У меня ничего не останется

- Эта история произошла со мной когда мы учились в 9 классе. В середине лета пришла адская жара. Днём температура поднималась до отметки в 36 градусов. Даже мухи и те не находили силы жужжать. Ночь не приносила прохладу, земля накалилась, и с уходом дневного светила, бралась за поддержание температуры сравнимой с жерлом вулкана. На дворе 2009 год. Экзамены успешно сданы. Всё что нам остаётся в такую жару это зависать целыми днями на квартирах умирая от скуки и невыносимой жары от которой не спасали даже вентиляторы. Я устроилась в тени фикуса положив под голову старый плед времён СССР. Разглядывая выцветший линолеум с бежевыми крестообразными узорами. Только один квадрат под тумбой сохранил покупную коричневу. Прижавшись спиной к батарее сидел Саша потягивая дешёвый compact. Клубы табачного дыма поднимались на уровень подоконника ускользая в открытое окно. - Я тебе лёгкие вырву, Морозов, быстрее чем они у тебя отвалятся. Если ещё раз увижу сигареты в моем доме. - Джози появилась из неоткуда и вырвав из Сашиных рук дешёвое курево вышвырнула в окно, - разонялся тут. Парень насупился, но совету внял. Годы юности мать Джозеф – Наталья провела во Франции учась на искусствоведа. Там же и встретила ветряного красавца Луи. Который узнав о беременности своей возлюбленной стойко принял известие, но воспитания дочери не вынес написав пламенное письмо в которой объяснил о неготовности к такой ответственности и благополучно исчез. Через полгода и Наталья поняла что сама ребёнка не потянет. Отправила дочь к бабушке, сама оставшись колесить по Европе. Иностранного прошлого Джози не помнит, да и на матерном она изъясняется лучше любого французского. Но в напоминание она носит гордое имя Жозефина. - То та же, курильщик собачий, - Джози упёрла руки в боки, - Даже Гоша повесился. - Кто такой Гоша? - сказала я принимая сидячие положение. - Таракан ебта. Не задавай глупых вопросов, Алина, - я подавила смешок, - Сыграй чего-нибудь, Зояфилия. - Пошла в жопу, - Зоя даже не сняла с глаз тряпки, - я не для того в 8 лет в музыкалке страдала что бы ещё раз к инструменту прикоснутся. Не смотря на то что Зоя старше меня на год нашей дружбе это никак не мешает. Родители всегда видели в ней музыкантку или симфонистку с самого детства таская дочь по всем кружкам и секциям даже косвенно связанным с музыкой. Итог вышел плачевным после девятого класса она сбежала из дома и поступила на финансовое дело, а со второго курса планирует перевестись в институт в курировании которого находится её шарага. - Не обращай внимания, Джозеф, она боится что плохо сыграет. - На слабо меня не возьмёшь, Ланцов, - но тут же добавила, - я окончила музыкалку на отлично и со стопкой наград за первое место, - Зоя во всём должна быть лучшей, даже в деле которое она ненавидит. Она из тех людей кто со сломанными ногами дойдёт до севра. - Жаль, а я так хотел послушать как ты играешь, - протянул коля, раскинувшись на кровати перед вентилятора, крутя в руках новенький айфон. В 90х родители Коли были бандитами, а сейчас легальные предприниматели. Не смотря на то что Ланцов родился с золотой ложкой во рту он никогда не зазнавался, оставаясь душой компании и скорее обычным парнем чем сыночком депутата. В отличие от брата. Василий Ланцов на два года старше и благо уехал в Москву. Он и ко мне клеился противный, скользкий тип. Привык считать что ему все должны по праву рождения. Коля быстро дал понять Василию, что бы тот к его друзьям не приближался. - Не дождёшься, щенок, - не смотря на грубость. Зои нравились Колины ухаживания. А кому не понравятся? Даже я была в него влюблена и мы встречались, но всё же решили остаться друзьями. Ланцов ещё с нового года носиться за Назяленской каждый день встречая её около коледжа, задаривая подарками и окучивая ненавязчивыми ухаживаниями. - Когда люди говорят невозможно, чаще всего они имеют ввиду мало вероятно, дракоша, - Николай довольно улыбнулся и заложил руки за голову. - Тихо. Как собаки растявкались. Я вам сыграю, - Из-за под стола показался Мал всё это время проваляшийся в его тени. - Ооо – Джози довольно улыбнулась. Мальян – троюродный брат Зои. Приехал на лето из Москвы, он старше нас всех на четыре года. Только вернулся из армии, собирается подавать в политехнический вуз на инженера. Он единственный из семьи не оборвал с сестрой контакты. Парень вылез из своего укрытия. - Ноги убери, - Мал скинул Колины ноги с кровати, садясь на их место. - Твои колени будут для них лучшей подставкой, - Ланцов элегантно закинул ноги и на Оретцева. - Ведёшь себя как педик, - бывший солдат безапелляционным движением скинул Колины голени, - ещё чуть-чуть и ногти начнёшь красить. Как столичные. - Алина, напомни накрасить ногти что бы позлить рогатого, - губы растянулись в довольной улыбке. С самого приезда Мальяна Николай его невзлюбил. То и понятно Мал грубоват, неотёсанн привык быть главным, давить авторитетом и силой. Коля же наоборот, образованный, воспитанный парень привыкший решать проблемы словами, а не кулаками они как диктатура и демократия. Никогда не подружатся. Мал надулся и пробурчал что то невнятное беря на колени гитару. Увесистый инструмент 50х годов лёг на ногу. Парень ударил по струнам. Звук вышел чистым, хотя старина металлической лески давала о себе знать лёгким гудением. Ещё с минуту Мальян перебирал струны пытаясь что-то вспомнить. - Эту песню я посвящаю самой лучшей и по совместительству моей девушке Алине. Вы же там любите всякие девчачьи песенки, я для тебя выучил. Я на секунду застыла смущённая вниманием. Джози захихикала, а Зоя стянула с лица тряпку наблюдая за