У меня ничего не останется

Солнце в Испании непривычно горячие. Мы живëм здесь уже больше полу года, но привыкнуть у меня так и не получилось. Жара убивала, она сводила с ума. С приезда сюда днëм я носила только белое или старалась вообще не вылезать из ванн. И пряталась в самых отдалëных краях особняка под вентилятором. - Алина, - муж положил руки мне на плечи, а мне даже от этого стало жарко. Наверное таким образом я причиняю ему боль, своеобразная месть за то, что он сделал мне. Я просила отпустить себя, умоляла, но больше не пыталась, поняв, что он меня не слушает. Саша готов испольнить всë, что я попрошу, но не то что на самом деле надо. Я заперта в клетке со львом, который греет своим телом, но его когти испачканы в крови самых близких для меня людей. Лев решил, что они опасны для меня, что с ним мне будет лучше. Было, но не таким же способом. - Мы поедем в отель, я уже забронировал, - мне показалось, что лицо его немного искривилось. Я издала тихий стон - Солнце... - подтянула к себе ноги. На мне был только белый льняной костюм из тех, которые закрывали почти всë. Хотелось бы жаловаться что мне плохо, хотелось бы сказать об этом хоть кому-то, но мне смеялись в лицо. Мой муж идеальный, он не требует ничего, всегда спрашивает чего я хочу и понимает без слов. Мне никогда не приходилось просить что-то у него, он приносил сам. Здесь на самом юге Испании в моих руках всегда был стакан с ледяной водой. - Скоро похолодает, свет мой. Я сидела на диване, на той стороне на которую никогда не падало солнце. Его лучи казались мне убийственными. Саша обошëл диван. На нëм самом были шортые и рубашка с коротким рукавом. Он опустила на корточки передо мной. Рука мужа легла мне на колено. - Тебе так плохо... Давай уедем отсюда? - Взгляд серых глаз был таким поддатливым, если на его не давить. Почти просящий, так и не подумаешь, что он способен на настоящую жестокость. Потому мне и не верили. - Мне так нравится море, - выдохнула я. Не знаю сколько ещё я смогу его упрашивать тут находиться. Жарая затмевает мне сознание, как только она спадает и нас накрывает ночь, я не могу отделаться от страха и мыслей утягивающих меня всё глубже. А может я просто хочу сделать ему хуже, я же вижу. Как сашу дëргает моë состояние. - Тогда может поедем на Балтику, там прохладнее. Он ввыводил кончиками пальца какие-то узоры на моих коленях. Волосы на висках взмокли и липли к коже. В чëрной шевелюре не блестело серебра, мне казалось он вообще не стареет, лишь пара морщин. - Пожалуйста, - выдохнула я, пока что это работало. Саша сдался, неспособный выдержать моей просьбы. Муж опустил голову и поднялся на ноги. - Мы выедем в четыре, тебе понравится это место, - я уверена что он попытается, что бы мне понравилось, но мне больше ничего не приносило радости. Всë было омрачено и залить кровью моих близких. Соки которые мне подавали, хлеб, супы во всëм я чувствовала один вкус. Руки которые меня касались оставляли красные пятна. - Тогда я пока полежу в ванне. *** Окна цветного стекла уходили вверх арками. они поднимались от самого мраморного пола. солнце сюда попадало только на закате и тогда оно заливали купалью разноцветными лучами. Ванна стояла по среди комнаты на подобии старых веницианских домов. Вода стекала сюда чистая, словно горная речка из маленького краника. Я сидела на дне ванны прижав к себе ноги на наблюдала, как прохладная жидкость меледленно охватывает моë тело. Странное чувство, оно отрезвляло и в тоже время наоборот. Я снова возвращалась к мыслям преследующим меня уже последние полтора года. Я тонула в них, а хотелось бы в этой воде, но больше на самоубийства я не решалась. Уверена, что Саша снова меня остановит. Почувствует, узнает, возможно вообще всë в этом доме напичкано камерами о которых я не знаю. Я запрокинула голову, разглядывая мраморный потолок. Чëрные прожилки пронизывали белезну камня. чёрная кровь билась по венам. С трудом, но я распрямилась в воде, вытянув ноги, Наконец-то мне удалось хотя бы дышать. В угу стояло мандариновое дерево, плодов мы с него не срывали, но зато было приятно смотреть как оно растëт, раскинув долгие ветки. О вещах я не переживала, Саша знает меня даже лучше чем я сама, он сам соберëт всë, что