Жертва слияния

– Что ты здесь делаешь? ~ Такой вопрос раздался над ухом альбиноса, пока тот нервно обхватывал своими худыми пальцами выпирающее основание тумбы раковин. Голос был тягучим и сладким, будто мёд, но вместо привычного спокойствия Адам чуял лишь панику и непонимание. Дыхание над ухом обжигало бледную кожу, заставляя красноглазого молча задержать дыхание и зажмуриться Он старался не двигаться, надежда на то, что его просто с кем то перепутали и просто могли отпустить всё ещё теплилась в его подсознании. Но с каждым выдохом со стороны человека, который бесстыдно навис над молодым человеком и дышал ему прямо на ухо, развеявыло какую то туманную надежду на спасение. Дрожь прошлась по молодому телу, а нависшая над ним женщина (да, скорее всего это была женщина) тихо хихикнула, приблизившись вплотную лицом к лицу красноглазого – Ты меня боишься, малыш? Адама чуть ли не вывернуло от отвращения. Этот мягкий, но в тоже время похотливый голос звучал у него в голове, отдаваясь гулкой пульсацией в висках. По всему позвоночнику пробежал электрический ток. Она вообще знала о понятии "личное пространство"? Видимо нет. – Ч-что вы делаете в мужском туалете? – собравшись с силами наконец просипел беловолосый, зажмурившись и вжав голову в плечи, чтобы не чувствовать дыхания женщины прямо на его лице От этого вопроса незнакомка слегка смутилась, качаясь на руках то в правую, то в левую сторону, балансируя. Но после на губах вновь появилась ослепительная, пропитанная похотью ухмылка. Именно ухмылка, она прямо чувствовала, как этот паренёк беспомощен в её руках. Словно послушная игрушка, для её пьяного разума не нужно было искать лишних оправданий – По правде говоря, это женский туалет. Ты перепутал двери, мужская комната находится слева Щёки вмиг загорелись от стыда. От осознания собственной оплошности у Адама невольно скрутило живот от смущения, даже уши покраснели. Женщина усмехнулась прямо на ухо Адаму, взяв его подбородок между пальцев правой руки, заставив поднять взгляд на неё. Как бы он не пытался отвести взгляд и отвернуться, он не мог. Она держала крепко, слишком крепко, вдавливая свои нарощенные ногти в подбородок до болезненных вмятин на коже. Наконец, поймав взгляд кроваво-красных глаз, женщина приблизилась ещё ближе к юноше, прямо касаясь его тела своим, одетым в откровенное красное платье. Её тонкие, худые руки аккуратно прошли по ткани джинс и выше, по самим бёдрам, вызывая со стороны паренька боязливый вздох и рычание, отдающее из гортани лёгкой вибрацией – Я... Мне жаль, в темноте было трудно различить нужную... Дверь – женщина потянулась к шее альбиноса, оставляя влажный, красноватый след на хрупкой белой коже, который расцвёл словно роза. Он ничего не мог с собой сделать. Голова была тяжёлой, словно загруженной железом, и от каждого прикосновения, как бы не было противно Адаму это признавать, тело начинало неумело отвечать на ласки – Пожалуйста, отпустите меня. М-мне правда очень жаль – Знаешь, парень. Я недавно потеряла очень дорогого мне человека, поэтому пришла сюда, в бар, чтобы напиться и забыть своё горе Голос этой леди сменился на какой то совсем жалостливый и сиплый. Адаму на секунду стало даже жалко эту незнакомку. Эта первичная жалость продержалась ровно до того момента, пока её глаза не встретились с его испуганными зрачками. В них не плескалось горе и слёзы, не было даже сожаления. Они были полностью полны от туманящего сознание желания – И знаешь, сейчас у тебя есть прекрасный шанс, чтобы поразвлекаться со мной, женщиной с опытом~ – В-в каком смысле... Поразвлекаться? – дыхание спёрло, сейчас Адам был готов в любой момент броситься наутёк, лишь бы ему больше не видеть этих людей. Все они одинаковы, всеми ими руководят инстинкты, животные инстинкты. Так же как и им, его тело отзывалось на ласки, хотя альбинос и считал это неправильным и отвратным. Ответ не заставил себя долго ждать. Но прежде чем развеять всю эту детскую вуаль с глаз мальчугана, женщина постаралась как можно сильнее разбить его, чтобы он сломался, чтобы она чувствовала как трещит его сознание. Её шаловливые руки залезли под кофту, проведя по выпирающему торсу, царапая своими длинными ногтями кожу до кровяных отметин – Потрахаться, парень, просто потрахаться Адама сковало. От такого грубого слова и резкого напора со стороны незнакомки. Женщина сильнее толкнула альбиноса к раковинам, заставив его