Жертва слияния

Жемчужина, Адам на её руках и Стивен вернулись домой. Было тихо, слышен был лишь звук постукивания часов. Уже как два часа дня, а они не начинают постукивать, отсчитывая прошедшее время. Наверное, снова нужно было смазать механизмы. — Жем… — неуверенный голосок Стивена, который выбросил свои любимые тапочки в мусорку из-за их дальнейшей непригодности отвлёк Жемчуг от осмотра Адама на наличие физических повреждений. Она выглядела задумчивой, даже слишком для неё. Взор переходил то на Стивена, то на мусорку, куда упала почти что расплавленная обувь мальчугана. Нужно будет составить список покупок. — Что такое, Стивен? — наконец спросила Жемчужина, как-то растерянно смотря на Кварца. — Почему он так реагирует? На всё? Этого вопроса она ожидала. Его беспокойство было не беспочвенно, оружие Адама пугало больше, чем любое другое. Эмоции — самое чистое, самое опасное из всех возможных оружий. — Я не знаю, но он такой. Мы можем только упростить его муки, и этим всё сказано. — Ничего большего она сказать не могла. Ей самой была доступна лишь малая часть информации. А сейчас нужно было сказать Гранат, что они вернулись. — Скажи Гранат, что мы снова дома, она, видимо, помогает жителям Прибрежного городка. В нашем случае лучше проверить, как она, мы же не хотим ещё больше неприятностей? — Понял! Я мигом. — Стивен отвесил поклон и побежал к двери, а после скрылся за холмом. Взгляд белых глаз скользнул по лицу альбиноса, его мимике, чертам лица. Сейчас он был спокоен, но когда увидел голограмму, то выглядел напуганным. Но, скорее всего, в его душе было больше злости, чем страха. Ярость, как и огонь, сжигает всё дотла, как спичка. При горении она даёт тепло и надежду, но когда тухнет — рассыпается в пепел. Так и с душой, ярость согревает, она возбуждает мозг и пьянит, но после неё не остаётся ничего, кроме сожаления и пустоты. Что останется от этого подростка, если его будут использовать по назначению? Только оболочка, да и та сгорит, расплавится, а остатки будут выброшены как ненужный мусор. — Моя жизнь превратилась в кошмар, когда я потеряла Розу. Жизнь имела смысл только тогда, когда я сражалась с монстрами, выплёскивая ярость на врагов. Моя злость обжигала, ранила моих друзей и в том числе меня. Как будто во мне жил вулкан. — Сейчас она сидела у дивана, где лежал красноглазый, и положив голову на свободное пространство, начала выговариваться спящему. Он ведь потом ничего не вспомнит, а поделиться с этими чувствами ей некому. — Моя жизнь не имела никакого значения. Кто я? Зачем я здесь нужна? Жемчужина, потерявшая ту, которую обещала оберегать. Но когда я увидела Стивена, то поняла, что даже если Роза и ушла, то оставила после себя нечто особенное. Я не представляю теперь жизнь без него, без заботы о его здоровье. Так ещё и ты появился… Когда-нибудь я всё-таки тресну, развалюсь на куски. Может, тогда мне станет хоть чуточку легче? Жемчуг шмыгала носом, пока не дёрнулась от прикосновения к своей голове. Это был Адам, который смотрел на неё с сочувствием. — Я думала. ты спал, врунишка… — Прости, я проснулся совсем недавно, пару минут назад. — Когда-нибудь я отучу тебя извиняться за любую глупость, — прошептала Жемчуг и потрепала альбиноса по голове. Когда-нибудь…

