обмену и возврату не подлежит

Знаете это чувство, когда вас предает лучший друг? Когда ты был готов к тому, что проблемы последуют от любого, но только не от человека, которого ты знаешь лучше всех? Когда тебя это выбивает из привычного равновесия, и ты даже не понимаешь, что делать дальше, как с этим справляться? Так вот, Чимин знал. И нет, он не драматизирует. Тэхён всегда отлично умел бить в нужное место. Он идеально чувствовал, какая шутка заденет друга больше всего, и как специально делал именно это. Как будто мстил за все разы, когда Пак делал то, что тому не нравилось. За все его нравоучения и причитания. С чем боролся – на то и напоролся. Ким попал в яблочко, и Чимин уже минут пятнадцать думает о том, почему раньше миллион раз спускал брюнету с рук его подколы, а сегодня ему приспичило обидеться. Скорее бы уже Намджун-хён подошел, эти мысли ему совершенно не нравятся. Потому что он не хотел признаваться даже себе, что да, он и правда надеялся, что сегодня встретится с Юнги. Хотя что такого? Согласись он с этим и скажи Тэхёну правду, размолвки можно было бы избежать. Но разве он ищет легких путей. Да и вообще, почему он должен хотеть увидеться с Мином? Это просто поход в клуб с Намджуном, где младший надеется наконец найти себе кого-то. После того случая с Тэмином ему было немного не до того, а сегодня именно тот вечер, когда можно позволить себе расслабиться. Разве нужны еще какие-то причины? И то, что возможно Юнги-хён окажется именно тем самым другом, это просто совпадение. Это никак не повлияло на выбор Чимина. Вот только с каждой минутой ожидания Намджуна уверенности в этом становится все меньше. Пак больше никогда не будет делиться своими мыслями насчет парней с Тэхёном. - Черт, извини, я немного опоздал, - Ким поправляет куртку и проверяет свой мобильный. – Клиент позвонил буквально на выходе и задержал на пятнадцать минут. Никак не мог отделаться. - Ничего страшного. Мне полезно было подышать воздухом. Чимин улыбается и думает, что это правда. Проветриться и правда не было лишним. Мало ли, с чем ему предстоит столкнуться внутри. «Только бы не это» - хотелось бы подумать ему. Но вместо этого в голове маячит навязчивое «пусть это будет он». Только вот что он собирается делать, если встретит Юнги? Хрен его знает. Надо решать проблемы по мере их поступления. Что ему вообще от него нужно? Он ведь действительно не в его вкусе. Старший не интересует его. Да? Зачем им видеться? Он же не собирается каким-то образом менять этот факт? - Так, мой друг написал, что выйдет через пять минут и проследит, чтобы все прошло без эксцессов, - Намджун убирает телефон во внутренний карман куртки и оглядывается. – Ты, вроде бы, говорил, что позовешь Тэхёна? - А, этот умник опять напридумывал себе кучу проблем и сам не может понять, что хочет. В одну секунду ему кажется, что было бы круто сходить в клуб, в другую – уже неинтересно. Пусть сначала разберется со своими тараканами, потом тогда и буду звать его куда-нибудь. Кажется, Чимин снова начал поддаваться эмоциям, потому что старший принимает тот самый вид, который свидетельствует о том, что он готов заняться своим любимым делом. - Хочешь об этом поговорить? - О, нет-нет, хён, брось это. Сегодня ты обычный студент, который пришел расслабиться и выпить! – Пак кладет ему руки на плечи и слегка встряхивает. – Забудь о всей этой своей методике активного слушателя, или чем ты там обычно занимаешься, когда кто-то тебе что-то рассказывает. - Я могу делать и то, и то одновременно. Под влиянием алкоголя я раздаю советы даже лучше, это так, к сведению. Чимин прыскает со смеху. Этот человек неисправим. - Угу, я не сомневаюсь. - Кстати, если ты не против, к нам присоединится мой лучший друг. Правда, он немного задержится. - Почему я должен быть против? Это все-таки ты меня пригласил. Я вообще очень благодарен, что пройду бесплатно в одно из самых приличных заведений города. - Учитывая то, что вы с ним уже заочно знакомы, я и правда не думаю, что это станет проблемой, в самом то… Чимин не слышит то, что говорит Намджун, потому что сталкивается взглядом с лисьими глазами, у которых может быть только один единственный обладатель. Итак, ты хотел встречи? Милости просим. Старший тоже замечает Юнги и активно машет ему. - Хён! Мин подходит к ним, и Пак не может оторвать взгляд от его огромной черной футболки с v-образным вырезом, в которой ему, вероятно, холодно находиться на