Угрюмый художник

      «К третьей паре прибудут натурщики (цы). Задание: выбрать самое необычное место для наброска картины и написать её. Удачи!»       Гласила надпись на листочке, который висел на двери, практически, на соплях. Задания от их учителя приходили редко, как и сам он. Но вот наступает день, когда всё это за один раз появляется. Ривай раздраженно выдыхает и смотрит на других одногруппников: они вчитываются в строки. Сегодня будет самая настоящая битва за натурщика. Некоторые хотят получить нечто эстетичное, остальная же часть — испробовать на себе другие габариты человеческого тела.       Да, Ривай относится к двум типам — он знает одного очень эстетичного человека со своей изюминкой в построении тела. Хоть и накаченный, но с красивыми глазищами. Как свежие иглы сосны, прямо сдохнуть можно. Мужчина понимает, что словить пацана сложно, учитывая тот факт, что некоторые тайные воздыхатели уже исчезли из поля зрения.       Что ж, пять мучительных часов Аккерман проведёт на лекциях, нужных ему только для галочки, а после уйдет на перекур.       Профессора смиряют его недовольными взглядами, мужчина плетется куда-то на задние ряды, а после заваливается. Для вида, для галочки в журнале, чтобы посреди, или под конец, сбежать отсюда в мастерскую. Он не желает торчать в этом дерьме целый день; не желает выслушивать то, что для его будущего ничего из этого не нужно.