братом. Мал начал петь. Басистыми нотами оглашая одну из песен Винтаж. - Ты хоть сам слышишь что поёшь? – подал голос Саша всё это время мирно сидящий у батареи, - у меня из ушей сейчас кровь пойдёт. - Сейчас она у тебя и из носа пойдёт если не заткнёшься, - зашипел Мальян накрывая рукой струны, - Не лезь не в своё дело, Саня. Я играю любимые песни своей девушки. Морозов редко подавал голос чаще всего сидя где-нибудь в углу и наблюдая за ситуацией. Отец ушёл когда он был ребёнком оставив с матерью и сестрой. Как и многим детей в СНГ ему пришлось быстро повзрослеть. Старший сын, он взял на себя обязанности отца помогая матери. Он как и Зоя во всём должен быть первым, стобальнник по ОГЭ, рано пошёл работать, первые места во всех олимпиадах. Мамина гордость. - Да ты что?! С каких пор Алина любит Винтаж? - А что же по твоему она любит?! – почти прорычал Оретцев. - Queen Love of my life и Кейти Пери Hot N Cold. Алине не нравится русская музыка, - Саша улыбнулся довольный своей победой, что бы не сказал его оппонент ситуацию это не изменит. А я застыла круглыми глазами глядя на Морозова. Некогда я говорила ему об этом, но не могла подумать что Саша запомнит. Вены на шее Мала неестественно вздулись и он тяжело засопел. В ярости парень готов броситься на Морозова и превратить его лицо в кровавое месиво. Саша был чуть меньше Мальяна и ничем не уступал ему в физической подготовке и уже с хрустом разминал пальцы, готовый постоять за себя. - Нет! Даже не думайте, - встряла уже я. Нельзя дать этим двоим устроить бойню. Это плачевно закончится. - На место, Мальян, - рявкнула уже Зоя смотря испепеляющим взглядом на брата. И направилась к нему вместе с рядом сидящим Колей успокаивать бывшего солдата. Джозеф подошла к Саше садясь рядом с ним на корточки: - Не надо тебе драться с Оретцевым, - Жозефина поманила меня к себе, - Вы просто друг-другу по разбиваете ебальники и останетесь каждый при своём. - Правда, Саша, - он перевёл на меня взгляд кварцевых глаз, - ты ничего дракой не добьёшься. - Он имбецил. Бросай его, Алина. Ему светит только алкоголизм и хорошо если не срок, - я замолчала смотря н а Сашу, - Такие крутые как он превращаются в таких как мой отец, - в глубине серых глаз мелькнуло нечто странное, - я хочу тебе только добра, Алина. - Connard, - подруга отвесила Саше лёгкого подзатыльника, - хватит ядом плеваться. Мне он тоже не нравится, но придержи язык - Как будто он в отношении меня язык сдерживает. - Будь умнее, прояви терпимость. Эта жара сводит нас с ума, - Джози обратилась уже ко всем. - Может поедем куда-нибудь? - Особняк? – Саша заметно ожил. - Тот который за городом? – улыбка расцвела на лице Жозефины. - Не, я пас. Шататься по заброшкам это опасное дело, - по моей спине прошёл холодок. Я всегда была трусихой. Таскаться в сомнительные места это не моё. Я лучше дома посижу книгу почитаю - Там все наши были. Километр за город и двести метров лесополосы, - подключился Коля, - Василий туда ездил и ко всеми моему сожалению его там не сожрали и даже не пришибло обвалившейся сваей. А ещё в подвале говорят красивое граффити. - Её ещё до революции построили. Летняя усадьба князя Крыгин, - Проговорила Назяленская, поправляя пышную шевелюру, - всё ценное уже разобрали конечно, но на втором этаже ещё сохранились обои и картины времён Николая первого. Жозезефина так и взвилась на месте, чуть не сбив на Сашу оконный кактус. - Решено едем в особняк, - девушка достала из потрёпанной коробки японский фотоаппарат. - Костюк твой вк не смотрит, - Коля обхватил Назяленскую, укладывая белобрысую голову на её плечо, но в ответ девушка врезала ему локтем в живот и продолжила говорить, - Я даже не уверенная что Денис им пользуется. - Не начинай, пользуется я его страничку нашла, - на лице расцвела лукавая улыбка, - и тебе между прочем тоже нужно обновить стену, - Зоя выгнула бровь, - твоя последняя фотография, это тюльпаны. Назяленская скривилась, но ничего не сказала и внимание Джозеф переключилось на меня: - И тебе кстати тоже. Фотография торта со дня рождения это зашквар. - Зашквар, говорить зашквар, - Коля выпрямился после удара и недовольно зыркнул на Зою, но она даже не обратила внимания, - Если поедем прямо сейчас на месте будет в восемь. ***************** - Правильно какой остолоп будет ехать за город в заброшенную усадьбу хотя бы к восьми. Надо же ещё накраситься, сходить в магазин, - ворчала я пересчитывая монеты, - лучше же ехать на ночь когда не освещения, ничего. - Да не нервничай ты так, подруга, - Джози пихнула меня в бок локтем. - Если тебя это успокоит Надя, Тамара и Фёдор ночевали в особняке, - Встрял Саша - И все живы, здоровы, - я кивнула их слова меня успокаивали, - если уж совсем страшно я буду тебя за ручку держать, - Джози подмигнула, а Саша отвёл глаза выбирая жвачку. - Девочки, берите что хотите. Сегодня я ваш папочка, - Коля помахал двумя тысячными купюрами. - А мальчики? – Жозефина выглянула из-за стенда прижимая к себе по меньшей мере пять пачек читас. - За отсос любой вопрос, - парень деловито ухмыльнулся и вильнул бёдрами, - куда потащила? - Это за помощь, - она многозначительно кивнула в сторону Назяленской выбирающей мороженое. - Говорю же, педик, - недовольно зыркнул Мал выгребая с полок всю сушёную рыбку и пиво, - Скажешь что это ты покупаешь, лады? - Он мало вероятно поверит что я пиво с рыбкой полюбила. - Напомни ему тогда на чьей машине мы едем и у кого права. - Тебе стоит перестать со всеми ссориться. - Мы это обсуждали, - он насупился. - Попытайся быть хоть чуточку дружелюбнее и милее ко всем. Ты постоянно развязываешь конфликты. - Всё малая, не желаю больше