обмену и возврату не подлежит

Тэхёна будит звук будильника, который он не слышал уже несколько дней и хотел бы продолжить не просыпаться под этот противный звон. Но если он и сегодня не появится в школе, Чимин устроит ему ад на Земле. - Тэхён-а, ты уже проснулся? Голос Сокджина звучит еще громче, чем недавний сигнал, будто он сиреной кричит прямо над его ухом. Младший игнорирует, даже не находя в себе силы поднять руку и протереть глаза. Он опять полночи пытался нарисовать что-то достойное его портфолио к поступлению, но вчерашний вечер не отличался продуктивностью от всех предыдущих. Да, последние месяцы ему и правда тяжело поймать нужную волну его скачущего вдохновения. - Если ты не поднимешься прямо сейчас, то останешься без завтрака. - Уже встаю! Давно Тэхён не соскакивал с постели и не умывался с такой скоростью. И вот меньше, чем через десять минут он сидит на своем привычном месте, наблюдая, как брат раскладывает по тарелкам блинчики. - Ты опять лег под утро? – ставя перед Тэ его порцию, интересуется старший и занимает место напротив. - Нет, - мычит брюнет в свою чашку кофе, одним глотком отпивая половину. Делает вид, что не видит закатывания глаз Сокджина и его недовольный бубнеж. – У меня не получается нарисовать то, что хоть отчасти бы подходило под требования универа. Я просто начинаю работать и не замечаю, что проходит шесть и более часов. - Если ты будешь изводить себя бессонными ночами и постоянным пропуском занятий, ты такими темпами даже из школы не выпустишься, не то, что поступишь куда-то, - Джин раздраженно взмахивает рукой, пресекая попытки Тэхёна соврать насчет прогулов. – То, что я часто занят целыми днями на фотосессиях или на учебе, не значит, что ничего не знаю. Не забывай, что и я, и Намджун знакомы с твоим лучшим другом. - И что, этот предатель сливает вам всю мою подноготную? Тоже мне друг, блин. - Не вини Чимина за то, что ему не насрать на то, закончишь ли ты этот год. И почему-то всем вокруг до этого дела больше, чем тебе самому. Джин редко ругается, а значит он на взводе. Тэхён вздыхает и переводит взгляд со своего завтрака на брата. У хёна то самое выражение лица, когда ему плевать, что ты можешь думать, но извиниться придется, иначе проблемы обеспечены. Ладно, младший все равно понимает, что неправ. Желание поступить со стипендией не освобождает его от обязанности получить аттестат. - Прости, хён. Я просто немного не в ладах с собой последнее время. Не знаю, что не так, но мне не нравится практически все, что я делаю. Такими темпами единственным, что я покажу при поступлении, будет мой нарисованный табель успеваемости, потому что настоящий я вот уже который месяц собственноручно порчу. Тэхён впервые произнес это вслух. До этого момента он убеждал всех, включая самого себя, что его творческий кризис – это временное, все обязательно пройдет и он вернется в свое привычное состояние. Но сегодня ночью, когда парень забраковал вот уже, наверное, тринадцатый проект за полтора месяца, он понял, что нет, все не так хорошо, как казалось. Особенно если учесть, что до подачи заявления оставалось чуть меньше двух месяцев. - Послушай меня, я собираюсь сказать это на полном серьезе только один единственный раз, - Сокджин откладывает приборы и внимательно смотрит на младшего. – Ты – один из самых талантливых художников, которых мне доводилось встречать. А я, если ты забыл, на третьем курсе посещал изобразительное искусство и до сих пор общаюсь с парочкой людей с того курса. Они продолжают восхищаться мной и все никак не могут отстать с просьбами нарисовать меня, но я.., - Тэхён откашливается. – Ну да, мы не об этом. Так вот. У тебя большой потенциал, но ты слишком придираешься к себе самому, Тэ. И поверь мне, я знаю, о чем говорю, потому что я тоже люблю критиковать свою работу. Все проблемы, которые ты находишь, твои мысли, что твои рисунки не соответствуют требованиям – это все в твоей голове. Ты сам построил себе барьер, и теперь тебе кажется, что ты не дотягиваешься до него, хотя на самом деле уже давно его преодолел. И тебе это все