обмену и возврату не подлежит

Чонгук распахивает глаза как раз в тот момент, когда слышит какой-то грохот в коридоре. Он обнаруживает, что утреннее солнце бьет через неплотно задернутые шторы прямо ему за спину. Оборачивается и только в этот момент вспоминает, где находится. Сегодня брюнет ночевал с Тэхёном. Черт возьми, ему это не приснилось, он правда спал с ним в одной кровати. А старший и до сих пор продолжает это делать. Чонгук медленно и аккуратно переворачивается на спину, чтобы не потревожить друга, и ничего не может поделать с тем, что засматривается. Его расслабленное лицо практически полностью прикрыто растрепавшимися волосами, которые очень приятно светятся на солнце. Свет так же падает на чуть приоткрытые губы, заставляя их очень заманчиво поблескивать. Так, притормози-ка. С каких пор его интересует, как выглядят губы Тэхёна? В этот момент слышится очередной грохот, напоминая Чонгуку, от чего он, собственно, проснулся. Следом доносится тихий голос, а потом стук двери. Парень некоторое время лежит неподвижно, прислушиваясь. Но больше ничего не происходит. Наверное, Сокджин-хён как раз ушел. Значит, Чону можно делать то же самое. Он еще раз бросает быстрый взгляд на Тэхёна, который уже убрал с него руку и больше не обнимает. И именно в этот момент смешно причмокивает губами, зарываясь лицом в подушку в попытках спрятаться от назойливого солнца. Чонгук беззвучно усмехается и осторожно встает. Хён не двигается, поэтому младший подхватывает с пола свой рюкзак и выходит из комнаты. Ему бы, по-хорошему, просто уйти, но пить хочется ужасно. Поэтому парень сдается и, стараясь не издавать никаких звуков, идет в сторону кухни. Он не желает будить Тэхёна. И больше даже потому, что не знает, что тому сказать. Ему очень неловко за то, что он согласился переночевать у старшего. Но еще сильнее его трогает то, что он вчера, поддавшись моменту, наговорил ему. Победа и правда сделала его каким-то чересчур сентиментальным, Чонгук тупо не сдержался. И вот, что из этого вышло. Они обнимались около десяти минут, большинство из которых провели в абсолютной тишине. Хён лишь иногда мягко гладил его по спине и волосам, давая понять, что он не против, если это будет длиться столько, сколько Чону потребуется. Что ж, очень мило. Даже слишком. А он и не возражал. Потом еще тот эпизод на улице. Чонгук не слепой, он заметил, как Тэхён на него смотрел. Только вот не до конца понимал, что это значит. Поэтому младший не думал, что сейчас лучшее время говорить с Кимом. Сначала надо подумать. И попить, потому что жажда… - Занятно. Чонгук давится водой и заходится в приступе кашля. Парень оборачивается и видит в дверном проеме Сокджина со скрещенными на груди руками и нечитаемыми эмоциями на лице. Может, их не распознать потому, что их нет? Хён похож на ледяную глыбу, и от этого страшнее, чем от всех просмотренных фильмов ужаса. Но хоть одно Чон ощущает достаточно отчетливо: неприязнь. - Хён… Разве… разве ты не ушел на работу? – брюнет продолжает кашлять, пытаясь прийти в норму. Недоброжелательный вид старшего не помогают успокоиться. - Я как раз шел сюда, чтобы сказать Тэхёну, что съемки перенесли. А оказалось, что я слышал вовсе не его, - Джин обводит его оценивающим взглядом, который спокойно можно назвать презрительным. Тот этого даже скрыть не пытается. Что ж, Чонгук всегда знал, что не особо нравился Киму. Сейчас же у него причин для этого еще меньше, если не сказать ноль. - Я… просто зашел попить, я собирался уходить через минуту… правда, я ничего не делал… просто… хотелось пить.., - он не понимает, из-за чего