***

      Первый пункт был выполнен. Перерывами и второй. Ривай и не заметил, как начал каждый перерыв выходить в курильницу и осматриваться по сторонам. Он ожидает увидеть знакомую макушку и недовольные ругательства насчет того, как курение вредит здоровью.       Аккерман делает тягу и чувствует, как лёгкие наполняются дымом: блаженное чувство убивает его изнутри. Где же его спаситель, который жестом заботы накинул на него курточку пару дней назад? Признаться честно — Ривай в ней. Скидывая всё на то, что она чертовски тёплая, мужчина избегал правды о том, что этот сопляк привлекателен и мил. Насчет этого придурка. Ривай не видел его уже несколько дней, будто Эрен избегал его.       Эрен.       Аккерман зовёт его по имени лишь в голове. — Эрен… — нарушает тишину Ривай, выдыхая дым изо рта и тушит сигарету.       Бычок летит куда-то в сторону мусорки, и мужчина направляется в класс художеств. Он сильнее кутается в курточку Йегера, которая наверняка намертво пропахла им и дешёвой маркой сигарет. Её владелец будет недоволен и счастлив одновременно.       Мастерская покрыта тишиной, даже если в ней есть люди. Было заметно, что те над чем-то размышляли. Натурщики. Да, точно, они. Ривай направляется чуть глубже, где, обычно, они всей своей группой собираются обсудить, чем займутся сегодня. Где-то скучковались уже имеющие партнера люди. Они ищут место и тематику для скетча, который после перенесут на холсты. Как и Ривай. Как и Ривай, который пожелает перенести на холст будний день Эрена. Сонного и домашнего пацана, который прекратит испускать из себя щенячьи феромоны альфа-самца. — Теперь тут все, — звучит довольный голос преподавателя, и тот здоровается с Аккерманом. — Ривай, подойди ко мне после этого разговора, — он хлопает в ладоши и усмехается. — На сегодня я дал вам задание — выбрать натурщика, и каждый из вас уже выбрал. Тот, кто пришел последним, как правило, получил то, что есть.       Риваю все равно, вот только… его взгляд мечется в сторону будущих картин и, словно холод, проносится по телу. Эрен сидит в их числе и смотрит в упор на Аккермана с осуждением и с какой-то жадностью, особенно, когда замечает на нём свою куртку.       Блядство. Ривай отводит глаза в сторону, предпочитая игнорировать этот любопытный взгляд. — Ханджи — Нанаба; Майк — Хитч… — начал диктовать учитель пару каждого, что уж точно хочет услышать Аккерман. — … Ривай — Марко. Петра — Эрен…       Он разочарован. Не особо сильно, хоть и ожидал, что Эрен выдвинет кандидатуру натурщика для него, а в итоге попал в руки к Петре. А та была не против, даже если знала их «тесные» отношения друг с другом. — Простите, — Йегер поднимает руку. — Я, как один из натурщиков, желал бы выдвинуть свою мысль и желание попасть к другому художнику. Я не оспариваю профессионализм Петры, но желал бы присутствовать на картинах Ривая Аккермана. Только они заставляют мое сердце остановиться.       Ривай чувствует, как у него свело дыхание. Для всех это звучало как обыкновенная похвала, но никто не понимал настоящий подтекст этих слов. Признание. Эрен признался ему в своей симпатии, возможно, и в чем-то большем, это удивляет.       Петра выглядит расстроенной, хоть и не показывала этого, лишь кивнула и посмотрела на Марко. Этот парень имел свои изюминки, чем можно было затмить отсутствие Эрена как картины.       На губах пацана цветёт улыбка, он становится напротив Ривая и, показывая большой палец, подмигивает. Этот жест вызывает привычное закатывание глаз и скрещивание рук на груди. Эрен не изменим и до чёртиков этим привлекателен. Аккерман кивает ему, и, когда учитель отпускает всех, Ривай ждёт, когда этот засранец подойдет к нему. Для Йегер начала признается, почему избегал его несколько дней.       Легкий румянец, и Эрен подходит к нему: небрежный пучок, старая, потертая толстовка с надписью «Gap» и такие же старые джинсы с кедами. Неплохо. Приходит в голову, и мужчина смотрит на свой вид: изношенные джинсы, рубашка и сверху джинсовая курточка Эрена. Как он глупо выглядит.       Вот только, любопытные рассматривания Аккермана затмила знакомая тень учителя. Мистер Хардброк улыбается любимому студенту и кивает в сторону своего стола, который, как всегда, был в хаосе. — Это что-то важное? — Ривай с тяжелым усилием убирает взгляд от фигуры Эрена и следует за учителем. — Пожалуй, решать это тебе.       На столе лежало письмо, на котором были красиво написаны его фамилия и имя, а снизу… Аккерман остолбенел и потянул руку, пытаясь поверить в то, что он видит перед собой. Кто бы знал, что эта дичь произойдет, ведь забрасывал он свое имя в список художников лишь ради шутки и упрашиваний старой подруги. Он пиздец как не ожидал увидеть перед собой название известной арт-галереи. Аккерман не любил их, но это место будет своеобразным раем для него и его будущего. Свои картины он продаст, если вообще выйдет, покрасуется перед критиками, и если… если его картина попадет в тройку лучших, то он сможет засветиться перед богатенькими любителями красивого.       Но желает ли он свое детище отправлять в руки каким-то мажорам, которые будут держать его творения только для красоты? Он пишет картины, вываливая в них свою душу, а какие-то зажравшиеся ублюдки будут видеть в них объект — «я спас молодого художника, подарив ему деньги за это дерьмо». Но только на этих картинах он вылезет в жизнь, они позволят ему обеспечить себя. А он хочет красивую квартиру, не та, что у него осталась от матери. — Я бы хотел услышать реакцию, — мужчина рядом скрещивает руки. — Туда ушли две картины. «Задумчивый» и «Сгорающий в грехах». В другой отдел забрали пейзажи нашего города. Им нравится твоя цветовая палитра, Ривай. Я был бы счастлив, если ты согласишься на это. — Я не знаю, — хмурится в ответ и открывает письмо. — Слишком простые бабки. — Скорее популярность и страх быть отверженным, не так ли?       Аккерман вскидывает раздраженный взгляд и сжимает кулаки, закидывая бумажку в свой рюкзак. Потом. Сейчас один мелкий придурок будет водить его по дождливому городу и романтично щебетать о чем-то своем. — Потом.       Лишь это он бросает перед тем, как направиться на выход, где стоял Эрен. Поскорее к нему, поскорее избежать этой паники, услышать голос, почувствовать этот запах, быть изученным зелеными глазищами. Аккерман выглядит как влюбленный. Нет, нет-нет-нет. Он не мог так быстро забыть прошлое и почувствовать симпатию к какому-то школьнику, который видит лишь выгоду в отношениях со взрослым.

