Няньки

Если сейчас было недостаточно тихо, страшно представить, что будет, когда Бог и Дьявол заключат перемирие. Но пока всего этого не случилось и конец Света не наступил, Дин, наслаждаясь недолгой тишиной, сидел в пустой библиотеке за всеми книгами в которых значились: Дьявольское влияние. Во время первой истерики Божественного младшего брата, они с Сэмом перекопали всё, что только возможно узнать о дьяволе и Аде. Но, столкнувшись с множествами видов демонов и других ползучих тварей, он убедился, что где-то на задворках Мужей письма должны быть сведения о влиянии сатаны на людское мирное население. Пока что, он нашёл только записи о семи смертных грехах, которые способны оказывать влияние на людей без одержимости их телом, но с ними они вдвоём разобрались ещё в незапамятные времена, с Бобби и женатой парой охотников. Но что на счёт искушения Дьяволом? Может, он излучает вокруг себя какую-то зловещую ауру или может влиять на людской мозг извне. Дин устало потёр лицо рукой, перелистывая пергамент. У него не шёл из головы внезапный порыв задушить Сэма, он был уверен, что во всём виноват Дьявол. Нужно же чем-то заниматься ему в свободное время. Погрязнув в собственных мыслях он услышал чей-то насмешливый высокомерный кашель. Подняв голову, он столкнулся с лицом Каса. В мгновение ока Дин захлопнул книгу, которую читал, откинувшись на спинку стула. — Ам…— Дин немного завис. Сложно подбирать слова, когда речь идёт о Люцифере, который несколько раз поимел их и его брата, — как… Кас? — неуверенно спросил Дин, чтобы как-то разбавить атмосферу неловкости. — Ох… — Люцифер погладил свою оболочку по груди, животу и… паху, — забота о нём — моё главное занятие, — Дьявол миловидно улыбнулся, — смотрит порно. Дин скептически вскинул бровь, смотря куда-то в сторону, затем одобрительно хмыкнул. «Смотрит порно», — Дин пожал плечами. Почему бы и нет. — Я согласен. Брови Дина незамедлительно взлетели вверх: — Я что, успел сделать тебе предложение? Люцифер закатил глаза: — Ты хорош, Дин, но не в моём вкусе. Сэм мне больше по душе, — он передёрнул плечами, — Кас. Ник вообще душка, нехорошо с ним получилось… Дин смотрел на него и чувствовал, как его мозги начинают кипеть. Нет, серьезно, какого чёрта происходит? — Я пришёл сказать, что согласен на переговоры. Чтобы осознать сказанное им после всего вышесказанного бреда, Дину понадобилось несколько минут. — Сэ-эм! — повисло молчание, как и ответа не последовало. Дин нахмурился, поднявшись со стула и осмотрев Каса с Люцифером, махнув на них. — Жди… ждите здесь, — кивнув сам себе, он выбежал в коридор. Первым делом зайдя в свою собственную комнату и не найдя в ней ничего подозрительного, Дин направился к комнату Сэма, заметив его фигуру у двери. — Сэм, так Люцифер оттаял, тащи Чака и- Дин застыл рядом, смотря на Сэма. Что-то было не так. Его брат был в полном отчаянии, чуть не плача. Сэм остановился в дверном проёме, не в силах сделать ещё шаг. Казалось бы, вот, его комната — заходи, не хочу. Сэм не хотел. Он отчаянно взирал на то, что с ней стало, чувствуя, как внутри что-то закипает. Не злость, вовсе нет. Обида — та самая детская истерика, когда ломают твой песочный дворец, над которым ты корпел всё время, что был на пляже. Комната выглядела так, что складывалось впечатление, что ты попал в баночку с розовым глиттером. Всё. Абсолютно всё стало ослепительно блестящим, ярким и розовым. Каждый сантиметр, каждый карандаш, даже ковер! Сэм рвано втянул воздух, поджимая губки, и, Дин уверен, они стали подрагивать. В носу у него закололо, воздух всё никак не хотел циркулировать в лёгких, а в глазах уже рябило от такого ядерного… всего. — Моя… Моя комната… — дрожащим голосом выдавил из себя Сэм, что прозвучало, как самый, что ни наесть писк. Он высокого замычал, сжимая челюсти и кулаки. Всё, что он видит — сплошной розовый. Розовое