Мальчишка

      Уйдя по уши в повседневные заботы, требующие наличия смышленой головы на плечах и, желательно, всей остальной тушки целиком, Артур стал постепенно забывать, что когда-то его поимели. С каждым новым месяцем, что проходил с момента их встречи, юноша начинал понимать немного больше и приходил всегда к одной и той же мысли — его в прямом смысле поимели — что, на самом то деле, одновременно приводило Артура в состояние бессильной злобы и осознания собственной тупости, а также в лёгкое, совсем зыбкое признание определенных талантов Билла.       Артур был неопытным юнцом, и его обвели вокруг пальца как глупого мальчишку.       До него не сразу дошло, в чем именно состоял хитроумный обман. Казалось бы, все и всегда на виду. Деньги Билл платил, услугами пользовался. Его случайное попадание в больную точку объяснялось простой проницательностью, тем более, что он мог просто подслушать разговоры в свои прошлые посещения борделя. Все было настолько прозрачным, что менее образованный человек на месте Артура не заподозрил бы вообще ничего. Но у Артура, амбиции которого вели его по тернистому и извилистому пути, чья жизнь проходила в условиях негостеприимных трущоб, были особые навыки, помогающие ему во многих случаях. И этот не исключение.       Мальчшка обладал поразительной способностью находить проблему там, где кроме него её больше никто увидеть не в состоянии. У Артура была особая чуйка, некоторые называли это магическим даром, кто-то интуицией. Его мозг успевал обрабатывать поступающую информацию с бешеной скоростью, за которой Артур не поспевал, а предрасположенность к анализу данных позволяла вычленить те самые несостыковки, из-за которых Артур долго мучился в неведении. Он был не в силах их осознать, но мог с упрямством нерадивого осла выискивать по крупицам ту самую информацию, которая могла бы заставить его воскликнуть «Эврика!», если бы он хоть что-то знал про грека Архимеда.       А ведь все это время ответ на невысказанный вопрос ежедневно посещал рабочее место на первом этаже борделя.       Талли работала управляющей сколько Артур себя помнил, и работу свою выполняла не то чтобы с душой. Будучи маленьким ребенком, Артур шнырял по углам и подслушивал разговоры взрослых, частенько даже не понимая смысла сказанного и отхватывая за свое поведение по самое не балуй. Он шпионил за Люси, когда та делала вид, что совсем не видит торчащей головы из-за шкафа, убегал от Фло и Корины, когда им удавалось поймать его за подглядыванием в их комнатах, издалека провожал хмурым взглядом неприятного мужчину, который Артура совсем не любил и был щедр на упрёки и затрещины, а также являлся владельцем публичного дома. И конечно же вертелся неподалеку от Талли, с энтузиазмом любопытной сороки всовывая свой нос в кипы исписанных листов. Сложные слова и неясный смысл их быстро наскучили маленькому Артуру, а когда ему исполнилось восемь лет, Талли вовсе запретила ему лишний раз подходить к её рабочему месту. Артур помнил, как обидно ему тогда было, и что Корина, заставшая его с красными глазами сидящего на лестнице, отвлекала его глупыми разговорами, тонкой девичьей рукой обнимая за худые плечи.       В какой-то момент пазл в голове Артура сложился, являя на свет неприглядную картину.       Но обо всем по порядку.       Людные вечера всегда были есть и будут той ещё эстафетой, пока Артур работает в борделе. И если раньше его малышом на вечера не пускали, то стоило ему подрасти, как его швырнули во взрослый мир похоти и разврата. Десятки мужиков посещали бордель ежедневно, и большее их количество собиралось к закату, когда работа закончена и деньги получены. Задачей Артура как всегда было угождать клиентам, подносить им выпивку и лёгкие закуски, и, несомненно, слушать похабные словечки и откровенно глупые оскорбления в свой адрес.       