***

      Эрен встречает его привычной улыбкой, хоть и замечает раздражение и легкое разочарование в стальных глазах. Неужели ему что-то сказали? Отчислили? Парень вскидывает злобный взгляд на спокойного учителя. — Он вас обидел? — пацан тянет руки и хватает мужчину за грудки, притягивает того к себе. — Не включай это в себя, все в порядке. — Вы разочарованы и обижены, — не унимается тот. — Всего лишь то, что сделает мою жизнь лучше.       Стоит ли продолжать думать так? Любой другой, на месте Ривая, пищал бы от радости, ведь его, сошку, заметили среди остальных талантливых людей. Хотя Аккерман уверен, что Мистер Хардброк где-то пошуршал своими связями. Слишком простой путь наверх, к мечте, ибо для него рисование не работа.       Стоит ли пацану знать об этом? Пока нет. Ривай не знает сам ответа на вопрос: согласен ли он присутствовать для критики и оценки своего творчества. А вдруг и на хер пошлют. Но как отреагирует этот пацан?       Эрен замечает легкое сомнение в глазах мужчины и вздыхает, прижимая того ближе к себе. Ривай был тем человеком, который признается лишь тогда, когда сам пожелает нужным. Даже если его будут пытать, Аккерман будет молчать. Йегер тянет его ближе к себе, позволяя уткнуться носом в свою грудную клетку, и путается носом в чистых волосах. — Вам идет, — на губах расцветает улыбка.       Вся магия исчезает, и Ривай перестает задумываться насчет этой ситуации. Эрен приятен в общении, и эти плюсы заставляют ещё больше паниковать. Но все минусы и дерьмо, в которые Ривай окунется, будут разгребаться потом. Сейчас он припомнит то, о чем хотел спросить за последний час. — Где ты был? — выпаливает Аккерман, поднимая недовольный взгляд на пацана, тот лишь улыбается ещё шире. — Пытался придумать место для сегодняшнего свидания, — он пожимает плечами и поправляет прядь волос. — Вы ведь согласны пойти со мной на свидание? — его взгляд мутнеет, а на губах расплывается улыбка. — Ты четыре дня избегал меня лишь из-за того, чтобы выбрать место для свидания? Не пизди. — Но я его придумал, — Эрен усмехается лёгкому недовольству Ривая. — Я сделал прокол и не хотел пару дней затрудненного разговора сидеть молча. Зная то, как вы разговорчивы, я подумал, что будет лучше, если займусь учёбой. Но я видел, что вы курили. — Ты подглядывал, — выдохнул Ривай. — А ты искал меня, — выдыхает Йегер. — Завались и пошли.       Ривай разворачивается на пятках, желая поскорее сбежать, не от раздражения, наоборот, от смущения. Пацан прав, Ривай искал его. Вот только, выйдя из мастерской, мужчина останавливается чуть поодаль. Эрен зовёт его на свидание. Но вот только куда? И почему именно сейчас? — Наконец-то вы остановились, — где-то сверху звучит голос пацана, и тот накрывает плечо Аккермана своей рукой, оглаживает слегка, а после давит свою привычную улыбку. Это заставляет мужчину ступить вперед. Ещё и ещё, пока хватка на плече не становится крепче и не заставляет Ривая опереться об подоконник и закусить губу. — Вы знали, что когда смущаетесь, то пытаетесь избегать меня? — шепчет Йегер куда-то в ухо, дует следом на него, заставляя Ривая дёрнуть голову и повернуть её на бок. — А ты знал, что ведешь себя как придурок? — огрызается в ответ. — Если бы это было так, то вам бы это не нравилось. — Будто ты знаешь, что мне нравится. — Знаю, — Эрен ставит руки по обе стороны от Аккермана. — Когда я зажимаю вас во всех местах. — Это нравится тебе, извращенная задница, — Ривай дергает головой, из-за чего волосы падают на глаза и скулы и закрывают легкое смущение. — С вашей задницей я буду извращенцем, — сверху слышится ещё один смешок, и пацан прижимается губами к шее. — Ты ебаный извращенец, — по телу проходится толпа мурашек, Ривай закусывает губу. — А вы ведь так хвасталась своими умениями в сексе, — он улыбается ещё шире. — Лучше идти сейчас в то место, куда я собираюсь вас отвести, пока там не час пик. — В какую дыру ты хочешь меня втянуть? — Узнаете.