ничего слушать, - он потрепал меня по волосам, бесповоротно портя причёску, я зажмурилась, - ты маленькая у меня ещё, много чего не понимаешь. Назяленская склонилась над морозильной камерой выискивая что-то в её недрах. Рядом стоял Ланцов задумчиво перебирая пачки кетчупа, параллельно делясь очередной невъебенной затеей. - Ты никогда не думала что томаты похожи на людей? Твёрдые снаружи, а внутри красные и растекаются, - из морозилки раздалось что-то неразборчивое, - а если перемолоть, жидкие как кетчуп. Думаю наших припугнуть, - довольно сообщил Коля. - Тебе вредно так долго находится на жаре, Ланцов. - Я так люблю когда ты произносишь свою будущую фамилию, дракоша, - Коля мечтательно поднял глаза на грязный потолок. - Мечтай, щенок, - проговорила Зоя перебирая брикеты пломбира. Сзади подошёл Саша, он выглядел озабоченно и взволнованно. - Мне мать только что позвонила, дома трубы прорвало. Езжайте без меня. - Грустно, - Зоя вынырнула из морозилки с двумя брикетами пломбира. - Удачных сантехнических работ, Санцоус, - Коля похлопал друга по плечу. - Меньше народа больше кислорода, - я пихнула парня в бок, - В машине всё равно было только пять мест - А жаль, я бы мог поехать у тебя на коленях. - Педик. ********** Малиновая лада неслась по загородной дороге на встречу закату. Из колонок гремела группа тату. Это было лучшее лето в нашей жизни. Время уносящие тебя ещё неведанной свободой, время когда ты сам властен над своей жизнью, но ещё не обременён ответственностью и тяготой взрослой жизни. Солнце светило мне в глаза и я щурилась от его лучей, пытаясь прикрыться ладонью. На заднем сидении Коля рассматривал Японский фотоаппарат, оценивая каждую его деталь. А Жозефина с пафосным видом рассказывала про него интересные истории. Объясняя Ланцову каждую царапинку на корпусе. Зоя сидела подперев лицо кулаком и томно смотря на бегущие пейзажи. Назяленская кинула короткий взгляд на Николая и тут же снова в окно, на её губах цвела улыбка. Зоя всегда холодная, не привыкла показывать эмоции, но это не значит что она ничего не чувствует. Мы съехали с оживлённой трассы, катясь по лестной дороге. Тропа была объезженной, нас почти не трясло. Я почувствовала шершавую кожу на колене. Я вздрогнула для меня это было непривычно. Хотя ничего странного ему уже за двадцать. Мы выехали на поляну. Деревья уходили в самое небо царапая бело-голубой свод усеянный бледными звёздами. Кроны умиротворённо шумели отбрасывая долгие тени на здание. Особняк стоял одиноко, заросший лозой и мхом, камень в левой части покрошился и местами обвалился. О бывшем величия рода Крыгин напоминают только учебники истории. Мы по одному вылезли из машины. Сначала Жозефина, вешая на шею фото камеру, за ней Коля с баночкой колы в руках. Жара начал по чуть-чуть спадать вслед за солнцем и на охоту вышли природные вампиры. - Параша… Кола тёплая, ещё и кровопийцы повылазили, - Ланцов шлёпнул себя по ляшке, разбрызгивая собственную кровь по ноге. - У комаров кровь пьют только женские особи. А ты зарекался что девушек не бьёшь, - Джози растирала по ноге остатки кровопийцы. - Ради этих прекрасных дам сделаю исключение, - парень ударил себя по шее убивая ещё одну тварь. - Дай сюда, - с этими словами Зоя с ног до головы облила Ланцва вонючим спреем от комаров, - По рецепту Дениса убивает всё живое и воскрешает всё мёртвое в радиусе ста метров. - А где сам этот задрот? – Мал помог мне вылезти из машины. Салонная духота сменилась какой никакой прохладой. - На лекции про насекомых, он мне фото прислал, - Коля скривился от едкого запах. - Себя? – Джози тут же закашлялась получая в лицо струю вонючего спрея. - Жука. - Разница не велика. - Как-будто в зеркало посмотрелся, правда? - Коля встряхнул банку выливая его остатки на меня и Назяленскую. Запах и правда невыносимый. - Держи, детка! – Мальян кинул мне связку ключей с брелоком в виде жар птицы и я машинально сунула её в в карман олимпийки. Жозефина взяла меня под руку и мы направились ко главному входу. Изнутри здание выглядело плачевнее чем снаружи. От постоянных перепадов влажности обои вздулись и отошли от стен. Деревянный пол местами сгнил и провалился. В потрескавшихся рамах торчало битое стекло. Потолок покрылся уродливыми жёлтыми пятнами. Казалось такой удручающий вид волновал тут только меня. В этой усадьбе некогда даже плинтуса была произведением искусства. Род Крыгиных никогда не бедствовал, но особое богатства заработал именно старший Крыгин во времена правления поздних Ланцовых, продавая важные тайны и всё что не приколочено врагам своей страны. Эту же усадьбу возвёл младший Крыгин. Именитый пьянчуга и транжира. - Алина, хватит всякую залупу разглядывать, иди к нам, - Только сейчас я поняла что всё это время смотрела на кусок сгнившего дома. В лучах солнца падающих на голую стену стояла Зоя недовольно сложив руки на груди, а у её ног на корточках сидел Коля показывая жест козу. Я стала рядом ставя другу рожки, Жозефина похвально улыбнулась настраивая объектив. Мал приобнял меня за плечи широко улыбаясь. - И я с вами, - Джози поставила камеру на почерневший подоконник и подбежала к нам охватывая Зою. Вспышка мелькнула запачатляя даже улыбку Назяленской. Мы думали что будем пересматривать это фото через десять лет вспоминая какими были молодыми. Времена когда в голове был ветер и всё казалось значительнее, чем есть. Мы продолжили гулять по первому этажу. Заглядывая в каждую комнату Солнце уже улизнуло за горизонт, но нас спасали фонарики прихваченные с собой. Один у Коли, второй у Мала, а третий у Жозефины. Казалось что страшно здесь одной только мне. Джозеф как и обещала