обмену и возврату не подлежит

Кто говорил, что время лечит - был таким же глупым, как Чонгук, который доверился этой пустой фразе. Как можно вылечить то, что с раннего детства только то и делало, что уничтожалось? И нет, он сейчас не драматизирует. Только слепой бы не заметил, как сильно родители ненавидели сам факт его существования, а Чонгук не слепой. «Твой юношеский максимализм доведет тебя до того, что ты решишь, будто даже я, когда мне сказали, что у меня будет братик, встал в стойку и сказал не нужен мне никто, забирайте его и верните туда, откуда взяли». Нет, Чонгук любил Хосока и верил, что он единственный из семьи, кто не врал о своем отношении к нему. Брат и правда заботился о младшем как мог, хоть сам и не считал себя примером для подражания. Ужасная учеба, которая откладывалась на второй план из-за возможности «потусить», вечные побеги из дома, ложь родителям направо и налево. Когда Хосок закончил школу, он не раз говорил Чонгуку, чтобы тот не повторял его ошибок, потому что теперь старшему приходилось расплачиваться за свои школьные заскоки отсутствием возможности поступить в университет, пока не накопит достаточно денег, и перебежками с одной низкооплачиваемой работы на другую. Потому что кто в здравом уме возьмет на нормальную должность девятнадцатилетнего разгильдяя, который даже нормальным аттестатом похвастаться не может? Однако да, если он что-то и делал хорошо в этой жизни, то следил за Чонгуком. Да и Намджуну спасибо, он был куда сознательнее своего друга, и умудрялся присматривать не только за младшим, но еще и за самим Хосоком. Братьям Чон несказанно повезло, что у старшего был такой лучший друг. И Чонгук был так рад, что близок со старшим и что его друга он мог назвать едва ли не вторым братом. Он никогда не жаловался, что Хосок где-то подвел его, недосмотрел или дал плохой совет. Во всех своих падениях младший брал вину на себя и учился нести ответственность за собственные действия. Поэтому он никогда бы не обвинил брата в том, что родители не хотели его, Чонгука, Хосоку не стоило так говорить. Чонгук пинает попавшийся под ноги камешек, ежится от прохладного мартовского ветра и глубже кутается в капюшон толстовки. Кажется, он заблудился. Это не первый раз, как Чон выходит на улицу ночью и просто идет куда глаза глядят, но это впервые, когда он настолько сильно погружается в собственные мысли, что совершенно не следит за дорогой. Он не узнает здания, однако упрямо продолжает идти вперед, засунув руки в карманы и не обращая внимания на мелкие капли дождя на асфальте. Только ливня ему еще не хватало. « - Послушай, Гук, ты же вроде умный парень и должен понимать, что так не бывает. Когда взрослые не хотят ребенка, они его не делают. - Намджун-хен, я знаю, как это происходит, спасибо». Чонгук все еще не может вспомнить, в какой момент у него появилась четкая уверенность в том, что он – ненужный. Когда он стал достаточно сообразительным, чтобы различать недовольство в голосах родителей, стоило ему обратиться к ним с простым вопросом? Или тот снисходительный тон, которым они рассказывали о его скудных достижениях в младшей школе своим знакомым? Быть может давали обо всем понять редкие подарки на праздники, потому что «ты не должен быть избалованным, Чонгук»? Наверное, все вместе. И просто шестое чувство. Не то, чтобы Хосок купался в любви родителей, получал все по одному только «я хочу». Но со стороны было видно, что отец действительно интересовался жизнью старшего сына, и когда всплывали его очередные прогулы в школе, отчитывал со всей строгостью, которая указывала лишь на то, что ему не все равно. Как-то раз Чонгук решил провести эксперимент и тоже прогулял урок, надеясь, что родители развеют все его детские опасения и он наконец сможет вздохнуть спокойно. Но все, что он получил, это какой-то укоризненный взгляд от матери, который больше был похож на разочарованный, и покачивание головой от отца. Капля дождя приземляется прямо на нос, выдергивая Чонгука из мыслей. Он