Жертва слияния

Глазницы полны смешанных эмоций, от яркого восторга до липкого ужаса. По телу альбиноса пробегает приятная дрожь - и всё это лишь от созерцания. Созерцания произведения искусства. И казалось бы, что могло вызвать такие эмоции, ведь на кону их жизнь и их главным врагом является сам Алмаз. Что могло вызвать такую бурю у этого красноглазого самоцвета? Ответ был прост, и как только Конни оборачивается она понимает причину его священного молчания. – Пади на землю Огромный сарай упал на когда то величественную леди, придавив её тело к песку и морю. Доски разлетелись в щепки, остатки труб и железные прутья врезались пинцетом в песок, желая создать подобие клетки для падшего Алмаза. Забавно, ведь именно сейчас это было похоже на поимку редкого зверя. Магия перестала действовать на самоцветов, слёзы прекратили литься водопадом из их глаз. Адам и Перидот стояли молча, смотря на Ляпис с лестницы их дома. Нет, они не сразу бросаются на неё с удушающими объятиями, для начала просто хотят поверить, что это не призрачный бред пред их смертью. А Ляпис... Ляпис и сама не двигалась, в свою очередь наблюдала за ними и не решаясь сделать первый шаг. Дыхание перехватило, кажется стало заметно тяжелее дышать. Перидот едва протянула руку к синеволосой бестии, но боковым зрением не заметив ни единого движения Адама, остановилась. Всё же ей тоже было страшно и неловко. Кристальные самоцветы, конечно, ждали реакции этих двоих и конечно, безоговорочно принимали их чувства. Для них Ляпис это друг, товарищ, компаньон, но не более. А для тех двоих... Простое созерцание их робости, но читавшегося в глазах восхищения вскрывало все их потаённые карты. – Хэээй... Вы скучали по мне? – Ляпис нервно засмеялась, отводя взгляд куда то в сторону. Не только тем двоим было неловко, она представляла у себя в голове любые реакции, от ненавистных криков и рыданий до счастья. Но вот это молчаливое приветствие было не предусмотрено – Я тут просто... Увидела что те мерзавцы полетели в вашу сторону, решила так сказать поздороваться, хехе... Хотела сказать что то ещё, но её чуть ли не сбили с ног, сгребая в охапку крепких объятий. Белёсая шевелюра была прямо перед лицом Лазурит, из-за чего с её губ был сорван нервный смех. А после крик Перидот, которая с торжественным воплем накинулась на Ляпис, смеясь через слёзы – Адам, она живая, представляешь? Наша Ляпис! Живая! – О боже, ребята. Вы меня точно задушите Ляпис молчала, сама того не понимая проводя пальцами по белоснежным волосам. Мягкие... Успокаивает... Словно гладишь маленького щеночка. Почему то сердце начало отчаянно биться, отбивая свою мелодию и заставляя Лазурит поморщиться от странных и незнакомых ей чувств. Но этому суждено было закончиться. Похороненная под обломками прошлого, Синяя восстала с земли, сияя своей аурой. Она была в бешенстве, определённо ненавидела всё происходящее и готова была покончить со всем, что происходило сейчас на земле. А каким был её взгляд, когда она увидела когда то потерянную Ляпис Лазурит... – Ничтожные создания... Почему каждый, кто приходит на землю - становится предателем?! – Для кого как, знаешь. С твоей стороны так, но с моей – Ляпис засмеялась с каким то садистским надрывом – Мне кажется это ты здесь лишняя, не замечаешь? Кусок дерьма Синяя вновь выпустила свою силу, заставив друзей Ляпис Лазурит склониться к ногам этого тирана. И какого было удивление Алмаза, когда за место преклонения нахамившей ей бестии она заметила лишь малые капли слёз – Что... – Знаешь... По сравнению с четырехтысячелетним заключением в зеркале это для меня ничто. Но... – искоса взглянув на упавших самоцветов, глаза бешено заметались при виде дрожащего альбиноса и Перидот – Ты заставила их снова рыдать. Этого тебе я не прощу Руки подняты вверх, спина выпрямилась по струнке, а с ноздрей повалил пар. Волны ударили по берегу, врезаясь и раздробляясь на мелкие осколки. Цепи вылетели из моря, окутывая тело Алмаза. Слёзы прекратили литься из глаз, на этот раз боль снова исчезла, а над головой появилась явная тень. Приоткрыв вновь краснющие глаза, Адам увидел Ляпис. Она тянула ему руку – Вставай