Друг по переписке

У штата Калифорния есть одна особенность: здесь все красивые. С одной стороны, это паршиво, потому что мои шрамы привлекают еще больше внимания, ведь все вокруг такне идеальные. Но, с другой стороны, мне правится находиться среди симпатичны молодых людей, а все мои реабилитологи просто красавчики. Это хорошо: по крайней мере мне гораздо приятнее проводить с ними время. Мои диетолог и сиделка - горячие парни чуть за тридцать. Диетолог ко всему прочему выполняет обязанности персонального тренера. Я никогда особо не увлекалась спортом, но благодаря ему мне захотелось пойти в спортзал. Моему физиотерапевту всего двадцать восемь, и он меня страшно заводит. Серьезно, создается ощущение, что он должен быть в телевизоре, а не в моей гостиной, заставляя меня заниматься до изнеможения. Поэтому в последнии две недели я ждала сеансов физиотерапии почти что с нетерпением. Почти. У меня перехватило дыхание от резкой боли, и я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. - Давай, Фриск, еще разок! Я знаю, ты можешь. А теперь попробуй достать до пола. Мне хотелось заплакать, но я еще раз попыталась дотянуться до пальцев ног: Дэниэл улыбался с такой уверенностью, что я не могла его подвести. Мне даже показалось он похлопал ресницами. Я потянулась руками к полу, растягивая свою новою кожу в самых тугих местах. Я знала, что физиотерапия - дело непростое, но не думала, что настолько. Мне никак не удавалось дотянуться до кончиков пальцев: все тело буквально горело. Слезы брызнули из глаз, и я выпрямилась. - Извини, но я не могу. Мне кажется, ещё чуть - чуть и мое тело треснет по швам. Дэниэл нахмурился. Он не был зол или ралочарован, скорее обеспокоен. От его взгляда можно было растаять. - Ты же доставала до обуви в попелелыник? Ты точно делаешь все упражнения каждый день, как я тебе сказал? - Да, но мне кажется, моей коже совсем не подходит калифорнийский воздух. Всю неделю какое то раздражение. - Дай-ка взглянуть, - потребовал Дэниэл Я задрала футболку, чтобы он мог осмотреть мою спину и подкатала штанины, чтобы можно было увидеть кожу под коленями. - Почему ты не сказала раньшне? Я бы не стал тебя так мучить. Зуд не беспокоит? - Ну… я стараюсь не чесаться. - Была на солнце? Загорала на балконе? Ходила на пляж? - Ага, конечно, - усмехнулась я. - Больше всего на свете мне сейчас хочется разгуливать перед людьми в купальнике. Все это время я вообще не выходила из дома. Живу практически как вампир. Дэниэл внимательно осмотрел меня и снова нахмурился. Кажется, у меня проблемы. - Во-первых, пляж - это прекрасно, и тебе там обязательно понравится. Следующим летом, когда твоя кожа окрепнет и станет более эластичной, я сам тебя туда поведу. Соблазнительный Дэниэл в одних плавках? Пожалуй, взгляды зевак - это не так уж и страшно! Переживу! - А во-вторых, когда придет твоя сиделка? - Не раньше понедельника. - Плохо. У тебя кожа слишком сухая. Она все ещё адаптируется к новому климату. В Калифорнии суше, чем на восточном побережье. - Мои волосы с тобой полностью согласны. Дэниэл засмеялся и начал сосредоточенно копаться в своем рюкзаке. - Ага! У меня тут кое-что есть. - Он достал пузырек с маслом и улыбнулся. - Сходи переоденься, и я тебя разомну. У твоей мамы есть массажный стол? По-моему, она говорила что-то такое в последний рaз. Я не чувствовала оцепенения, пока не увидела, как с лица Дэниэла стирается веселая улыбка. - Она не моя мама, - отрезала я, хотя меня расстроила не эта фраза. - Да, у нее есть массажный стол, но тебе необязательно со мной возиться. Я уверена что как-нибудь доживу до понедельника. Он уже видел мои шрамы на руке и ноге. Но полная