насильно принять сидячее положение на этом пространстве. Она грубо начала царапать его кожу под одеждой, целуя ключицы и шею до фиолетовых отметин, расцветающих на бледной коже словно дьявольские метки. Её колено было приставлено к паху, делая круговые движения и массируя, вызывая со стороны альбиноса тихие сдержанные стоны. Она прижималась грудью к груди паренька, замечая как Адам старался сдерживать рвущиеся из горла невольные и громкие стоны. Сам же красноглазый не знал, куда ему деться. Он никогда не испытывал подобного, даже близко напоминающие эти чувства. Тело кидало в неконтролируемый жар, колени сотрясались и в случае побега просто бы подогнулись, не выдержав веса. Губы были слегка приоткрыты из-за тяжёлого дыхания, а незнакомка наблюдала за этим и усмехалась, продолжая свои пытки. Вы можете винить его за отсутствие воли, можете винить за то, что ему на самом деле это нравилось и он просто не хотел, чтобы это заканчивалось. Но сейчас он испытывал такой страх и непонимание, что любая попытка выбраться из цепкого капкана расценивалось его мозгом как попытка пойти прямиком на смерть – Остановитесь, умоляю вас... – голос был умоляющим. Он неопытен, и сдерживаться толком не умеет, поэтому его попытка сдержать неприличные звуки оканчивается полным провалом – Не вижу, чтобы тебе не нравилось – женщина вновь оскалилась в улыбке, накрывая ладонью выпирающий через джинсы пах, надавливая пальцами на ноющий орган. От такого бесстыдного, на вид безобидного касания, мир перед глазами словно перевернулся, а Адам сладко простонал и прогнулся в спине, прямо до лёгкого хруста позвонков. Глаза были раскрыты от недоумения, всё плыло и искрилось, а свет от лампы обжигал глазные яблоки. Адам пытался зацепиться взглядом до глаз незнакомки, не доконца осознавая, что попал в ловушку – Мне нравится твой взгляд, смесь отчаяния с чистейшей похотью~ Внезапно леди накрыла своими пухлыми от поцелуев губами тонкие, почти что белые губы Адама, сминая их своими и завладевая полностью. Адам же словно сбросил с себя цепи, мешающие ему двигаться и наконец смог пошевелиться. Он упёрся руками в плечи незнакомки, постаравшись отодвинуть её от себя, но тело так ослабло, что мышцы невольно ныли от наплывшей слабости. Почуяв непослушание, женщина больно прикусила его за губу, получив в ответ недовольное шипение. Этим она и воспользовалась, языком проведя по нёбу и белым зубам подростка. И вновь, словно электрический разряд было напорство этой незнакомки. Он и не знал, что такое возможно с его телом. Но лучше бы он это узнал где то из книг, чем прочувствовал на себе, тем более в такой обстановке. Но вот что было странно, она почувствовала острые, словно бритва клыки. Они были словно у зверя, острые и большие, как у хищников. Женщина невольно отстранилась, непонимание читалось в её взгляде. Она словно начала замечать эти странные отличия Адама от человека. Светящиеся красным светом глаза, клыки, до нельзя белая кожа – Не важно – словно сама себе проговорила женщина, снова иступлённо целуя отпирающегося юношу, с какой то беспричинной яростью начиная травмировать его тело, больно кусая и царапая кожу. Большие, красные царапины, сильные укусы. Адам очнулся от этой полудрёмы, вызванной ласковыми движениями и оцепенение начало спадать. Страх вновь возвращался, но с новой силой. Осознание беспомощности, своего одиночества и того, что он здесь совершенно один. Громкая музыка заглушала все его попытки докричаться до людей снаружи, им было плевать, ведь вечеринка была в самом разгаре. Сердце словно заледенело, невидимая сила давила на грудную клетку и Адам словно отключился от реальности, прекратив реагировать на грубые ласки незнакомки. И она это заметила, заметила как некстати... – Подонок.... – прорычала женщина прямо в лицо Адаму, обхватив его шею своими тонкими пальцами. Она давила на неё с таким ожесточением, что альбинос забился в конвульсиях, чуть ли не крича и кашляя от страха. Мягкость пропала, непривычная для него нежность тоже, и Адам вновь убедился, что он совершил ошибку, снова. Из глаз брызнули слёзы, а зрачки, увидев глаза женщины, сузились до щёлочек. Он давился собственной слюной, задыхаясь – Отп... Отпус...