Этот холодный, повелительный голос. Никакой из ныне звучавших в его жизни голосов с ним не сравнится. Одновременно холодный и острый, но приятный и пленяющий. Адам безоговорочно подчинился, поднялся на ноги, взяв её за руку. Тело прошиб ток. Сила, спавшая внутри потянулась к Ляпис. Потому что она могла её использовать. Потому что она могла помочь ею управлять. Ляпис вновь вытянула свободную ладонь, сковав вырвавшуюся Синюю из плена новой порцией цепей. Но на этот раз она на неё не смотрела. Ляпис смотрела на Адама – Давай надерём ей задницу? – Я ведь... Я почти не могу контролировать энергию! – Просто послушай. Закрой глаза Красноглазый вновь не посмел ослушаться её голоса, прикрыв свои очи. Темно... Только звуки битвы и крики дают ему знать о том, что он всё ещё в сознании. – Что мне... – Представь, что твоя сила - лозы. Когда тебе нужно, чтобы они куда то добрались - ты пускаешь их по стене или по каркасу. А теперь представь, что вместо лоз на стене ползёт лёд. Представь, что он почему то полез и ему нужно обязательно доползти до конца. Понял меня? – Д-да! Я понял! Хорошо – Подумай об этом через несколько секунд. Я скомандую тебе, хорошо? – Да! Вновь брызги коснулись его лица. Пробило до дрожи, очень холодно и неприятно сыро. Но держащая его рука успокаивала и давала уверенность. Вот звук вновь выбрасываемой цепи и ладонь невольно сжимается от сопротивления – Выпускай! Он зажмурился сильнее, не понимая, сработала ли его попытка и увенчалась ли она успехом. Но звучный и нахальный хохот заставил его разунуть глаза. Теперь цепи, сотканные из воды покрылись толстой коркой льда – Как это? Как это получилось?! – Издеваешься надо мной, малой? Ты не знал о том, что ты так можешь? Синяя стала слабее, как и её сопротивление. Теперь цепи стали не так легки в разрыве, самоцветы кристаллы напрыгивали на неё с убойной силой, отбрасывая обратно к морю, а Адам просто не мог поверить в происходящее. Сейчас, благодаря слиянию двух сил, они смогли добиться такого результата. Но единственно, что их связывало сейчас - их руки, держащиеся друг за друга. – Не смей отпускать мою ладонь. Иначе всё выйдет из под контроля – Ляпис накинула новые цепи, позволив Конни и Льву напрыгнуть на их гостью и не получить вреда – Моя сила начнёт вырываться из под льда и это приведёт к их саморазрушению. Нам нужно её прогнать Ледяная волна, огромный щит, подобие огромного монстра, что окутал самоцветов своим ледяным телом и не позволил Синей напасть на камней. Сердце больно стучало о рёбра, адреналин зашкаливал, казалось, что сила внутри него готова разорвать его слабое сердце на мелкие части. Вот Ляпис выудила руку из океана и, взяв в мощные пальцы остроконечный купол Стивена - бросила его прямо в Алмаза. Что были за крики! Эта атака нанесла самый заключающий урон, ведь от бессилия Синяя осела на песок, опустив голову к земле. Был замечен бой Кластера с жёлтым кораблём. Огромная рука монстра начала доминировать в той схватке, наконец схватив Жёлтую на слабо и с замахом откинув его в корабль Синего Алмаза. Оба корабля столкнулись, вызывая хлопки механизмов и громкие взрывы – Вот чёрт, бежим! Синяя успела лишь вскрикнуть, когда оказалась похоронена под разрушенными частями своего же транспорта. Пальцы больших рук отлетели в их дом, разрушая его ровно на половину – Нет! Наш дом! Нет!!! – Адам уже было побежал к разломанному дому, но его перехватила Висмут, поставив напротив него свой кулак-молот – Успокойся, сейчас не время об этом думать. Я всё починю – Моя комната, гостинная, там... Там твой подарок! Я даже не успел взглянуть на него – Это не последний мой подарок для тебя. Поверь, не нужно плакаться о том, что можно повторить Кристальные самоцветы стояли на песке, вглядываясь в обломки – Никого не вижу... Неужели? – Мы победили? Мы победили! Адам, Ляпис, Перидот! Мы все победили! Тыльная сторона ладони Жёлтой руки разлетелась в щепки. Из неё, словно червь паразит вылез другой алмаз, выломав кулаком путь на свет. И только тогда стало понятно, что шанс выжить всё летит и летит к нулю. Это Адам понял по побледневшим лицам когда то живших в родном мире самоцветов