У меня ничего не останется

- Саша, я в магазин, - машинально кинула ключи в сумку вместе с телефоном. Мой муж сидел за столом, не отрывая глаз от монитора, что-то не сходилось в цифрах. За столько лет он не изменился, лишь приобрёл пару морщин на всё так же прекрасном лице. - Зачем? -он поднял на меня взгляд кварцевых глаз. Серых, бесчувственных, но самых красивых. - Йогурт хочу, - я даже не запнулась. - магазин под домом. Саша безучастно кивнул снова концентрируясь. Перед ним лежал блокнот, он то и дело что-то туда вписывал, но я старалась не вникать. Тени сегодня спокойные. Я захлопнула дверь, выходя на лестничную клетку. Стены облицованны светлой плиткой, жилой комплекс ещё совсем новый. Лампы горят ярком белым цветом освещая всю лестничную клетку. Лифт подъехал мягко остановившись прямо передо мной, двери плавно открылись оттуда вышла соседка, сын нефтяник обеспечил матери безбедную старость. -Алина, куда вы на ночь глядя? - Года лежали на еë лице тяжелым грузом, оттягивая кожа вниз. Но время, а может и безбедная старость, не смогло еë озлобить. Женщина приветливо улыбалась. В магазин, - нет. - Тогда поспеши он до десяти, - женщина подняла руку с часами к лицу и сощурила глаза, вглядываясь в циферблат, - уже без 15. - Благодарю, поспешу, - я отступила назад в лифт. - удачи тебе, внученька. - И вам, -я улыбнулась. Она не заметила, как у меня дрожали руки, как неестественно скривились губы. Я это видела в начищенные до блеска стены лифта. Кабина мягко тронулась и поехала вверх, а я всё так же смотрела в своё отражение, подмечая каждую деталь. Натянутая улыбка слезла с лица, оставляя только не здорово широко раскрытые, испуганные глаза.Кожа была бледной настолько что сквозь неё была видна голубоватая сеть вен. В краях глаз кожу избороздили морщины. За эту неделю я постарела на 10 лет и от взгляда Саши это не ускользнуло. Что-то сказала про эффект от таблеток, он сделал вид что поверил, Саша на такое не купится. Морозов умнее чем кажется и хитрее чем кто-то может подумать. За столько лет жизни с ним я это усвоила. Мне остаётся только надеяться, что он слишком занят что бы строить цепочки, чтобы подозревать меня. Или на то что ему не хватит времени для подозрений. Неба затянули тяжёлые облака, сквозь просветы между ними виднелась растущая луна, висящая над ночным городом. Отсюда, с 21 этажа вид простирался на многие километры. Районы один за одним сменяли друг друга. Высотки, хрущёвки, новостройки. В этом город нет равноправия у одних в подъезд вымощен плиткой, а у вторых перебои с водой. По балкону гулял осенний ветер, он пробирал до самых костей, я подоткнула шарф по сильнее. Сумку оставила в углу там и ободок, зацепив его за ручку. Подошла к перилам, примеряясь. Блестящие и холодное, я могла обхватить его рукой. Перчатки, только сейчас я пожалела о том, что их не взяла, пальцы покраснели от холода. Я сжала их сильнее, перелезая через перила. Первая нога твёрдо стала на узкий выступ, сантиметров десять не больше. Вторая нога соскользнула, я крепче схватилась за перила. Зачем? Минутой раньше, минутой позже. От ветра пояс развязался, оставляя полы пальто на милость воздушным потокам. подол платья, то поднимался, то снова бился о замёрзшие ноги. Голени под колготками покраснела и стали чувствительными. Старый шрам заныл с новой силой. Я держалась посиневшими пальцами за поручень Под ногами плыло 20 этажей с горящим светом, четырьмя этажами ниже курил мужчина, когда он меня заметит будет уже поздно. Резко втянула воздух и зажмурилась. Я уже решилась, но страшно до дрожи в коленях. Не могу жить с убийцей, знание этого не выносимо. Я люблю его до беспамятства, но никогда не прощу. Мой милый Александр. Саша найдёт меня везде, не даст уйти, никогда. Только смерть нас разлучит, его или моя. Я должна была умереть там в особняке рядом с ними. Тела била дрожь, я даже не могла понять от холода или от страха. Я должна закончить эту историю, здесь и сейчас или буду мучатся вечно. Лежать в объятьях рук по локоть в крови. Я подозревала, я знала, что его пальцы орошены кровавыми пятнами, но то были не знакомые, чужие мне люди