бельё, розовая одежда, розовая лампа, из-за чего и свет стал розовым. Розовая подушка. Его подушка! Сэм готов наброситься на Дьявола с кулаками и хорошенько отмудохать его за то, что тот сделал. Пройдут века, но его комната так и останется блестеть розовым. Даже всё, что было в закрытом шкафу, стало розовым. Ну почему именно его комната?! Сэм стал дышать чаще, Дину даже показалось, что венки на его шее и лице заметно выделились, а щёки… да, они порозовели. Он так часто дышал и глотал, что его кадык беспрерывно дёргался под кожей. Дин непроизвольно облизнулся, прежде, чем перевести взгляд на его комнату и… вдвое сложиться от истеричного приступа хохота. Если быть точнее, первые пару минут Дин просто старался держать под контролем расползающиеся в стороны губы, давясь смехом и стараясь свести его на кашель. Но как только он перевёл взгляд на лицо младшего брата, сдерживать себя стало невозможным. Он беззвучно ржал, давясь капающей с губ слюнной, закрывая лицо рукой и стараясь не задохнуться со смеху. Надо отдать Дьяволу должное. Такое Дин с его комнатой ещё никогда не делал. Теперь к диновым извечным насмешками прибавится еще и «Сэм Винчестер блестящая принцесса» или нет, не так, «Сэм Винчестер носит блестящее бельё»? Дин старается вдохнуть хоть немного воздуха, пока Сэм с прожигающей ненавистью взирал на него сверху, с таким видом, будто скоро Дин проснётся в блестящем гробу. Или не проснётся. — Люцифер! — Сэм топнул ножкой, сжимая пальцами воздух и пиная Дина по ноге. Тот упал на колени, поднимая руку в примирительном жесте и сразу получая носком ботинка по ладони. Он не может перестать ржать, задыхаясь и краснея, только сильнее выводя Сэма. Он смог уловить этот момент, когда его братишка побелел от ужаса, а после на него висках проступили вены. Дин ойкнул, прижав руку к лицу и сипло втягивая воздух. Кажется, у него в глазу лопнул капилляр. Сэм поджал губы, с укором смотря на него, так что его бровки сразу взметнулись домиком. От этого на Дина нахлынула новая волна безудержного смеха, который слишком походил на вопли и зловещий смех их преисподней. Сэм сейчас выглядит так обиженно и раздосадовано, что Дину сразу вспомнилось, как однажды он прибежал на визг Сэмми и застал его, заливающегося слезами в своей детской кроватке. Он стоял у перегородки, зло топая ножками и вереща своим пронзительным голоском, весь красный и в слюнях. А на полу перед кроваткой сидела сорока, пытающаяся запихать себе в глотку мягкий кубик с буковками. Он тогда так яростно хотел защитить свои игрушки, возможно из-за этого Дину и пришла такая ассоциация. — Сэмми… — стараясь говорить вразумительно, Дин вдохнул побольше воздуха, но поперхнулся им, — Брось, Сэмми, не так плохо… Сэм невнятно замычал-запищал, мотая головой и пихая его локтем. — Я куплю тебе корону, — на последнем издыхании вымолвил Дин, хватаясь за лицо и стараясь дышать глубоко, — какого цвета ты хочешь? Тоже розового? После собственной шутки Дина прямо-таки порвало на части. Он всерьёз задумался над тем, что на его надгробии будет написано: «Умер от смеха над собственной шуткой». Этого Сэм не вынес. Обижено отвернувшись и изображая вселенскую скорбь, он направился прочь по коридору, громко цокая ботинками о кафель. — Эй, Сэм! Ну не дуйся ты, розовый тебе всегда был к лицу! Младший Винчестер был уверен — много чего случалось постыдного в его жизни, но теперь он обеспечен насмешками до её конца. А, значит, целую вечность. Это не просто унизительно. Это обидно. Ещё немного и Сэм больше не захочет спасать человечество. Он даже поспособствует ближайшему концу Света, дабы никогда не видеть многозначительного взгляда Дина и то, как он пытается сдержать пробивающийся наружу смех всякий раз, как они будут находится в пределах видимости. *** Дин шёл по коридорам, ища Сэма уже около получаса. Чак божился, что Сэм