Спрыгнув с пальца своего корабля, Жёлтая подняла останки транспорта Синего Алмаза, подав руку павшей соратнице. Она поднялась, прошипев что то невнятное в сторону самоцветов. – Я выйду к ним! Надо было послать этого жёлтого маразматика уже давно! –Перидот выпрыгнула из под укрытия, побежав точно к ногам когда то её многоувожаемой начальницы – Эй, большеголовая! Помнишь меня? Это я, Пери... Удар электрического тока прошёлся по маленькому тельцу. Глаза, полные радости и непреклонного восторга потухли, а тело лишь слегка вспыхнуло и разлетелось в пыль и дым. – Перидооот!!! – Ах... Эта та заноза, что звонила мне по экстренной линии. Надо бы её расколоть, но руки пачкать не хочется. Просто раздавлю Ляпис только через секунду поняла, что холодная рука Адама больше не держалась его руки. И всё бы ничего но... Синяя бестия побелела. Он бежал прямо под ногу Жёлтой. Перекат на песке и на место, где раньше лежал камень Перидот ступила нога великанши. Жёлтая с удивлением смотрит на мелькнувшую белую шевелюру, обладатель которой скрылся с места уничтожения с камнем предателя в зубах. – Новая букашка? Ты решил поиграть со мной, главнокомандущей самой огромной сборкой колоний во всей вселенной? – руки заискрились, жёлтый ток пополз по перчаткам, готовый в любую секунду сорваться с пальцев хозяйки – Адам, беги оттуда! Живо! Лапы заскребли по песку, словно колёса в утягивающей грязи. Он бросился к укрытию, когда за его спиной заискрились выстрелы и падающие шарами молнии. Он то и дело отпрыгивал в стороны, дрейфуя по песку и стараясь не уронить заветный камень Перидот, удерживающийся в пасти благодаря укрепившимся клыкам. А когда перед глазами всё же мелькнули силуэты его друзей - новая вспышка молнии и синей магии отрезала его от остальных – Признаюсь, бегаешь ты быстро. Да и выглядишь странно... Для самоцвета – Жёлтая потёрла руки друг об друга, собирая новый заряд для магической атаки. Увидев, как малыш сжался, пытаясь отступить как можно дальше от алмазов, она не сдержала своей фирменной улыбки – Но тебе не удастся сохранить жизни всех своих друзей, может быть даже и своей. Сегодня обязан кто то умереть Самоцветы выпрыгнули вперёд, закрывая собою сгорбленного Адама. Все проявили свои оружия, готовые стоять стеной за своего собрата. Гранат искоса глянула на альбиноса, который всё ещё не мог выпустить камень Перидот из пасти. Выглядит противно и странно, да, но он не позволил спрятанному в свои покои самоцвету погибнуть до его восстановления. Это стоило похвалы – Хорошая работа. А теперь просто будь за нами, позаботься о Перидот Атака за атаками, не смотря ни на что все боролись против Алмазов, выкладываясь на полную, лишь бы не умереть. Молнии, синие вспышки, водяные брызги, розовое свечение - всё это было видно людям Прибрежного города, которые прятались, ожидая своей участи. Им было просто страшно наблюдать за битвой самоцветов, вдруг они перестанут сражаться и переключатся на них, беззжащитных созданий из плоти и крови? У Адама от страха зубы стучали, прямо таки норовили разбиться друг об друга. Мышцы не позволяли ему двигаться, из-за слишком сильного напряжения, он, кажется при беге подвернул ногу. Он всё же удостоился вытащить камень Перидот из зубов, смотря на своё отражение в зелёном, со скруглёнными углами треугольнике. Испуганный, взъерошенный, с кровавым подтёком на нижней челюсти из-за прикушенной губы. Выглядел побитым, слабым, беспомощным, а разум требовал ответов, на всего его вопросы. Почему он бросился к Перидот? Почему слушал Ляпис безоговорочно, доверяясь каждому её шагу. Почему рвался защищать, несмотря на своё смертное человеческое тельце? – Потому что я... Люблю.... Осознание, такое яркое и слепящее. Сейчас, на поле битвы он понял, почему его тело так неконтролируемо действует. Из-за любви! Любовь двигала и Гранат, когда она пошла против своих же устоев и правил, каким подчинялись её две половинки. Вот теперь он перестал смотреть туманно на происходящее. К его ужасу, Висмут выбыла из игры, а всё ещё державшиеся на плаву самоцветы начали сдавать обороты. Ляпис осела на землю, держась ладонями за голову и хрипло