Секрет Непризнанной

      — Мне не понять тебя, Геральд. — Советник Рондент крепче затянул золотистую тонкую цепь на крыльях демона, заметив угрожающий взгляд. — Стоила она того, чтобы обрекать себя на смерть?       Геральд крепче стиснул зубы. Цепь оцарапывала крылья, и он с трудом шёл ровно, стараясь никому не показывать слабость. Адмирон Винчесто держался позади демонов и лично видел выступившую кровь на перьях, которая местами уже успела запечься под солнцем и окраситься в тёмный цвет, еле различимый с оттенком крыльев.       — Рондент, заткнись и просто веди его. Не забывай, Геральд — демон, как и ты. Относись к нему с уважением.       Винчесто злился. Главный советник Сатаны наскучил тому ещё в Аду: слишком горд, надменен и бесцеремонен даже для демона. Особенно здесь, в лабиринте, когда вокруг ни души, Винчесто боролся с яро растущим желанием повыдергивать перья собрату. Возможно, Геральд бы даже помог ему.       — Неудивительно, что ты его защищаешь. Уокер и тебе промыла мозги. — Советник рассмеялся, слишком звонко и мерзко, от чего Винчесто напряг мышцы и замер. — Разумеется, я про Ребекку Уокер.       Винчесто вместо ответа резко выдохнул и продолжил следовать за демонами. Он давно перестал понимать Ребекку, но по-прежнему доверял ей. И был предан, если не Сатане, то своей любви к ней.       — Жаль тебя, Рондент. Несмотря на свою должность, ты так и не научился видеть последствия. — Советник Рондент остановился, Винчесто поравнялся с ним. Взгляд рубиновых глаз прожег затылок демона. Геральд одобрительно улыбнулся и сложил руки в излюбленном жесте.       Советник обернулся, чтобы колко ответить Винчесто, но не успел. Быстрый чёткий удар в голову и демон упал. Адмирон зашипел сквозь зубы, встряхнул рукой и затем осмотрел лежащее тело демона. Довольно кивнув, он освободил крылья Геральда и коротко бросил тому: — Он заслужил.       «Или ты слишком нетерпелив» — подумал Геральд, но так и не сказал вслух. Он расправил крылья и облегченно вздохнул. Регенерация пришла в действие, и демон мог спокойно обдумать произошедшее. К сожалению, он впервые не видел выхода из сложившейся ситуации.       Геральд осмотрелся и увидел одинокий старый фонтан, при виде которого воспоминания тоскливо обрушились на него. Произошедшее казалось ему сном, будто бы только вчера он отчитывал Вики Уокер за нарушение комендантского часа. По телу разлилось приятное тепло, Геральд улыбнулся, но вымученно. Именно здесь он впервые укрыл Вики крылом, рассказывал легенду про лабиринт, ощущал её тепло, страх, грусть, а затем радость и спокойствие. Но теперь он далеко от неё и, черт возьми, совсем бессилен.       Теперь он сам должен стать одним из героев мифа про тот самый лабиринт.       — Геральд, я не могу отпустить тебя. — Винчесто по-дружески похлопал демона по плечу. — Правда, не могу. Тебе придётся…       — Знаю. — Геральд коротко кивнул и двинулся было вперёд, но рука демона стиснула его плечо.       — Стой. Это не всё. — Винчесто убрал руку с чужого плеча, его голос стал твёрже. — Не теряй надежды. Я не могу тебя отпустить, но если ты выживешь… Если ты найдёшь выход из лабиринта, я помогу тебе. Точнее мы поможем. У Сатаны не будет против тебя обвинений. Обещаю.       — Винчесто, я войду в этот чёртов лабиринт только потому что ей будет хуже, если я этого не сделаю. — Адмирон вздрогнул от стального голоса демона. Желая оправдаться, он раскрыл рот, но так и ничего не произнёс, ощутив пробирающий до костей холод. В один момент ему стало неистово страшно, так как стало казаться, что его сердце лопнет на тысячу ледяных осколков. — Я найду выход, но если случится так… — Геральд сглотнул и снова продолжил. — Что Викторию Уокер никто не смог защитить… Тогда ты, Ребекка, Кроули и все остальные окажетесь в моем списке после Сатаны.       Геральд решительно шагнул вперёд, зная, что теперь Винчесто не последует за ним. Сад постепенно перерос в лабиринт, стены которого сужались и становились выше, не пропуская свет и омрачая дальнейший путь. Демон уверенно ступал, не задерживаясь на развилках. В этом месте нельзя было медлить.       Он старался не думать, не видеть и не замечать. Ужасающая тишина впереди давила, но куда хуже было слышать того, кто был позади.       Треск его шагов прерывался треском чужих.       Еле ощутимый прохладный ветерок ласкал затылок, щекотал перья у основания, вынуждая их обладателя обернуться.       Но демон был непреклонен. Геральд механически пробирался сквозь ветки, переступал через корни растений, не позволяя мельком подумать об усталости или о том, что позади. Демоническое зрение помогало различить тропу, и этого было достаточно. Нельзя всматриваться, нельзя вслушиваться, иначе можно сойти с ума.       Геральд не знал, что шепчет вслух свои мысли, пока в один миг не услышал тысячу голосов заблудших душ, повторяющих за ним «не оборачиваться». Этого хватило, чтобы он сбился с пути.       Снова пугающая тишина. Каждая жилка на теле пульсирует. Страх овладел демоном, сковал движения и Геральд совершил ошибку. Он позволил ужасу захватить сознание и закрыл глаза.       «Обернись»       «Помоги нам»       «Освободи нас»       Геральд сделал шаг во тьму, невидимые руки стали хватать его за плечи, руки, лодыжки. Он продолжал пытаться идти вперёд, не желая видеть тех, кто ему препятствовал. Ледяные руки вцепились в горло, демон попробовал их скинуть, но ничего не обнаружил на шее. Воздуха катастрофически не хватало, и Геральд решился на отчаянную попытку.       Огонь вспыхнул по всему телу, тысячи протяжных визгов оглушили демона, невидимые оковы спали и Геральд взлетел. Яркое пламя привлекло других. Изогнутые конечности, местами неестественно продолговатые, облезлые переломанные крылья, пустые глазницы и искаженные глаза когда-то живых людей, от которых остались лишь кости. Заблудшие души наступали с обеих сторон, умело взбирались по прутьям стен лабиринта. Геральд молниеносно летел, расчищая пламенем дорогу. Силы были на исходе, и неожиданно все закончилось.       Геральд остался один посреди небольшой поляны, устланной фиолетовыми цветами. Окружённый двенадцатью высокими похожими друг на друга арками. Но взгляд его был прикован к старинному склеенному на мелкие кусочки зеркалу.