В Тридевятом царстве

Новые Земли. Портовый город Сан-Анимо. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Порывистый ветер налетел на отвязывающего лодку от пристани высокого, одетого в простую рыбацкую куртку поверх домотканой рубахи мужчину. Его мозолистые руки легко управлялись с узлами на пеньковой веревке. Когда суденышко было свободно, он запрыгнул в него и налег на весла что есть силы, стараясь уплыть как можно дальше до начала прилива. Масляная лампа, оставшаяся на берегу, опрокинулась и погасла. В одном из портовых домов выходящих окнами на пристань жалобно звякнул выпавший из рук посадника на пол перстень, наделяющий властью в Новых землях. Он взъерошил свои светлые, почти белые волосы и резко вскочил. — Габриэль… — прошептал он, мечась по кабинету, и, наспех застегнув пояс с ножнами на своих узких бедрах, выскочил из кабинета. — Айвэн, Шапи! Поднимайтесь, лентяи! Да наденьте сюртуки, на улице холодно, словно зима пришла в Западные города! Живее на пристань! Мы должны быть на Зверином острове раньше него!

***

— Господин Даниэль, — подал голос светловолосый юноша, сидящий за рулевым веслом. Его зубы громко стучали от холода в тишине раннего утра. — Да? — всматривающийся в темноту впереди посадник оглянулся. — Местные говорят на Зверином острове опасно. — Боишься, что тебя съест ягуар? — хмыкнул Даниэль. — Я ничего не боюсь, — вздернул и без того курносый нос помощник. — А следовало бы. И Вам, господин, тоже, — заговорил молчавший до этого второй помощник, усердно налегающий на весла. — Я давно живу в этих землях. Намного дольше Вас. Со Звериного острова редко кто возвращается. А если и возвращается… — он замолк. — Если мы туда не доберемся и не выясним, что происходит, то падучей заразится и вторая половина портового города. Хочешь, чтобы наш Айвэн тоже проснулся вскоре от судорог, не помня себя, и исходил на пену, не в силах есть и пить? — Не хочу, — сверкнул глазами, Шапи и принялся грести быстрее. Неизвестные земли. Бухта рядом со Священным гротом Манту. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Когда корабль приблизился к Черным скалам на опасное расстояние, за штурвал стал сам Манту. Норберто, находившийся на основной палубе, задумчиво на него смотрел, переговариваясь с Жауме, Санти и вновь присоединившимся к команде Карлосом. — Я могу взять и начать доверять ему, Карлос, — капитан покачал головой, и легкая морщинка залегла между его бровей. — Он поднял вас с Санти на ноги, но кто может утверждать, что сама болезнь не его рук дело. — Я не требую ему доверять, я сам не верю, — квартирмейстер бросил быстрый взгляд на шканцы и вернул взгляд Норберто. — Но давайте выслушаем то, что он хочет нам сказать. Точнее посмотрим на то, что хочет показать. Я видел, как он накидывал сдерживающую сеть на что-то черное, пульсирующее и очень плохое. — В моем городке, — сказал Санти, откашлявшись в очередной раз, — в моем городе о Манту никогда не говорили как о морском дьяволе. Как о Боге-покровителе, да, но, чтобы о монстре или чудовище — никогда. Я узнал о его «плохих» делах, когда… неважно. Главное, что после того, как попал на Новые земли. — Твоя вера в людей иногда не поддается осознанию, — стоявший к нему вплотную Жауме закатил глаза. — Не хочу напоминать тебе, но до добра она не доводит. — Но она помогла мне разглядеть в тебе, пирате с черным парусом, благородного мужа, не так ли? — парировал рулевой. — Оставьте это, — остановил их пикировку Норберто. — На ваших запястьях печать Настоящей любви. — В таком случае несложно разглядеть друг друга. Услышав эти слова, Карлос украдкой бросил взгляд на Манту и быстро отвел глаза, когда тот, будто почувствовав, обернулся.