выдыхая, а Стивен уже не мог встать с колен. – Ваша погибель здесь. Мы уничтожили всех самоцветов 5 тысяч лет назад, мы сделаем это снова. Но на сей раз с полным блаженством. Но для начала убьём тех, кто провинился больше всего на этой гадкой планете Искрящиеся руки заведены, готовы к выпуску электрического разряда. Ляпис закрывает глаза а надежде, что боль закончится быстро и не будет мучительной. Но когда электричество жёлтой не было больным? Скорее всего только в сказках. Адам побежал что есть мочи вперёд, к оттеснённым самоцветам, с волчьим воем ударяя кулаками по песку. Резкое землетрясение. Алмазы пошатнулись, схватившись друг за друга, песчаная буря накрыла побережье, попадая в глаза разъярённым великанам. Когда всё прекратилось, они всё же смогли взглянуть на то, что вышло. Дикий лёд вырвался из земли, накрыв кристальных самоцветов куполом. Ледяная стена из неразборчиво торчащих шипов разделялась на две части - на сторону Ляпис и сторону Стивена. И если приглядеться, то ледяное нечто напоминало по форме дракона, про которого Адам любил читать в книжках. Два ледяных глаза, зрачками которого являлись его две главные цели, выпирающая морда с остроконечным носом и нависающими снизу клыками. Остальная часть головы накрывала остальных самоцветов, предотвращая свою погибель – Нет, нет нет нет нет! – Ляпис стучала по ледяному глазу, будто бы старалась выбраться. Через полу прозрачный лёд был виден искажённый силуэт альбиноса, что держал обе руки всё ещё на песке – Остановись! Ты не справишься! Адам не слушал, да и не было времени. Алмазы открыли огонь по новой цели, направляя свои силы на глаза неведомого чудовища изо льда. Адам шипел, рычал от натуги, сдерживая полученную форму и не позволяя льду разбиваться. Кровь стучала в висках, сердце сжималось в маленький комок нервов, руки уже почти не ощущались из-за напряжения. Лёд буйствовал, новые отростки пересекали пасти и росли из земли, росли на голове и выпирали, изменялись в размерах и мутировали, врастая друг в друга и создавая новые невиданные формы – Стивен, сделай что нибудь! – Я не могу, он не слышит! Лёд слишком плотный на наших с тобою местах, я слышу тебя только благодаря открытой задней части головы – Он не контролирует его, его камень может треснуть! – Эй, Синяя – бросила ядовито Жёлтая, на миг прекращая свои атаки – нужно сделать совместную атаку – Ты думаешь?... – Да. Как пять тысяч лет назад. Только... Без Белой Шар начал собираться в руках Алмазов. Соединив их, он начал расти, менять форму и отвратительно жужжать. Последнее, что понял Адам, когда хотел сдвинуться с места и взглянуть на свои цели, так это то, что его проткнул собственный лёд. Он не мог шевельнуться и сбежать, его магия сама его обездвижила, открывая беззащитное тело на атаку. Ему осталось только закрыть глаза Выстрел Первой удар был странным, но принёс нужный Алмазам результат. Вопль разнёсся с ошеломляющей скоростью по всему побережью. Снова выстрел, но на сей раз он был продолжительным лучом, что целенаправленно был устремлён на мальчике. Он завизжал. Нечеловеческие вои издавались альбиносом, пока его тело начало покрываться рисунками, которыми Стивен покрывался во время своего первого спасения с корабля Яшмы. Глаза налились кровью, капилляры лопнули, голосовые связки не выдерживали. Адам визжал как детёныш, как подбитая птица, извиваясь на ледяных шипах в конвульсиях. Все наблюдали с ужасом. Ляпис била по льду, но разбить его не было фактически невозможно – Что же ты за существо! УМРИ! УМРИ! – Жёлтая озлобленно сжала челюсть, пуская электрический ток Адам светился всё сильнее. Голосовые связки сорваны, голова, как у тряпичной куклы отклонилась назад, поймав взгляд безумных глаз Ляпис. Она плакала. Она была напугана. И сам не понимая, когда придет конец его страданиям, он просто закрыл глаза. Прогремел взрыв. Тяжёлый пар окутал побережье, введя Алмазов в некоторое смятение. Кристальные Самоцветы с замиранием сердца смотрели на рассыпающуюся голову. Ляпис бросилась в сторону альбиноса, но ноги сами собой подкосились На земле лежал треснувший алмаз, что пустил свои острые корни в лужу крови