всё ещё в бункере, но найти его ему пока не удалось. У Дина было предположение, что он перебегает с места на место. Решить эту ситуацию можно было просто — попросить Дьявола или Бога его телепортировать. Ладно, это звучит всё ещё смешно. Хотя, вряд ли он захочет видеть Люцифера в ближайшем будущем. Не то, что бы он хотел и раньше. Дин вздохнул. На это совершенно не было времени, а Сэм ведёт себя, как капризный ребёнок. Он, что, единственный ответственный взрослый в этом доме? — Пофиг, — в который раз за день говорит Дин и в самом деле плюёт на эту затею. Дин зашёл на кухню, беря из холодильника, точнее, планируя взять оттуда бутылку пива, но на привычном их месте теперь был склад виноградной содовой. Он смотрел на неё. Пялился и пялился, с тяжёлым выдохом проведя рукой по щекам и достав одну из жестяных банок. Чёрт с этим. На то, чтобы сходить в магазин, сейчас нет времени, но после — он обязательно этим займётся. Дин открывает банку с шипением газа и садится за стол. Не проходит и нескольких минут, как звенящую тишину нарушает звук шагов по коридору. Он определяет их сразу, слишком часто он слышит их в своей жизни. Сэм заходит на кухню, стараясь игнорировать чье либо ещё присутствие, но почти сразу сдаётся. Его взгляд, жаждущий расплаты, падает на газировку в руках Дина. Тонкие губы трогает зловещая ухмылка. — Содовая, Дин? — Сэм фыркает, проходясь по кухне размеренным шагом. Наблюдая за ним боковым зрением, он чем-то напоминает Люцифера. — Заткнись. — Ну конечно, — Сэм собирается съязвить, но Дин его перебивает. — Нет, серьёзно, нужно поговорить на более серьёзные темы, — он кивает на стул напротив себя, — садись. Сэм прищуривается, вздёргивая голову, стараясь казаться самой сучной сучкой, из когда-либо известных, из-за чего повисает молчание. Сэм сжимает то челюсть, то кулаки, сверля Дина гневным взглядом. Чем-то с Люцифером они определенно были похожи. Например, вкусами в цвете одежды… Дин сдерживает смешок, но губы его слегка дёргаются. — Ладно, Сэмми, — он разводит руками, — прости меня. Ты доволен? Немного помолчав, Сэм всё же кивает, садясь напротив: — Конечно доволен, Дин. Доволен, что ты переходишь на здоровое питание и начал ты с питья, я так понял? — он скрестил пальчики, поднося руки к лицу и смотря поверх них, — я так рад, что ты решил послушать меня и заботиться о себе. В здоровом теле здоровый дух, так ведь? — В общем, — Дин цокнул языком, проигнорировав последнюю фразу младшего брата, — Люцифер согласился на перемирие, дело осталось только за Чаком. Сэм пожал плечами, осматривая Дина и скрещивач на столе руки, придвинувшись ближе. Настолько близко, что теперь они находились друг от друга в двадцати сантиметрах. — И как ты его уломал? Дин хотел ответить, даже открыл рот, но что-либо сказать его остановила внезапно начавшая играть затяжная романтичная мелодия. Почему-то именно с такой мелодией обычно ассоциируются кафе розовых молочных коктейлей со скидкой для влюблённых пар. Она началась тихо, постепенно набирая громкость и полностью погружая комнату в романтическую атмосферу. Тени сгустились, словно кто-то приглушил светильник, окутывая кухню в полумрак, а затем над ними и столом появилось оранжевое, хотя, больше розовое свечение. Как от прожектора, только откуда-то с потолка или, как казалось, с самого неба. Братья молча смотрели друг на друга, еле различая лица, зато блеск глаз был отлично виден в темноте. Их лица окрасились нежным персиковым освещением, словно от яркого заходящего солнца. Никто из них не осмеливался что-либо сказать или продолжить разговор. Льющаяся по ушам музыка наполняла атмосферу теплом и комфортом. Пышные чёрные ресницы прикрывали глаза Дина, что мерцали розовым свечением, а губы словно были покрыты слоем розового блеска. Его щёки усыпали веснушки, напоминавшие шоколадную крошку. Они находились столь