картина - это совсем другое. Дэниэл пристально посмотрел на меня, как будто понял, о чем я думаю. - Фриск. - Его голос звучал мягко, но строго. К понедельнику у тебя кожа растрескается и начнет кровоточить. Мы не можем так рисковать. Ты ведь не хочешь еще одну трансплантацию? - Нет. - Голос у меня дрожал, потому что я изо всех сил пыталась совладать с собой. - Если тебе так некомфортно со мной, я могу позвонить Коди или попросить кого-то из твоих родителей сделать тебе массаж. Но затягивать с этим больше нельзя. Как будто я позволила бы отцу или Дженнифер ко мне прикоснуться! Я не хотела, чтобы он звонил Коди, потому что стеснялась его почти так же, как и самого Дэниэла, поэтому глубоко вздохнула и кивнула. - Прости. Ты прав. Все хорошо. Пойду переоденусь. - Хорошая девочка. - Дениэл улыбнулся так искренне, что у меня внутри все сжалось. - Знаешь, ты одна из самых смелых моих пациенток. Я выдавила из себя смешок: - Готова поспорить, ты говоришь это всем своим пациентам. Дэниэл усмехнулся: - Ты права. Но в твоем случае я действительно так считаю. - И это ты тоже говоришь всем подряд, - ответила я с усмешкой и направилась в спальню, где меня ждал ненавистный купальник. Когда я наконец набралась смелости и вышла из своей комнаты, Дэниэл уже разложил массажный стол в гостиной. Я замерла, но когда он взглянул, на меня, улыбка на его лице была такой же, как и всегда. Как будто все в порядке. Ни секунды неловкости. Он даже не вздрогнул. Лишь похлопал рукой по столу. Вот поэтому я и люблю врачей. В ожоговом центре Бостона все были такими, как Дэниэл. Они воспринимали меня всего лишь как очередного пациента. Пока я находилась там, у меня даже сложилось обманчивое впечатление, что жизнь после аварии не так уж и ужасна. Я улетала из Бостона в Лос-Анджелес в ботинках, брюках и рубашке с рукавом. Шрамы были только на правой руке, и ходить пока приходилось с тростью. Так вот, люди вокруг пялились на меня, как будто я с тремя головами. Они перешептывались, кивали в мою сторону и морщились. Поэтому мне даже думать не хотелось, что я когда-нибудь снова смогу выйти из дома в майке и шортах. Собравшись с духом, я направилась к Дэниэлу, но когда я вошла в комнату, меня увидела Дженнифер, которая как раз решила занести нам лимонад. Она ахнула и едва не расплакалась. Поставив стаканы на стол, Дженифер присела. - Бедняжка, - прошептала она. - Рич говорил, что все плохо, но я не думала, что настолько. Мне так жаль, Фриск! - Взглянув на меня, Дженнифер снова вздрогнула. - Прости, - добавила она и поспешно покинула комнату. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Дэниэл дал минуту, чтобы прийти в себя, а затем нежно взял за руку: - Тебе помочь взобраться? В любой другой ситуации я попыталась бы сделать это сама, но сейчас позволила ему взять меня на руки и положить на массажный стол. Я легла на живот, потому что мне было неловко смотреть на него: моя мачеха только что в ужасе убежала из комнаты, увидев мое тело. - Не знаю, зачем отец заплатил за лечение на дому, пробормотала я, когда Дэниел начал втирать масло в мою раздраженную кожу. - Ожоговый центр не так уж и далеко отсюда. Я бы гораздо охотнее ходила туда сама. Дэниэл помолчал, а затем произнес: - Я бы хотел сказать тебе, что все наладится. Но будет непросто, Фриск. Люди всегда реагируют - просто некоторые хуже, чем остальные. - Слава Богу, хоть этих ведьм нет дома. Дженнифер хотя и бестактная, но по крайней мере пытается быть милой. А когда Ведьма номер один и Ведьма номер два заесь - сам дьявол нервно курит в сторонке. Дэниэл грустно вздохнул: - Старайся концентрироваться на хорошем. Зато ты всегда будешь