держит меня за руку. Комната была не большой. Что не смогло забрать новое государство, после революции растаскали местные. По середине лежал перевёрнутый диван с отломанной ножкой, обои облезли, оголяя крошащийся камень. В углу лежал комок из пустых шприцов и окровавленных бинтов. Зимой усадьба пристанище наркоманов и бомжей, а летом сюда стекаются подростки в попытке пощекотать нервишки. Коля с порога рванул к остаткам советского «горизонта». Парень склонился над дырой в ДСП корпусе разглядывая его «начинку». Зоя стояла рядом ковыряя носком гнилой пол. Джозеф же интересовало, не то не другое. Она высунулась в разбитое окно пытаясь не касаться острого края грязных стёкол. Девушка направила объектив японской камеры на луну. Сегодня она была особенно красивая. Серебреным светом она спускалась на кроны деревьев. Пробираясь сквозь тёмно-зелёную листву луна создавала сказочную картину которую не мог переждать не одна фотокамера. Ветви деревьев усеянные блеском луны. Листья переливались в белом сиянии просвечивая каждую прожилку. Этот свет не рассеивал тьму, они сосуществовали вместе. Где-то вдали угукнул филин. - Алина, - Мал потряс меня за плечи, - опять зависла. - Вид красивый, - я потрясла головой. В последнее время я стала часто выпадать из реальности. - Есть предложение. Давай завтра куда-нибудь съездим? Можно в рестик, - я просеяла в улыбке, - А если твоя разрешит, можем когда жара спадёт в Москву съездить. - Папа говорил что на следующий неделе придёт циклон, - сердце взвилось в предвкушении. - Тогда и поедем, малая, - он растянулся в довольной улыбке, - я знаю один хороший рестик в Москве и могу показать тебе красную площадь и Орбат, - я так и просияла. - Спорим я вас в Кремль отведу? – вклинился Коля, вытягивая руку из ДСП каркаса. Блядская частичка его натуры не позволила здесь промолчать. Зоя фыркнула. - А если поцелуешь я тебе Ленина подниму, -Назяленская посмотрела на него как на ненормального, - Ладно, не Ленина. Но за поцелуй отведу тебя в госдуму. - Тихо! – выкрикнула я. В шуме разговора мне словно что-то почудилось. А сейчас когда стало тише я отчётливо слышала шаги, нет скорее шорканья как от мокрой ткани по полу. А затем и слабые хлюпанья. - Шастают, - Ланцов встал на ноги тоже прислушиваясь. - Наркоманы, - Прошептала Джозеф словно не желая рушить воцарившуюся тишину. - Или дети, - пожала плечами я. Шаги были тихими. - Подростки, - Махнул рукой Коля, - как мы, ищут острых ощущений. Сейчас будет весело, - он хитро улыбнулся набрасывая на себя кусок грязной ткани. «костюм» доставал Ланцову до колен, но это не умоляла зловещнасти его образу, от мысли такого встретить в полу-мраке коридора по спине прошла дрожь, парень взял в руку ножку табуретки. - По ебалу отхватишь за такие шуточки, - Зоя сложила руки на груди. - Я рад что ты за меня переживаешь, - Коля отправил воздушный поцелуй в неизвестном направлении и скрылся в тьме коридора. Он не вернулся, не через минуту, не через две. Больше мы его не видели. - Не ужели прижучили? – Озвучил Мал и тут же пожалел получил по ноге о Джозеф, её руки дрожали, как и мои. Предчувствие подсказывало что-то не так и казалось Джозеф чувствовала тоже самое. Мысли и страх разбивались о доводы разума. Все кто был здесь, вернулись и львиная доля их учиться в моём классе. За всю историю, не одной смерти. Но всё ровно не спокойно, что если мы первые? - Мал, хватит, - начала я, голос немного дрожал, - Может и правда что-то случилось… - Я тебя умоляю это Коля, он мне ещё в магазине сказал что собираться нас напугать. Зуб даю, сейчас сидит в каком-нибудь углу и давится от гениальности собственной идеи. – Отмахнулась Зоя. Её слова успокоили. Естественно это Ланцов, живой генератор идей, неугомонный малый способный находить выход из любой ситуации. Чего за него боятся. Не смотря на все доводы рассудка, горькое послевкусие всё ровно осталось. Последней комнатой на первом этаже была княжеская спальня. Кровать покосилась с трудом удерживаясь на оставшихся ножках. Спинка сгнила, переломилась на две части и тоскливо валялась на запылившемся матрасе. Среди жёлтых разводов прикрытых пылью торчали заржавевшие пружины. От никогда прекрасной отделки остались только ямки на крошащемся дереве и неровные срезы. - На Сашу похож, - проговорил Мал смотря на чёрного паука поедающего бабочку застрявшую в его сетях. Никто ему не ответил. После пропажи Ланцов сгустились чёрны тучи подавляя остатки настроения. Не одним доводам разума не удавалось меня успокоить, это чувствовали и остальные. Никому не хотелось больше здесь находится, но и уйти мы тоже не могли, оставив друга в километре от города в лесу. От тревоги воздух наэлектризовался. Не одна попытка отвлечься не помогала. С каждой минутой время неумолимо утекало. Его нету уже пол часа. Даже для Коли это не нормально. Он бы не оставил нас одних ночью в заброшенной усадьбе на столько времени. Будь бы здесь Саша я бы даже не удивилась, но на Мальяна он бы нас не оставил. И казалось остальные прекрасно понимают меня. Чего только стоили бегающие глаза Джозеф. - Я позвоню ему, эти приколы затягиваются, - Зоя набирала номер, а её пальцы дрожали. Пара томительных гудков и мелодия разлилась по комнате. - Коля отдал мне его когда мы фотографировались., - Жозефина достала из кармана Колин айфон, на экране святилось «дрокоша *синие сердечко*». Её голос звучал тихо, почти не слышно. Она пыталась скрыть дрожь. - Чёрт… - прошептала Зоя, - Я ему устрою за такие приколы. Нам оставалось лишь ждать и молиться что вот сейчас Ланцов выпрыгнет из-за угла. Я бы ударила его по лицу на пару с Назяленской за такие шутки, а потом обняла