надо. Я иногда даже начинала сомневаться, правда ли это? Может я просто сошла с ума или просто идиотское совпадение, но каждый раз я снова и снова натыкалась на шрам. От перелома остались лишь мутные воспоминания, но вот место стëсаной кожи темнело до сих пор. Да и ведь он сам согласился. Даже не отпирался когда я кидала в него обвинения, а пытался как-то изменить последствия. Пусть лучше я была бы сумашедшей, но я слишком хорошо помню ту ночь. Солнце освещала другую сторону дома, от того в купальне было темно и прохладно. Я погрузилась глубже, позволяя воде коснуться волос. Может хоть так я смогу заставить умолкнуть свой внутренний голос. Холодная вода затекла в уши, заставляя весь мир уйти под толщу тишины. Я смотрела на жилистый мрамор потолка и глохла от мыслей. Я люблю его. Я боюсь его. Я хочу быть рядом. Я не могу быть рядом. Я хочу свободы. Я хочу умереть. Я погрузилась в воду по виски и просто смотрела вверх ещё раз прокручивая всë это, но оно не умещалось в голове, а я не могла думать о другом. Я ведь должна быть счаствлива, но я несчастна. Я не могу жить с этим пониманием. Я предпочла бы не знать. - Алина. Я вынырнула, волосы от воды потяжелели и тянули назад. Саша заходил спокойно, слишком долго мы были в браке и слишком много мы пережили, что бы мне его стесняться. - Мы уже выезжаем? - я поднялась на руках, облокачиваясь на спинку ванной. Муж немного скривился, осматривая баночки стоящие около ванны. - Думаю подождëм, что бы спала жара, - я кивнула, а он подошëл ближе, садясь на край ванны, - ты такая красивая. Красивой была не я, а он. Словно изваяние из чистого мрамора с сильными руками. Я смогла изучить его всего и не нашла ни одного изъяна. Мне бы хотелось этого не знать. Я перевернулась в воде, уложив голову на руки рядом с ним. Пару капель упали на летние шорты. - Нам и правда стоило уехать, как жаль, что я не подумал раньше, что тебе надоест этот города, - он провëл рукой по моим мокрым волосам, - зачем ездить на курорт, если мы можем тут жить. Его руки касались моей головы, волос, плечь. - Но тебе тут плохо, может поищим менее горячие место, - я вздохнула и опустила голову не давая ему коснуться себя. - Принеси мне попить чего-нибудь холодного, пожалуйста. Саша поднялся с края ванной и отправился за очередным коктелем из льда и сока. Может он и догадывался о моëм особом способе самоповреждения, но не хотел просто говорить. Муж вернулся с бокалом мангового сока и дольками холодного апельсина. - Я больше не буду поднимать этой темы, только скажи, что тебе здесь так нравиться? - Море, когда я вижу его ночью Море мне не приносит наслаждения, что может приносить наслождение оболочке человека, лишь еë ублажения. - Саш... - Выдохнула я, когда он вновь коснулся моих плечь. Я отхлебнула сока, холодный. - М? - Куда мы поедем? - мне не нужно было говрить точно, он понимал по тону Огонëк в моих глазах потух давно, не знаю, что он искал смотря в них. Может его чаровала пустота и беспомощность о которой он мог заботиться. - В отель, тебе там понравиться. Саша выдавил себе на руки ароматный шампунь. - Ага Я позволила пальцам погрузиться в мои волосы, намыливать их. Пена пахла какими-то цветами. Я устроила голову около его колен, позволяя массировать мне голову. - Ты такая грустна, я не знаю что мне сделать, что бы тебя порадовать. Я закрыла глаза. Хотелось выкрикнуть причину, но я понимала, что в этом нет смысла, поэтому приходилось молчать. - Я спрашивал, мне говорили подарить тебе что-то, но я не знаю. - Саша включил душ, струя с глухим шумом ударилась о поверхность воды. Он отрегулировал тепло и принялся поливать мои волосы, - не горячо? - Нет, - мой голос почти утонул в шуме воды. - У тебя есть всë, у меня просто закончилась фантазия, Алина, - он мягко мял мне голову пальцами, - самый новый телефон, сумки, одежда, одежда. Цветы. Он был прав. Мне завидовали даже жëны милионеров. Единственное на что, на себя по настоящему тратился Саша, это были машины и часы, всë остальное шло мне. Я не просила. Сумки эрмес, шанел, он даже не злился когда я рвала или портила дорогие вещи. Украшения о которых можно было только мечтать, любая одежда. Он сам дарил мне телефон, как только выходил новый айфон, я даже не знала