никого и не было.       Жизнь среди такой разношерстной и амбициозный компании не могла не оставить отпечатка на ребёнке. Для парней не было особым секретом, что Блу совал свою любопытный нос куда не следовало, но в силу возраста многого не понимал. Но однажды эта черта его характера принесла ребятам очень интересные результаты.       Кто бы мог подумать, что под правильным руководством мелкие бесята из разных районов Лондиниума превратятся в бесценный кладезь информации. Блу не был глупым мальчиком. Его детская безграничная привязанность к отцу и его друзьям, ставшим ему семьёй, толкала порой на гениальные поступки. Дети часто оказывались в курсе событий, будь те посреди людной улицы или за закрытыми дверями, и Блу придумал собирать все слухи и делиться ими с близкими. Что не мешало мальчику при очередной глупой выходке получать по заднице от отца, выслушивать поучительные лекции от Тощего и периодически ловить подзатыльники от дяди Артура.       Блу был поразительно наблюдательным ребёнком, из-за чего порой даже у Кабана проскакивали мысли наподобие «А мой ли, вообще, это сын?», и часто этим пользовался, шпионя за, как ему казалось, заинтересовавшими парней людьми.       Да, Блу был умным мальчиком и умел хранить секреты, не предназначенные для чужих ушей. Особенно секреты любимого дяди.