улице. Сегодня и правда прохладно. Потом он цепляется за неизменные джинсы-скинни с дырами на бледных коленях и все еще черные массивным ботинки. Это так в стиле Мин Юнги. С каких пор Чимин вообще знает, что в его стиле, а что – нет? - Думаю, ты уже знаком с Чимином. Вчера же ходил на ужин, верно? - Да, мы виделись. Голос Мина не выдает никаких эмоций. Да и с чему бы ему что-то испытывать по отношению к нему? Рыжеволосый просто кивает в знак приветствия, не в силах посмотреть куда-нибудь, кроме парня. Он все еще не в его вкусе. Так ведь? - Если вы хотите себе яйца отморозить, то пожалуйста, но мне вот совершенно эта идея не нравится. - Да мы только тебя и ждали, хён. Идем. Чимин молча следует за старшими, радуясь, что от Юнги его отделяет широкая спина Намджуна. Есть минутка перевести дыхания и решить, что делать дальше. Сам же сказал решать проблемы по мере их поступления. Вот и новая проблема. Пак так сильно хотел встретиться с Мином, что даже слова сказать ему не смог и понятия не имеет, как себя с ним вести. Они быстро проходят контроль на входе, оставляют верхнюю одежду в гардеробе и поднимаются на второй этаж, навстречу громкой музыке. Чимин даже как-то выдыхает, когда биты заглушают его мысли, и он может просто расслабиться, а не ломать голову, что делать с Юнги. Если второй не заинтересован в общении, что, судя по всему, так и есть, он не будет приставать. Не в его стиле. Спустя минуту он обнаруживает, что они с Намджуном вдвоем бродят в поиске свободного столика. - У хёна работа, если ты не забыл, - старший как будто его мысли прочитал. Ну или он задал вопрос вслух. – Если захочешь с ним поговорить или заказать трек – можешь просто подойти к стойке диджея. Ты ведь помнишь, как он выглядит, да? «Как будто его можно забыть». Чимину срочно надо выпить. Он не хочет думать о том, что мог увлечься человеком, который не интересуется им в ответ. А то, что это так, понятно как день. Было достаточно единожды увидеть холодный взгляд Юнги в свою сторону, чтобы все понять. Пак говорит Намджуну, что пошел за выпивкой, получает от него заказ и ищет бар. Из колонок льется какая-то новая к-поп песня, Тэхён бы определенно сказал название. Но все, что интересует рыжеволосого, это поднос с шотами и коктейлем для хёна. Когда он возвращается обратно и ставит напиток перед старшим, как раз перед тем, как осушить собственную рюмку, он слышит, что Намджун пойдет встретит друга. Чимин тупо кивает и запрокидывает голову. Алкоголь обжигающей струей скользит по горлу, вызывая уже привычное жжение и секундный дискомфорт. Но когда младший, поддавшись тупому влечению, кидает взгляд через весь зал на диджейский стол и видит маленькую худую фигурку в черном, он осознает, что горечь алкоголя – это, пожалуй, самое безобидное, что может случиться с ним в этот вечер. Когда приходят Намджун и, кажется, Хосок, Чимин к тому времени уже выпил три шота. Хотя прошло и не больше десяти минут. Ему совершенно не нравится, куда он движется, и что все это снова происходит из-за парня. Он не испытывал ничего подобного около двух лет, как раз с того момента, когда его отшили в последний раз, и он зарекся, что больше никаких серьезных отношений. Тем более с людьми, старше него. И где же он сейчас? Алкоголь, как ни странно, помогает оценивать ситуацию такой, какая она есть, а именно принять факт того, что его беспричинно тянет к Юнги. И с вероятностью больше восьмидесяти процентов увлечение это лишь с его стороны. В следующий раз он просто будет слушать Тэхёна, когда тот говорит. По крайней мере можно было подготовиться, а не тупо напиваться в клубе, где этот самый Мин Юнги стоит за диджейским пультом и к нему в любой момент можно подойти. Но Чимин не пойдет. Не хватало еще опозориться не только перед ним самим, но и перед его друзьями. Хосок-хён, кстати, оказывается очень милым и забавным. А еще братом Чонгука. Как тесен мир, оказывается. Они разговаривают о танцах, пока Намджун прикладывает все силы, чтобы не начать свои поучительные беседы о правильности выбора будущего жизненного пути. Для этого Чимин приносит ему еще парочку коктейлей. Вечер двигается плавно и спокойно. Если не считать того, что рыжеволосый неконтролируемо бросает взгляды на другой конец зала едва ли не каждые пять минут, пока хёны разговаривают между собой. Нет, он не пойдет к Юнги. Не тогда, когда в его организме достаточно алкоголя, чтобы наделать глупости. Не пойдет ведь?..