когда. Цветы как только старые вяли, дома появлялся новые. Но я видела на всëм этом кровь. - Давай лучше ты скажешь чего ты хочешь? - он вновь намыливал мою голову, - мне кажеться я снова и снова ошибаюсь. "свободы", но я не могла позволить себе говорить. - Мне ничего не нужно, Саша, - я выдавила из себя улыбку. Потому что единственная правда которую я могла бы сказать, разрушила бы всë это спокойствие. - Тогда улыбайся по чаще или скажи, что мне сделать, что бы, ты улыблась. Я кивнула, снова чувствую воду на своих волосах. Я стала куклой, в самом роскошном кукольном домике. Саша сам обтирал меня полотенцем и подбирал одежду. С приезда сюда я стала ещё более куклой. Он заплетал мне волосы и сам подобрал шляпку. - Посмотри какой красивый вечер. Саша держал меня за руку. Выводя из дома по мраморным ступеням. вход украшали небольшие колоны, державшие на себе крышу крыльца. Вечер и правда был прекрасным. Белые разводы облоков, растекались по красному небу. Косые лучи отбрасывают длинные тени пальм. Отблески играли в стëклах, придавая всему приятный тëплый оттенок. Дорожки жëлтого песка, окружены сочной зелёный травой. Всë вокруг заливало золотом. Я повернула голову и передо мной предстало безбрежное море, залитое солнечным светом. Волны напоминание маленькие дюны, покрывавшие всю поверхность воды. Они блестели и переливались белым. В далеке от берега на границе между небом и водой покачивался парусник. Почему я не чувствую восторга глядя на это? я ведь об этом мечтала или не об этом? Сильные руки обхватиои сзади. Мы так и остались стоять в тени крыши, смотря на море. Я могла бы спуститься к нему прямо по нашему двору, но сейчас предпочитала стоять в объятиях Саши. - Ты прекрасна как это море, как это солнце, ты как Испания, - Он ласково водил руками по мне, а я откинула голову на его плечо позволяя себе расслабиться и слушать, как его голос таял в криках чаяк и звуках окутывающих вечера, - ты мой свет. Он сжал мои пальцы в своих. Как же я его люблю. Я чуть склонила голову на бок, позволяя ему уткнуться в мою голову носом. - Я тебе готов отдать всë, - Руки сжали меня чуть сильнее, я чувствовала как кипит в нëм любовь, переправлясь одержимость, - для меня нет ничего красивие. Ты моя луна. И я понимала о том, как я его люблю. Боюсь, ужасаюсь, но я не могу без него. Я люблю не только его любовь ко мне, но и его самого. Я растворяюсь в этом, уничтожаю себя, но я рядом. Как я могла его отвергать? - Мне так хорошо с тобой, - выдохнула я, словно каждую ночь, мне не снились кошмары созданные его руками. Тогда Саша был угрюм, тяжëл характером, но он всегда так хорошо знал меня, ловил каждое словно. Не умел ухаживать по настоящему романтично, но делала как умел. Это пришло с возрастом, как и деньги в его карман. Рядом с ним я как за каменной стеной замка Бран, внутри меня сжирают монсты. - А как мне, ты самое лучше, что могло быть создано, ты не дело рук человека, ты изваяние святых. Губы коснулись моей шее, а я не сопротивлялась, хотя чувствовала, как по ним стекает кровь. На подъездной дорожке нас уже ждала машина. Белая тесла, блестела в лучах солнца. Новенькая, вымытая до блеска. Саша купил ееë когда я сказала, что чëрная машина выглядит слишком жарко. я не знаю откуда у него деньги и не берусь разбераться. От солнца мне вновь стало жарко. - Алина, - Саша открыл передо мной переднюю дверь. Это стало нашей рутиной. Я подобрала широкие полы белого платья, садясь в глубь машины. Тут было прохладно и свежо, солнце ещё не успела нагреть кожаных сидений. - Куда мы едем? - Тебе понравиться, - он улыбался и казалось улыбались даже глаза, - Я помню какие книги ты любила. Я улыбнулась по инерции и поправила воздушную ткань платья. - А долго мы будем ехать? - Два часа, - машина издала тихое мурлыканье, я защëлкнула ремень безопасности, - Если захочешь заедем и купим мороженного. Белая тесла ехала по горной дороге ехала на встречу закату. По радио тихо играла какая-то испанская группа. Это было одно из множества лет которые я пережила. Время когда нести тебя уже некуда, когда ты уже сам полностью властен над своей жизнью и знаешь, что будет завтра и ответственность уже не давит на плечи. Солнце светило мне в глаза и я щурилась от