говорят. Ладно ты меня не слушаешь, потому что считаешь необъективным, но ты Намджуна-то послушай. Этот человек вообще врать не умеет. Тактично уходить от ответа - да, но его оценка всегда по делу. И он говорит тебе, что ты очень хорош, что у тебя обязательно все получится. Так почему ты продолжаешь сомневаться? Киму нечего ответить. Он лишь кусает внутреннюю сторону щеки, смотря в пустую тарелку, и шмыгает носом. Хотелось бы ему самому знать, чем вызвана эта неуверенность в своих действиях в последнее время. - Поэтому я прошу тебя, в который раз прошу, не забивай на учебу. Все у тебя хорошо с рисунками, как только ты полностью соберешься и разберешься со своими загонами, нарисуешь десять плюс отличных проектов. Но, как ты сам заметил, аттестат тоже важен. - Такое чувство, что за три года Намджун-хён обучил тебя своей профессии, знаешь, - хихикает Тэхён и слышит, как брат возмущенно цокает языком. - Ты не представляешь, как часто мне приходится слушать все эти психологические штучки. Думаю, скоро мне реально понадобится его помощь, но уже как специалиста. - Но ты ведь не возражаешь. - Ну, если на чистоту, он выглядит очень сексуально, когда начинает рассказывать, какого человека можно назвать конгруэнтным и тому подобное, - вздыхает брат и начинает собирать грязную посуду со стола. - Ну, это абсолютно точно не то, что я хотел услышать, - наигранно кривится младший, помогая загрузить посудомоечную машину. – Теперь в следующий раз, когда хён заведет новую научную дискуссию, я буду думать только об этом. - Только попробуй. Я ведь не посмотрю на то, что ты мой брат!

***

Тэхён вздыхает с облегчением, когда наконец наступает время ланча. Он не был на учебе дней пять, если не считать выходных, и уже забыл, как утомительно бывает на уроках. Особенно, когда каждый пытается покопаться в твоей голове и узнать «что с тобой происходит в последнее время?» Если бы парень знал ответ на этот вопрос, вероятно, не пропускал бы занятия. - Знаешь, я думаю, ты сам себе яму роешь, - продолжает терроризировать Чимин, пока они стоят в очереди в столовой. Тэхён ненавидит эту черту его друга, но лишь делает глубокий вдох и терпит. Все-таки он слишком часто просил Пака его прикрывать, пришло время расплачиваться. - Сегодня утром хён мне уже провел лекцию на этот счет, спасибо, ты можешь не продолжать. - Но я хочу продолжить. Кто бы сомневался. Он и правда обожает доказывать свою правоту. И почему Тэхён все еще с ним дружит? Ах да, они ведь соулмейты и все такое.... - Если ты сожрешь мне мозг, я точно не закончу школу. Ты ведь не хочешь этого, да, Чимин-и? Рыжеволосый зло сверкает глазами в его сторону и гордо отворачивается. Еду они выбирают в абсолютной тишине, которую нарушают только когда садятся за столик. - Лучше скажи, Юнджи продолжает подкидывать тебе те записки? - интересуется Тэхён, чтобы сменить тему. Это отлично срабатывает. - Не понимаю, как еще мне донести до нее, что я не заинтересован в отношениях, особенно в гетеро. - Может быть тебе попробовать, ну не знаю, просто сказать? Пак с минуту смотрит на него как на полного идиота, забывая о еде. В его взгляде четко можно прочесть «если ты такой гений, то не понимаю, почему вечно просишь у меня помощи в математике». - Ну я серьезно, Чимин. Ты лишь рассчитываешь на то, что до нее дойдут слухи о твоих беспорядочных связях с парнями, но тебе не кажется, что она спокойно может думать, что ты – би? - Я ни разу даже не целовался ни с одной девчонкой класса с шестого. Тэхён закатывает глаза. - Откуда ей это знать, если ты не говоришь? Знаешь, твое дебильное желание всем угодить как раз и приводит вот к таким вот ситуациям. Тебя чуть ли не преследуют, а ты продолжаешь надеяться, что ее одержимость тобой как прыщик, сама пройдет, - брюнет качает головой. – Но так не работает. Надо что-то делать, как и с прыщами. - Ты такой король метафор, - бурчит Чимин, засовывая полную ложку салата в рот. - Не увиливай от ответа, - Тэхён тыкает в него картошкой фри и выглядит серьезнее, чем требует того ситуация. – Просто я действительно