поднимает голову, ловит еще несколько, прежде чем заозираться в поисках укрытия. Парень видит автобусную остановку и быстро спешит к ней, пока не промок окончательно. Крыша немного подтекает, но Чонгук садится в самый угол, натягивает рукава на руки и просто слушает, как дождь барабанит над головой. Чонгук научился жить с мыслью о том, что он не нужен родителям, потому что в его жизни всегда были Хосок и Намджун. Он редко в полной мере высказывался по поводу своих переживаний, но они оба знали о мыслях парня. Намджун, когда еще только поступил в универ, на правах своей будущей профессии психолога пытался поговорить с младшим, разобраться в проблеме, но тот тогда только закрылся от него, наотрез отказавшись принимать помощь и заверяя, что у него все в порядке. Ким испугался последствий, поэтому просто отступил, даже не рассказав Хосоку о том разговоре. А Чонгук просто знал, что Намджун – не тот человек, который был бы объективен в данной ситуации. Младшему не приходилось сомневаться в профессионализме хёна, хоть тот только и начинал познавать профессию. Он всегда проявлял себя отличным слушателем и советчиком, находил выход даже из самых трудных ситуаций и первоклассно умел поддерживать. Но они были друзьями, и Намджун действительно был слишком привязан к Чонгуку, чтобы судить на сто процентов непредвзято. И Чон не был глуп, он прекрасно знал, что нельзя работать с родственниками и близкими друзьями. Он не хотел, чтобы старший уверял его в том, какой он «замечательный» только потому, что они общались, а не потому, что это было на самом деле. А он действительно сомневался в правдивости этих высказываний. Потом в его жизни появились Тэхён и Чимин, которые тоже помогли оградиться от грустных мыслей и научиться принимать тот факт, что да, родители его не любят, но это не значит, что его должны не любить все. Друзья стали опорой в школе, которой ему не хватало до этого, а потом их отношения переросли в более теплые, когда они уже могли общаться о любой глупости и не бояться быть непонятыми. Чонгук частенько начал ходить к Тэхёну домой, познакомился с его двоюродным братом, Сокджином, который жил с ним, потому что отца у Кима не было, а мать слишком часто ездила в командировки и не могла воспитывать сына. Поначалу Чону казалось, что Джин-хёну он не особо понравился, но тот никак это не демонстрировал и ни в чем Чонгука не обвинял. А позже он узнал, что кузен Тэхёна начал встречаться с Намджуном, и младшему просто не терпелось скорее встретиться с другом, чтобы разузнать все подробности. Чонгук прислушивается и подмечает, что дождь потихоньку начал стихать. Он фокусирует взгляд на мокром асфальте, смотрит на свои потрепанные кеды и думает о том, что, вероятно, сегодня простудится. Вспоминает о том, что дома вряд ли найдет хоть какое-то лекарство, поэтому делает себе пометку на обратной дороге найти круглосуточную аптеку. Вероятно, это был самый лучший год в жизни Чонгука. Практически каждый день он проводил в компании Намджуна и Хосока в той кофейне, в которой работал его брат. Если же парни были заняты или общались с их общим другом, Юнги, кажется, то Чимин и Тэхён всегда были рады провести время с младшим, а Чонгук всегда расцветал, когда общался с ними. Намджун хорошо знал друзей Чона благодаря постоянным визитам домой к Сокджину, и прекрасно понимал, почему Чонгуку так нравилась их компания. Парни были невероятно искренними, теплыми и действительно теми, кого не хватало закомплексованному младшему. Киму даже начало казаться, будто тот начинает наконец раскрепощаться, становится более уверенным в себе и, главное, счастливым. Хосок же знал о них только со слов самого Чонгука и не понимал, почему тот не мог пригласить их потусоваться всем вместе. Младший и сам не мог до конца объяснить, что за чувство в нем просыпалось, когда брат пытался выведать у него про друзей. Ему не хотелось делиться мыслями о них ни с кем, даже с Хосоком и Намджуном. Казалось, что он боялся, будто кто-то может их у него