Гарри Поттер и Сёстры мироздания

Двумя днями позднее. Лили сидела в своей лаборатории и проводила эксперимент с крысами. Взяв диктофон, она начала говорить: — Эксперимент №4. Крысам введена сыворотка LIC-2. Барьеры открыты. Крысы начали нападать друг на друга. Осталось восемь крыс. Четыре. Две. Одна. Эксперимент окончен. Остановив запись, она посмотрела на оставшуюся крысу и взмахнув рукой, отправила её в ящик. Там, за барьерами сидели ещё две пронумерованные крысы, оставшиеся после экспериментов. Вздохнув, Лили присела на табуретку. Три месяца, и она никак не может решить проблему. Может, стоит написать Северусу? Он может посмотреть свежим взглядом. Выйдя из комнаты, экспериментаторша немного сгорбившись, направилась в совятню. Там она встретила Джеймса, закончившего привязывать письмо к лапке бурой совы. — Добрый вечер, солнышко. — Добрый, милый. — сказала Лили со слезами в голосе. — Снова не удался эксперимент? Лили кивнула и разрыдалась. — Ну, тише, тише… Всё будет хорошо. — обнял её Джеймс и покачивая, успокаивал жену. Через 15 минут рыдания стихли и экспериментаторша сказала: — Я решила написать Севу. — Принцу? Ты права, он может взглянуть на ситуацию под другим углом. — Я тоже об этом подумала. — Ладно, я спущусь вниз, ты не против? — Да, можешь спускаться Джеймс, спустился сел на удобную скамейку рядом с совами, наблюдал за закатывающемся солнце, и ждал, пока его жена отправит письмо Бэту. А черноволосый бледный адресат сидел в своей маленькой лаборатории в старинном доме на Раунд мид Авеню, и вспоминал вечер на пятом курсе. Flashback Был самый обычный вечер. Джеймс и Римус были на тренировке по квиддичу — первый был охотником, а второй ловцом. Правда последний не особо это любил, но Джеймс и Сириус его уговорили — ликантропия обостряет чувства и у Римуса было больше шансов поймать крохотный золотой снитч. Сириус ушёл в библиотеку, искать информацию по анимагии — он хотел помочь друзьям с обращением, так как у него получилось это первее, даже чем у Принца (Снейпа). Северус решился рассказать ей о влюблённости. Цветочек поймёт. Она всегда его понимала. Спустившись в гостиную, он увидел Лили. — Привет, Лилс. — Привет, Сев. — Всё не спится? — спросил он. — Да. — В общем, у меня тут один вопрос возник… — замялся паренёк. — Помочь разобраться с чувствами? — спросила девушка. На его удивлённый взгляд она ответила: — Подростковая пора — время любви. — Наверное, да, я плохо разбираюсь в чувствах. Ты поможешь мне? — Конечно! Сначала мне надо знать, кто это. Северус покраснел, опустил голову, и что-то прошептал так тихо, что девушка услышала только: — ли… — Повтори, Сев, пожалуйста… Я не услышала. — Я влюблён в тебя, Лили. — О… — она на несколько секунд впала в ступор, и повисло неловкое молчание. — Я пойму, если отвергнешь меня… — голос парня начал дрожать, и без того бледная кожа стала ещё светлее. — Что ты, Сев? Просто это было неожиданно… Может попробуем тренировочное свидание? Так мы сможем понять свои чувства, тем более это популярная тема в Хогвартсе сейчас. Как думаешь? — Хорошая идея… Может сходим в Хогсмид на этих выходных? — Северус немного приободрился. — Да, конечно! — улыбнулась Эванс… End of flashback Отпустив сову, Лили спустилась к мужу, и они пошли через парк фамильного мэнора, направившись в столовую, где обычно в это время начинался ужин.

***

В комнате жениха. Сириус очень волновался перед свадьбой. Руки дрожали, как в лихорадке. Его отец, сидя в кресле, добродушно проворчал: — Да не беспокойся ты так сильно, Сириус. Вы любите друг друга. — Но… — Что но? Что-то не так? — Вдруг что-то пойдёт не так! Джеймс, стоя в тёмном углу и облокотившись на шкаф из чёрного дерева, раздражённо сказал: — Хватит. Мы уже всё обсудили на мальчишнике, даже Северус с Римусом спокойны за безопасность. — Интересно, как вы это обсуждали? — хитро прищурился Альфард. — Тогда мы были в трезвом виде. Да и в принципе много не пили, всего лишь полбутылки огневиски. Не так уж и много. — Тут я не согласен. Всё таки огневиски — не вино. — сказал зашедший Римус. — Но всё же! — Скажите спасибо мне. — усмехнулся Северус — Иначе бы вы не дошли вчера домой. — Спасибо. — насмешливо послышалось от всей компании. Появился Кричер и протрещал: — Можно проходить в церемониальную. — Спасибо, Кричер. — сказал Регулус. Он сильно подружился с домовиком, хотя раньше считал его почти что слугой. Хорошо, что мама прочистила ему и Белле мозги, — подумал Сириус. В то же время в комнате невесты. Марлин Маккиннон стояла перед зеркалом в мягко-сиреневом платье с фатой такого же цвета. Будущая свекровь дала ей лёгкое успокоительное, но оно слабо помогало. — Милая, всё будет хорошо. — сказала мама, обняв свою дочь за плечи. — Давайте потише, тут как бы младенец! — возмущённо произнесла Алиса, стоящая рядом с мамой со спящим Невиллом на руках. Раздался хлопок, и Кричер протрещал: — Прошу пройти в церемониальную. — Ну нельзя было потише… — прошептала Августа Лонгботтом. Ребёнок проснулся и стал реветь. Алиса принялась его успокаивать, покачивая на руках. — Спасибо, Кричер. — прошептала Андромеда. Мама вернула её в семью, и она была рада этому. Кричер поклонился и бесшумно исчез. Переместившись на кухню, он приказал перенести пяти нанятым эльфам всю еду в большой зал и вернулся к Нарциссе и Беллатрисе. Те заканчивали украшение комнаты, где будет проходить церемония. Заметив его, она сказала: — О, Кричер! Ты нам как раз нужен. Мы с сестрой тут спорим, какие цветы лучше повесить за алтарём: пионы или тюльпаны. — Молодая хозяйка, я думаю, больше подойдут пионы. — А я тебе что говорила, Нарси! Этой паре больше подходят именно они. — Но на свою свадьбу я их всё равно повешу! Старый домовой эльф, улыбнувшись перепалке сестёр, оказался в просторном светлом холле, где собрались все гости. Он проскрежетал: — Можете проходить в церемониальную!