знать, кто настоящий друг, а кто нeт. А когда решишь выйти замуж и завести семью, у тебя будет самый лучший муж на свете. Я усмехнулась. Можно Подумать, кто-то теперь захочет со мной встречаться (не говоря уже о том, чтобы провести вместе всю жизнь). - Не смейся, Элла. Тебя обязательно полюбят. Переворачивайся, - я повернулась, он попытался сделать суровое лицо, но ничего не вышло. - Ты неглупая, остроумная и очень сильная. И красивая. - Просто ты мой врач. Это твоя работа - говорить мне всякое такое. Дэниэл не засмеялся. Он пристально посмотрел на меня. Его взгляд был серьезен как никогда. - Потрясающе красивая, - повторил он. - Твои глаза могут свести мужчину с ума. Я хотела пошутить, но что-то в выражении лица Дэниэла остановило меня, поэтому я просто прошептала «спасибо» и покраснела как рак. - Найдутся люди, которые увидят за этими шрамами чудесную девочку, -сказал Дэниэл. - Но ты не сможешь их встретить, если будешь целыми днями прятаться дома. Не думай, что я забыл об этом, дорогуша. И я обязательно нажалуюсь на тебя доктору Альфис. Я тяжело вздохнула. Встречи с моим психиатром казались ещё болезненнее, чём сеансы физиотерапии. - Не надо так на меня смотреть. Это ради твоего же блага. Ты сама прекрасно знаешь, что тебе нельзя целыми днями торчать в четырех стенах. У тебя может начаться регресс, Фриск. Ты же не хочеть, чтобы месяцы упорной работы пошли насмарку? - Но ведь я делаю упражнения каждый день. Правда! - Это другое. Тебе необходима разнообразная двигательная активность. Все эти небольшие действия, над которыми ты раньше даже не задумывалась. Кроме того, ты можешь снова впасть в депрессию и перестанешь работать над собой. Тогда я не оправдаю ожиданий, и твой отец уволит меня. Возможно, ты хочешь от меня избавиться, но не сомневайся: любой другой физиотерапевт на моем месте замучает тебя не меньше - только будет не таким клевым, как я. В этом Дэниел был прав. Едва ли найдется кто-то круче него. Папа вошел в комнату и молча осмотрел мою кожу, пока Дэниэл наносил увлажняющее масло. Нахмурившись, он спросил: - Почему она так вы галант? Он не раз присутствовал при подобных процедурах, когда я еще лежала в больнице в Бостоне, поэтому мог видеть динамику. Отец вопросительно посмотрел на Дэниэла, поэтому я решила не отвечать. - Она привыкла к влажному воздуху в Бостоне. Думаю, ее нужно осматривать чаще, пока тело не привыкнет к калифорнийскому климату. Отец кивнул. - Я сегодня же позвоню Коди. Ей можно выходить из дома? Мне нужно вместе с ней подать заявление о зачислении в школу. Жесть, Физиотерапия, повергающая мою мачеху в слезы, сухая кожа, дополнительные визиты сиделки… а теперь день чудесным образом стал для меня еще чуточку хуже. Великолепно. Дэниел, у которого хватало такта, чтобы не обсуждать человека, находящегося рядом, как будто его нет в комнате, обратился ко мне. -Тебе полезен свежий воздух, - подмигнул он. * * * Отец решил отдать меня в ту же мажорную частную школу, куда ходили двойняшки. До этого частные школы я видела только в подростковых сериалах по телевизору. Как заявляло руководство, девяносто восемь процентов выпускников поступали в университет. А вот моя бостонская школа гордилась металлоискателями на входе и могла похвастаться лишь шестьюдесятью тремя процентами. Казалось, хуже быть уже не может, но нет! В новой школе нужно носить форму традицион ную белую футболку поло или водолазку в холодное время года и темно-синюю плиссированную юбку. Я все лето провела дома взаперти, и в те редкие разы, когда отец и Дженнифер куда-нибудь меня вытаскивали, закрывалась с ног до головы. А теперь они хотели, чтобы я ходила в школу в одежде