его лучей, пытаясь прикрыться ладонью. Меня окатила сладкая нега, я чувствовала себя, как двадцать лет назад. Только сейчас эта лëгкость являла мне, не от незнания, а от уверености. Я знала что всë будет хорошо, что бы не стало, всë будет хорошо. Мне не о чем волноваться и пусть теперь, я сижу в тесле, а не в ладе, я вновь на переднем сидении и жмурюсь от солнца. За эти года произошло много, страх, жизнь в старой хрущëвке. Взлëты и падения. Но сейчас мне 40 лет и я еду по горной дороге в Испании и чувствую тоже, что и в начале пути, в 16. Приятное ожидание, только не перед неизбежным, а перед спокойствием. Меня вновь окутывает сладостная нега нашего солнца. Оно везде одно, а значит оно тоже видело этот день, когда так же щурилась перед ним. Откинув голову я смотрела на Сашу. Он был таким красивым, его профиль обрамляло золотом. Я раслабилась, словно заворожëнная глядя. тогда его не было в той машине, но сейчас в машине только он. В моëм сознание всплывали старые образы так словно это было вчера, словно не было 20 лет и я вновь ехала на встречу неизбежному. Коля и Жозефина возятся где-то сзади с фотоапаратом. Зоя сидит, как всегда недовольная. Думаю в этот момент между ними происходило что-то особенное, оно только зарождалась, но грозило стать большим и тëплым. Рука Мала на ноге показалась мне уколом, сквозь мыльный пузырь. Я открыла глаза. На моëм колене ничего не лежала. Саша держал руки на руле. Его не было тогда в той машине, но сейчас он заменил мне всех. Наверное потому он не чувсет того чего и я. Волнительное ожидание, которое закончилось кровь. Мне стало резко так страшно, по телу пробежал холод, хотя светило солнце. - Саша, - тихо позвола я, муж промычал в ответ. Мы ехали по горной дороге, тут он искустаенному интелекту не доверял и предпочитал вести машину сам. Под нами простиралось море и омываемые им острые шпили скал. - Всë будет хорошо? - Да, конечно Руки мои начало потряхивать, я снова вспоминал ту тень в конце коридора, а как потом поняла, что это не Коля. Я помнила как оно вырвало Жозефине лëгкие, кровь и как я бежала. - Пообещай что всë будет хорошо. Мне пришлось выбираться самой, я вновь почувствовала, как ещё тëплая кожа проминаеться под пальцами и тëплую кровь на локтях. Второй вопрос уже смутил мужа заставив его повернуться. - Алина, - я смотрела как затравленный зверь. - Пообещай что всë будет хорошо. Мне пришлось выбираться самой, прыгать со второго этажа, я помню как шла со сломанной ногой, как сейчас помню. - Давай остановимся. - Нет, скажи мне что-то всë будет хорошо. - Да, да всë будет хорошо, Алина, - он выглядел обеспокоенно. А мне было до смерти страшно, я помнила всë как сейчас. Мной обуяло чувство страха и неминуемого повтора картины. он снова кого-то убьëт, убьëт на моих глазах и заставит это переживать. Мне прийдëться выбираться самой. Я не выдержу это во второй раз, не выдержу. - Скажи, что сможешь меня защитить. - Да, - не знаю понимал ли он связь, но видел как у меня дрожали руки. - Скажи, что не оставишь меня, что мы будем вместе. - Да. Меня продолжало трясти. Спросить, что вертелось на языке я боялась, он всë поймëт. - Тебе страшно? Что случилось? - Всë хорошо, - а меня всë ещё трясло, я отмахнулась и повернулась к окну. Саша не хотел меня оставлять, но мы подъезжали к самом опасному участку дороги и ему пришлось отвлечься. По нами раскинулись острые скалы, поднимающиеся из глубин моря. Живописная, но очень опасная дорогая. Вокруг кружили чайки, то и дело хватая рыб, выкинутых на скалы. Я резко подалась вперëд, что ремень безопасности врезались в кожу и выкрутилась руль влево. Машина со свистом съехала с дороги и полетела вниз с отвесной скалы. - Алина! Впервые в жизни я увидела в этих глазах настоящий ужас. Саша понял неизбежность камней приближающихся к нам. Неизбежность собственной смерт. Ему всегда всë удавалось держать под контролем, но он слишком сильно сжал тески и в тоже время позволя действовать. Может это нехватка кислорода. я убью нас двоих, так будет правильно. эта история должна была кончится ещё тогда в особняке, я должна была умереть вместе с ними. А мой муж должен был нас убить, но это сделала я. - Прости. Я умру потому, что должна, а он потому, что виноват.