и я закрывала глаза, молчала. Я не глупая что бы не понимать, но делала вид что не вижу. Он был слишком идеальным мужем: верный, любящий, слышащий. Пока я слушала жалобы женщин на своих неверных мужей, постоянную ревность, ссоры, в душе гордилась потому что была уверенная в Саши. Я всегда могла на него положится, сделать шаг назад, оставить свои проблемы на него и отойти в сторону не услышать никаких укоров за свою социальную инвалидность. Мой милый, мой любимый Александр. Но не могла ему простить и не смогу никогда. Он вырвал Жозефине-лёгкие. Как я не догадалась сразу? Это он расчленил и кинул тело Коли в ванной. Он дал мне убежать мне одной, но сломал меня, разбил на части и вырвал душу. Мой милый, милый Саша. Никогда тебя не прощу. Я запрокинула голову, подставляя лицо небо, ветер трепал мне мои волосы, заставляя коченеть пальцы, я их не чувствовала. Кончики ушей замёрзли и от них пульсацией по голове начала разливаться боль. Я зажмурилась. Один шаг. Я не буду долго мучатся здесь слишком высоко, смерть придёт мгновенно. Один. Два. Я разжала окоченевшие пальцы. Чьи-то руки обхватили меня сзади и грубо, словно мешок кинули на пол. Я больно ударилась парализующая волна прошла по позвоночнику. Меня жестоко вырвали из мыслей и кинули на холодный подъездный пол. Я открыла глаза, надо мной возвышался Саша. Я ещё никогда не видела его таким. Глаза почернели и сливались со зрачком. В них тонули звезды, отражения фонарей и даже собственная ярость утопала в бездне, настолько глубокой что в попытке дотянутся до её дна, ты сгорал в таившемся там пламени. Самом страшном огне, которого не видно. Тени бушевали, принимая аморфные формы, с острыми углами. Они изворачиваясь словно живые. - Ты с ума сошла?! - прошипел Саша как можно тише, его руки были плотно сжаты в кулаки. Я чувствовала его злобу кожей, кончиками пальцев, - Я ещё раз спрашиваю ты с ума сошла?! - он повысил голос Я продолжала молчать. Слёзы наполнили глаза и полились через край. Горячие, они остывали и щекотали холодом шею. Я не хотела отвечать, да даже если бы хотела, не смогла бы выдавить из себя чего-то связного, грудь содрогалась от рыданий, я не могла больше сдерживать это в себе, не могла остановить поток слёз. Надо было действовать быстрее, не медлить, не пускаться в бесполезные раздумья, какой бы они имели смысл там... Я снова недооценила Сашу, ему хватило времени. Теперь я в его руках Тянущее противное чувство словно к сердцу привязали камень и от него никак нельзя избавиться. Оно мучает, о нём нельзя забыть, день и ночь. Только дозы антидепрессантов его глушат, но я не хочу туманить разум, НЕ ХОЧУ. Скорее не хочу снова возвращаться в реальность, где засыпаю с самым страшным монстром. Меня тоже испачкало в их крови, я чувствую себе её металлический запах, запах который казалось вьелся мне под кожу. -Алина! - Саша схватил меня за предплечья, поднимая над полом. Мои ноги безжизненно болтались, я не могу дотронуться ими до плитки, да и кажись если бы смогла, то просто не устояла на них. Я приоткрыла глаза, сквозь слёзную пелену я видела очертания его лица. Казалось оно начало терять человеческую фоорму. Превращаясь в одну из своих тварей, чьи очертания я видела в тенях. Ничегои - ошибочно думать, что они сотворены из ничего, они порождения злобы и безумия. Красавица и чудовище, из сказочных романов перекочевали в жизнь с горьким привкусом страданий. Меня пугала его ярость, хотя я её заслуживала, от макушки до кончиков пальцев, я была сама виновата. Нужно было действовать быстрее, быстрее чем он успел бы среагировать. А может в этом и есть вся ирония, Саша всегда будет впереди меня, на шаг на два быстрее, он всегда будет успевать. Что бы я не делала, как бы не старалась, я никогда от него не убегу. -Алина! - он снова тряхнул меня. Затылком я ударилась об ребристую поверхность стены, боль отдалась во всей голове. Но Саша не пытался останавливаться, он продолжал меня трясти, пока не услышит ответ. - Ты убийца, - смогла я выдавить из себя сквозь рвущееся рыдания, - ты подлый лжец, -он перестал меня трясти и мир стал более четким, теперь я отчётливее видела, как