Няньки

Сэм был без понятия, что ему делать. Дин его не слушал. Он никого не слушал. И, казалось, жизнь его превратилась в беспросветный Ад. Но Сэм не унывал, стараясь вытащить собственного брата из его комнаты на протяжении всех четырёх часов. — Дин! — Сэм с силой постучал в дверь, — брось, ты ведёшь себя, как ребёнок! Но его было не переубедить даже тем, что на пороге стояла Тьма, апокалипсис, а в соседней комнате Бог смотрел телепередачи. Сэм вздохнул, проведя руками по лицу. Простояв так ещё около нескольких минут, он невольно заслушался этой слащавой песенкой, которая, за четыре с лишним часа, успела пройтись по их мозгам пятьдесят восемь раз. У Люцифера, а он не сомневался, что это была именно его идея, явно были проблемы с воображением. — Дин, пожалуйста. Я без тебя не справлюсь, их всё ещё нужно помирить, — вздохнув, он оперся лбом о дверь. — Я не выйду отсюда, Сэм! — создавалось ощущение, что Дин кричит из шкафа, — я этого не вынесу! Невзирая на просто смехотворную обстановку голос Дина звучал достаточно устрашающе. — Эй, мне тоже не нравится то, что он сотворил с моей комнатой! Но я же не могу пойти и наказать Дьявола! Повисло молчание, но на этот раз Дин открыл дверь, стоя перед дверной щелью так, чтобы загородить свою комнату от поля зрения брата. Сэм нахмурился, но решил не обращать внимание. Дин был мрачнее всех мрачных новостей из всех последних. — Это, — он обвёл взглядом коридоры в розовых сердечках, — отвратительно, — Дин даже поморщился после своих слов, словно подавился розовыми блёстками. Сэм вздохнул, закатив глаза: — Да, Дин, я понял тебя. Это ужасно. Но давай ты возьмёшь себя в руки, подберёшь сопли и сделаешь дело до конца, — сказав всё это скороговоркой, Сэм тяжело выдохнул, смотря на брата, но он словно и не услышал его. — Сэм, из нашего холодильника пропало всё пиво. Оно никогда не пропадает. Сэм, мы умрём от жажды, — Дин был настолько серьёзен, что Сэм изо всех сил стараться сдержать улыбку. Дин будто пытался докричаться до него, хотя Сэм и так всё прекрасно понимал, в том числе и то, что всё не так ужасно, как казалось самому Дину. — Дин, нам просто нужно поговорить… — Поговорить? Ты собрался с Дьяволом переговоры вести? Я ему крылья пообрываю! — Дин немного помолчал, размышляя, чем бы дополнить своё пророчество, — и… зажарю в масле! Сэм вскинул брови, хмыкнув и осмотрев лицо брата между дверью и косяком. — Ну пойдём. После его слов, Дин сразу же поостыл, осмотрев коридор. — Отойди, — потребовал он. Сэм хотел выкинуть ещё какую-нибудь колкость, но сделал шаг назад, наблюдая за тем, как Дин кое-как протиснуться в дверную щель, с кряхтением просачиваясь в проём, после чего сразу же захлопнул её, с облегчением выдохнув. В светлую головушку Сэма закрались очень недобрые мысли, в которых фигурировала комната Дина. Если уж его комната превратилась в банку с блеском, то что произошло здесь… — Пошли, — Дин с решимостью направился по коридору, неприлично хорошо вписываясь в эту картину «любовного гнёздышка». Люцифер со скучающим видом сидел в кресле, закинув ноги в обуви на стол и держа в руке какую-то стародавнюю книжечку, скорее для вида великого мыслителя. По приходу Винчестеров, он выжидательно вскинул бровь. По виду Дина можно было сказать, что он много чего хотел выразить по поводу своих мыслей, но сдержался и ограничился немногословно: — Кончай это. Люцифер вопросительно перевёл взгляд на Сэма. — И всего-то? — он щёлкнул пальцами, после чего повисла гробовая тишина. Стало до неуютного тихо, а в голове остался гул после насилия над мозгами обоих. Люцифер фыркнул, перевернув страничку книги. И молчание стало неловким. — А где… Чак? — Сэм осмотрелся, а Дьявол ответить и не хотел, судя по его отрешенности. — Эй, — Дин поторопил его, на что Люцифер поморщился. — Не знаю, — он пожал плечами, — я не его нянька. Винчестеры медленно переглянулись. Теперь им обоим казалось, что всё, что произошло, ещё не самое страшное. — Подожди, ты