***

Кто вообще изобрел кожаную одежду и какова была цель этого человека? Разве это может быть удобно? Слишком жарко, тесно и… и просто пиздец. Последнее – как раз верное описание Чимина в чертовых кожаных штанах, в которых он пришел в клуб. Почему в этом тупом заведении нет дресс-кода? Типа, что-то вроде «в кожаных штанах вход нахуй запрещен». Это было бы правильно. И честно по отношению к Юнги. Потому что он все те минуты три, что они виделись на улице, пытался держать свой взгляд где угодно, только не на заднице младшего в этих сраных штанах. Ему повезло, что они очень быстро разошлись, ведь еще чуть-чуть, и Мину пришлось бы разбираться с последствиями этой встречи. Блондину удается отдышаться, когда он возвращается к работе. Он старается не думать о том, что Чимин сейчас в одном зале с ним, вероятно, напивается с его друзьями, и черт пойми чем занимается. В этих его кожаных штанах. Блять. Не думать не получается. Особенно, когда он делает передышку и идет к бару за водой. И пока ждет минералку, зачем-то оборачивается к одному из столиков. А там он видит… что-то. Рыжеволосый залазит с ногами на диванчик, очень неуклюже поднимается и пытается стянуть с себя свою футболку, пока Намджун сидит с закрытыми ладонью глазами, а Хосок тупо угорает. Какого хрена? Стриптиз, серьезно? Сколько он выпил? Ему кажется, что он уже собирается подойти к ним, но тут Чон все же приходит в себя и решает, что пора вмешаться. Кажется, хоть у кого-то из этой троицы есть мозги. Странно, что не у Намджуна. Хосок, все еще ржущий, между прочим, тянет Чимина за ногу, из-за чего тот валится на него, и оба начинают смеяться еще громче. И Чон не спешит убирать свою руку с ягодицы младшего, обтянутой этой сраной кожей и… Юнги отворачивается. Его друзья - долбоебы. Ему не стоит удивляться тому, что его взбесило увиденное. И с этой мыслью блондин быстро выпивает стакан воды, кивает бармену и уходит обратно к пульту. Пока он не видит Пака, все идет хорошо. Ему действительно удается отвлечься под бубнеж Соджуна о том, какие нынче у людей тупые вкусы в музыке, ведь их уже третий раз подряд просят поставить какую-то корейскую группу, о которой ни один из парней знать не знает. Мин вынужден с ним согласиться. А потом что-то заставляет его посмотреть на танцпол. Ну, лучше бы он этого не делал, как говорится. Чимина сложно было не заметить, даже если бы он не был чуть ли не единственным рыжим в зале. Юнги скорее сначала узнает технику его танца, а потом самого парня. Он же все-таки подглядел за ним тогда в студии. Хоть и немного, но этого оказалось достаточно. И сейчас младший танцевал, вот только не один. Его руки сжимали бицепсы какого-то высокого коренастого блондина, пока руки этого самого ушлепка гладили спину младшего, а потом спускались ниже к… - Вот же ж дерьмо, блять, - Юнги бросает наушники, когда видит, как Чимин тянется за поцелуем, покачиваясь в такт музыки, и поворачивается к Сокджуну. – Мне надо кое-что сказать приятелю, только сейчас вспомнил. Это буквально на пять минут. - Да я справлюсь, не вопрос. Мин прокладывает себе путь в центр танцпола сквозь липких и потных людей, ежится от отвращения, но почему-то не собирается останавливаться. Он не думает, что им движет, просто продолжает идти. Пока не видит, как Чимин наклоняется к шее того парня, не переставая извиваться в чужих руках. - Я вам помешаю. Это не звучит как вопрос. Юнги вообще редко что-то спрашивает, скорее ставит перед фактом. И он соврет, если скажет, что ему не нравится, как на него тут же смотрят две пары удивленных глаз. Те, которые его больше всего интересуют, тут же вспыхивают каким-то раздражением. Ну надо же. Неужели Мин разгадал, где у Чимина находится переключатель его личностей? - А ты кто такой? Чего надо? – блондин не спешит выпускать