заикается больше: испуга перед Джин-хёном или все еще сорванного дыхания, потому что поперхнулся. Вероятно, и того, и того. - Меня больше интересует не то, почему ты на кухне, а что ты в принципе делаешь в этой квартире. - Ну.. Тэ-хён и я… мы вчера виделись… и было поздно… я проводил его, но он не захотел, чтобы я шел домой один, потому что… поздно… как я и сказал… и он, ну… предложил мне переночевать, - брови старшего сдвигаются на переносице, что, кажется, является его первым движением. Чон слышит что-то типа «ну надо же, как мило с его стороны, такой сердобольный». - Я хотел отказаться, честно! – восклицает Чонгук, а потом вспоминает, что Тэхён спит и дальше говорит уже тише. Теперь разбудить того хочется еще меньше. Не хватало, чтобы он стал свидетелем этой сцены. – Я пытался, говорил, что все будет нормально, я дойду… Но он настоял, хён умеет быть убедительным… - Не говори про него так, будто ты о нем что-то знаешь. - Но… я ведь правда знаю, - младший виновато опускает глаза, сглатывая вязкий ком. Ему давно не было так нервозно. Вероятно, со времен первого боя. – Мы же… мы друзья… - Да что ты? – язвительно бросает Сокджин и фыркает. Чонгук готов поклясться, что он сдерживает себя, чтобы не сорваться и не наорать. Черт знает, почему, кстати. Лучше бы так и сделал. – Друзья? Так вот, оказывается, кто поступает так с людьми. Бросает их, без объяснений, заставляет переживать. Друзья, говоришь, делают так? - Я… я могу все объяснить.., - мямлит Чонгук, сжимая и разжимая пальцы. Это не помогает ему успокоиться, а враждебность старшего по отношению к нему едва ли не ножом можно резать. Забавно, что он никак ее не демонстрирует. Младший просто знает, просто... чувствует это. – Я… мне очень жаль, я не знал… - Да плевать, знал ты или нет! И на жалость твою мне тоже начхать. Тэхён многое пережил после твоего ухода. Не без помощи, разумеется. Только вот не ты был рядом. А я и Чимин, - младший испуганно смотрит на него. О чем он говорит? Что с ним было? – И если ты вернулся для того, чтобы повторить это, то я… - Нет! Нет, клянусь! – Чонгук отчаянно мотает головой из стороны в сторону, во все глаза глядя на старшего. Он чувствует подступившую к глазам влагу. Черт, только не сейчас. Сокджина это никак не впечатляет, он продолжает выглядеть как каменное изваяние. Презирающее тебя каменное изваяние. Миленько. – Я бы никогда сознательно не причинил вреда Тэхён-хёну, я ничего не знал, правда. Я не хотел этого… я наоборот, я как лучше думал сделать… И… И я обещаю, я не уйду больше. Только, если он сам захочет этого. Он не спрашивает, что такого произошло с Тэхёном. Не уверен, что готов услышать ответ. Только не сейчас. Джин молчит. Вряд ли его тронула речь Чона. И уж тем более маловероятно, что он проникся его искренностью. Он просто напросто прожигает его глазами, как будто верит, что, если посмотрит еще с минуту, Чонгук испарится и никогда больше не появится в их квартире. И вообще в мире. Естественно, этому не суждено исполниться, хотя под пристальным взглядом старшего даже Чону хочется, чтобы так и случилось. Сам он смотрит куда-то в пространство прямо перед собой, взглянуть в глаза Киму он не в состоянии. Ему действительно стыдно, ведь тот винит его за что-то определенное, о чем Чонгук даже понятия не имеет. Было бы проще мучиться угрызениями совести, если бы парень хотя бы знал, за что… - Не знаю, почему Тэхён не рассказал о том, что вы снова общаетесь. Еще интереснее, почему это не сделал Чимин. - Он… Чимин-хён не знает… - Потрясающе, - цедит сквозь зубы старший. – Об этом я поговорю с Тэхёном, пожалуй. Ты