хочешь сказать, что наш единственный шанс на победу над Тьмой просто… исчез?! — по голосу Дина явно было слышно, что он понимает, что пережил все эти ужасы напрасно. Люцифер закатил глаза от громкости его тона, откинув книгу за спину, что с хлопком приземлилась на гору других книг. — Я, что, должен отчитываться перед Винчестерами? — он взял следующую книгу со стола, — скорее всего, он просто пошёл за попкорном. Папочка года. Свалил, как и всегда. Дин одарил его таким взглядом, что, будь он ведьмой, уже испепелил бы. На кострище. С самой изысканной солью. Предварительно всадив ему в голову десяток-другой ангельских пуль. — Господи, за что это всё именно мне, — обречённо взвыл Дин, хлопая рукой себя по лбу. Дин прикрыл глаза, покачивая головой и продолжая улыбаться. Он выглядел слишком умиротворённо, что настораживало и пугало. Расслабленный улыбающийся Дин с подёргивающимся глазом, что может быть страшней? Сэм с сомнением и каким-то вопросом осмотрел брата, будто спрашивая у него, что теперь делать. — Так, — Дин поднял руки в примирительном жесте, — нахрен это дерьмо. Я разберусь с этим потом. А сейчас мне нужно выпить. Не соизволив вниманием ни одного из присутствующих, он широким шагом направился на кухню. *** — Дин! То, что происходило в их доме, и не планировало собирать монатки, так что не оставалось ничего, коме как смириться. Это утро для Сэма было блестящим, при чем во всех смыслах. Блестело всё: и комната, и кровать в комнате, и постель на кровати в комнате, и он в постели на кровати в комнате. В зеркале он увидел себя. Всё его лицо было розовым и блестело в свете лампы, даже зубы. Люцифер, конечно, слой своих стараний убрал, даже больший, но далеко не весь. И все, что осталось, явно размножалось. Прямо на нём. Сейчас он восседает голым задом на полотенечке перед шкафом, копаясь в вещичках. Диновых вещичках. После блестящего мини-Армагеддона все его вещи подверглись стирке. И он как-то не подумал, что весьма опрометчиво стирать всё. Абсолютно всё. Так что, оставалось ему одно. — Дин! Устало вздохнув, Дин закрыл холодильник и покачал баночку газировки кончиками пальцев. Пива там так и не появилось, зато отсутствие желаемого сподвигло его на кулинарные эксперименты. В закромах обнаружился древний ром, хотя в этом бункере есть существа и постарше на пару-тройку миллиардов лет. Гордо воспивая своё ромово-газированное творение, Дин опёрся о дверной косяк и обвел взглядом вызывающего. Сэм расселся боком к нему, выдвинув ящичек и копошась в майках. Он так и смог отдраять себя окончательно, из-за чего его спина и волосы поблескивают не только от воды. Ухмыльнувшись, он присвиснул и провел горлышком бутылки по нижней губе: — А какой вид, Сэмми, какой вид! — мечтательно пропел Дин, осматривая брата. Раньше ему и в голову не приходило, что из его тела могут так высовываться кости. Рёбра, позвонки, ключицы — каждая косточка оттягивает загорелую кожу. Сэм дёрнулся, сводя ножки и стараясь прикрыться краем полотенечка. — Боже, серьезно? Сэм, я менял тебе подгузники всё твоё детство, — Дин отпил из бутылки, покрутив плечом. — Ну да, а ещё тебя совершенно не волнует моё присутствие в душе, когда ты туда вламываешься, — ему таки удалось натянуть ткань, прикрываясь дополнительно руками. Закатив глаза, Винчестер перевел взгляд на шкаф: — Чего звал? — Мне нужно твоё белье. Братья продолжали смотреть друг другу в глаза в полнейшей тишине, пока в ушах не зазвенело. Прошла минута и Сэму начало казаться, что просьбу он так и не озвучил, а только подумал об этом, но Дин всё же приоткрыл рот на пару секунд прежде, чем сказать что-то. — Знаешь, Сэмми, я знал, что этот день настанет. Но не знал, когда именно… — понимающим тоном начал Дин, постукивая пальцем по бутылке. — Какой день? — непонимающе переспросил Сэм, слегка нахмурившись. — Это нормально… наверное. Я не осуждаю тебя, мы со всем обязательно разберемся, и я рад, что ты так откровенен со мной, — продолжал Дин, успокаивающе