Билла он заметил не сразу. Но когда это случилось, пожалел, что вообще открывал рот этим вечером.       Звонкий шлепок по бедру пришелся неожиданно больно на не успевший сойти синяк с последней стычки с дерзкими ребятами противоборствующей банды. И, хоть Артур морально был как всегда готов к подобным выходкам со стороны клиентов, удержать в себе этот постыдный писк не сумел.       — Ой!       Свободная рука метнулась унять горящую болезненную пульсацию, ложась поверх ягодицы, аккурат под смех толпы, которая имела счастье наблюдать этот момент.       Бросив негодующий взгляд на виновника, Артур намеревался оставить ржущую компанию и продолжить работу в зале, но не тут-то было. Стоило ему сделать шаг, как он почувствовал крепкую хватку на своем запястье и вынужденно обернулся, натыкаясь на такое знакомое паскудное выражение лица, которое обычно предвещает Артуру сильную мигрень на ближайшее время.       — Конфетка, куда собралась? — донеслось до него сквозь шум десятка голосов.       Артур пробежался глазами от макушки до пят по говорящему, отмечая сальные патлы, сыпь на коже и грязные, облезающие ногти на чужих пальцах, и, не задумываясь, выдернул руку. Его верхняя губа дрогнула в приступе отвращения, что не укрылось от внимания мужика.       — Не нравлюсь тебе, да? — осклабился патлатый. — А вот ты мне очень, дорогуша. Отсосешь мне за медяк?       Такое всегда начиналось одинаково, словно у этих обмудков, считающих своим долгом насмехаться над Артуром за его место работы, где-то проводят специальные курсы, на которых их учат одному и тому же сценарию.       Как же это его утомляло.       — Грязная свинья, — бросил ему юноша, ставя на столик рядом полные кружки. — У тебя хер-то ещё не отвалился?       — Не груби мне, сопляк, я ведь могу и твой ротик попортить.       Артур брезгливо отвёл в сторону вновь тянущуюся к нему руку, отступив на шаг. Не хватало ему еще подхватить заразу от подозрительных типов, чьи мозги также прогнили насквозь.       — Очень познавательно, а почему друзьям своим отсосать не предложишь? Ты посмотри на него, — Артур показательно махнул на соседнюю лавку, где с комфортом устроился любитель погреть уши и давить лыбу во все лицо. — Он тебе беззубыми деснами за бесплатно хер оближет.       — Беззубый нахмурился и встал со своего места, угрожающе нависнув над напряжённым юношей.       — Ты фо шказал, фенок?!       — Я сказал, и довольно внятно, чтобы вы отвалили от меня.       — Ну-ну, конфетка, — снова откликнулся патлатый, вставая рядом с приятелем. — Мы не хотим неприятностей. Мог бы просто сразу сказать, что медяка мало.       Весь этот бессмысленный разговор начинал действовать Артуру на нервы. К тому же мерзкий патлатый тип вызывал у юноши помимо тошноты какое-то скребущее внутри чувство. Ему не нравилось происходящее, не нравилось, что вокруг слишком много людей, которые также наблюдают за их маленьким шоу, но больше всего ему не нравилась перемена в тоне мужика.       Артур достаточно дерьма наговорил. Пора было прекращать, если он не собирался шарахаться в будущем от каждой тени.       — Для особо одаренных повторяю: развлекайтесь, пока есть такая возможность. Либо ночь проведёте в обнимку друг с дружкой. Все ясно?       — Хуефоф белобгы… — облезлая ладонь приземлилась на плечо беззубого, прерывая того на полуслове.       — Мы поняли, дорогуша. Не будем больше тебе мешать, — как-то слишком покладисто ответил патлатый, уводя своего приятеля подальше от мальчишки.       Юноша передёрнул плечами от пробежавших по спине мурашек. Эти двое основательно его напрягли за время разговора, оставляя после себя смутные подозрения.       Забрав оставленные напитки со столика, Артур двинулся вглубь зала.