***

Стивен с Адамом сидели в пончиковой. Пока альбинос вглядывался в потрёпанный от старости журнал, Стивен с большим аппетитом уплетал пончики с тарелки. Вот Стивен решил проверить, как там дела у альбиноса, но увидев его нахмуренный вид, невольно удивился: — Что такое, прочитал что-то неприятное? — Я… Не умею читать… У Стивена отвисла челюсть. То есть всё это время он не мог понять ни слова из того, что написано вокруг? А комиксы, которые он ему показывал? Неужели не смог прочитать ни слова?! — Я и представить не мог, что всё так запущено. А как же ты тогда смог выбрать себе имя? Ты же не умеешь читать? Адам снова нахмурился, приложив палец к губам. Видимо, он пытался вспомнить причину. — Ну, это имя было мне знакомо. Я знал одного человека, он возникал у меня в памяти в некоторые моменты. Кажется, он был связан с чем-то незаконным. Лицо темноволосого нельзя было описать словами. То есть этот парень решил взять за своё имя имя человека, который занимался преступностью и беззаконствовал? Ничего не скажешь. — А что это такое? По форме похоже на камень, — невольно перевёл тему альбинос, показывая на страницу с духами. Стивен задрожал в приступе смеха. — Это не камень, глупый. Это духи! Ими брызгаются, чтобы вкусно пахнуть. — Но зачем тогда душ? — Душ нужен, чтобы отмываться от грязи. А духи нужны, чтобы брызгать ими тело. Ну, например, ты хочешь пахнуть клубникой и вот, духи исполняют твоё желание! — А если я буду пахнуть клубникой, меня разве не захотят съесть? Стивен на мгновение замолчал, а после расхохотался, ударяя ладонью по столу. Альбинос заметно смутился, но после снова задумчиво посмотрел на страницы журнала. К страницам, где были изображены духи, были прикреплены странные мягкие кружки. — Что это? — Что именно? — Вот это. Стивен взглянул на страницу, после чего потёр эти самые наклейки. Хоть журнал был и старый, но запах всё же ещё остался! Адам раскрыл глаза в удивлении, принюхиваясь к запаху духов. — Тебе точно стоит научиться читать. А то так и будешь удивляться примитивным вещам. Пойдём, Жемчуг тебя мигом научит!

***

— Же-е-е-ем! Жемчу-у-у-у-уг! — Стивен звал Жемчужину, так как обыскал уже весь дом, но никак не мог её найти. Но вот она вышла из своей комнаты, и темноволосый парнишка напрыгнул на неё, хохоча. — Стивен, нужно быть осторожнее! — грозно проговорила воительница, но после смягчилась, потрепав кудрявого по волосам. — Что такое? — Адам хочет у тебя кое-что спросить! Правда, Адам? — А… Я… — Что тебя беспокоит? — голос Жемчуг был расслабленным и мягким. Кажется, она уже начала ему доверять. Это хороший знак. — Ну, как сказать… — беловолосый сильно смутился, переминаясь с ноги на ногу. Он боялся, что Жемчуг начнёт над ним смеяться, ведь он не умеет читать. Это казалось ему чем-то чудовищным и страшным. — М? — Научи меня читать, пожалуйста! От волнения голос Адама дрогнул, но когда он поднял глаза, увидел лишь расплывшуюся в улыбке Жемчужину и её поблёскивающие глаза. Она была очень рада. Мимо проходящая Аметист посмотрела на неё, а после, кивнув Стивену, покрутила пальцем у виска. Ну, отчасти она была права. — Конечно, я тебя научу, что за вопросы?! Пошли скорее! — Жемчуг схватила альбиноса за руку и повела его в гостиную. За пару минут она превратилась в настоящий учебный класс. Ну, как учебный, тут было навалено всё, что только возможно: глобус, карты, искусственные чучела животных, пластиковые стенды, где были изображены внутренние органы людей, даже скелет нашёлся, не настоящий, конечно, но всё же. — Сначала мы изучим азбуку, а после всё обучение пойдёт намного проще! Я быстро всему тебя научу. Так они и сидели в гостиной и никто не осмеливался им мешать. Они обучались всему самому примитивному — читать, писать, считать, но, конечно, для начала азбуке. И для Адама это не было чем-то трудным и скучным. Наоборот, он сам задавал вопросы, погружался в эту информацию, и невооружённым глазом можно было понять, что ему и вправду интересно. Он готов был заниматься этим хоть весь день, а о тренировках и не вспоминать. Может быть, битвы — это не его призвание? Этого он не знал, но, по крайней мере, бросать учёбу он не собирался.