отнять, возвращая снова во времена, когда все, что у Чонгука было – это брат и его лучший друг. Он так сильно любил Тэхёна с Чимином, как они могли заставить его смеяться едва ли не одним словом, как не воспринимали все его недостатки, говорили, что его стеснительность лишь придает ему очарование, но никак не портит. Особенно он любил, что друзья не стеснялись показывать настоящих себя друг перед другом, не заботились о том, что подумают другие об их близости и учили Чонгука тому же. Ему нравилось, что Чимин был настолько общительным, что его знали едва ли не все в их параллели, но за настоящих друзей он принимал только Тэхёна и его, Чонгука. Кто бы мог подумать. Еще ему нравилось то, что Тэхён с ума сходил по рисованию. Настолько, что спокойно сбегал со школы, только чтобы пойти в магазин и стоять у прилавка с масляными красками около часа, решая, какой из двух ну абсолютно одинаковых оттенков ему нравится больше. И в итоге покупал оба. И то, как он погружался в процесс создания своих картин, что забывал обо всем мире вокруг. Для него в те моменты не существовало ничего, только холст и его воображение. И как он мог часами обсуждать любимых художников, хотя ни Чонгук, ни Чимин не могли разделить его ажиотажа, потому что ничего в этом не смыслили, а Тэхёна это и не заботило. Он как будто вел диалог с самим собой. И то, как младший всегда глупо улыбался, слушая об отличиях импрессионизма от экспрессионизма, и думал, что этого никто не замечает. И как всегда радовался, когда Тэхён ему первому показывал свои рисунки, а потом горящими глазами и с затаенным дыханием смотрел на него, ожидая вердикта. Как будто Чонгук мог сказать что-то, кроме «это невероятно». Все, что делал Тэхён, было невероятным. Он сам был невероятным. Чонгук шмыгает носом и в который раз за вечер ежится. Да, вероятно, выходить сегодня из дома в одной лишь толстовке было не очень хорошей идеей. Парень смотрит на наручные часы. Три часа ночи. Или уже утра? Дождь все еще не закончился, а Чонгук даже не может точно сказать, сколько просидел на этой остановке. И почему именно сегодня он решил обо всем вспомнить… Завтра, кажется, у него контрольная по математике. Ну, ему не впервой разочаровывать всех вокруг, включая себя самого. Все хорошее имеет свойство заканчиваться. И Чонгук был уверен, что все хорошее в его жизни особенно склонно к этому. Год пролетел незаметно. Так бывает всегда, когда ты чем-то по-настоящему увлечен. И он был. Хотя тут вернее сказать кем-то. Новость о разводе ударила по нему сильнее, чем родители, кажется, предполагали. Хотя хоть какое-то предположение о его чувствах значило бы, что им не все равно, а будь это так, они бы не разводились из-за него. И если хоть кто-то спросил Чонгука, с чего такая уверенность что он – причина развода, он скажет банальное, но такое правдивое «я просто знаю». Хосок воспринял все не без хмурой улыбки, но спокойно. А что еще ему оставалось? Он уже несколько лет был отвязан от родителей, кроме лишь того факта, что продолжал с ними жить. Да и делал он это больше ради Чонгука, чем из-за искреннего желания. Зарабатывал себе на жизнь, на будущее поступление он самостоятельно. А что Чонгук? Что было у него кроме того, что давали ему родители? Образование? Они. Крыша над головой? Тоже. Удовлетворение всех базовых потребностей? Родители. Даже его ненависть к себе - их заслуга. Чонгук был подавлен. Потому что считал, что родителям лучше вместе? Нет. Признавал, что все из-за него? Да, но дело не в этом. Больше всего его разбивал тот факт, что они собирались разделить их с Хосоком. И младший по-настоящему был уверен, что семья специально хотела сделать его жизнь еще хуже. Сам он не то, чтобы имел большой выбор, с кем остаться, потому что если мать относилась к нему более-менее терпимо, то отец по-настоящему не переносил. Поэтому он решил в пользу того, что из дома матери было ближе до школы. Хосок же не зависел от них, он мог выбрать мать, чтобы остаться с Чонгуком, или снять квартиру