ти – глаза были полны горьких слёз. Воспоминания заползали к нему в голову, а он толком не мог вздохнуть. Страх за все эти годы, страх за свою жизнь и за свою свободу, страх за то, что человечество настолько прогнило, что каждая встречная ему на пути тварь пыталась его задушить и бросить в воду. Воспоминание о Ляпис вновь прорезала его разум, погружая в темноту, беспросветную темноту. Она окажется такой же? Или всё же иной? Но сейчас, сейчас всё по другому. Он заставит их извиниться, он покажет, на что способен. Он заставит их биться в агонии и сдыхать, захлёбываясь в собственной крови. И сейчас, когда незнакомка тяжело дышала и молча душила его, не выпуская из мёртвой хватки, она почуяла холодные прикосновения пальцев альбиноса на своей сонной артерии. Настала его очередь Внезапная белая вспышка света, и тело сильной волной откинуло к противоположной стене, где висели автоматы для сушки рук. От сильного удара о твёрдую поверхность у женщины всё померкло перед глазами, спина отдавала дикой болью в лопатках и позвоночнике. Позволив самой себе наконец открыть глаза, она не могла поверить. Холодная, испепеляюще холодная комната сейчас предстала перед глазами. Корка льда угрожающе быстро расползалась по стенам и потолку, покрывая всё пространство до единого чёртова миллиметра. Вода в туалетах намертво замёрзла. От нагрузки не выдержали и краны, вылетев с громким хлопком и свистом, а после отлетев куда то в сторону. Струя воды, вырвавшаяся из крана фонтаном вмиг застыла, образуя подобие веера. Она не могла поверить, поверить своим глазам. Сейчас тот парень, который пару минут назад рыдал из-за удушения, сидел на том же месте и не двигался. Голова была полуопущена, но его дьявольские... Дьявольские красные глаза... Они горели, горели холодным пламенем. Губы разошлись в кривой улыбке. В ней не было ничего человеческого. Лишь яростная, нахлынувшая злоба. Лампы над головой начали лопаться от напряжения и перепада температуры. От страха женщина завизжала, закрывая голову руками и спасаясь от падающих стёкол – Я просил – рокот раздался из его открытой пасти, и клыки, словно лезвия сверкнули в темноте. Глаза пылали смесью страха и ярости. Он вновь смог выпустить зверя, который сжирал его изнутри каждую минуту, пока он испытывал гнев. И теперь его иная сторона вновь ушла на покой, спрятавшись за сильной спиной монстра – Я умолял остановиться Незнакомка чуяла лишь страх. Осознание начало прокрадываться в её голове и её накрыло сожаление. Нет, не за то, что она чуть ли не изнасиловала беспомощного мальчишку, она сожалела о том, что вышла из дома и попала в одно здание с таким чудовищем. Он, словно змея скользнул с тумбы и выпрямился во весь рост, приоткрывая пасть. Перед ней был другой человек, другая его личность, часть личности. Ноги направили его подойти ближе к жертве, нависнуть и схватить за горло, почуять пульс кончиками пальцев и наслаждаться тем, как он пропадает навсегда. За то место на шее, которое так полюбилось людям, когда они держали его так над землёй, наблюдая как он захлёбывается в слюнях и слезах. Его ладонь потянулась к женщине, которая сжалась в комок, спиной прислонившись к холодной плитке туалета. Глаза были полны от слёз, ей ничего не оставалось, кроме как ждать своей участи. Она лишь вытащила зеркало из её кармана, направив отражающей частью на Адама, словно надеясь отогнать его, как древних мифических существ из сказок. Встретившись лицом к лицу со своим отражением, Адам уже было хотел отбросить зеркало в сторону, к примёрзшей двери, но увиденное заставило его остановиться. Он увидел чудовище, которое было для женщины словно собственный кошмар. Клыки выпирали из-за губ, кожа словно сильнее обтянуло и так худое лицо, сильнее выделяя скулы и его череп – Огненная? Голубика? – спросил самого себя красноглазый, отступив на пару шагов, чуть ли не споткнувшись об вылетевший кран с раковин. Стопы начало обжигать холодом, пальцы вновь начали чувствовать поверхность. Он ощупывал своё лицо, словно вместо него была собачья голова Девушка, воспользовавшись моментом отползла ближе ко входу, дёргая за ручку и пытаясь выбить дверь, пока этот парень невольно завис. Она не чувствовала боли, не чувствовала слабости, она старалась сбежать, как можно быстрее сбежать. – Зачем, не нужно. Где мы, почему мы здесь? – словно на собственный вопрос Адам скривился, со всей злобой рыча в пустоту – Я пытаюсь тебя защитить! Почему ты остановилась? Её нужно убить! Так захотел ОН! Женщина не прекращала бить по двери, но к её несчастью музыка орала так громко, что её несчастные удары не слышал никто, кроме неё самой – Пожалуйста, выпусти меня! – заорала незнакомка, в кровь сбивая кулаки, выбивая массивную дверь – Умоляю! Ладони задрожали от бессилия. Красные глаза слезились от первородных, непонятных ему ощущений. Сейчас два человека боролись за контроль, разрывая разум на кусочки. Холодная и огненная рука. Они коснулись его лица, но Адам не мог их увидеть, разглядеть в темноте. Мир разделился перед глазами, словно треснувшее стекло. Одни осколки были в огне, комната в них была объята пламенем и сгорала до тла. В другой же комнату покрывала корка льда, именно то, что и происходило в реальности. Только вот что было схоже в этих стёклах. Во всех них та женщина, которая пыталась выбраться из туалета, была убита – Он этого хочет – повторил грубый голос со сторны, заставляя Адама сотрясаться от дрожи в коленях – Он хочет, чтобы она сдохла! – Если этого хочет не только он, это не значит, что это правильно. Он должен сам сделать свой выбор! – крикнули с противополодной стороны и над его головой что то щёлкнуло. Альбинос очнулся, словно от пощёчины. Это было похоже на сон. Мозг пытался переварить всё то, что произошло за какие то несчастные пять минут, пока девушка не замерла в отчаянии, ожидая смертельного приговора и смотря на своего судью. Его руки. Красноглазый сам не помнил, как с ожесточением разорвал рукава своей толстовки на мелкие куски ткани, смотря на ладони. Это было что то, осквернённое тьмой, привычная бледная кожа сменилась чёрной обугленной коркой, напоминающей драконью чешую. Пальцы болели, словно эта кора давила на его настоящую кожу, как перчатки, не подходящие по размеру. И эти когти, выросшие и заострённые, были словно как у чудовища в его снах... Чувство, что в его же теле он находился не один, исчезло - за место него осталась пустота. Галлюцинации лезли к нему в голову, заполняя пустую комнату размытыми тёмными силуэтами. Эти силуэты, собранные в одну жидкую массу, напоминающую слизь, они смеялись, смеялись и смеялись. Эти отвратительные улыбки, косящиеся глаза и расплывчатые руки, которые они тянули в сторону паренька – Обернись Шепот прозвучал прямо над ухом. От морального напряжения Адам так резко обернулся, что больно вписался бедром в тумбу. Плечи подрагивали, дыхание вырывалось из горла тихими хрипами. Перед ним было слегка покрывшееся испариной зеркало и, сглотнув, светловолосый провёл оборванным рукавом толстовки по зеркалу, снимая этот морозный слой. Это не его отражение. Перед ним был тот монстр, закованный в кандалы – Уже совсем скоро~ – словно наслаждаясь протянул кто то извне, начиная истерически хохотать. Чудовище подняло глаза, бросая взгляд безумных глаз на альбиноса, а после исчез, возвращая отражение Адама обратно. Но не надолго – Посмотри. Посмотри как на тебя посмотрит ОНА Слова застряли в горле. Перед его лицом появилась Ляпис, обнимающая себя руками. Этого он уже вытерпеть не смог. Тихая колыбельная, звучащая изо рта Ляпис, которую она бурчала под нос. Ладони обхватили руки, обнимая, и с тоскливым взором смотрела куда то, в неизвестное Адаму направление. Удар по стеклу, и от неожиданности Ляпис вздрогнула всем телом, посмотрев именно в глаза испуганному мальчишке. Надломившийся голос слетел с её губ – Адам?... – У вас там всё в порядке? Почему дверь закрыта? О нет. Он совсем забыл о том, что произошло. Холодный пот покатился по спине, когда женщина начала стучать по двери, переходя на крик – Это сумасшедший! Выпустите меня! Он хотел менять убить! – Нет, нет, постойте, миледи... – Мы сейчас же выбиваем дверь! Держитесь! – Адам, что там происходит?! – Ляпис соскочила с места, приблизившись к проявившемуся стеклу – Неужели ты... Ты там! Стекло начало мутнеть, и как бы Адам не старался тереть тканью по стеклу - мутность не исчезала – Нет, нет, нет, нет! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! – крикнул что есть мочи альбинос, вцепляясь ногтями за края зеркала – ЛЯПИС! ЛЯПИС! Послышался сильный удар по двери. Ещё пара таких - дереву конец. Но Адаму было плевать, он пытался оттереть зеркало, чтобы увидеть вновь Ляпис. Он тёр и тёр зеркало, в надежде, что вот он, вновь появится знакомый силуэт. Но он всё не появлялся. – ДА ПОЧЕМУ ТЫ, БЛЯТЬ, НЕ РАБОТАЕШЬ?! – вопль сорвался с его губ, Адам ударил кулаком по стеклу. Оно разбилось вдребезги, опадая малыми осколками в раковину. И на его руки, оставляя порезы и ссадины Удар. Дверь разлетелась в щепки, а женщина с громким воплем выбежала из туалета, пока охранники аккуратно заглядывали внутрь, проверяя обстановку Искрящиеся лампы, растекающаяся вода по полу, разбитые вдребезги автоматы для сушки рук и осколки стекла. Это напоминало хаос, и в этом хаосе единственным целым существом был Адам, стоящий близко к разбитым зеркалом. – Что здесь произошло... – тихо прошептал один из охранников, словно спросив самого себя, делая мелкие шажки к альбиносу – Эй... Ты в порядке? Что здесь происходило? Адам обернулся. Мужчину припечатало на месте, когда взгляд ромбовидных зрачков каким то животным взглядом прошёлся по телу мужчины. Это был мёртвый взгляд, не передающий ничего, кроме злости – Уйди Словно по приказу тело само двинулось в сторону, а руки сложились в знаке азмаза. Охранник не знал, что с ним. Его контролировал страх и какое то странное ощущение, ощущение марионетки – Джон, ты... – Я сказал уйти. Тебя это касается тоже – повторил альбинос, обходя широкоплечего испалина, бросив взгляд, словно маленькую надоедливую мошку. Второй охранник повторил действия предыдущего, как зачарованный двинувшись к своему коллеге. Красные глаза выглянули из темноты, он очутился на затихшем танцполе. Играла мягкая, прекрасная мелодия, под которую ещё не до конца спившиеся люди танцевали парочками, прижавшись друг к другу. Будь эта музыка раньше хотя бы на 20 минут, ничего такого бы не произошло. Тяжёлой походкой Адам прошествовал мимо этих людей, часто задевая их плечом и злостно фыркая им вслед. Кто то с недовольством рычал на него, своим вялым от алкоголя языком пытаясь ему нагрубить, а кто то так сильно напился, что даже не почувствовал, как его сильно задели. Он двигался к выходу. Он знал, что ему нужно, куда нужно пойти. И только появившийся Сметана мог сделать эту ситуацию ещё хуже – Эй, малой. Ты почему здесь? Мне казалось, что ты был с ребятами На его губах сияла кроткая улыбка. Сметана схватил за край толстовки мальчишки, препятствуя его уходу. Парень остановился, первое время не решаясь обернуться и посмотреть диджею в глаза – Что то произошло? – Мне нужно к морю – прошипел альбинос, всё так же оставаясь спиной к Сметане. Тогда тот схватил его за плечи, рывком повернув к себе лицом. Слова застряли в горле, когда на него были направлены красные ромбы вместо зрачков – Отпусти Ромбики в глазах начали искриться, словно угольки в костре. Это напомнило Сметане сияние неоновых палочек, которые ему очень нравились. До этого момента – Меня... Меня не предупреждал Стивен о таком Сметана был в смятении. Голова шла кругом, он не планировал заканчивать вечеринку так. Адам должен был просто напросто отдохнуть от проблем, может с кем то познакомиться, хотя бы просто поболтать. Что же такого случилось, чтобы этот спокойный юноша сейчас выглядел страшнее Сатаны, который снился ему в кошмарах. Хотя, сам Сатана был лишь тенью этих дьявольских глаз. – Почему ты не можешь всё объяснить? Мы можем просто погов... – Я попросил, ЧТОБЫ МЕНЯ ОТПУСТИЛИ! Подсветка в помещении начала странно мерцать, мягкая музыка приостановилась, словив какой-то инородный сигнал, который передавался зрителям оглушительным шумом. Техника сходила с ума, она либо выключалась, либо включалась заново, издавая страшные звуки. Сметана отступил на шаг, нервно осматривая сцену и людей, которые остановились и с ужасающим молчанием наблюдали за взбесившимися приборами. Колонки вновь поймали какой то сигнал, но на этот раз это был чей то голос. Он нарастал с каждой секундой, пока все отчётливо не услышали "я хочу, чтобы меня отпустили!" – Чувак... Это уже ни капли не смешно! – страх сковал диджея, но Адам стоял неподвижно, сжав кулаки до хруста – Ты ведь тоже боишься меня, да? – Я хочу, чтобы меня отпустили! – Я хочу, чтобы меня отпустили! – Я хочу, чтобы меня отпустили! – Я хочу, чтобы меня отпустили! – из колонок всё повторялось и повторялось одно и то же предложение. Переходя на разные частоты и звук, люди в заведение с ужасом начали отходить дальше от сцены, медленно подходя к запасному выходу. И он это заметил, протянув руку к Сметане, словно направляя его – Открой мне дверь На этот раз пререкаться не стали. Получив доступ к выходу, Адам медленно проследовал к нему, пока толпа расступилась, стараясь отойти как можно дальше для собственной безопасности – Что ты такое? – последнее, что услышал альбинос перед своим уходом Красноглазый обернулся, смерил его непонимающим взглядом, но в конце натянул улыбку, смотря за тем, как охрана начинает толпиться у выхода – Я гибрид А после исчез, словно растворился. Охрана выбежала за ним, но когда они были готовы схватить его любой ценой - он исчез, словно его никогда и не было