***

— Вы ведь хотели что-то обычное, и я выбрал то, что понравится нам обоим, — широко улыбнувшись, пацан сбавляет шаг у автобусной остановки. — Боюсь даже спросить, что нас с тобой связывает, — Ривай прячет руки в свои карманы и запрокидывает голову назад, чтобы попасть под капли дождя и расслабиться. — Только погода решила поиграть с нами…       Мужчина чувствует, как рядом становится силуэт, будто желает зависнуть над ним. Разница в росте здорово помогает Йегеру. Но Ривай не открывает глаза, чувствует, как пальцы изучающе проходятся по челюсти, оглаживают острый подбородок. Пацан пахнет чертовски вкусно, и не смотря вперёд, Ривай может сказать, как светятся его глаза, как мокрые волосы липнут ко лбу. Да, мокрый Эрен, действительно, нечто. — И чего ты ждешь? — шепчет тихо, не открывая глаз. — Этого, — холодные губы затмили теплом, и Йегер склоняется ниже. — Вы замерзли? — Значит согрей меня…       В ответ слышится тяжело вдыхающий воздух, и губы Ривая опаляют жаром. Будто сам Аид тянется к губам Персефоны, чтобы украсть поцелуй возлюбленной и подарить жар подземного мира. Да, жар подземного мира. Аккерман не ждет, он сам накрывает губы пацана, притягивая за грудки футболки.       Мягко. Чертовски мягко и жарко от осознания того чьи это губы. И Ривай не скажет точно, кто из них больше сходит с ума от этого поцелуя.       Крепкие руки обвивают тонкую талию, сжимают её слегка и придвигают к себе, будто желают привязать и не выпускать. И Аккерман утопает в этой стороне Йегера. Он сжимает крепче одежду, отвечает сбито на поцелуй, ощущает дурманящие руки на своих бёдрах, чувствует, как его крепко сжимают. Это сносит крышу, заставляет чувствовать себя сумасшедшим, желанным. — Аккуратно.       Ривая ловят, когда от поцелуя подкашиваются ноги. Прижимают к себе и смеются хрипло на ухо. Это заставляет уткнуться в плечо и промывать проклятия в сторону позабавленного чужой чувствительностью Йегера.       И обоим, больше Эрену, это нравится. Парень поднимает за острый подбородок мужчину к себе, гладит, а после дарит лёгкий поцелуй в лоб, наблюдая, как у Ривая подрагивают прикрытые веки. — Автобус, — шепчет неразборчиво Аккерман тому в губы, что заставляет Эрена удивлённо вскинуть брови. — Что? — Автобус, придурок, — шипит в ответ, выпутываясь из объятий. — Простите, было кое-что поважнее автобуса.       Ривай выглядит возмущённым, он хватает Йегера под руку и тянет, будто провинившегося щенка, в автобус. Почему будто? Этот пацан и является гребаным щенком с огромными красивыми глазищами.       Эрен садится у окна, хотя изначально он вызвался сесть ближе к выходу, чтобы рядом с Риваем никто не шарился. Аккерман столько рук и задниц возле себя ощутил за эти несколько лет, что сейчас было откровенно посрать. Да и наблюдать за Эреном, который, будто ребёнок, сидел у окна и восхищенно смотрел на проезжающие мимо машины — неплохое зрелище. Ривай занесёт это в свой скетчбук.       Ривай ненавидел холод. И грязь. И вот то место, куда решил сесть Йегер, скорее всего, самое грязное в этом автобусе. Это вызывает недовольное бормотание со стороны Аккермана, но он присаживается рядом.       Эрен бросает взгляд на Ривая, задумчиво смотрящего куда-то перед собой. Он шевелил губами, смачивал их иногда шершавым языком. Маленьким, но таким интригующим, что Йегер не замечает, как продолжает заинтересованно ждать его сексуального появления.       Но это прерывается. Транспорт недовольно скрипит, что говорит о его старинности, а следом проваливается в ямы, заставляя пассажиров толпой упасть назад. Один из этих индивидуумов упал бы на Ривая, если бы не подоспевшая рука Йегера, которой тот накрыл его тело. — П-простите, — смущенно лепечет девушка, слегка придерживаясь за трубу. — Впредь будьте аккуратны, — взгляд Йегера не говорит ничего хорошего, хотя на губах расплывается вежливая улыбка. — Эй, герой, — шипит Аккерман, до сих пор накрытый рукой. — Я не собираюсь внюхиваться в твои благовония.       Это вызывает со стороны пацана смешок. Не смея перечить мужчине рядом, он убирает от его груди руку.