изменилось его лицо, насколько он был похож на собственные порождения теней, -ты убил их всех, всех, а потом выказывал лживое сочувствие. Кинутые в лицо обвинения выбели моего мужа из колеи. Он отпустил меня, я пошатнулась, но удержалась за стену. Саша сделал шаг назад, он лучше других знал что эти безумные обвинения были правдой, он даже не пытался их отрицать. - Я сделал это ради тебя, - его словно окатило тазом ледяной воды, голос звучал тихо и глаза больше не горели. Это обвинение было единственным что он не смог предугадать. Он искренне верил что история его греха 20 летней давности не всплывёт, что кто-то додумается провести паралели, выдвенуть столь безумную теорию. - Ради меня? - это был удар под дых. Я знала, но услышать этого боялась, - Ты, убил меня! Убил там вместе с ними, я сгнила в катакомбах особняка вместе с Зоей и Малом, - имя бывшего обожгло язык. Едва ли тогда я понимала каким он был идиотом, едва ли я его тогда по настоящему любила, но это не значит что не оплакивала, - Ты, вырвал мне лёгкие как и Жозефине, ты, меня оставил в остывшей крови лежать вместе с Колей, - я остановилась пытаясь отдышаться. Самое страшное в его глазах не видеть сожаления, ему не жаль, - Ты, меня, убил Саша! - Я люблю тебя, - от этих слов меня окатило холодом, таким спокойным голосом он говорил, - больше всего, люблю, до одержимости. И всё что я делал и делаю я делаю ради тебя, - он не чувствовал и укола вины. - Саша... - выбило воздух из лёгких, мой шёпот почти сливался с шумом ветра, - Ты сделал из меня блёклую тень, ты сломал меня, - последние слова я выдохнула, ударив себя рукой кулаком в грудь. - Я сделала это что бы мочь защитить тебя, - Он сделал шаг вперёд, я отшатнулась. Меня пугал человек стоящий передо мной, человек в объятиях которого я засыпала каждую ночь, с котрым я прожила последние 20 лет. От его безумие, тело бросало в холод. Я больше не узнавала в нём того Александра которого любила, а может я просто никогда не замечала в нём горящих одержимостью глаз, убеждала себя в том, что он не такой. А он такой. Я закрывала глаза, видела только то что хотела. Он всегда был самым страшным кошмаром, который я могла себя представить. - Но ты убил меня... искалечил, - шептала я покуда Саша приближался, - Ты убил их и меня убил, - я шептала это словно мантру, пока он заключил меня в объятия, успокаивающе гладя по голове. Я не смогу его простить за это никогда, никогда. Меня передёрнуло от прикосновения рук, я чувствовала на них липкую кровь, ту же что стекала по моим пальцам, ещё тёплую. Я вечно буду видеть его искаженное тенями лицо. Вырванные лёгкие Джозеф, оторванную голову Коли в его глазах. Бездонных что в них утонули тела людей, которым он клялся в вечной дружбе. Подсознание рисовало страшные картины того что случилось с Малом и Зоей в подвалах того проклятого места. А ведь они с Колей стали бы отличной парой, если бы не чья-то эгоистичная одержимость, если бы не я... - Отпусти меня... пожалуйста, - я готова стать на колени и умолять, - Я клянусь, что никому не расскажу, буду молчать, пожалуйста во имя святых, я сойду с ума. - Нет, Алина, - он ласково гладил меня по волосам, согревал в своих объятиях, говорил мягко, словно ребёнку, страшные слова, - Ты останешься рядом со мной, я не отпущу тебя, никогда. - Пожалуйста, - выдохнула я. - Скажи, что тебе нужно и я всё тебе дам. Не хочешь жить в этом городе? Поехали в Испанию или тебе больше по душе Монако? Или Франция, всё что ты захочешь. - Я свободы хочу, свободы, - свободы от камня в груди который давит, ноет, я дышать хочу, - Я боюсь тебя, Саша. - Или может ну эту Европу, поехали во Флориду или Сеул, - он меня не понимал, просто не слышал, - Или в Австралию? Давай купим круиз и отправимся в кругосветное путешествие, - он нагнулся ко мне заглядывая в глаза, - Я мир к твоим ногам положу если ты этого захочешь. - Но если ты не дашь мне свободы, рано или поздно я всё равно вернусь на это балкон и не важно что именно это будет. Корма яхты, ванна или панорамное окно. - Я упеку тебя в псих больницу до конца жизни, там, где я буду уверен что ты в безопасности.