∆∆∆

      Артур раздал последние закуски к выпивке и оглядел помещение, утерев капли пота со лба: посетители расселись по углам, жадно уплетая тарелку за тарелкой и опустошая крепкие деревянные кружки, потемневшие со временем от частого использования. Среди подвыпивших тел с грацией диких кошек лавировали девушки-проститутки, то садясь на колени к клиентам и увлекая их в ничего не значащую беседу, то заигрывая с очередным мужчиной ради денег.       Прикинув что-то в уме, юноша прошел к другой части зала вдоль стены, чтобы лишний раз не нарваться на очередных извращенцев, и скрылся за углом, закрывая за собой толстую дверь. Гул голосов стал заметно тише, а в погребе, куда спустился Артур, блаженная прохлада ласкала разгоряченную кожу.       На короткий миг в голове мальчишки возникла дурацкая мысль, что он хотел бы переждать тут творящийся душный ад над головой. А потом его губы изогнулись в полуулыбке, когда он подумал о перевёрнутых с ног на голову библейских мотивах в своих мыслях.       Артур прошёл вглубь погреба и зарылся в шкаф с едой, над ним скрипели половицы под весом людей. Почти набрав нужное количество яблок и прочих дешёвых закусок, юноша застыл, прислушиваясь к обрывкам разговора.       — … Это грабёж! Шлюха столько не стоит!       — Тогда сни… девку с улицы, если … …ам не по карману, — отозвалась Талли невозмутимым тоном.       Кажется, намек на полнейшую нищету в её исполнении как-то задел бушующего клиента, потому что спустя несколько молчаливых секунд он все же согласился.       — …адно, так и быть. Сколько, говоришь? Один?       — Два серебря…х.       Звякнули монеты.       А брови Артура сошлись на переносице. Он прекрасно помнил расценки на услуги борделя и никак не мог понять, откуда взялась такая цифра в словах Талли. Что у них может стоить две серебряные монеты? Доплата за какие-то диковинные извращения? Но Артур не слышал в их диалоге ничего об этом.       Додумать ему не дал новый голос.       — Здравствуй, Талли.       — Билл. Как всегда?       — Как всегда, — благодушно ответил мужчина и более мягким тоном спросил. — А где ваш мальчишка?       Если Талли и удивилась вопросу, то виду точно не подала, в отличие от Артура, чьи скулы почти свело в напряжении.       — Светлый такой? — юноша закатил глаза. Говорила так, будто в борделе помимо него ошивалась по меньшей мере ещё парочка пацанов, актриса недоделанная.       — Точно.       — Ходит где-то, у него смена сейчас.       Артур не стал дослушивать, прекрасно уловив желание Билла с ним повидаться. И, хоть юноша не горел тем же желанием скорой встречи, ему однозначно требовалась эмоциональная разрядка этим скучным вечером, а получить её среди всего этого пьяного сброда с интеллектом ниже уровня пола он мог только с Биллом. Каким бы придурком тот ни был, в уме ему не откажешь. Как и в способности выводить из себя.       Артур вылез из погреба, вновь утопая в духоте и причудливой вони потных немытых тел, свежих фруктов и выпивки. Отнеся чашу с закусками, он огляделся в поисках высокой темноволосой фигуры. Знание о том, что Билл предпочитает неприметные одежды, давало ему, как ни парадоксально, преимущество: если знаешь, что искать, то шансы найти сильно повышаются. Так вышло и с Биллом — Артур выцепил его сучье личико недалеко от выхода и, не теряя времени, тенью метнулся через весь зал.       Ему оставалось пройти всего несколько метров, но одна из проституток, что работала здесь совсем недавно, остановила его с вопросом уточнить про комнаты. Артур не мог не помочь ей, а когда она ушла, то Билла на прежнем месте не оказалось.       Первой и самой очевидной мыслью было незамысловатое: «Ушёл».       