***

– Ляпис? Стивен стоял напротив скрючившейся на полу Лазурит, пока она с тихим вздохом не подорвалась назад, смотря на кварца с удивлением – Как ты... Как ты меня нашёл? Она была испугана. Не была готова к такой быстрой встрече с этим добрейшим существом. Каждый раз, когда она встречала Стивена - тратила больше получаса, чтобы загнать все эмоции вглубь. Сейчас он стоял перед ней, нервно смяв футболку на груди и глаза выражали тоску – Почему ты не улетела? Ляпис прикусила губу, промычав что то невнятное. Сил хватило только на то, чтобы подняться на ноги и коснуться шара посреди комнаты. Белая, совсем пустая и невзрачная комната засияла новыми красками. Теперь перед Стивеном появился весь Пляжный городок, жители мирно прохаживались по улочкам, поедали еду, гуляли, общались, смеялись. Всё то, что Стивен наблюдал каждый день и желал, чтобы Ляпис тоже на это взглянула. На самом деле она наблюдала, словно бог за своими созданиями. Каждый раз она перемещала ракурс на какой нибудь участок суши, наблюдая за жизнью своих друзей, хотела вернуться и вновь веселиться с ними, как и раньше. Но решительности на более смелый шаг ей не хватало – Ляпис... – Я наблюдала... Наблюдала за каждым вашим шагом. И за его тоже... Больше всего за ним и за Перидот Она снова прошлась пальцем по шару, словно отматывая плёнку. Перед глазами кудряшки появился Адам, уплетающий вместе со Стивеном какую то булочку. Со стороны он выглядел как довольный хомяк, набил свои щёки и довольный смотрит на Стивена, который снова начал ему рассказывать про какой то мультфильм. Снова проводит пальцами по шару. Изображение слегка исказилось, но после приняло нормальное очертание. Эта сцена была совсем недавно! Стивен всё ещё помнил, как застал Грэга и Адама в комнате мальчишки. Мужчина учил его вешать полки, забивая гвозди в стену и прибивая держатели крепко-накрепко – Вот, малыш, теперь ты можешь складывать свои книги и диски сюда! Смотри сколько места освобождается – старший Юнивёрс помог переложить приличную стопку книг со стола на новую полку, радуясь полученому результату – Смотри! И правда места больше стало! – Спасибо вам, мистер Грэг – Обращайся, малец. Я всегда готов помочь И вновь новое воспоминание, совсем недавно произошедшее. Перидот что то вычитывала в своём планшете, пока они вместе с мальцом сидели в какой то пещерке с пробоиной в потолке. Это место Стивену было незнакомо. Кругом виднелись рисунки на каменных стенах, совсем детские, но как-то по своему особенные – Напомни мне, что это за место – голос Перидот был слегка напряжённым, сеть в этом месте почти не ловила, а ей всё ещё нужно было вычитать про те причудливые цветы, которые хотел посадить этот белокурый оболтус – Моё мини убежище. Я тут прячусь иногда, когда хочется побыть одному – А что за рисунки странные на стенах. Это что то типо остатков древней цевилизации людей или что? – она показала своим зелёным пальцем на те кляксы на стенах, больше похожие на рисунки трёхлетних детей – Нет, это... Мои рисунки – Адам смутился, приподнявшись на месте. Приложив пальцы к пыльному камню и проведя по нему, он знал, где находятся старые и новые рисунки. Где то уже выцвел карандаш, где то он был совсем новым, поэтому выделялся яркостью. И на всех их был он с остальными самоцветами. Кроме одного – Тут вся наша семья. Гранат, которая очень любит помогать Стивену в его приключениях. Жемчуг, которая заботится о нас и будит по утрам, словно заботливая мама. Аметист, с которой можно вкусно поесть картошку или чипсы. Ты, постоянно спасающая меня из передряг. Мистер Грэг, который помог найти мой музыкальный инструмент. Стивен, который спас меня от гибели. Конни, которая научила меня вязать милые закладки из маленьких полосок бумаги. Почтальон, который приносит Стивену его посылки. Лукус, который часто ворует у нас вещи, но потом возвращает. Сэди, которая всегда угощает меня моими любимыми пирожными. Ларс, который ненавидел, когда я приходил к ним в заведение и иногда замораживал кончик его носа, когда он засыпал на рабочем месте. И... Наступило неловкое молчание. Только после пары секунд голографический Адам убрал руку с