Гарри Поттер и Сёстры мироздания

      Белоснежные мраморные двери медленно распахнулись перед гостями, и они увидели церемониальную комнату самого тёмного рода в истории Магической Британии. В этой, покрытой тёмным, практически чёрным гранитом, комнате на возвышении располагался обсидиановый алтарь, покрытый рунами и каплями багровой застывшей крови, алые пышные пионы, висящие на стене за ним, и холодные каменные лавки для гостей. — Как в церкви, — сказала миссис Поттер, когда зашла сюда вместе с остальными. — Только тут более мрачная атмосфера. — Естественно мрачная! У рода Блэков все магически важные комнаты — тёмные! А вы чего ожидали?! — обернувшись, возмутилась леди Блэк. — Извините, мадам, я не хотела вас обидеть, — смутилась покрасневшая Лили. — Я прощаю вам, всё-таки вы далеко не полностью знакомы с магией, но, дам совет — будьте аккуратнее… Магия рода также может вас услышать… И даже ответить. Ей абсолютно, знаете ли вы неписаные законы магии или нет. — Спасибо, что предупредили… — поёжилась рыжеволосая женщина.       Вальбурга поднялась вместе с женихом и невестой на платформу, наложила на себя «Сонорус Минима», и громогласно произнесла: — Приветствую всех вас на этой церемонии! Сегодня магия соединит два сердца, тела и души: Сириуса Ориона Блэка и Марлин Вивиан Маккиннон. Мистер Блэк, прошу… — она протянула мужчине небольшой готический стилет, также покрытый рунами. Сириус взял его и сделал небольшой надрез на левой ладони, подняв её над золотым кубком на алтаре. Когда кубок заполнился на треть, рваный надрез залечился сам. — Хорошо, теперь вы, мисс Маккиннон. Марлин взяла у Бродяги стилет, и совершила те же действия, что и её жених. Закончив, она вернула «Кровопийцу» Вальбурге. Леди Блэк подняла руки, и начала говорить: — Te domina Black, obsecro cum magica! На тёмных стенах и в проходе между рядами лавок вспыхнули кроваво-красные руны. — Ad coniungere corda, animarum et corporum illorum quos ad designandum people, cum consensu eorum.       Руны резко потухли. На указательном пальце Старшей из Рода загорелся луч. Она аккуратно навела луч на кубок с кровью. Из него образовалась тонкая золотая сеть, закрывшая пару всего на пару мгновений, собралась в небольшую сферу, и превратилась в неизвестную огромную птицу, похожую на феникса. Она элегантно взмахнула мощными крыльями, задев молодожёнов, и эффектно исчезла в огненной вспышке, оставив после себя лишь искры и кольца на пальцах пары, не услышав громкие аплодисменты от гостей. Все участники ритуала были ошеломлены, но не подали виду. Сириус выразительно взглянул на мать, и та прошептала: — Потом… Разберёмся потом… — и уже в полный голос сказала: — Поздравляю молодожёнов с удачным обрядом! Начинайте веселиться!        Она открыла большую потайную дверь слева от алтаря, через которую всё больше удивляющиеся гости прошли в Большой зал Блэков. Там уже стояли столы-фуршеты, а также в углу находилась пара небольших основных столов, если кому-то надо полноценно поесть после танцев и конкурсов. Рядом с ними находилась также зона тишины (на неё были наложены чары приглушения звуков) с несколькими старыми красивыми креслами из вишни с шёлковой серебряной обивкой. Молодёжь пустилась в непонятные для более взрослых поколений танцы, поэтому «старички» решили посидеть в стороне и обсудить свои дела. — Элинор, как ваши грозороги? — спросила Августа, усаживаясь в кресло. — Артиона с Лигором? Резвятся, как всегда. Не зря мне муж предложил громоотвод установить, иначе бы уже весь дом спалили молниями. — Хм, — задумалась Вальбурга, — И никакие зелья или заклинания не спасут от этого? — Я уже спрашивала об этом у Ньюта Саламандера, — вздохнула мадам Прауд, — Но он говорит, что таким существам нужен маленький друг-ребёнок, их будущий всадник, а лишь они могут выбрать себе друга. Тогда и появление молний прекратится. — Когда Гарри с Невиллом подрастут, проверим, может кто-нибудь из них подойдёт этим милым созданиям, — сказала Юфимия. — Будем надеяться, будем надеяться…