младшего из рук. - Я здесь работаю. И хочу сказать, что ты только что совал свой язык в глотку несовершеннолетнему. Мне продолжать, или в твоей голове хватит мозгов, чтобы понять, что от тебя требуется? Юнги может поклясться, что слышит, как Пак раздосадовано стонет, когда блондин убирает свою ладонь с его задницы и, покачав головой, уходит в сторону бара. - Какого хрена ты вообще делаешь?! – Чимин вполне способен заглушить музыку, только вот не громкостью своего голоса, а количеством ненависти, которое вкладывает в свой вопрос. Ну, риторический, скорее всего, потому что вряд ли его интересует ответ, а у Юнги его и нет, кстати говоря. Ему бы и самому не помешало понять, что он делает. Зато он действительно осознает, как работает та фигня с перепадами настроения Пака. Вероятно, в тот раз Мин тоже чему-то помешал. - Я не хочу быть свидетелем того, как какой-то тупорылый студент развращает легкодоступного школьника, - блондин скрещивает руки на груди. Чимин дергается от его слов, но не из-за обиды, а скорее из-за выпитого алкоголя. - Нахер пошел! – в яблочко, Мин Юнги. Что ж, ему правда нравится зрелище злого младшего. Это вообще нормально? – Я не легкодоступный, это раз. И к твоему сведению, мне уже есть восемнадцать, кретин. Это два. Он тыкает в него пальцем, но выходит как-то криво, и Юнги даже с места не двигается. Зато Чимин почему-то делает шаг ближе. Мин знает, сколько ему. Он вообще-то говорил с Юнджи. Вот только… - Тогда почему ты не остановил того парня? - Может, я хотел посмотреть, что ты сделаешь дальше? …. эти блядские кожаные штаны. Юнги опускает взгляд как раз в этот момент, и видит то, что не должен был. У Чимина стоит. В нем достаточно алкоголя, чтобы возбудиться из-за обычных поцелуев, что совершенно не помогает старшему. Потому что он шел не за этим… а за чем он вообще сюда шел? - Так и какие же твои дальнейшие действия? Рыжеволосый не только не стесняется того, что Мин видит его стояк, но и как-то с вызовом поглядывает на него. Как будто спрашивает: рискнешь или же духу не хватит? К черту все. К черту Пак Чимина и его сраные. Кожаные. Штаны. Из колонок доносится первый бит alors on danse, и Юнги уже жалеет, что оставил Соджуна одного за пультом. Но в его голове нет места ни для чего, кроме вида распаленного танцем и поцелуями с незнакомым парнем Чимина. Мин только сейчас замечает, что у него глаза подведены, от чего его взгляд становится еще выразительнее. И как будто издевательским. Потому что младший не делает ничего, хоть и понятно, что безумно хочет. Об этом свидетельствует бугорок в районе ширинки. Он действительно ждет хода со стороны Юнги. А он тупит, лишь смотрит, как губы Чимина медленно расплываются в довольной ухмылке. Парень по-любому знает, какое влияние оказывает, и что вообще-то Мину хочется прямо сейчас увести его в туалет, как бы абсурдно это не звучало. Кажется, это стандартная реакция на пьяного и раскрепощенного Чимина, судя по его хищному блеску в глазах. И постойте, что вообще останавливает Юнги? Старший крепко хватает Пака за руку и ведет прочь с танцпола. По-хорошему, это должно быть больно, но Чимин не возражает, а просто следует за ним. Он не произносит ни звука, за что ему спасибо. Потому что такое чувство, что Юнги готов передумать в любой момент. Ведь это не в его стиле, точно не после того случая с Хосоком, но чертов Пак, который взял его на слабо, который облизывает губы за секунду до того, как Юнги поволок его за собой и который медленно и не особо осмысленно оценивал его взглядом, задержавшись на открытых ключицах несколько дольше положенного... Он все еще не уверен, что пользоваться таким Чимином – это правильно. Он выпил, и возбужден, и, возможно, при других обстоятельствах был бы против, но сейчас… Мин открывает первую попавшуюся