можешь быть свободен, сил больше нет терпеть твое присутствие. Дважды повторять не нужно. Он вылетает из кухни со скоростью кометы, бросая на ходу «до встречи» и получая сухое «надеюсь, не скорой». При других обстоятельствах, его бы это задело, но учитывая, с кем он говорил, брюнет считает, что еще легко отделался. Его не обматерили, не покалечили, не сдали полиции. Что ж, достаточно мирная встреча получилась. Из квартиры Чонгук исчезает быстро. Он едва не забывает о своей куртке, но все-таки вовремя спохватывается. Навряд ли Джин позволил бы ему вернуться за ней. А когда оказывается на свежем воздухе, даже удается успокоить бешено колотящееся сердце. Потому что разговор с Сокджином по напряженности мог приравниваться к тому дню, когда он узнал о разводе родителей. Возможно, даже похуже. Ведь у него действительно не было уверенности в том, что его просто отпустят. Ему требуется сделать несколько глубоких вдохов, чтобы окончательно прийти в себя и переварить услышанное. Потому что все равно на все язвительные комментарии, полученные от Сокджина, на его пронизывающий до костей взгляд, полный отвращения. Важно лишь одно: Тэхён через что-то прошел, кажется, достаточно серьезное, чтобы и без того не особо дружелюбный к нему Джин-хён воспылал настоящей ненавистью. Конечно, он достаточно умен и деликатен, чтобы не демонстрировать весь свой спектр эмоций по отношению к Чонгуку (при условии, что на самом деле руки чешутся жутко просто ударить младшего по лицу), но, если бы неприязнь можно было чувствовать, Чон бы задохнулся на той кухне. Потому возникает достаточно логичный вопрос: какого черта произошло с Тэхёном? И второй, не менее уместный и важный: почему он ничего не рассказал ему? Он не знает, как быть дальше. С одной стороны хочется прямо сейчас позвонить хёну и узнать, что случилось. А с другой он вспоминает, что и сам, вообще-то, не был до конца откровенным. А если сказать точнее, вообще не был. Тэхёна тоже интересовало, что случилось год назад, но Чонгук сказал, что пока не готов поделиться. И старший принял это. Значит, младшему тоже нужно довериться ему. Ведь если бы все было настолько ужасно, как это описал Джин-хён, Ким не стал бы общаться с ним, верно? А учитывая, что Сокджин недвусмысленно намекнул на вину Чона... Это ужасно. Чонгук чувствует себя отвратительно. И даже больше не из-за неведения, а из-за того, что неосознанно сделал Тэхёну больно. Он догадывался об этом, когда тот отчитывал его в их первую встречу, но чтобы настолько, что Джин говорил о каких-то тяжелых временах. Чон чувствует злость на себя самого. И какую-то необъяснимую печаль. Ведь меньше всего на свете ему хотелось расстраивать Кима. Что тогда, что сейчас. Он просто бесконечно хочет слушать его заразительный смех, смотреть на любимую квадратную улыбку и чувствовать теплые объятия. Такие, как вчера. Можно даже дольше, чем на десять минут. Вернее, желательно даже дольше. Он хочет вечно ощущать его руки на спине, пальцы в волосах, а тело рядом со своим. В собственных руках. Держать так крепко, но в то же время трепетно, потому что Тэхён - самая настоящая драгоценность в жизни Чонгука, и он заслуживает только лучшего. Но никак не боли и разочарований. Тем более от него. И Чонгуку бы испугаться таких мыслей. Возможно, год назад он бы так и сделал. Но сейчас он осознает, что все на своих местах. Это - правильно. То, что он сейчас почувствовал - верно и точно. Поэтому на губах расцветает какая-то удовлетворенная улыбка. И больше парень не допустит, чтобы друг грустил. Ни по его вине, ни по чьей-либо еще. Хотя, постойте. Друг ли?