Юноша сжал от досады кулаки, буравя взглядом деревянную поверхность входной двери, будто та могла дать ему некое знание…       — Рад снова тебя видеть, Артур, — горячее дыхание обожгло ухо, и юноша подскочил на месте, заливаясь позорным румянцем. Резво крутанувшись на месте, он инстинктивно отшагнул к столу с яствами, упираясь в него бедрами.       Билл был как всегда нагл, не потрудившись сохранить между ними хоть намека на личное пространство. Только ещё ближе шагнул вслед за Артуром, глядя прямиком в серые, отливающие сталью глаза, с хитрым многообещающим прищуром.       Всё, о чем в этот короткий миг думал Артур, так это о том, что было бы неплохо потрахаться с Биллом ещё разок.       Брюнет приблизился вплотную, снова обдавая жаром его лицо, и просунул руку за спину…       — Сука! — в смешанных чувствах процедил мальчишка, когда Билл схватил со стола яблоко и, подкинув его, надкусил с красной стороны, нахально ухмыляясь в откровенно пунцовое лицо Артура.       — Неправда, — и покачал для убедительности головой.       — Пфф. Я думал, ты уже ушёл. Так какого черта всё ещё стоишь здесь?       На этих словах юноша переступил с ноги на ногу, в попытке найти более удобное положение, и не нашел ничего лучше, чем слегка откинуться назад, перенеся вес на ладони, только больше открывая пытливому взгляду обзор. А посмотреть было на что.       В зале было душно, а возбужденному Артуру было душно вдвойне. Чертов прохвост был слишком хорош, чтобы игнорировать явные намёки с его стороны. А Артур достаточно молод, чтобы не пропускать их мимо себя. Однажды он уже испытал с ним нечто потрясающее, и теперь его тело предательски требовало ещё.       А сука Билл наверняка это прекрасно понял.       — Да так, хотел предложить одному строптивому парню свою компанию, — яблоко в его руке снова захрустело от укуса, и маленькая капелька сока застыла в уголке его искривлённых усмешкой губ. — Как думаешь, у меня есть шанс?       Глаза словно магнитом прикипели к крошечной капле, не в силах оторваться. Первоначальная задумка прописать Биллу леща, если тот решит вновь им воспользоваться, канула в Лету как кружка охлажденного пива в усталого работягу под вечер, а в голове образовалась неуместная в нужный момент пустота.       Не так он планировал этот разговор.       Артур слегка прогнулся в спине, выставляя напоказ голую шею и явную выпуклость в штанах, и бросил аккуратный взгляд на мужчину рядом. И результат ему более чем понравился.       — Возможно, если ты выложишься на полную, то этот парень подумает о твоём предложении. Но я бы не рисковал, в твои то годы, — серые глаза предвкушающе заблестели.       Словно по щелчку ушло то плутовское веселье с лица Билла, черты заострились, являя на свет что-то опасное, пока под кожей играли желваки. Мужчина откинул огрызок на стол и обеими руками притянул к себе зарвавшегося мальчишку за грудки, практически шепча ему в лицо:       — Не нарывайся, сладенький…       Артуру вконец сперма ударила в голову, и ему хватило безрассудства расслабиться под напором тихой ярости, удивив этим не только себя, но и мужчину. Продолжая неясную игру, мальчишка неспешно поднес руку к чужому лицу и стёр большим пальцем ту маленькую капельку яблочного сока.       Они оба замерли на миг, глядя на палец.       А потом Артур шкодливо слизнул с него сок.       — Увидимся через неделю, — на грани слышимости прорычал Билл и, оттолкнув мальчишку, вылетел из борделя.       Юноша на ватных ногах добрался до лестницы и упёрся лбом в прохладную стену. В голове царил жуткий бардак, Артур был в лёгком шоке от собственных действий, но ничуть не расстраивался по этому поводу.       Ходить по лезвию ножа было так соблазнительно…       Не в силах и дальше терпеть, Артур сжал себя сквозь ткань штанов, чтобы тут же под веками мириадами ярких цветов взорвалась сверхновая.       Не так он планировал этот разговор, совсем не так.