***

— Я думал, ты будешь более оригинальным.       Ривай скрещивает руки на груди и вскидывает брови, замечая довольное лицо пацана. Тот стоит рядом и восхищенно смотрит на огромную дизайнерскую вывеску «Art-Master». Да, именно в галерею Эрен привел угрюмого художника. — А разве художники не любят ходить сюда? — он беззаботно улыбается. — Не заноси всех под одну копирку, — Ривай раздражен. — Я не из тех, кто вообще желает выходить из дома. — Вы домосед. Мой дом недалеко отсюда, желаете ко мне? — Выглядит как дешевое порно, — Аккерман хмурится, глазком заглядывая в щельку и осматривая залы. — Жесть. Сколько ехать к твоему дому?       Эрен рад этому вопросу и реакции мужчины. Он и сам не желал тушеваться в здании, где были мазки краски за несколько тысяч долларов. Он, парень, конечно, при деньгах, но это не его трудом заработанные деньги, да и после смерти родителей пока заведует клиникой его старший брат.       Но Риваю не стоит пока что знать, однако он и не выглядит как мужчина, который прыгнет на шею партнёру при деньгах. Хотя всякое бывает. Особенно с его бывшими отношениями.        Парень опускает взгляд на Аккермана. Точно ведь. Прошлые отношения Ривая заставили его закрыться от всего мира и потихоньку раскрываться только Эрену, его будущему парню. Конечно, Йегер понимал, к чему это все идет, ощущал отдачу со стороны мужчины, и это вызывало…такие трепетные чувства, будто он влюбился по уши. — Ривай, — озвучивает Йегер его имя и осматривает улицу, на которой они остановились. — Вы замёрзли. — С-с чего ты взял?       Эрен впервые назвал его по имени. И чертовски сексуально, что Аккерман готов был взорваться, лишь бы услышать ещё этот басисто-нежный голос, особенно с той хрипотцой, что была слышна при той встрече в прачечной. — Вы дрожите и промокли. Дождь заканчивается, я куплю вам чай, — Эрен стягивает с себя толстовку, в которой он был все это время, и тянет мужчину за собой в переулок. — Пока что наденьте это.       Он остаётся в футболке и помогает Риваю лишиться мокрой джинсовки. Ему похер на то, что замёрзнет, сейчас ему главное укутать Аккермана потеплее, а самому остаться в том, что есть. — Вы очень сексуальны в моей одежде, — юноша расплывается в улыбке и притягивает мужчину к себе за капюшон. — Ждите, куплю вам черный с двумя ложечками сахара. — Откуда?.. — тепло губ и иллюзия поцелуя исчезает. Это заставляет мужчину осмотреться и проводить взглядом широкую спину пацана.       Он не хочет тушеваться именно здесь, поэтому выходит куда-то под крышу забегаловки и смотрит в ту кофейню, куда зашёл Йегер. Заботливый пацан. Аккерман издаёт фырчание и отходит от двери, когда слышит сзади колокольчик. На улице холодно, слякоть, а он ждет гребаный чай, кутаясь в чужую толстовку и утыкаясь в её ворот носом. Чертовски сладко и вкусно. Это Ривай признал ещё в тот день, когда увидел пацана. Эрен чертовски вкусно пахнет орехами и шоколадом.