***

Черный грот зиял в пространстве сумрачных скал, как пасть огромного голодного чудовища. Легкие шлюпки, быстро идущие на веслах от вставшего на якорь корабля, вскоре скрылись под его сводом. Сидящий в одной из них вместе с Манту Норберто задрал голову, рассматривая мерцающий от влаги и драгоценных камней потолок. Блестя и переливаясь, тот кружил голову. Шлюпки скользили по темной воде, и плеск их отдавался в высоких сводах, но вскоре они пристали, и моряки, ступив на скольких камень, направились вглубь грота по дорожке у самой стены, держась друг за другом. Норберто отсчитывал секунды и шаги. Первую их тысячу ничего не происходило, но вскоре он почувствовал дуновение свежего воздуха, и лица с проступившей щетиной ласково коснулся ветерок. Забрезжил дневной свет, и Манту улыбнулся. — Добро пожаловать в морской ад. Новые Земли. Звериный остров. За восемнадцать лет до сказгородских событий. Посадник спрыгнул в воду, стоило носу лодки ткнуться в мокрый песок. — Будьте здесь и даже не думайте отходить от лодки. Если… — он внимательно посмотрел на своих помощников. Занимался рассвет, и его глаза были сейчас цветом расплавленного свинца. — Если услышите звук борьбы, садитесь в лодку и отправляйтесь в порт. За зеркалом в моем кабинете висит амулет портала. Умеешь пользоваться? Я знаю, что у тебя есть малые магические силы, — господин Даниэль обратился к Айвэну. Тот на мгновение стушевался, но кивнул. — Все. Берегите друг друга. Он резко развернулся и направился в темные, полные опасностей джунгли. Осторожно пробираясь через густой тропический лес, он то и дело останавливался прислушиваясь. Дорожка, уходящая с берега вглубь тропиков, постепенно исчезала, однако через пару сотен метров он заметил покрытый землей и травой выщербленный временем белый камень, а за ним еще и еще. Даниэль пошел вдоль них, то и дело пригибаясь к земле, чтобы не тревожить ветки деревьев и провисшие лианы. Вскоре запахло жженым маслом, и он замер. Низкий мужской голос бормотал заклинание на наречии Новых земель. Даниэль сделал еще несколько шагов. Скорость и громкость заклинания возрастали. Он выглянул из-за ствола мангового дерева и увидел перед собой небольшое, явно недавно расчищенное старое капище. По кругу чадили подожженные факелы. В центре спиной к нему сидел мужчина, склонив голову. Справа стоял большой бронзовый кубок и лежала раскрытая книга. Чтение заклятья закончилось, и мужчина что-то поднял с камня перед собой. Блеснуло кривое лезвие, и Даниэль понял, что это нож. Он бросился к мужчине и перехватил его руку. — Не делай этого! Габриэль поднял на него ярко-голубые глаза с вертикальными зрачками и глухо зарычал. — О, Боги, ты нагваль… — прошептал посадник. Колдун улыбнулся, обнажая острые клыки, и заговорил с акцентом на общем языке. — Представьте себе, господин Даниэль. Тот лишь ошарашено захлопал на него глазами. Он не верил… он не хотел верить, что причиной страданий жителей порта был этот добродушный рыбак с зубастой улыбкой и дюжиной шуток в каждом рукаве, который отдавал ровно половину улова детям, оставшимся без родителей из-за падучей, вместо того, чтобы продать все в богатые дома поселенцев. Он не хотел верить, что Габриэль, которого он за последние месяцы так… Однако он не успел закончить свою мысль. Габриэль вывернул руку и полоснул отросшими когтями по его запястью. Хлынула кровь. Габриэль притянул Даниэля ближе и усадил на свои бедра. — Так даже лучше… — прошептал он, поднося кубок к рваной ране. — Не беспокойся. Больше тебе не будет больно. — Его синие глаза загорелись холодным огнем, и он отпил из кубка. Потеряв сознание, Даниэль обмяк и завалился на бок. Габриэля вытошнило рядом с ним спустя минуту. Откашлявшись, он вытер рот рукавом, и свет в его глазах погас. Они стали обычного темного, словно земля вокруг них, цвета. — Дани? — прошептал он, заметив лежавшего без чувств посадника, и бросился к нему, судорожно сжимая в своих руках почти бездыханное тело. — Дани, что я наделал?