Жертва слияния

— Ляпис, ты чего застыла, как вкопанная? — Лазурит не отвечала, она пала на колени, закрывая глаза ладонями. — Ляпис? Что-то не так? — Этот ребёнок… Его нужно уничтожить… — тихо прошептала голубоволосая, поднявшись, и на негнущихся ногах она встала рядом со спящим Адамом, материализовав над ним водяное копьё. — Нужно убить, убить… Если бы Гранат не отскочила в сторону, то мальчишка был бы уже мёртв. Но свист летящего орудия пробудил его, из-за чего немного сонный и непонимающий взгляд уставился на Ляпис. Теперь глаза были совершенно обычными, как и всегда, из-за чего Лазурит впала в осадок. Показалось? Не может быть, она точно видела его зрачки, и это явно не обычный самоцвет, а настоящий алмаз! Но кто? Таких она никогда раньше не встречала. Ноги снова предательски подогнулись, но никто из самоцветов не решался подойти к ней. –Ляпис… — тихо проговорил Адам и слез с рук великанши. Он потянул к ней руки и пальцами провёл по холодным щекам. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Голубоглазая не смогла произнести ни слова от шока, она дёрнулась от этих прикосновений, закрывая рот рукой. Что она говорила? Она говорила, что его нужно убить, а сама сейчас смотрит на это неизвестное ей ранее существо, которое проявило к ней тревогу? — Жем, уведи Адама и Стивена в дом, я поговорю с Ляпис. — Х-хорошо Гранат! Пойдёмте, дети. Вам всем пора поспать. — Но сейчас не так поздно! — Лучше отдохните, а пока взрослые поговорят о делах. Если согласитесь, возьмём по мороже… — По рукам!

***

Ляпис молча смотрела на удаляющиеся силуэты вдалеке. Что это было? Что за чувство страха перед неизведанным? — Гранат, прости. Не знаю, что на меня нашло, — пробормотала девушка, обнимая колени и утыкаясь в них носом. — Мне показалось кое-что очень страшное, это напугало меня. — Тоже почуяла, не так ли? Ляпис дёрнулась как ошпаренная, смотря на великаншу непонимающими глазами. То есть ей всё же не показалось? — Я ничего не видела, но по твоим глазам стало всё понятно. — Ох… Что же нам делать? — Ждать, — с каким-то энтузиазмом проговорила Гранат, смотря в сторону дома. — Он теперь один из нас, мы должны довериться ему и помочь. Да и ты… Будь с ним помягче, хорошо? — Не могу ничего обещать, — пробурчала синеволосая и встала с песочного берега. — Пусть докажет, что он готов к дальнейшим тренировкам. — А по-моему он уже доказал, — Гранат смотрела на свою ладонь, кулак которой раскололся от льда альбиноса. Она до сих пор чувствовала, как её пальцы замедлялись от этой силы.