дверь, которой оказывается дверь в кладовую. Стоит надеяться, что Минхо не приспичит обновить запасы алкоголя в баре именно в эту минуту. Старший заталкивает Чимина внутрь, чтобы через секунду прижать его к двери. Тот рвано выдыхает и опускает свои руки на чужие плечи. Каким-то образом до сюда все еще доносится музыка с танцпола, что, вообще-то, играет на руку поехавшему самообладанию Юнги, и он вжимается в губы Чимина своими. Это вообще ни разу не приятно, наслаждения ноль, скорее слепая потребность, при чем с обеих сторон. Младший не возражает, лишь крепче сжимает плечи парня и толкается пахом ему навстречу. Никаких прелюдий. Мин чувствует, что окончательно прощается со всеми сомнениями, и тянет одной рукой за пояс штанов Пака. - Нахрена ты вообще их напялил? – ткань, естественно, не поддается, и ему приходится приложить больше усилий. Над головой раздается самодовольный смешок, смешиваясь с битами песни. - Зато смотри, куда они нас привели. - Закрой варежку. - Так заставь меня. Юнги не думает вообще, когда снова целует Чимина, пока продолжает возиться со штанами. Сегодняшний вечер вообще можно записать в разряд «мыслей ноль». Потому что, если бы он хоть на секунду пораскинул мозгами, пытался бы он сейчас залезть в трусы к парню, которого видел третий раз в жизни и которому от него, вероятнее всего, нужна только рука? Да еще и под эту ужасную песню, которая теперь почему-то стучит в ушах, словно колонка находится прямо в кладовой. Ответа не требуется. Это все кожаные штаны, которые, кстати, наконец-то удается стянуть до колен. Между прочим, Чимин бы мог и помочь, а не тупо ерзать и тереться стояком о ширинку Мина. Странно, что старший и сам все еще не возбудился. Но это и к лучшему, он бы вряд ли пережил, если бы Пак прикоснулся к его члену. Хотя, стал бы тот? - Ты слишком долго. Уверен, тот парень был бы быстрее. Стоило все-таки остаться с ним. Этот мудак еще смеет его торопить? Да кем он себя возомнил? И почему Юнги кажется, что внизу живота от этих слов скапливается напряжение? - Я тебе не машина для дрочки. Так что, либо заткнись, если хочешь кончить, либо напяливай свои штаны и проваливай. Чимин снова, чтоб его, смеется, в очередной раз ведя бедрами вперед и сталкиваясь с чужим пахом. Он ужасен. Как с ним вообще кто-то может трахаться, он просто невыносим. - А я тебе, кажется, сказал, заставить меня заткнуться. Юнги в данную секунду ненавидит его всем своим существом. Но все равно спускает нижнее белье и берет чужой член в кулак. И хвала богам, младший замолкает. А потом стонет. Под эту сраную alors on danse. Которая, кстати, раньше Юнги нравилась, а теперь он больше никогда не сможет ее слушать, потому что постоянно будет вспоминать этот протяжный и громкий стон, как будто Мин не просто к стояку прикоснулся, а простату задел, ну серьезно. Что у этого парня с чувствительностью? Либо он специально, что тоже может быть, зная Чимина. А он вообще знает его?.. Блондин не хочет сейчас думать об этом, потому что вслед за этими мыслями придут и те, где он материт себя за то, чем сейчас занимается. А именно дрочит однокласснику своей сестры в кладовой, куда в любой момент может наведаться бармен. Разве не чудесный вечер пятницы? Юнги выкидывает из головы все и концентрируется на одной цели: доставить удовольствие Паку. Поэтому он перехватывает ствол под другим углом, чтобы было удобнее двигать рукой, и проводит ладонью по всей длине. Чимин откидывает голову назад и бьется в дверь. Его это, кажется, не волнует, ну и черт тогда с ним. Юнги делает еще два движения вверх-вниз, прежде чем разжать кулак и провести пальцами по бархатистой коже члена. Он задерживается большим пальцем на головке, давит и размазывает смазку. Чимин мычит и закусывает губу. Кажется, он говорит что-то типа «да-а, вот