∆∆∆

      Вечер плавно перетек в глубокую ночь. Клиенты разошлись кто куда, оставляя за собой башни из грязной посуды и кучи крошек, огрызков и разлитого пива на полу.       Артур тяжело вздохнул, закрывая дверь на засов с последним ушедшим посетителем. Если повезёт, он сможет управиться с уборкой до утра, возможно даже втихую наведёт иллюзию чистоты и после открытия всеведущая Талли не заметит подвоха.       Кстати о ней.       У Артура все не выходили из головы те подслушанные из погреба слова. Он не мог понять, когда владелец борделя успел поднять цены, да ещё таким образом, что юноша оказался не у дел. Для такого никчемного, но чертовски везучего человека сохранять в тайне такую незначительную по факту вещь было бы верхом глупости.       Нет, здесь определённо что-то другое.       — До завтра, — попрощался юноша, когда заметил управляющую в направлении выхода.       Женщина смерила его ничего не выражающим лицом и кивнула в ответ, не забыв как всегда коронное:       — У тебя полно работы, не отвлекайся.       Прождав ещё немного времени с тех пор, как за Талли захлопнулась дверь, Артур отставил в угол метлу и уселся за дубовый стол, на котором день за днём управляющая вела бухгалтерский учёт. Поерзав на жёстком стуле, юноша внимательно осмотрел кипы бумаг, что лежали ровными стопками по углам. Если ему не изменяла память, то искать интересующую его информацию ему следовало под книгой.       Это было просто.       И совсем не просто было разобраться в ужасном почерке.       Но несмотря на дебри невнятных закорючек, лишних завитушек и тонны грамматических ошибок, упрямство Артура и желание разобраться во всем принесло свои плоды, заставив юношу зарыться и в другие бумаги, что-то сравнивая, сверяя и выписывая на отдельный лист, заляпав его второпях кляксами.       И к тому моменту, когда он наконец закончил, его мозг был готов взорваться от всей полученной информации.       Лучше бы он и дальше был в неведении.       Наведя идеальный порядок на столе и кое как убравшись в зале, Артур, стремясь вдохнуть полной грудью свежего воздуха, прихватил с собой объедки для бедняков и вышел в темную прохладу ночи через черный вход.       Погруженный в раздумья, он не услышал свиста от взмаха чем-то большим, а потому свалился тяжёлой тушей на землю, взыв от страшной боли. Удар пришелся со спины и попал точно в плечо, выбив его из сустава.       Слезы хлынули из глаз; юноша попытался вытереть их здоровой рукой, как его снова ударили — на этот раз чем-то более мягким (ботинок?) — по голове. Хруст сломанного носа эхом раздался в ушах, а следом он услышал противный голос патлатого:       — Мелкий крысеныш, ты заставил нас ждать полночи!       — Какого хрена…- кровь из разбитого носа залила весь рот, попав в лёгкие, и Артур неестественно булькнул, захлебываясь ей и разрывая лёгкие кашлем.       Его грубо перевернули на живот, не заботясь о выбитом плече, и Артур с новой силой захрипел в болезненной судороге.       — Ты гъяди на его гхот, — пробормотал беззубый куда-то в сторону. — Он гадохнется, ехли ты ему тьлен фстафишь.       — Значит воспользуемся другой дыркой, не велика разница, — раздражённо откликнулся патлатый, сдирая с мальчишки штаны. — Не дергайся, конфетка, а то будет ещё больнее!       Грязные руки развели его ягодицы в стороны, открывая ублюдку вид на сжавшийся сморщенный анус. Артур протестующе захрипел, отплеваясь от крови, и что было сил дёрнул наугад ногами. Ему повезло — беззубый упал рядом с ним, прямо возле лица юноши; недолго думая, Артур ухватился здоровой рукой за чужие волосы и с отчаяньем загнанного в угол зверя вгрызся зубами в беззащитную шею.       Кровь хлынула в рот бурным потоком, Артуру стало не хватать воздуха и он сильнее сжал челюсть, отрывая кусок и выплевывая его под себя.       — А-а-а!       Беззубый заверещал, зажимая рваную рану на шее ладонями, пока второй в растерянности хватался за оружие.       По меньшей мере патлатый смог ещё четырежды замахнуться на скорчившегося мальчишку палкой, слушая его бульканье и жалкий скулеж, прежде чем поспешивший на крики патруль черноногих вырубил ублюдка точным ударом в голову.       — Бля, а с этим что? — поинтересовался легионер, склоняясь над продолжающим визжать беззубым.       — Ты лучше на этого глянь, вообще без штанов.       — Пидоры ебаные.       — Куда их?       — В каталажку, куда ж ещё. Может сдохнут по дороге, и тогда, считай, ночь без происшествий, хаха, — следом ему смехом вторили ещё несколько голосов.