***

— Сегодня у нас будет урок фехтования! — Жемчужина с нескрываемым энтузиазмом вела Адама за руку, в то время как Стивен хохоча прыгал за ними. — Ты научишься всему намного быстрее со мной, чем с этой Ляпис! Она совершенно не умеет преподавать. — Ох, хорошо… — Адам не очень хотел идти на тренировку. Всё тело ныло после вчерашней бойни и он знал, что сегодня легче не будет. — Раз вы считаете это необходимым, то не смею спорить. Почему-то казалось, что они обучают его не как часть своей семьи, а как оружие. Хотя, что ему вообще об этом знать, раз он не имеет представления о том, что такое настоящая семья? И вот, они уже на арене. Необъяснимое чувство вскружило Адаму голову, когда он увидел пропасть за границей. Они будут драться здесь? Но ведь тут опасно! — Вижу, тебе уже понравилось! Вот, возьми эту саблю, я выбрала её для тебя. Пока что тренироваться будешь с ней, а там посмотрим, — она вручила саблю альбиносу. Он сжал рукоять в своих ладонях, поджимая губы. Это было оружие, лезвие которого было окрашено в красновато-жёлтый оттенок. Рукоятка была сделана имела форму, напоминавшую полумесяц, а на кончике красовалась… Роза? Ну, может быть, это их символика? Жемчуг начала показывать базовые движения при схватке. У Адама получалось не очень в первые разы, но после он начал медленно вникать во всё это, активнее повторяя движения Жемчужины. — Замечательно, а теперь сразись с голограммой. — Ч-что? — Ты что, не услышал меня? Ты будешь бороться с голограммой! — немного громче повторила Жемчуг и поднялась на трибуны. — Давай, я болею за тебя, Адам, ты сможешь! — прокричал Стивен с мест, но притих под строгим взглядом Жемчуг. Ученик сглотнул вязкую слюну, когда увидел, как перед ним показалась похожая на Жемчуг голограмма. Он ведь только начал обучение! Неужели для Жемчуг он уже успел всему научиться? Времени на эти мысли уже не было, Адам принял оборонительную стойку, смотря прямо на врага. — Враг найден. Включён режим тренировки. — Глаза голографической Жемчуг загорелись красным, отчего альбиноса бросило в дрожь. Воспоминания нахлынули словно ведро холодной воды на голову: неожиданно и неприятно. Тело маленько сотрясалось, благо голограмма не принимала никаких действий в сторону беловолосого, так как он почти что не двигался. — Чего это он стоит? — проворчала Жемчуг, наблюдая за альбиносом, но потом заметила его дрожь — Нападай, ну же! Его будто током прошибло. Воспоминания в его голове составили картинку, где жёлтое и синее пятна стояли рядом с ним и говорили о чём-то. Кажется, они ссорились. И жёлтое пятно проявило какие-то молнии, из-за чего синяя испугалась. Как по команде Адам проткнул голограмму точно по центру груди, но вместо радости его глаза бешено метались с робота за его спину. Голограмма «пуфнулась», за ней появились две. Так же точное попадание прямо в грудь, и за место них появилось ещё четыре. — Подожди, голограмма работает странно… — Активировано слияние для повышения сложности! — этот голос, будто он исходил из сломанного диктофона, заставил альбиноса сжать оружие в руках. За место четырёх роботов появился один, более высокий и с четырьмя руками. — Отмена, отмена тренировки! — закричала Жемчуг команду, но другая её версия продолжала стоять на месте, а после ожесточённо напала на ученика. А что он? Адам застыл, смотря на слияние голограмм и от вида сего он выронил оружие из рук, осев на землю. А когда он увидел белый свет, исходящий из глаз слияния, он будто почуял прикосновение рук до его щеки. Перед ним была Белый Алмаз. — "Звёздочка моя, ты ведь не хочешь всех подвести? Закрой глаза и представь, что наш народ снова здоров. Но твоя душа уже рассчитана на это. Так проще, подчинись." — Адам, ты слышишь меня?! Адам! Альбинос не слышал её. От его пальцев до пола начали выскакивать искорки, которые в ту же секунду превратили арену в огромное огненное поле. Он ничего не слышал, вся арена превратилась в один комок шипящих звуков. Голова Адама раскалывалась, воспоминания заставляли его кричать, кричать от невыносимой боли. Он орал, надрывая горло, орал во всю глотку, все те воспоминания высвобождались из него, распространяясь по мозгу словно действие наркотиков. — Ур-ок отме-нён, отме-нён… — голограмма затихла и растворилась, но паренёк не прекращал огненного шоу. Его тело содрогалось в рыдании, а слёзы, стекающие по его щекам, будто увеличивали силу огненного поля. — Он здесь всё разрушит! Жемчуг, сделай что-нибудь! — у Стивена была дикая паника, так как Адам снова впал в прострацию. — Адам, успокойся, всё в порядке… Ай, горячо, горячо! Жемчужина хотела накинуться на Адама со спины. Сейчас он — угроза Розе Кварц, а это значит, что его нужно ликвидировать. Но ненавистный взгляд огненных глаз остановил её, она будто увидела всю ту ярость и печаль, кипевшую в нём. — "Я поняла… Эмоции. Вот что вызывает в нём такую силу. Именно они пробуждают спящую внутри энергию, будто она была запрятана глубоко внутри. Вот с чем нужно работать." Жемчуг стояла перед Адамом, закрывая себя своим копьём. — Хватит, останови это. Смотри, что ты делаешь своей злостью! — она пыталась докричаться до его сознания, взывая к настоящему Я. — Если ты не начнёшь работать над собой, ничего не изменится! Ты хочешь научиться контролю? — Оставьте меня! Уходите! — злостно прорычал альбинос, ударяя кулаками по земле. Плиты под ними деформировались, но не упали. Эта арена стара, она повидала и не такое. — Я не могу это контролировать! Уходи… — Так контролируй свои мысли до единой, не подпуская их к себе, контролируй их, ведь они — твои чувства! Без них ты не будешь живым, но в то же время с ними ты будешь каждый раз страдать! Мы приняли тебя в семью, так что постарайся! Хотя бы ради Стивена! Адам не мог сказать Жемчужине ни слова. Контролировать их… Легко говорить, тем более, можно ли взять под контроль воспоминания? — Считай со мной до десяти! Повторяй за мной! Раз! Два! — Раз… Два… — Три, четыре, пять! — Три, четыре пять… И так они сидели друг с другом, считая до десяти. Раз, два, три и до конца, раз, два, три и до конца. Постепенно огонь начал утихать, да и альбинос перестал содрогаться от каждого шороха. Жемчуг лишь смотрела на это дитя, понимая, что если они ему не помогут, то его будут использовать как обычное оружие. Он — живой, он способен чувствовать, и они обязательно ему помогут, а пока… Пока они будут ждать. Так они и сидели рядом, а Адам, положив голову Жемчуг на колени, медленно засыпал с мыслью о том, что этот день прошёл не напрасно.