кивая. Сэм нерешительно осмотрелся, так и не увидев в комнате кого-то ещё. Ничего нового в ней тоже не появилось, так что он вернулся взглядом к брату. — Дин, дыхни-ка, — с подозрением Сэм прищурился на затемнённое стекло бутылки. — Брось, тут не так много рома, — он потряс ей, осмотрев младшего ещё раз и с сочувствующим видом отпил. — Так ты дашь мне какое-то? Всё, что у меня было, сейчас в стирке. Уже… третий раз, — вздохнув, Сэм поправил полотенечко. — Нет, — после недолгой паузы ответил Дин. — Что? Почему нет? — Сэм изумлённо изогнул бровки и задвинул ящик на место. — Просто… — он многозначительно покрутил головой, — нет. — Дин, мне нужны одни трусы на пару часов, — с ноткой раздражения в голосе, Сэм продолжил упрямствовать, нетерпеливо слегка всасывая щеки. — Я не могу, Сэм. — Почему? — Просто не могу. — Дин, дай мне чёртовы… — У меня нет. Сэм уже было открыл рот, что бы ответить колкостью, но только набрал воздуха и остался сидеть в молчании. Через какое то время молчать дальше стало неловко, поэтому Дин, кашлянув, засобирался бежать. — Что значит «нет»? — Сэм спросил это на своим фирменным тоном сучки, поддерживая образ не менее сучным взглядом из-под блестящих ресниц. — Я… не ношу, — вздохнул Дин, возвращаясь в положение подпирания двери собой. — У тебя вообще нет ни одних? — выделяя голосом «вообще», он встал, завязывая полотенце на поясе. — У меня есть одни, — Дин уклончиво склонил голову, — такие… — Какие? — Женские, — подняв брови, он начал рассматривать поблёскивающее горлышко бутылки, непроизвольно кусая губы. — Женские? — переспросил Сэм, уточняя, — женские. — Хочешь примерить? Вопросительно вскинув брови, Сэм склонил голову и приоткрыл губки, выглядя теперь как надменная леди, которую обвинили в трусости. — Они здесь, — Дин прошел к шкафу, доставая с верхней полки одну из редко используемых сумок и выкидывая из неё фантики и холостые патроны. — Вот, — он засунул сумку обратно на полку, держа в руке кусочек ткани. Дин развернул его, представляя взору Сэмми чёрные кружевные трусики, покрутив их в стороны. Это были даже не стринги, самое обычное бельё, только прозрачное и всё в кружевах, которые представляли из себя узор роз. — Помнишь ту красотку из Хартфорда? Сэм перевёл взгляд на брата, все ещё пребывая в состоянии непонимания происходящего. — Так вот, это Дженсен, — гордо произнес Дин, растягивая трусики на пальцах и смотря на Сэма так, будто он должен был что-то понять. — Я… знаю её? Или его? Вздохнув, Дин опустил руки и нервно облизываясь: — Пета Дженсен, приятель. Ты абсолютно точно видел с ней порнуху. — Я не такой любитель порно, Дин, — Сэм покачал головой, отводя взгляд. — И всё равно ты смотришь. И ты видел её. — Ладно, хорошо, допустим, что видел. Это что-то важное? — Это, — прикрыв глаза, Дин снова поднял трусики на уровень глаз, — её. — Ты спал с второсортной порно-звездой? — Да! — удовлетворенно выдохнул Дин гордо улыбаясь, — и она очень даже не плоха. Сэм медленно кивнул, пробегаясь глазами по кружевам. — Ты хочешь, что бы я их надел? — он неуверенно начал, прищуриваясь. Дин моментально изменился в лице, становясь ровно и выпячивая грудь. Он протянул руку вперёд с таким лицом, будто собирался доверить брату вселенски-важную миссию по спасению мира. — Только для тебя, Сэм, я жертвую таким дорогим… — Да иди ты, — Сэм фыркнул, оттолкнув его руку и закатив глаза. Дин искренне непонимающе осмотрел его, опуская руку: — Нет? Но в чем же ты тогда будешь ходить? Смотря прямо ему в глаза, Сэм протянул руку к шкафу и вытащил первые попавшиеся шорты. Он понятия не имел, откуда у Дина шорты в клеточку, но именно их он сейчас держит в руке и ухмыляется. — Обойдусь этим, спасибо, — наигранно улыбнувшись, он склонил голову и направился к двери. — И помни, Сэм, ровно в полночь платье с принцессы пропадёт… Дин поперхнулся, из-за чего пришлось прервать пророчество. А Сэм, фыркая, удалился в свою по праву, но не по желанию блестающую обитель.