∆∆∆

      Клетку, куда их бросили, назвать камерой у Артура язык не поворачивался. Он сидел здесь, прислонившись к прутьям решетки, вот уже несколько часов и пытался абстрагироваться от неутихающей боли в плече и носу. Кусок ткани, оторванный от собственной рубашки, торчал из каждой ноздри, некогда служащий для сдерживания крови, а ныне присохший изнутри кровавой коркой.       В конце коридора послышался неровный строй шагов, приближающийся к их клетке по мере возрастания громкости эха. Три пары черных сапог остановились напротив, и Артур без интереса посмотрел на бесстрастное лицо капитана.       — Вот ты и побывал в наших хоромах, Арти, — звякнули ключи в замке, пропуская его через ржавую дверь решетки. — Что скажешь?       — Рекомендовать в качестве ночлежки не стану. Антисанитария, все дела, — юноша по привычке пожал плечами и охнул от прострелившей его тело боли.       Глаз Джека протянул ему руку, помогая подняться с холодного пола, и кивнул на два других тела.       — С этими-то что?       — Тот вроде сдох, насчёт второго не знаю.       — Проверь, — один из черных бросился выполнять приказ.       — Живой, сэр, — отрапортовал он, возвращаясь на прежнее место.       — Пойдём, подлатаю тебя. А вы займитесь этим сбродом. Дохлого в яму, живого на виселицу!       Безумный смешок вырвался из охрипшего за ночь горла мальчишки, привлекая внимание капитана.       — А ты, Арти, по дороге мне расскажешь занятную историю о том, как тебя угораздило с голой жопой попасть в мое логово.       — Это очень скучная история, Джек.       — А это не просьба, — припечатал мужчина в черных доспехах.       Методы лечения у Чёрных граничили с большой долей вероятности остаться калекой даже несмотря на протекцию капитана. Плечо ему с горем пополам вправили и намертво привязали к телу, что и пошевелить не удавалось. А из распухшего за ночь носа от непонятных манипуляций лекаря после звучного хруста снова потекли струйки крови, которые остановили, всунув чистые бинты в каждую ноздрю. К сожалению от темнеющих синяков под глазами и на переносице у черноногих лекарства не было. Или его просто зажали, что в принципе ничего особо не меняло.       Дождавшись, когда в палатке больше никого не останется, Артур по десятому кругу обдумал крутившуюся в уме идею.       — Не желаешь подзаработать, Джек?       Капитан вальяжно устроился за столом напротив юноши и молча приподнял седую бровь.       — У меня есть отличный план, как нам подмять под себя Лондиниум.       — Не держи меня за дурака, Арти. Стать местным королём здесь хочешь только ты.       — Расслабься, я не жадный, ты же знаешь, — юноша склонил голову набок, ожидая ответа.       — И только поэтому ты сидишь здесь со мной, а не болтаешься в петле со своим дружком. Какой план?..