***

      Эрен довольно направляется к знакомой кафешке, где работает его старый друг, Марко. Хоть Йегер и имел плохие отношения с его парнем, все же, с Марко он дружил намного лучше.       Парень замечает знакомую макушку у кассы и широко улыбается, подходя к нему. Будут ли они однажды такой же парой? Да и вообще, какой парой они будут? Будет ли Ривай милым? Хотя Аккерман по-своему милый и это только рядом с ним, Эреном. Это чертовски заводит воображение парня, он закусывает губу лишь от мысли, что этот вечно раздраженный мужчина будет ходить в его одежде и лезть получать порции объятий. А, возможно, еще лучше, если сам он будет позировать для Ривая. Наблюдать, как тот закусывает пухлую губу, что-то рисуя у себя на листах, как хмурится, как отбрасывает в сторону и лезет за еще одной порцией объятий. Это личный рай Йегера. — Выглядишь счастливо, — голос друга выводит Эрена из прострации, и тот улыбается еще шире. — На свидании? — Если это можно так назвать, — смущенно бурчит он, проводя ладонью по мокрой шее. — Мм… можно, пожалуйста, чай? Самый лучший и с сахаром. — Хорошо. Сегодня завезли сладкие булочки, Жан просил оставить что-то ему, но зная твою любовь к сладостям, я припрятал еще одну, — парень достает круассан и ставит его перед Эреном в специальной обертке. — Наше заведение называет это «Сладкий Рай». Остаток названия после дня всех влюбленных. — И почему же именно так?       Взгляд Йегера уходит за спину кассира и ловит глазами Аккермана, который кутался теплее в его толстовку. Утыкался носом, а после гордо осматривался по сторонам. Это было так… по-домашнему. Сердце Йегера сжимается от мысли, что Ривай рядом, но так далеко, и какой он идиот, что бросил его мерзнуть там, а не сделал по-глупому чай дома. Ривай был бы недоволен, но зная то, насколько быстро тает мужчина, моментально бы простил. — Эти круассаны чаще всего заказывали на этот день, а иногда и признавались благодаря им в любви. — Дай один, пожалуйста, — Эрен переводит взгляд на Марко.

***

      Мужчина опускает взгляд куда-то в пол, а после шарит по своим карманам и достает телефон. Уже 16:47. А этот пацан флиртует с каким-то красавчиком. Длинные взгляды в свою сторону Аккерман чувствует за версту. Это приятно, чертовски приятно ловить взгляд зеленых глаз. То, как пацан жадно его поедает, как закусывает губу, как тянется к нему… Это совершенно не те отношения, в которых Ривай состоял. И это охуенно. Слишком охуенно, чтобы быть… — Ривай?       Знакомый голос сзади заставляет замереть. Волосы становятся дыбом, мурашки проходятся по всему телу, но это не так приятно, как с этим чудищем. Сзади него настоящий садист, доминант, который скрыт под маской доброты и любви. Он разворачивается и хмурится еще больше. Последнее желание того, что это окажется неправдой, развеивается, и Ривай ступает назад. —…