и прижала как можно сильнее, до треска костей, потому что очень испугалась за этого поло умного до самых чëртиков. Но с каждой секундой надежда на такой исход таяла в воздухе как лëгкая дымка. - Может он упал? Или ударился где-то? - не смело сказала я привлекая к себе внимание всех присутствующих. Друзья переглянулись, обмениваясь немой решимостью. Один только Мал с непониманием смотрел на остальных. - здесь есть подвал. А зная Колю, предлагаю туда. - Как же это в Ланцовском стиле, забраться в какую то дыру, где ночуют бомжи и колется наркоманы, застрять там и даже телефон не взять, - пробурчала Назяленская, суя замëрзшие пальцы подмышки. Джозеф пихнула дверь и перед нами предстал всепоглощающий мрак, в нëм тонули очертания дверей и разнообразный мусор коим усеян весь пол. Где-то впереди виделась крошка лунного света освещающего лестницу. Связывающую нас, подвал и второй этаж. - Замëрзнешь, мелкая, - Оретцев застегнул молнию на моей олимпийки. Мал дружелюбно улыбнулся мне и потерпел волосы. Его не пугало исчезновение Николая, но был даже рад поглумиться над нерадивым ухажором сестры. Он словно не чувствовал той тревоги, нависающей в воздухе. - Да не волнуйся ты так, жив и здоров твой Ланцов, - я нерешительно подняла глаза на Оретцева. Я хочу верить, но слишком тяжело, - ударился или застрял где то, - он на секунду замолчал и продолжил, - в стиральной машинке, - Мал подмигнул, а я усмехнулась. - надо будет Саше сфотографировать, - Оретцев скривился. Передо мной предстала бездна полуразвалившейся лестничной клетки уносящая куда-то в глубь подвала. Я отшатнулась от края ступеньки, сильнее сжимаясь. - как же это в его стили, уйти с лучшим фонариком. - Назялеская вырвала из рук брата и хорошенько стукнула по пластиковой коробочке. Предмет с электрический треском разлился тусклым светом. Освещая трухлявую лестницу. Но за границей светового столба вас так же лежала непроглядная тьма цокольного этажа. Казалось если смотреть долго во мраке можно заметить капашения. Я отшатнулась от края, не в силах побороть леденящий холод - Я не пойду, - мой взгляд столкнулся с карим льдом глаз Назяленской, по телу пробежали мурашки. Иногда я забывая что эта девушка играла на скрипке со сломанными пальцами, - мы ведь точно, не знаем... Он может быть и на втором, - Зою это не убедила. Она всë так же стояла в упор глядя на меня. - Что ты так смотришь, ебало как у Ганнибала, - встряла Джозеф становясь рядом со мной, - я пойду с ней. - только Жозефина умела говорить с Зоей на равных. Она не боялась Назяленской. Девушка уже открыла рот дабы что-то, но Мал осадил положив руку на плечо. - Мы сами справимся, пускай идут, - Зоя стиснула зубы, но кивнула. - Что-то случиться звони, - Джозеф помахала розовым нокиа и взяла меня под руку. Лестница протяжно скрипела, каждый раз заставляя удивляться как она ещё не обвалилась. Перила покрылись ржавой коркой. От коррозии метал стал шершавым и острым. Где то фигурные столбики были погнуты или вообще отсутствовали. Второй этаж мало чем отличался от первого, та же разруха и уныние. Витиеватые коридоры тянулись всё дальше превращаясь в лабиринт увешанный старыми картинами. Жозефина шла с фонариком освещая нам путь. Солнечный блик прыгал по стенам освещая изображения всей семьи Крыгиных. Картина выцвела, где-то поплыла, расплываясь тёмной краской у краёв. Джозеф остановилась разглядывая чёрную дыру в середине картины. По этому изображение и не забрали. В особняке остались только непригодные вещи, которые уже не продашь. А некто сердобольный собрал все картины что не растащили и развесил их на втором этаже, создавая галерею прошлого из об шарпаных работ, единственном напоминании об былом величие этого поместья. И времён когда Русалье перестало быть просто сказкой. - Прости меня... - Подруга обернулась. Не смотря на внешнее спокойствие на её лице лежала тень тревоги. - Не извиняйся, - махнула рукой Жозефина, - Коля не обидеться он же понимает что ты не Назяленская что бы с поднятым флагом идти в подвал, - не смотря на слова вина осталась на языке горьким послевкусием. - Вы ещё с Зоей рассоритесь из-за того что ты со мной пошла. - Как рассорились, так и помиримся. Она немного успокоиться, даст в щи Коле и всё поймёт - Джози склонилась над картиной разглядывая что то на потрескавшийся деревянной раме. - Жаль Саша не поехал, - подруга всунула мне в руки фонарик и опустилась на корточки ища что то в груде хлама, - он бы помог - И надымил бы как паровоз, - Жозефина достала из кучки хлама ржавый гвоздь и принялась что-то ковырять, - знаешь, на твоём месте бы выбрала Морозова. Я скривилась всём видам давая понять что мне не приятна тема наших взаимоотношений. Жозефина пожала плечами переводя взгляд в темноту коридора. Мрак как будто зашевелился и в некоторых местах пошёл рябью. В тишине прорезался звук как- будто влажными ногами кто-то ступает по полу. - Коля..? - не смело сказала я щурясь и вглядываясь в темноту. - Вылез, - вздохнул подруга с облегчением, - я конечно не хочу тебя пугать, но Зоя тебе такой пизды даст, - голос Жозеф оборвался, она замерла сильнее вглядываясь в фигуру во мраке её что то насторожило, неестественные для человека движения, - По свети на него Я кивнула и повинуясь словам подруги направила фонарик на темноту. В столбе жёлтого света перед нами предстала тварь вылезшая из самых страшных кошмаров. Голова с разорванным лицом парила в воздухе. Из шеи выходил бледно-красным пищевод переходящий в кишки которые при полёте бились о стены с характерным хлюпающем звуком. Всё это время мы слышали не шаги. На меня накатила рвота. - Бежим! Я рванула с места. Кровь