В Тридевятом царстве

Новые Земли. Звериный остров. За восемнадцать лет до сказгородских событий. — Ты слышал? — Шапи нервно дернул шеей, прогоняя пробежавший вдоль позвоночника холодок. С того момента, как господин Даниэль исчез за густыми кустарниками, прошло не так много времени, но тревога уже успела заполнить разум страшными картинами. В светлеющем воздухе барахталось что-то неясное, злое и опасное. Горланила что есть мочи одинокая птица в нескольких метрах от места, где стояли юноши, жадно вглядываясь в сумрачные джунгли. Древко весла, закрепленного дужкой, скрипело о борт лодки. — Не знаю. Мне показалось, кто-то кричал, — ответил Айвэн. Блеклый рассвет размешивал темноту ночи словно белила закрашивали древние угольные письмена, но Айвэн знал: все это лишь иллюзия. Магию ни спрятать, ни скрыть; ее не заставить исчезнуть. Хоть мечом сечь, хоть жечь огнем, она всегда будет жить в роду человеческом. — Мы должны пойти следом, — сказал Шапи, на что он сразу кивнул. — Ты прав. Пусть хоть высечет после. Отец говорил: на Зверином острове в Новых землях магия живет такая, что ни одному лукоморскому колдуну и не снилась! Зря господин Даниэль отправился вглубь острова один. Вбив колышек в землю и привязав к нему конец веревки, юноши достали нехитрые кинжалы, которые всегда были с ними, и направились по песку в сторону джунглей, однако их остановил послышавшийся треск и завывающие причитания. Шапи предостерегающе коснулся руки Айвэна, и обошел так, чтобы тот оказался за его спиной. — Помогите! Во имя древних богов, помогите! Хрустнув ветками, на пляж вышел, тяжело стоя на ногах, рыбак Габриэль. С запястий посадника, которого рыбак с трудом держал на руках падали на бледный, почти белый песок густые черные капли. Юноши бросились к ним, и Айвэн взвыл: — Нет, нет, нет, нет, нет! — Это я. Это все сделал я, — рыдая, Габриэль склонился над Даниэлем. Шапи потянулся было двумя пальцами к лицу господина, чтобы начертить над ним образ семиконечной звезды, но Айвэн откинул его руку. — Он жив! Умирает, но еще жив. Отойдите, я погружу его в стазис. Взмахнув руками, Айвэн почувствовал горячую энергию жизни из магического ядра глубоко-глубоко под ногами, а за ним леденящее спокойствие неба и принялся плести вокруг посадника кокон, заставляя время вокруг и внутри замереть. Темная магия, текущая потоками из джунглей, давила и порабощала, но нужные речитативы заклинаний вставали золочеными буквами перед взором юного мага, словно это был всего лишь урок в Академии. Сердце Даниэля перестало биться. Обессиленный Айвэн упал коленями на песок и слабо улыбнулся: ему удалось запечатать жизнь внутри сплетенного кокона и послений выдох не успел сорваться с губ посадника, унося душу к звездам. Шокированный Габриэль отполз на пару метров и смотрел на посадского помощника, который раньше казался ему обычным юношей, со смесью ужаса и восхищения. Взгляд Шапи же был полон преданного обожания. Он подошел к Айвэну и, опустившись на песок, вложил его ладони в свои, питая силой и магией. Айвэн уткнулся лбом в его лоб и тихо прошептал: — Спасибо… — Надо уносить отсюда ноги. — Согласен, — вновь прошелестел едва слышно Айвэн. Подпитав его еще немного, Шапи встал и скинул одежду. Он повел плечами и осклабился, переживая частичную трансформацию. За спиной возникли огромные кожистые крылья, ноги обросли густой шерстью, а верхние клыки вылезли за нижнюю губу. Словно пушинки он перенес троих людей в лодку и, обмотав веревку вокруг своего торса, взлетел. — Я люблю тебя, мой Ахул, — крикнул ему Айвэн. Шапи улыбнулся настолько тепло, насколько позволили клыки, и ринулся вперед, к порту, таща лодку за собой по водной глади. Лукоморье. Столица. Магическая слобода. Терем Кощея. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Широко распахнув дверь, в свой рабочий кабинет быстрым, решительным шагом ворвался Кощей и щелкнул пальцами, заставляя опуститься на окна тяжелые занавеси, дабы помешать царившему на улице яркому дню вмешиваться в колдовство. Только что полученная депеша не на шутку взволновала главу магического правопорядка страны. Император Владимир вот-вот должен был добраться до Источника Живой воды, спрятанного у границы с Южными духами и заполучить заветный для искателя вечной жизни бутылек. Никакие увещевания и предостережения об опасности этой затеи не могли остановить владыку империи. Игорь тяжело выдохнул и сел за стол. Отношения с оставшимся властвовать в столице наследником, царевичем Михаилом, портились с каждым днем все сильнее. Сын императора отказывался прислушиваться к советникам, а Игоря и того пытался убрать с заседаний любыми способами. Кощей чувствовал, как все происходящее сплетается в тугую черную нить и злился, будучи не в силах взять все под контроль. Сводная сестра и Магистр магии Лукоморья находились инкогнито в свадебном путешествии, и Игорю не хотелось их тревожить за зря, но теперь он понимал: иного выхода просто не может быть. Ему была нужна помощь. Достав из ящика стола старое зеркальце с рунами в ободе, он положил его перед собой и поднял руку, чтобы вызвать сестру, но древние семейные знаки вспыхнули сами собой, и по кабинету жалобно прокатился одинокий звон колокола. Поверхность зеркала подернулась рябью, и явило лицо пасынка, который вместе в Вещенным был приставлен охраной к посаднику в далеких Новых землях. — Что произошло? — тут же спросил Игорь, видя бледное лицо Айвэна. — Папа, помоги. Мы не справились. Я! Я не справился! — юноша болезненно скривился и отошел от зеркала, позволяя Кощею увидеть стазисный кокон с находившимся в нем посадником. — Неправда, — горько покачал головой сидящий рядом Габриэль. — Это я… Я причина всего. Подошедший к Айвэну Ахул мягко забрал из его рук зеркальце и обратился к Кощею. — Айвэн сильно истощен после колдовства, но я дал ему живительную силу. Господин Даниэль чем-то отравлен. За последнюю неделю не было ни одного заражения, но судя по тому, что рассказал Габриэль, нас ждет даже не новый виток, а настоящая эпидемия. Габриэль происходит из семьи нагвалей, но три последних поколения отказались от своих способностей, однако кто-то поработил его разум. Даниэль застал его на капище Звериного острова, когда он совершал ритуал построения коридора между мирами. Я боюсь что, это все это дело рук Самого. Кощей прикрыл глаза, справляясь с нахлынувшими эмоциями. Даже он, самый сильный маг Лукоморья, не считая магистра и шамана, мог испытывать страх перед ликом древнего, изгнанного из этого мира божества. И все же спустя пару мгновений Игорь поднялся и вскинул руки. — Очистите пространство в центре комнаты, я открою вам портал в Лукоморье. Спасти Даниэля от яда, а Габриэля от одержимости легче здесь, чем на отравленных Новых землях. — А как же жители земель? Мы не можем оставить их. — Ты забыл самый главный урок Магистра: прежде чем спасать других, спаси себя, — сказал Игорь, начиная чертить в воздухе необходимые для портала знаки. — В Новые земли вместо вас отправится Кирилл.