обеспокоен. Она уже пару месяцев шлет тебе любовные послания, но ведь это не будет продолжаться вечно. Как скоро она решит, что пора переходить к следующему шагу и что самое время начать следить за тобой? Петь тебе серенады под окнами? - Я живу на шестнадцатом этаже, умоляю, Тэхён… - А что будет, если она увидит тебя с кем-то? – не обращает на него внимания парень. - Как думаешь, когда она подумает, что начать шантажировать тебя тем, что она сделает что-нибудь с собой, если ты не пойдешь с ней на свидание, это хорошая идея? Чимин от удивления даже жевать перестает. - Ты… Ну, она же не настолько чокнутая, ты серьезно это сейчас? - Ты можешь быть в этом уверен? Пак, как и ожидалось, молчит, и Тэхён празднует победу, отправляя картофелину в рот. Чимин трет лоб ладонью, а брюнет замечает легкий румянец на его щеках. У него так всегда, когда тот чувствует свой стыд или сожаление. - Я просто это к тому, что да, этого всего может и не наступить, она может еще недельку пописать тебе и отстать. Но может пойти и по тому сценарию, что я тебе расписал, - жмет плечами Ким, доедая картошку и поднося пакетик с соком ко рту. – И в твоих же интересах прекратить весь этот цирк, тем более, что ты точно не проснешься резко одним утром с мыслью «черт, а ведь мне так нравится Мин Юнджи!» Чимин что-то бубнит, пока доедает салат, и Тэхён принимает это за согласие. Друг делает так в моменты, когда не хочет признавать, что ошибся. Не то, чтобы ему было стыдно за свой промах. Скорее за то, что он был невнимателен и это могло привести к хреновым последствиям. Кстати, говоря о невнимательности. - Ты, к слову, не видел сегодня Чонгука? В который раз за сегодня Чимин бросает на друга сердитый взгляд? Ну, Тэхён любит челленджи. - Я больше не слежу за ним и тебе не советую. - Ну, просто он появляется в школе еще реже меня, и я… - И ты что? Еще скажи, что волнуешься, - фыркает Чимин, откидываясь на стуле. Ким лишь посылает ему взгляд, в котором читаются все его эмоции. И взволнованность, и смущение, что он снова завел этот разговор с Паком, но ничего не может с собой поделать, потому что да, до сих пор переживает. Хоть уже и прошел год. – Ну Тэхён, ну правда? – стонет рыжеволосый и морщится. – Что в твоей голове происходит? За десять минут ты можешь вправить на место мозги мне, но при этом совершенно не думаешь своими. - Я… - Нет, теперь я буду говорить, - он хлопает ладонью по столу, но это выглядит больше комично, чем угрожающе. – Чонгук сделал свой выбор, и знаешь, вообще-то, мы должны его уважать, даже если он при этом поступил как мудак. Не знаю, говорил ли я тебе, но в первое время я тоже очень много думал о том, почему он перестал с нами разговаривать, копался в себе, пытался понять, что же лично я сделал не так. И не нашел ответа на этот вопрос. Вероятно, дело было не во мне и тебе. Может, Чонгуку так было нужно? Да, мы не знаем, что с ним произошло, но ведь мы пытались выйти с ним на связь, так? – он дожидается утвердительного кивка брюнета и продолжает. – И именно Чонгук был тем человеком, кто не делал этого в ответ. Он оборвал все связи. Так почему ты продолжаешь о нем вспоминать, а, Тэхён-а? Мне напомнить тебе о том, как сильно ты воспринял все на свой счет и потом три месяца снова боролся со своим сомнамбулизмом? Ким поджимает губы и отворачивается. Это точно не то, что Чимин должен был использовать в их разговоре, однако вряд ли тому было жаль. Потому что он прав. - И после этого вряд ли я смогу нормально думать о Чонгуке. Точно не после того, как ты по несколько раз в неделю звонил мне ночами и просил поговорить, потому что тебе было страшно снова засыпать. И не после того, как Сокджин-хён часа два отчитывал тебя за то, что узнал о твоих вернувшихся проблемах от меня, а не от тебя, кретина. Мне, кстати, тоже досталось не хило, потому что сразу не рассказал, спасибо тебе за это. - Чонгук не виноват в том, что я слишком увлекся самоанализом. - Может и нет. Но он виноват в том, что даже не соизволил объясниться перед тем, как свалить из наших жизней. Снова повисает тишина, которую Чимин