рисунка, нарисованного синим мелком – Что "и" ...? – Перидот взглянула из под лобья на альбиноса, временно прекратив насиловать планшет биением по нему кулаками из-за отсутствия хорошего интернета Адам повернулся к Перидот, незаметно для неё проведя подушечками пальцев по контуру и размазывая его в неясное пятно, убирая наконец пальцы – Да нет, ничего. Просто подумал о чём то. Пошли выйдем наружу и уже после такого, как найдём информацию, вновь вернёмся Ляпис задержалась рукой рядом с шаром, не решаясь вновь перелистнуть. Лишь успокаивающий жест со стороны Стивена, когда он ласково положил свои пухлые ручки на её ладонь заставил Ляпис глубоко вздохнуть и вновь провела кончиками пальцев по сфере Они оказались на небесной арене. Жемчужина носила какие то новые мишени, которые она решила использовать для тренировки. Альбинос разминался, делая зарядку перед очередной бойней – Сегодня у тебя вновь та же задача – Жем расставила мишени вокруг Адама, словно это были его враги – Рань их, не косаясь руками. В прошлый раз ты смог попасть в парочку из них своими ледяными стрелами, но сейчас... Постарайся убить их всех одним ударом Ляпис невольно сжала в руках своё платье, подойдя к проекции альбиноса. Тот не видел её, когда это происходило в реальном времени, но Ляпис наблюдала, наблюдала за каждым шагом. Адам преподнес свои руки ближе к груди, образуя из них подобие закрытой сферы. Красные глаза закрылись, оставив после себя лишь мимолётное сияние и след, а Адам же глубоко вздохнул, напрягая ладони. Где то в центре среди "врагов" появилась маленькая сосулька, которая начала нарастать с каждой секундой. Хлопок рук друг об друга, и лёд с громким свистом разлетелся во все стороны маленькими иглами, задевая каждую из мишеней. Дерево пошатнулась, отъехав на своих колёсиках на пару миллиметров. – Молодец! Ты очень быстро учишься – Жемчужина восторжено захлопала в ладоши, подойдя ближе к поверженым врагам. Она провела руками по пробитым доскам, слегка шипя из-за заноз на ней – Но выстрелы нужно сделать кучнее. Ты сделал их много, но они почти незначительные. Старайся обращать внимание не на количество, а на точность и полученную от этого удара рану – Но... Я контролирую всё намного лучше, чем раньше, да? – Несомненно. Мы тобой гордимся, Адам Пёрл провела рукой по голове Альбиноса, потрепав по волосам в знак признания. Ляпис остановила запись, приблизившись к альбиносу плотняком. Слегка вздёрнутые белые брови, яркая улыбка и выглядывающие из рта маленькие клыки. Лазурит протянула ладонь к его лицу, невесомо касаясь его белой кожи. К сожалению, его силуэт растворился в пустоте, как только Ляпис прислонилась лбом к его лбу, шепча какую то вялую колыбельную. Свет от сферы погас, оставив после себя лишь вновь пустую комнату – Он тебе нравится? – спросил напрямую кудряшка, от чего Ляпис слегка сконфужено отвернулась, обнимая себя за плечи – Нет... Но... Нет, это что то иное – Что например? – Мгх... Стивен ожидал ответа. Ему надоело видеть постоянно истерзанного альбиноса, а сейчас ещё и страдающую Ляпис, которая сама не понимает, чего она действительно хочет и чувствует. Лёгкие гнев поднялся у него в груди, но был сразу же потушен, когда глаза Лазурит посмотрели на него с безмолвным горем, а на губах заиграла кривая улыбка – Долго единственной целью в моей жизни было саморазрушение. Я только и могла язвить, придираться, наслаждаясь злостью других. А потом, когда я уже улетела - мне резко захотелось счастья С губ сорвался нервный смешок. Сначала это был тихий смех, который постепенно перешёл в истерический плач. Пальцы, запущенные в голубые волосы сжались в кулак, оттягивая и принося боль, Ляпис задрожала всем телом, стараясь не задохнуться. Стивен невольно отступил, прижав руки к груди – Мне захотелось... Счастья, Стивен. Что же мне теперь делать?! Ляпис просто не выдержала. Сосуд, который предназначался для хранения всех эмоций переполнился и треснул. Она выплеснула все свои накопившиеся эмоции на мальчишку, крича в полный голос и срывая горло в рыданиях. Стивену ничего не оставалось, кроме как просто обнять измученную одиночеством Ляпис, поглаживая её по голове и спине. Он не говорил ни слова против этой истерики, дав Ляпис просто прокричаться. Боль и сожаление само скребло у него на душе, словно кошка, он должен был раньше догадаться, что с таким чувством вины она не сможет далеко улететь. Оставалось только похлопывать