так». Мину вообще все равно, как ему нравится, лишь бы поскорее все кончилось. Тогда почему он повторяет манипуляцию, вызывая у младшего довольный стон и поскуливание? Идиотизм, Мин Юнги, что ты делаешь вообще? Он снова полностью обхватывает плоть рукой и начинает скользить от головки к основанию, распределяя выступившую смазку. Чимин начинает толкаться в чужую ладонь, снова закидывая руки за плечи старшему и прижимая его ближе к себе. Какого хрена? Никакой близости, Юнги просто поддался тупому инстинкту при виде этой чертовой задницы в кожаных штанах. Тогда почему он не отталкивает парня, только лишь начинает двигать рукой быстрее и резче? Пак уже даже не пытается сдерживать стоны. В какой-то момент старшему кажется, что его голос сорвется. А тот всхлипывает и ведет носом вдоль шеи Мина, все еще изредка самостоятельно толкаясь навстречу касаниям. Блондин ежится сначала от прикосновения, а затем из-за горячего дыхания, которым обдает его ухо, когда Чимин снова громко стонет. Блять, только бы не завестись. По крайней мере не сейчас. Черт, черт, черт. Эта песня когда-нибудь вообще прекратится или нет? Мин ускоряется еще сильнее и чувствует, как тело младшего начинает слегка потряхивать, как он вцепляется пальчиками в лопатки и вжимается в Юнги. И блять, он проводит языком во впадинке между ключиц Мина. И от этого у него сносит крышу. Он даже забывает, что надо двигать рукой, а еще боится, что сделает это слишком резко и оторвет нахрен член Чимину. Потому что в следующую секунду он прикусывает косточку, выдыхая стон за стоном. Юнги кажется, что он сейчас взорвется. А затем парень чувствует вязкую жидкость в своей ладони и вздыхает с облегчением. Или же с разочарованием? Потому что быстро. Хотя чего он еще ожидал от пьяного подростка, заведенного от парочки поцелуев? Чимин убирает, наконец, свой рот с его кожи и роняет голову на чужое плечо, попутно разжимая руки. Сейчас он не выглядит так же дерзко, как несколько минут назад, когда просил ему подрочить. Кажется, Юнги нашел и обратный переключатель. Занятно. Теперь главное самому не спалиться, что рыжеволосый не хило так над ним поиздевался своими чертовыми губами. Пока младший тяжело дышит, все еще не поднимая головы, Мин оглядывается в поисках чего-то, чем можно было бы вытереть испачканную руку. Находит какое-то полотенце, и не особо думая, хватает его. После швыряет его куда-то в другой конец комнаты. Чимин наконец отстраняется от него и заглядывает в глаза. В них читается какое-то сожаление и растерянность. Интересный набор эмоций после только что полученного оргазма. По крайней мере это вселяет в Юнги надежду, что младший не хотел пользоваться им, и ему стыдно. Ну, или ему жаль, что он сделал это именно с ним. Потрясающе. - Я… эм, спасибо, Юнги… Хён… Юнги-хён... Чимин опускает взгляд и быстро натягивает штаны. Снимались они куда дольше. Кругом подстава. Кажется, он протрезвел. И покраснел. А Мину что ответить? «Всегда пожалуйста. Обращайся, когда еще раз понадобится подрочить»? - Мне… думаю, мне нужно идти. Хёны будут переживать… - Да, точно. Не хватало еще, чтобы они начали задавать вопросы. Мне тоже пора, Соджун потерял, наверное. - Хорошо… Юнги оглядывается. - Ты иди, а я захвачу пару бутылок для бара. Ему как-то не особо хочется продолжать этот тупой разговор, пока они будут идти вместе до танцпола. К счастью, Чимин не идиот, и все понимает. Поэтому тупо кивает и, отодвинувшись от двери, открывает ее. - Тогда… увидимся еще. Наверное. И он уходит. А Мин остается стоять и пялиться на дверь, к которой минуту назад прижимал Пака и надрачивал ему. Блять, какого хрена только что здесь произошло. Кажется, у Мин Юнги официально больше нет мозгов. - Ебучие кожаные штаны. С танцпола доносится окончание alors on danse. Ебучий Ким Соджун.