неподалеку, чтобы иметь возможность часто видеться. И младший действительно верил, что тот так и сделает, ведь он любил его, Чонгук был уверен. Но тот выбрал отца. Брат оправдал это тем, что оттуда ему буквально два шага до работы, поэтому на первое время захотел остаться с ним. Видя, как Чонгука эта новость совершенно не обрадовала, он сказал, что постарается поскорее заработать достаточно, чтобы снимать квартиру и, может, даже удастся убедить мать, что брат может жить с ним. Младший сделал вид, что поверил ему и его отговоркам. И что все еще думал, будто брату есть до него дело. Он даже не рассматривал мысль все же переехать к отцу, потому что даже ради того, чтобы жить с Хосоком, он не сможет терпеть столько безразличных взглядов в свою сторону. Мать хотя бы просто будет его игнорировать. Хосок же не остановился, он все-таки попытался донести до Чонгука, что даже несмотря на факт их раздельной жизни, они будут общаться, это никак не повлияет на их отношения и не заставит его отвернуться от брата, что бы тот себе не напридумывал. Чонгук лишь хмыкнул и ничего не ответил. Он все еще не считал себя эгоистом и не собирался заставлять Хосока делать то, что ему неприятно. Если он ему больше не нужен, так уж и быть, Чонгук смирится. Будет больно, но он сможет. И вот прошла первая неделя. Неделя, как они живут раздельно, практически на разных концах города, и неделя, как он в последний раз слышал что-то от брата. Чонгук лишь успокоил себя, что не зря не поверил пустым обещаниям Хосока. И что вся его паранойя из-за того, что этот развод – лишь очередной способ доказать, какой Чонгук никчемный и никому не нужный, оказалась вполне себе обоснованной. Потому что дальше – интереснее. Мать не демонстрировала никаких признаков того, что ей есть дело, живет кто-то с ней или нет. Она оставляла скудное количество карманных денег, которых хватало лишь на самое необходимое. Пришлось забыть обо всех развлечениях. А ведь прошла всего неделя. Продуктов она закупала едва ли на двоих, так что Чонгук быстро сообразил, что, кажется, ему придется и этим себя обеспечивать самому. Даже в школе началась череда неудач. Несданные тесты, прогулы из-за того, что Чон банально не успевал выполнить все задания и не находил ничего лучше, чем просто не являться на уроки. Парочка драк, выговоры. Стены душили его, мысли о том, что он настолько бесполезен, что не может ничего изменить, проедали дыру в мозгу, поэтому он стал каждый вечер уходить из дома практически на всю ночь. Из-за этого он частенько засыпал на тех занятиях, которые все же посещал, что тоже не оставалось незамеченным. Но что стало верхушкой айсберга, так это Чимин и Тэхён, которые, кажется, собирались пойти по пути Хосока. Дело было в том, что в город приехала мать Кима, и само собой он собирался провести с ней столько времени, сколько возможно. Чонгук все понимал и не собирался навязываться, он просто думал, что Пак сможет составить ему компанию. Но у второго друга, кажется, были другие планы на этот счет. Чимин точно так же зависал вместе с Тэхёном у него дома, и нет, это не было странно, они ведь были знакомы с самого детства, у него были отличные отношения с матерью друга. А кем был Чонгук? Так, случайным знакомым, который задержался на несколько больший срок. И были ли все те слова его друзей о том, какой он особенный, как они рады, что познакомились, что они чувствуют, будто общаются всю жизнь, правдой? Видимо, нет. Иначе бы он был вместе с ними. И без того раненное самолюбие, которое Тэхён и Чимин чудом смогли залечить, сейчас заболело с новой силой. В его голове сложилась четкая картинка того, что друзья с самого начала поняли о том, что он жалок, никчемен, и не нашли ничего лучше, кроме как попытаться разнообразить свои серые будни общением с ним. Но вот им это наскучило, поэтому пришлось избавляться от ненужного экземпляра. Он не раз за эту неделю думал, пока мог, было ли хоть что-то настоящее в их компании. Смех Чимина над его глупыми шутками, или их