близко, что Сэм мог их пересчитать. Помимо тихой, чуть отдалённой музыки стало слышно женское соло, что походило на протяжный высокий стон, а затем, так же мягко поплыли и слова песни, сквозь которые можно было представить шевеление губ певицы, с желанием повторять их вслед, смотря прямо в глаза напротив. —… looking to the sky, oh! By darling guy…I so want to tell you about my story… Её слова тянулись долгими куплетами, словно тягучая карамель, а звуки какого-то мелодичного инструмента разносились не только по комнате, но и по коридорам бункера, отражаясь в голове эхом. А дама всё продолжала заливаться: — Yo-ou the best of sweet! Pretty little candy… l so like to eat! Very-very-very… Сэм, натянуто улыбнувшись, нервно осмотрелся по сторонам в поисках источника мелодии. Казалось, она идёт отовсюду или играет в их головах. Во взгляде Дина читался не просто ужас. Он почувствовал себя убитым самой изощрённой пыткой в Аду, выглядя по-настоящему несчастно. Сэм нахмурился, осмотрев брата. — …Дин? Но музыка стала громче, заглушая его слова. И вместо чего-то дельного, оба они слышали лишь повторяющие строчки: —…O-oh! My darling sweety-bo-oy! После недолгого молчания, в котором Дин смотрел куда-то в сторону держа в руке виноградную содовую, Сэм закусил губу, покраснев. Благо, этого не видно в розовом свете, что бликами путался у него в волосах. Сейчас они кажутся ещё мягче и воздушней, легко покачиваясь от каждого движения головой. Тёплый свет пробивается сквозь прядки, создавая видимость того, что светятся сами его волосы. Дин медленно закрыл лицо руками, чувствуя, что, вот… Теперь. Его жизнь никогда не станет прежней. Он сжал руками волосы, оттянув их и слабо подрагивая. — Я в блядском мюзикле. Даже через заливистый голос девушки, которой подпевал её… кхм, сладкий мальчик, Сэм услышал слова брата. Он сжал челюсть, уже не чувствуя тот стыд неизмеримого масштаба, когда Дин потешался над ним за его-Мисс-Величество-Блестящей-Самантой. Дин с ужасом осознал, что на столе появилась скатерть. Белая скатерть с полу-прозрачными красными сердечками и слащавым надписями. Сэм сочувственно посмотрел на брата щенячьим взглядом, вкрадчиво начав: — Дин… — Боже! Нет! — Дин резко встрепенулся, — не смей говорить таким тоном в таком… при таком…— он всплеснул руками, чуть ли не крича, — Всём! Вслед за его отчаянием раздался протяжный стон, который именуется высокой нотой, но звучит слишком непристойно. Вполне возможно, что на исполнительнице ярко-красное платье с глубоким вырезом и совершенно никакой совести. — Брось, Дин… Люцифер просто мается от скуки, — он постарался утихомирить брата, но его опять прервал стон. Дин выглядел, как будто наступил на ежа босой ногой. Так отчаянно осматривающийся и стараясь сказать что-то вразумительное, но вырываются только сдавленные выдохи. — Я убью их! Я убью их всех! — подитожил Дин, ударяя по столу рукой и подрываясь с места. Он найдет в этом чёртово бункере угол, куда не проник розовый ураган. — Дин, успокойся, я не думаю что это лучшая идея, — Сэм вздохнул, с несчастным видом смотря на него. — Ты, что, не видишь, что происходит?! — Дин обвёл комнату взглядом, — я этого не вынесу! Я этого не вынесу, Сэм! Он вылетел в коридор, нецензурно причитая и стараясь избавить себя от волос. — Я живу в хреновом мюзикле! — послышался раздосадованный голос Дина из дверного проема, что почти идеально спелся с новым куплетом. Сэм сочувствующие вздохнул, расслышав панический вой брата из коридора. Выйдя за ним, он сокрушенно осмотрел стены, уверенные сердечками и блестящими гирляндами от потолка до самого плинтуса. Похоже, всё тут подверглось проделкам Божественной семейки. Дин, схватившись за голову, побежал вперёд, стараясь не замечать ничего вокруг. Сэму показалось, что тот хочет впечататься в стену и отключиться, пока всё не вернётся на круги своя.