по спине, успокаивая, и зажмурить глаза от слишком громких криков и всхлипов со стороны самоцвета. Они сидели так чуть больше пяти минут – Ляпис. Не хочешь просто отдохнуть со мной? Полежать, посмотреть на звёзды? Стивен говорил мягко, убаюкивающе. Ляпис посмотрела на мальчугана, стирая тыльной стороной ладони свои слёзы и нос, вытирая мокрые дорожки на щеках. Всхлипы, выходящие из её грудной клетки всё ещё тревожили её, но желание просто отдохнуть от всего, когда рядом с тобой тот человек, который спас тебя от беды - это большее, чего она сейчас хотела. Она лишь робко кивнула, когда Стивен улыбнулся лучезарной улыбкой, устраиваясь у стены помещения. Ляпис открыла заслонки на стёклах купола и перед взором Стивена открылся обзор на миллионы звёзд, ярко сияющий в далёких пределах космоса – Наверное классно наблюдать за такой красотой каждый день? – Не особо, ты быстро привыкаешь к этому виду и всё реже и реже смотришь на звёзды. Но они были моими единственными слушателями за последний месяц – Ты сожалеешь о том, что ушла? – Да... Я сама того не понимая разрушила свой дом и бросила Перидот с Адамом. Ничто не сможет помочь забыть мне вину за причинение им вреда – Я рад слышать о том, что ты сожалеешь, Ляпис. Не беспокойся, ты можешь вернуться тогда, когда захочешь – А они... Будут мне рады? – Более чем, Ляпис Они вяло переговаривались на разные темы, иногда смеясь, иногда вздыхая, вспоминая какие то случаи из их старой жизни. Стивен сам того не понимая начал отключаться, устраиваясь своей головой на плече Лазурит. А та была и не против, потому что впервые за столько времени она с удовольствием смотрела на звёзды

***

– Ты же понимаешь, что нарушила закон? Ты понимаешь, что не должна была этого делать?! Стивен подскочил, прижавшись спиной к стене. Ляпис исчезла, звёздное небо тоже. Сейчас он находился в странном белом помещении, а впереди он видел огромные тени, тени Алмазов, которые сгрудились вокруг крошечного Алмаза. Синий Алмаз была в бешенстве, её губы дрожали от ярости – Ты знаешь, что создавать Алмазов имеет право только Белая! Только Белая способна создать идеальный камень и запитать его цветом! Смотри что ты наделала, кого ты создала! – Это вышло случайно, Синяя! Я была зла, когда вы заперли меня в комнате! Я не знаю как так... – Закрой свой рот! Мы устали от твоих отговорок! Эти Алмазы не помогут нашему великому делу, просветлять другие планеты ради распространения влияния света Белого Алмаза! – Но, это не так! Я поговорила с ними, одна из них имеет устрашающую силу! Она поможет вам очищать планеты от ненужной вам растительности! – А другая? Которая постоянно трясётся от страха, лишь увидев маленькую букашку, которую ты принесла с Земли? Стивен был в замешательстве. Самоцветы рассказывали ему о Алмазах и их силе, но также уточняли, что их было четверо. Даже рисунок, который присутствует почти на каждом сооружении алмазов имеет только четыре ромба. Тогда почему он слышит про какие то "дефектные" алмазы, созданные Розовой? – Они все могут принести пользу! Каждое живое существо заслуживает жить! – Но их рождение незаконно! Что скажет Белая на эти доводы? – Я думаю, Розовая права Словно гром прозвучал этот голос. Алмазы невольно шарахнулись, выпрямляя спины и делая спокойные лица. Стивен же прижался к стенке, лишь увидев тень этой огроменной леди. По сравнению с ней, даже Синяя с Жёлтой были крохотными, не то что Розовая – Т-ты правда так считаешь? Белая? – Конечно, мой Звёздный Свет – Но Белая! Как ты можешь такое говорить?! Их рождение, их сила и их размер! Они - ошибка, и не... – Успокойся, Синяя В голосе прозвучали металлические нотки. Даже голова приподнялась выше, будто Белая старалась выглядеть устрашающе благодаря своему росту. И это работало, Синяя вжала голову в плечи, сложив руки вместе на груди. – Ты правда их не убьёшь?.. – тихо прошептала Розовая, протягивая свои маленькие ручки до белого Алмаза – Я всё устрою, Звёздочка~ Их камни не пропадут даром. Они послужат великой цели Стивена пробила дрожь, когда перед глазами начал появляться силуэт с белёсыми волосами. И вот через пару секунд он накинулся на стивена с громким воплем и рычанием

***

– Стивен! Стивен, проснись! Ляпис пыталась разбудить мальчишку, тряся его за плечи и похлопывая по щекам, пока огненный силуэт за её спиной истошно рычал и выл, пытаясь добраться до самоцветов через тонкий водяной барьер Лазурит