проводит за попытками успокоиться, а Тэхён – допить свой сок. И почему все сегодня решили учить его жизни. Ким не хочет соглашаться с другом. Вероятно, это единственная вещь, из-за которой они постоянно спорят. Чонгук стал камнем преткновения. Чимин все еще обижен на него, и не только из-за ситуации с Кимом, но и в принципе из-за того, как тот поступил. А Тэхён по-прежнему не может держать на него зла, особенно не зная, все ли с ним в порядке. Он и правда почти никогда не видит его в школе, а когда все-таки замечает, тот слишком быстро скрывается из поля зрения, не говоря уже о том, что говорить ни в какую не желает. Если бы Тэ просто знал, что с ним происходит… - Я не хочу ссорится с тобой, тем более из-за Чонгука. Тем более снова, - устало вздыхая, говорит Чимин и как-то сочувственно смотрит на друга. – Просто я хочу, чтобы ты отпустил ситуацию с ним. Потому что это то, что мы не можем изменить. – Пак как-то странно шмыгает, как будто готов вот-вот заплакать. – По крайней мере не до тех пор, пока Чонгук не позволит нам, понимаешь? Тэхён понимал. Но ситуация с Чоном была такой же, как его скачки вдохновения: он не мог объяснить себе, что было причиной этого. Поэтому Ким в который раз уже просто кивает и делает себе пометку, не поднимать больше с Чимином тему младшего. - Мм, кстати, пока не забыл, - друг встает из-за стола и ждет Тэхёна. Он снова звучит как раньше, как будто не было недавнего разговора. – Меня завтра позвали на вечеринку, хотел у тебя спросить, не хочешь ли ты пойти? Боже, только не опять. Дело было в том, что Чимин просто обожал тусовки, и каким-то образом умудрялся совмещать и их, и хорошую учебу в школе. Вероятно, он был не человеком. И как-то раз ему все-таки удалось затащить Кима на одну вечеринку, как выяснилось потом, студенческую (и как Чимина туда вообще позвали, кто-нибудь объяснит). Того самого Ким Тэхёна, который обожал тихие и спокойные вечера, проводимые в компании лучшего друга или брата с его парнем за просмотром какого-нибудь фильма или игрой в настолку. И вот он оказался в общаге универа, которая кишела незнакомыми людьми, мусором и алкоголем. Ну просто сказка. Тэхён честно терпел, и думал, что справится, пока был либо с Чимином, либо не выпускал его из виду, как будто за ребенком на детской площадке следил. Но когда какая-то девушка решила затеять ту игру, когда один человек ложится на стол, ставит шот себе на живот, а другой должен его выпить и закусить лаймом из чужого рта, и потащила его, Тэхёна, принять в ней участие, он не выдержал. Парень выбежал на улицу, сделал наконец глоток свежего воздуха и успокоился. Потом вернулся, вытащил Чимина за собой, потому что хрен там он оставит его одного, и зарекся, что больше никогда не появится на таких мероприятиях. И вот его друг снова задает этот вопрос. Ким смотрит на него, приподняв одну бровь. - Ну, будет не так, как в тот раз. Студентов не звали. - Во-первых, с каких пор ты ходишь на вечеринки по четвергам? - друг лишь пожимает плечами. - А во-вторых, давай как-нибудь без меня. Да и у меня работа завтра вечером. - Ты же говорил, что больше не работаешь по вечерам, - хмурится Чимин, пока они идут в сторону класса. - Ну, я постараюсь закончить побыстрее. Просто давно не было заказов, пришлось согласиться, - он сталкивается с подозрительным взглядом друга. – Обещаю, что задерживаться не буду, мамочка. Все будет в порядке. Напишу тебе, как приду домой, если ты будешь в состоянии проверить мое сообщение. - Зная тебя и твою дотошность, когда дело касается рисования, хрен там ты рано закончишь, конечно, - вздыхает Пак и качает головой. - Но все-таки напиши. И скажи Сокджин-хёну, что идешь на работу, чтоб не как в прошлый раз. - У него фотосессия до поздней ночи. - Это не важно. Люди переживают за тебя, Тэхён-а. - Да, иногда даже больше, чем стоило бы, - они усаживаются на свои места в кабинете и ждут прихода учителя. - Я ведь не маленький. Чимин не отвечает. Урок начинается. Еще только полдень, а Тэхёну дважды умудрились мозги промыть. Что ж, кажется, это будет веселая неделя.