стучала в висках, а от нахлынувшего адреналина голова кружилась, перед глазами плыло. Крик. Душераздирающей вопль разнёсся по коридорам на меня накатил ужас что подкосило ноги. Джозеф не смогла сбежать. На полу в луже крови лежала моя рыжеволосая подруга и истошно орала от дикой агонии, захлёбываясь красной жидкостью выливающейся изо рта. Кровь от губ затекала в нос. Она задыхалась. Голова уцепилась ей в грудь отрывая мясо кусками. Оно даже его не проглатывало, а отшвыривало, снова и снова вгрызаясь в грудь Джозеф. Я порывалась вперёд, но не смогла сделать и шагу, застыв на месте. Жозефина билась в агонии, размахивая руками и ногами, но она не была способна отшвырнуть существо которое уже добралось до её лёгких. Тварь зубами выломала ей рёбра. Голова схватилась за лёгкие вырывая их из грудной клетки жертвы. Воздушные мешки лопнули под натиском зубов, но тварь продолжала их тащить пока не порвала трахею. Ей вырвали лёгкие. Сделав свою работу тварь вспарила в воздухе. С её зубов стекала тёмная венозная кровь. А на полу корчилась Жозефина из последних сил пытаясь втянуть воздух в отсутствующие лёгкие. Тварь её даже недабила оставив мучиться в агонии. Существо поколебалось воздухе, смотря на меня не моргающим взглядом. Ужас отхлынул его место заняла вторая доза адреналина. Я сорвалась с места, несясь вперёд не разбирая дороги, а существо нагоняло с характерным хлюпающем звуком. Вперёд и только вперёд. Поворот первый, второй я уже не понимала где, не помнила дороги которой бежала. Всё что я понимала это очертания двери впереди через пелену слёз, но я не могла плакать, только беззвучные слёзы ужаса катились по щекам солёными ручьями. Ванная. Комната прятавшаяся за расплывчатой дверью. Тварь долбилась в деревянную поверхность с металлическими вставками неистовой силой. Я прижалась спиной к двери, а ногами упёрлась в бортик ванной, став живой преградой. Я никогда не была сильной, но сейчас мои возможности оказались на передели. Тело тряслось от напряжения, а я пыталась нащупать руками ржавую задвижку. Каждый удар приходил в голову, пульсирующей болью отходя от затылка. Задвижка подалась я обессиленно опустилась на пол и зарыдала. Эмоции всё это время находящиеся за завесой адреналина нахлынули разом выбивая в из груди последний воздух. Я рыдала от ужаса, а слабое тело трясло. Тварь продолжала биться в двери, каждым ударом грозясь снести хлипкую защиту. Я находилась в кошмаре боясь пошевельнуться, вид разорванного тела Джозеф всё ещё стоит перед глазами. Я ничего не сделала. Надо бежать, выбираться, но я не могу. Страшно, до такой степени что каменеют ноги, а руки трясёт. Около задвижки появилась трещина, маленькая, но с каждым ударом она всё расширялась. Страх снова ударил кровью в голову, что в глазах потемнело, мир закружился, а конечности похолодели. Меня никто не спасёт. Никто. Глаза чуть привыкли к темноте и я смогла разглядеть маленькое окошка над ванной. Стекло было в грязных разводах, но сквозь него всё ещё проходил свет. Удары отошли на второй план, я пыталась успокоить и нащупать дрожащими руками что-нибудь чем можно выбить стекло. Мой взгляд упал на ванну. В ней лежало тело. Из обезглавленной шее вытекала кровь тоники струйками она стекала на дно образовывая кровавую лужу. Одежда трупа уже пропиталась алой жидкостью, одна из его рук уже полностью утонула в красном месиве. Только ошмётки мяса торчали над поверхностью. Второй руки не было как и шеи. Голова просто лежала на безжизненных плечах. Глаза у трупа закатились, но лицо схватила судорога запечатлляя перекошенное гримасу ужаса. Даже в кромешной тьме я узнаю это лицо. Коля. Ком рвоты подступил к горлу. Я согнулась по полам и меня стошнило. Рвать было нечем, но меня выворачивало наизнанку, желудочный сок обжигал горло и ротовую полость выходя прозрачной массой на грязный пол. Наш идеальный принц лежал расчеленённый в ванной. Волна ужаса и неприадалимого страха накрыла меня в новь. В глазах темнело кровавой пеленой. Я видела труп лучшего друга, вот почему он не вернулся. Надо было прислушиваться в предчувствию и БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ. Я упала на колени дрожащими руками пытаясь ощупать пол, стенки, тумбу. Я ухватилась за дверцу и с силой рванула на себя. Один раз, два, она не поддалась даже не сошла с петель. Я кинула взгляд на задвижку, трещина расползлась на столько что уже была до самого края. Ещё чуть-чуть. У меня не осталось времени. Взгляд лихорадочно метался по комнате пытаясь найти хоть что-то способное разбить стекло. Я не смогу поднять тумбу. В комнате не осталось ничего кроме ванны и трупа. Никогда не прощу себе этого. Я залезла на край ванны стягивая с плеч олимпийку. Мобильный и ключи от машины я засунула в карман шорт. При взгляде на расчеленённое тело к горлу подступила рвота. Я закрыла глаза заворачивая голову друга в ткань кофты. Она была тяжёлой и ещё тёплой. Под пальцами проминалась кожа. Я обхватила «кулёк» двумя руками. Снизу расползлись три маленьких тёмно-бордовых пятна. Они всё увеличивались пока не превратились в одно из которого по капле вытекала кровь. Светло-русые волосы торчали из дырки в олимпийке. Мне снова стошнило прямо в лужу крови. Красная жидкость запенилась на краях прозрачного пятна. - Прости, - прошептала я не в силах смотреть на голову в своих руках. Глаза застилали слёзная пелена. На дрожащих ногах я стал на бортик одной рукой держась за стену я смогла перешагнуть на другой край, относительно крепко стоя над ванной с обезглавленным трупом. Я зажмурилась и кинула «кулёк» в окно. Голова отпружинила и грохнулась в ванну. Олимпийка быстро пропиталась