с коротким рукавом и в юбке до колена? Неужели им не известно, какими злыми бывают подростки. После встречи с директором папа улыбался всю дорогу. - Ну что? - спросил он. - Как тебе? Ты рада? Здорово, правда? Слишком здорово. Огромные железные ворота, охрана, идеальный газон. Школа располагалась в нескольких зданиях, соединенных крытыми аркадами и напоминала Старую миссию. Мне с трудом верилось, что здесь находится учебное заведение. Пока отец выезжал с парковки, сердце у меня начало лихорадочно биться. Я уже знала: это предвестие панической атаки. Резко повернувшись, схватила отца за руку: - Папа, пожалуйста, не отдавай меня туда! Он был ошарашен такой неожиданной реакцией. - Почему? Что не так? - Мне и так будет непросто в школе. Прошу, прошу, прошу, не делай еще хуже! Это совершенно дикое место. В обычной школе я по крайней мере знаю, к чему готовиться, - та же фигня, только в другой обстановке. Врачи же сҡазали, мне нужно что-то «знакомое», А это, - я махнула рукой в сторону здания, оставшегося позади, - вообще не знакомое. Я не могу так. Не заставляй меня туда ходить. Это была неподдельная паника, но папа не нашел ничего лучшего, чем засмеяться. Он отмахиулся от моего беспокойства, как будто я несла полную чушь. - Не смеши меня. Тебе там понравится, вот увидишь. - Почему я не могу учиться дистанционно? Я бы наверстала упущенное и получила аттестат за пару недель, и мне не пришлось бы повторять целый год. - Ты сама прекрасно знаешь, почему это невозможно, Все твои врачи в один голос говорят о необходимости возвращения к повседневным делам, причем как можно скорее. Чем дольше ты будешь сидеть в четырех стенах, тем сложнее тебе будет вернуться к нормальной жизни. Я саркастически усмехнулась: - Ты серьезно считаешь, что я когда-нибудь снова смогу жить нормальной жизнью? - Что ты от меня хочешь, Фриск? Я просто стараюсь следовать указаниям докторов. Я же хочу как лучше! Мне хотелось закричать. Он не имел ни малейшего понятия, как было бы лучше для меня. - Хорошо. Можно я тогда хотя бы пойду в обычную школу? Отец посмотрел на меня с ужасом: - На кой черт тебе это сдалось? - Ну для начала там не нужно носить форму, үченики могут свободно выражать свою индивидуальность. Там будет гораздо больше всяких психов, и я отлично впишусь в коллектив. - Ты не псих. Я с недоверием посмотрела на отца: сможет ли он повторить это, глядя мне в глаза? Не смог. Даже если бы на мне не было всех этих шрамов, я бы все равно не хотела здесь учится. Я не такая, как дочери Дженнифер. Я никогда не буду своей в этой понтовой суперпривилегированной школе мечты для богатеньких детей. - Ты слишком предвзято относишься, Фриск. Хотя бы попробуй, или ты уже заранее решила ненавидеть все и вся? - Ho… - И еще. Ни одна моя дочь не будет учиться в обычной школе, пока я могу обеспечить ей более качественное образование. А вот это очень обидно: всю свою сознательную жизнь до этого я проучилась в обычной государственной школе. - Что-то тебя это не сильно заботило в прошлом году, бросила я. - Или в прошлом году я не считалась твоей дочерью? И все предыдущие годы, когда ходила в обычную школу? Отец оцепенел. Его лицо в одно мгновение словно окаменело. Думаю, я либо реально его достала, либо сильно задела. Может, и то и другое - плевать. Я была рассержена, напугана и слишком сильно скучала по маме, чтобы заботиться о чувствах человека, который нас бросил. - Ты уже зачислена. И ты не пойдешь в обычную школу. Вопрос закрыт. Я замолкла и откинулась назад. Лучше молчать всю дорогу и тупо пялиться в окно. Вопрос закрыт? Отлично. Надеюсь, это вообще последний вопрос, который мы когда-либо обсуждали.