совместные походы в зал с игровыми автоматами, безрезультатные попытки старшего обыграть его и потом слишком наигранно надутые губы, лишь бы Чонгук начал утешать его. Чимин сразу лучезарно улыбался и говорил «ну, раз ты, Гуки, как победитель считаешь, что я был неплох, то я собираюсь поверить тебе». Видимо, Пак хороший актер. А что насчет объятий Тэхёна, который просто обожал скиншип? Который подходил к тебе во все удобные, а иногда и нет, моменты, притягивал к себе и стискивал со всей силы, что Чонгуку порой даже дышать нечем было, но он бы никогда не стал возражать. Как он говорил, что объятия младшего были чем-то особенным, такими важными, дарили ему столько тепла и прилива энергии, что даже с Чимином такого не происходило. Хоть что-то из этого было на самом деле, или Чонгук все придумал у себя в голове? А еще был Намджун. И он не то, что даже не пытался залезть к младшему в голову. Старший в принципе решил перестать выходить на связь. И если бы не все то, что случилось помимо этого, Чонгук бы подумал логически, вспомнил, как хён рассказывал о завалах на учебе, об отсутствии вдохновения для написания трека, который ему сдавать заказчику уже в ближайшие дни, и как ему даже с Сокджином увидеться некогда, а они, на минуточку, в отношениях. А Чонгук кто? Просто брат его лучшего друга, они даже общаться начинать были не обязаны, а теперь младший думает, что если Хосок с ним не общается, с чего-то должен делать это Намджун? Все встало на свои места. Родители не хотели его, и это факт. Если бы его не было, в жизнях всех знакомых ему людей не изменилось бы ничего. Поэтому ему стоит прекратить удивляться своему одиночеству. На этот раз из мыслей Чонгука выдергивает громкий кашель, и парень чувствует, как скамейка прогибается под чужим весом. Он поворачивает голову и видит незнакомого мужчину, который присаживается прямо посередине, не обращая на него внимания до тех пор, пока не чувствует чужой взгляд. Чон отворачивается, но понимает, что теперь смотрят на него. Когда уже дождь закончится. - Любишь гулять по ночам, парень? Он молчит и занят тем, что считает стук капель по крыше остановки. - У тебя какие-то проблемы? Все нормально? Чонгук продолжает игнорировать. Он же не идиот, чтобы общаться с каким-то мужиком в три часа ночи. Или уже больше, сколько он просидел так, погрузившись в воспоминания? - Слушай, я не какой-то там маньяк, который накачивает маленьких мальчиков наркотиками и продает на органы, знаешь. - Все, кто так делает, именно так и говорят. Ладно, может Чонгук все-таки идиот. - И я не маленький мальчик. - О, так мы все-таки умеем разговаривать, похвально, - хмыкает тот и разминает замерзшие пальцы. – Сколько тебе, «не маленький мальчик»? - Меня родители учили не общаться с незнакомыми людьми. - Ну, если проблема в этом, то можем познакомиться. Ли Чонсок к твоим услугам. Чонгук кидает быстрый оценивающий взгляд в сторону мужчины, подмечая про себя, что он не такой взрослый, как изначально показалось. Быть может лет на пять старше Хосока. Выглядит не по-маньячи, хотя не то, чтобы Чон лично был знаком хоть с одним маньяком. - Рад встрече, - сухо кивает он и вновь отворачивается. Он сбился со счета, сколько капель ударило по крыше. Черт, придется начинать сначала. - Не назовешь свое имя? Тишина. - Ладно, пойдем другим путем, - вздыхает Чонсок. – Я работаю здесь неподалеку и иногда выхожу подышать воздухом. И опережая твои вопросы, да, у меня ночная работа. Я видел тебя пару раз, наматывающим круги по кварталу, и у меня сложилось впечатление, что это были не единственные случаи. И знаешь, у меня родилась идея: не хотел бы ты и дальше проводить ночи вне дома, но при этом зарабатывать деньги? Чонгук ошарашенно смотрит на мужчину рядом и пытается собрать мысли в кучу. Ему что, только что работу проститутки предложили?.. - Господи, боже упаси. Это не работа проститутом, или стриптизером, или еще что-то, о чем ты успел подумать, - Чонгук что, вслух это спросил? – Просто на, возьми и, если