кровью тёмно-красными пятнами поднимаясь вверх. Я зарыдала снова от нахлынувшей безысходности. Я не хочу, снова брать это в руки, мне страшно, мне мерзко держать в руках голову которая ещё пол часа назад говорила со мной. Но усиливающийся стук заставил меня склониться над ванной и взять в руки пропитанный кровью «кулёк» Кровь липкая, но всё ещё тёплая стекала по рукам до самых локтей. Я захлёбывалась в собственных слезах. Оставалось всё меньше времени. Я прицелилась, пытаясь забыть что это голова. Просто большой круглый предмет, но он тёплый. На этот раз всё получилось. Стекло вылетело вместе с головой, а за ними и я. Полёт был не долгим, а падение неудачным. С хрустом нога выгнулась под неправильным углом, но в адреналиновом опьянении я не почувствовала боли. На безоблачном небе горела полная луна, освещая поляну там впереди в пятидесяти метрах стояла машина. Мне чудился волчий вой, но это не возможно в пригородном лесу, как и голова в особняке князя Крыгину. Я рванула вперёд, сломанная нога то и дело сгибалась. Я чувствовала как острый край кости сквозь кожу касался мягкой земли с неровно засеянными пучками травы. Если бы не адреналин я бы уже сошла с ума от боли. Добежала до машины, приятная тяжесть ключей в кармане. Дрожащими пальцами я вытянула связку с брелоком в виде жар птицы. Всё тело била крупная дрожь, едва ли я смогла вставить ключ в замок. Поворот раз, два щелчёк. Я ввалилась внутрь на водительское место, сидения всё ещё горячие. И лишь закрыв дверь изнутри я осмелилась кинуть взгляд на особняк. Из окна второго этажа на меня смотрело изуродованное лицо. Оно улыбалось своей разрезанной пастью. Слёзы ужаса накатили новой волной. Они текли по щекам, шеи, закатываясь а воротник, но я не могла остановиться не мола перебороть крик. Надо позвонить, предупредить, что бы бежали, они ещё живы, я НЕ МОГУ уехать одна. Я быстро достала телефон из кармана, крышка треснула, но он работал. Меню, телефонная книга. В груди болезненно потянуло, номера Коли и Джозеф висели первыми в важных. Вид из разорванных тел всё ещё стоит перед глазами, тепло кожи и всё ровно я не могла поверить в то что они мертвы. Я ещё не успела забыть вчерашнюю обиду, на неудавшуюся шутку, но уже держала в руках его отрубленную голову. Как же это было незначительно. Я никогда их не увижу, никогда. Непреодолимая тоска накрыла словно волной закручивая в своих гребнях. Никогда. НИКОГДА. Первый звонок Зое. Пошли гудки, долгие, протяжные, мучительная трель во всепоглощающей тишине. Нет ответа. Прошла всего минута, может чуть меньше, но мне казалось часы. Я пыталась себя успокоить, может не слышат, но с каждым звонком надежда исчезала словно мираж. Снова и снова я жала на кнопку вызова, продавливая до радужных полос на экране и опять нет ответа и опять, только гудки с той стороны. Мне казалось что я слышу трель звонка оттуда из особняка. - Ответь… молю тебя ответь! Пожалуйста! – мой голос переходил с шёпота на крик и обратно, - умоляю вас ответьте хоть кто-нибудь! Ответьте… Господи! Помоги! – Я шептала молитву, в которую не верила. Меня поглотила отчаянье, я кричала, взывая хоть к кому-то. Но сквозь пучину леса меня никто не слышал. Я молилась, криком и взывала к именам, пока не сорвала голос. Я шептала гаснущей надежде, пока болезненная пульсация не отозвалась в голени. Не знаю сколько прошло времени, но нога опухла, а под почерневшей кожей вместе перелома бились вены. Неровный слом выпирал, образуя бугорок между голенью и стопой, на этом месте тонкая кожа стёрлась скатавшись у краёв оголённого мяса. - А… - моральную боль сменила физическая медленно поглощая мысли. Это всё кошмар, всего лишь кошмар. Минуту назад мне казалось что хуже быть не может, но теперь нога разрывалась изнутри, боялась даже двинуться. Я кинула взгляд на особняк. Поместье стояло мрачным напоминанием истории. Сейчас оно выглядело зловеще, окутанное тенями, забытое. Я не могу уехать оставить их. Я твердила себе пытаясь ухватиться за надежду. Надежда умирает последней, но перед ней живых уже не осталось. Одному богу известно сколько за ту ночь я безответно набирала номер. Молилась всем богам, но безуспешно. На небе погасли последние звёзды, жёлтый шар луны весел над самыми кронами деревьев. Особняк – могилу моих друзей поглотила тьма лишь вглядываясь я могла увидеть плавающие очертания здания. Боль становилась всё сильнее, я боялась лишний раз двинуться, словно статуя высеченная из стекла. 3.36 высветилось число на главном экране. Снизу в том месте где расходились цветные полосы вышла плашка «низкий заряд устройства» белыми буквами горела надпись на сероватом табло. Всю батарейку я высадила на безуспешные звонки. Чем дальше я оставалась тем сильнее становилась боль, пока я ещё могла терпеть. Я повернула ключ в замке зажигания, машина ответила мне глухим шумом и заглохла, этому ведру с гвоздями совсем не хотелось заводиться. Я повторила действие на этот раз она зашумела, а стрелочки на приборной панели скакнули вверх и чуть покачиваясь остановились на своём месте. На укрытую тьмой поляну упал свет фар пронизывая предрассветный туман, больно ударяя по непривыкшим глазам я зажмурилась. Рука легла на кулису переводя машину на первую передачу. Я замерла ещё раз оглядываясь, кусты мерещились мне бесформенными чудовищами, казалось в высокой траве у самых дверей особняка кто то шевелился выглядывая из-за стеблей осоки. Тело пронизал холод я резко дёрнула за ручник машина покатилась вперёд и мягко въехав в корень торчащий из под земли остановилась. У меня не было другого выхода. Не было! Нога уже начала чернеть отдаваясь болезненной пульсацией по всему телу, я не знала сколько ещё протяну. Мне стало страшно за себя за свою жизнь. Как бы я не была убита горем всё равно боялась потерять ногу. Разумом я понимала что они уже не живы, но сердцу не прикажешь. Бездушная мышцца в груди продолжала строить воздушные замки «может они не слышат, нет связи и забыли телефон, беззвучный режим» Я катилась по пустому шоссе. Лишь изредка одна-две машины проезжали мимо на секунду проявляя на роговице сеть кровеносных сосудов. Совы уже легли, а жаворонки ещё не встали. Я молилась что бы меня остановила милиция я не хочу быть одна. Что было сил я сдерживала рыдания, не позволяя не одной слезе скатиться по лицу. Впереди небо окрасилось оранжевым от света уличных фонарей на черном словно смоль небосводе явился рубец слабого отражения. Я приближалась к городу. Дрожащие руки сжимали руль до побелевших костяшек. Машина ехала медленно, на панели показывало где-то около 20 километров в час. Я всего раз до этого села за руль и то под строгим присмотром отца, сейчас же одна я ехала по четырёх полосному шоссе дрожа всем телом. Одна. Я боялась смотреть даже в зеркала заднего вида, боялась поднять глаза от полосы света, передо мной всё ещё стояло воспоминание разорванных тел, а фантазия рисовала самые страшные картины с участием Мала и Зоя. Мысли которые я не могла остановить рисовали разорванные тела моих друзей. Всех кроме Саши. Эта мысль осенила меня. В водовороте событий я даже забыла о своём отвергнутом возлюбленном которого спасли плохие трубы. Я медленным движением убрала руку с руля боясь что от этого машина может вылететь в овраг, но транспорт продолжал так же катиться изредка покачиваясь на кочках. Дрожащей рукой я нашла его номер едва отличимый на потемневшем экране и нажала кнопку вызова. Он понял прочти сразу. - Саша.. – произнесла я дрожащим голосом. - Что? - Там… там, - я больше не смогла держаться из глаз ручьём потекли слёзы затягивая всё пеленой они стеками по щекам на шею впитываясь в ворот майки, - Они умерли... Джозеф и Коля все.... а где Зоя и Мал я даже не знаю. Мне очень страшно очень пожалуйста пожалуйста, - я взмолилась о чём даже сама не знала то был крик о помощи и снова захлебнулась в рыданиях. - Алина, - его голос был спокойным словно бархатный ручей спокойной силы, - я тебя не понимаю, попытайся хоть немного успокоиться. От слёз я хватала воздух любая попытка что-то сказать заглушалась неконтролируемыми спазмами лёгких. - Алина, вдох, выдох давай со мной, - на заднем плане послышался шум закрывающейся двери. Спустя десяток повторений я всё же смогла хоть чуть-чуть успокоиться и вернуть себе способность говорить. - Я на подъезде к городу, на машине пожалуйста забери меня отсюда, - меня снова поглотились слёзы лишая голоса. Саша всегда был понятлив и спокоен, не задавал лишних вопросов. Я всегда могла на него положиться как и сейчас, первым я позвонила не родителям и даже не в скорую, а ему. - Ты сможешь доехать до парковки магазина? – даже сейчас в его голосе не прорезалась сталь, он говорил мягко словно с напуганным ребёнком. Я выдохнула в трубку что то похожее на «ага» в четной попытке подавить слёзы. Саша не сбросил звонка покорно слушая мои всхлипы и неясные попытки выговориться. Я цеплялась за его голос словно за спасательный круг. Боясь возвращаться обратно где я одна в салоне с единственным источником света в виде приборной панели. ******* Что было дальше, Мисс Морозова? - спросила психолог в красном шарфе. - Он отвёз меня в больницу и помог с милицией, - я нервно сглотнула, - я стала боятся оставаться одной и закрылась в себе. - И на фоне этого у вас развились несколько расстройств, - продолжила женщина, помечая что-то в тёмно-синей тетради, - я прочла это в вашей карте. Скажите вы ещё когда-то видели эту "тварь"? - я отрицательно замотала головой, - и прошли полное психиатрическое обследование... Это реакция на стресс, ложные воспоминания, - психолог кинула на меня взгляд и тут же снова уставилась в исписанные страницы, - я посоветовала бы... Больше я её не слушала. Все они говорили одно и тоже. С того момента я впервые так чётко и последовательно прожила тот день, странность которая всплыла только спустя 20 лет не давала мне покоя. И этой странностью был Саша. Единственный выживший кроме меня... Это была его идея поехать в особняк и он ушёл сославшись на прорвавшие трубы. Всё бы ничего, но больше никогда про трубы я не слышала, да и не видела последствий вместе с бригадой ЖКХ. Во время разговора он был слишком спокоен и голос отнюдь не заспанный. Словно ждал этого, сочтите меня параноиком, но он всегда знал что делать, говоря чёткие инструкции. Я была слишком напугана что бы обратить внимает на то с какой лёгкостью он отреагировал на смерть своих друзей и на то как быстро он поднял трубку не смотря на то что время уже давно перевалило за полночь Он всегда был рядом, не отходил не на шаг. Засыпал со мной, успокаивая кошмары, созданные им самим. Отверженный влюблённый мальчик и холоднокровный психопат идеальная смесь. Это ведь Саша убил своего отца, однажды в пьяном угаре идеальная броня спала и он поведал мне как безжалостно расправился с родителем. Пару раз мне удавалось слышать как он общался с подчинёнными или конкурентами. Этого хватило, он может быть лучшим мужем и идеальным семьянином. Но это не меняет что его главного конкурента до сих пор не нашли. Я кинула взгляд в окно. Саша стоял оперевшись на машину, выдыхая клуб сигаретного дыма. «я буду уничтожу всё что ты знаешь, всё что ты любишь. Пока у тебя не останется другого прибежища кроме меня. В этой или в следующей жизни». Я никогда от него не избавлюсь.