заинтересуешься, можешь приходить. Я тупо в отчаянии, у меня недавно ушли пару ребят, а я смотрю, ты в неплохой форме, мог бы сгодиться. Твой возраст - проблема, конечно, но, думаю, с этим можно что-то сделать, если захотеть. Подумай об этом. Чон непонимающе хмурится и смотрит на потертый флаер, который лежит между ними на скамейке. А Чонсок тем временем что-то тихо говорит, смотрит на экран мобильного и, выругавшись, быстро уходит, не произнеся больше не слова. Какого черта… Первая мысль – просто встать и точно так же уйти, и плевать уже на дождь. Но какая-то тяга заставляет Чонгука взять флаер и уставиться на неаккуратно выведенные буквы, которые складываются в «подпольные бои, каждое нечетное число месяца» и в еле читаемый адрес. Подпольные бои? Серьезно? Что за чушь. Чонгук никогда в жизни умышленно не дрался. Да, он ходил на бокс пару лет, когда ему было лет семь, но не то, чтобы это доставляло ему огромное удовольствие. Потому то и бросил это дело. А сейчас какой-то незнакомый человек предложил ему участвовать во всем этом? Мало того, что это незаконно, так еще и по-любому Чонгука изобьют, какие он может получить за это деньги? Да и в каком месте у него неплохая форма? Он даже физкультуру в школе постоянно пропускает, питается вот уже полторы недели хорошо, если два раза в день. Идиотизм. «А я-то думал, моя жизнь не может стать еще более нелепой». Он выходит под все еще продолжающийся дождь и идет в ту сторону, где, как ему кажется, находится дом. Но флаер не выбрасывает.

***

«Я действительно пожалею об этом», - думает Чонгук, готовясь к первому бою. Чонсок заверил его, что подобрал ему самого неопытного из парней, которые есть в его группе. Но если не хочет уйти с переломанными костями, все-таки придется приложить максимум усилий. А то, блин, Чон не понимает. Он все еще пытается осмыслить, в какой момент решил, что прийти в это странное место, которое отдаленно напоминает заброшенный спортзал из «Сорвиголовы», будет хорошей идеей. Стала ли толчком нехватка денег, потому что мать урезала и без того незначительные подачки. Или же он отчаялся настолько, что для него избиение сегодняшней ночью - не такая уж и большая потеря. - Призови всю свою удачу, малыш, - сказал ему Чонсок, прежде чем отправить на самодельный ринг. Да какая у него может быть удача? Вы его вообще видели? Без родителей, без брата и без друзей. Да его даже на свет не должно было появляться. Что-что, а фортуна точно не на его стороне. «Если ничего не выйдет, то больше я здесь не появлюсь. Попытка не пытка, все-таки». Надо быть полным кретином, чтобы так думать перед чертовым боем, в котором даже правил нет, а ты дрался последний раз несколько месяцев назад в игре на игровом автомате. Приятно познакомиться, Чон Чонгук, 16 лет, конченный идиот. Он все еще не разобрался в системе ставок, и не то, чтобы у него был шанс, ведь Чонсок протараторил это ему за те пять минут, что вел от входа до раздевалки. Все, что он уяснил, это две вещи: никто не поставит сегодня на него, и если он выиграет – получит больше, чем все те деньги, что давали ему родители за всю жизнь. Чонгук еще и наивный идиот в придачу. И сейчас он смотрит на своего противника, парня, старше него ну где-то на два года максимум, который хоть и низкий, но точно полтора Чонгука в ширину, а все, о чем может думать, способен ли он хоть что-то в этой жизни сделать как надо. Потом слышит сигнал, оповещающий о начале боя, и отключается... ... а когда приходит в себя, не может поверить. Чонсок трясет его за плечо, на его губах такая счастливая улыбка, как будто он только что выиграл миллион в лотерее. Он ободряюще хлопает его по руке, пока помогает подняться, сочувственно смотрит на лицо, но все-таки улыбаться не прекращает. - Так держать, малыш. Да, он Чон Чонгук, ему 16 лет и он идиот. С разбитой губой, кровоточащими костяшками и, кажется, все-таки сломанным носом. Но он идиот с победой. Возможно, удача не окончательно забыла его имя. И, возможно, Ли Чонсок - ее посланник.