***

Это утро можно было записать в разряд плохих по многим причинам. Во-первых, Тэхён просыпается с головной болью из-за палящего солнца, ведь он, конечно, забыл задернуть шторы с вечера. Во-вторых, он не обнаруживает Чонгука в кровати, что, вообще-то, было ожидаемо, ведь понятно, что младший бы ушел раньше. Однако все равно трогает. И на этом бы остановиться, ведь хватит, пожалуй, для пяти минут бодрствования, но сверху кто-то решил поиздеваться над парнем. Поэтому как только он выходит в коридор, моментально сталкивается с кузеном. И выглядит тот как человек, которому достаточно одного неправильно сказанного слова, и он взорвется. Хотя нет, любого слова будет достаточно. - Мм… доброе утро? – прощупывает почву младший, но, разумеется, сталкивается лишь со стеной безразличия. Началось. - Я думаю, что не услышу от тебя, как ты сегодня ночью завел собаку, подозрительно похожую на Чонгука? Ну вот и все. Запомните Тэхёна молодым, беспечным и все еще не дорисовавшим свой университетский проект. Хотя, последнее можно и забыть. - Хён, я могу все объяснить, - опуская и без того ноющую голову, шепчет парень. Брату явно все равно, как тот себя чувствует. В принципе, стандартное поведение, когда он взбешен. Хотя нет, не так. Бешенство - это роскошь. Сейчас же у него скорее состояние холодного презрения. - О, правда? Забавно, я слышу это уже второй раз за утро, - он ухмыляется, но делает это скорее на автомате, чем по собственному желанию. Вряд ли ему сейчас до смеха. Впрочем, как и младшему. - Тогда я весь внимание. Тэхён жмурится и трет виски. Было бы куда проще сейчас выяснять отношения с Сокджином, не будь у него этой дурацкой головной боли. - Я снова общаюсь с Чонгуком. - Ты меня, верно, за идиота держишь, – эмоций в его голосе нет, что, вообще-то, плохо. Младший предпочел бы слышать злость, гнев, разочарование. Да что угодно, лишь бы знать, что тот - чувствует. Ведь так он хотя бы смог его успокоить в конечном итоге. С эмоциональным человеком справиться легче, чем с тем, кто закрылся от тебя. Как сейчас. Такого Джина он видел очень редко, и что делать - не знает. – Я догадался, Тэхён. Это не объяснение. Но, кажется, у тебя его все же нет. - Нет, я могу… - Что можешь? Сказать, почему ты снова с ним общаешься? Или почему об этом не знал не то, что я, но и Чимин? – Ким резко и испуганно поднимает глаза на него, от чего получает очередной выстрел боли в затылке. И сталкивается с пеленой холодности во взгляде напротив. Неужели… он рассказал Чимину? – Тебе напомнить, что случилось год назад? - Я все прекрасно помню, нет нужды. - Ну, раз твоя память в порядке, мне не нужно вспоминать, как ты сначала месяц мучился от бессонницы, а потом еще три – от сомнамбулизма? – ну, конечно. Хён и при нормальном раскладе редко делает то, что нравится Тэхёну, а уж что от него было ожидать сейчас. Знает, как неприятна младшему эта тема, и специально поднимает ее. Что ж, он всерьез решил его задеть. - Как ты едва ли не со слезами на глазах просил записать тебя на сеанс к врачу, потому что больше не мог справляться? Как даже Чимин не мог тебе помочь, ведь ты не рассказывал мне, пока проблема не достигла той стадии, когда тебе было тупо страшно засыпать? Парень молчит. И не потому, что ему нечего сказать, а потому что знает, что Сокджина лучше не трогать, пока он не выговорится. Возможно, тогда у него будет шанс немного сбавить обороты. - И, раз ты все помнишь, мне не нужно говорить, из-за кого это все началось. - Чонгук тут не при чем, как вы оба это понять не можете. Что ты, что Чимин, - на грани слышимости произносит Тэхён, но старший, увы, его слова все же распознает. - Ты снова его защищаешь! Как и тогда. Да что с тобой не так вообще?! – Сокджин не выдерживает и срывается. Его голос звучит как раскаты грома. Оглушительно. Разрушительно. Тэхён неосознанно ежится. Он ждал эмоций - он их получил. Так почему стало только хуже? – Ты недостаточно от него получил? Хочешь еще? Может, помимо лунатизма ты еще и мазохизмом страдаешь? - Ты не имеешь права приплетать мои личные проблемы, которые появились еще задолго до знакомства с ним, к той ситуации, хён, - Ким старается не давать волю собственным чувствам, потому что последнее, что сейчас нужно, это им обоим впасть в истерику. Старший, кстати, быстро берет себя в руки. Кажется, у него на сегодня приготовлена определенная тактика. Но Тэхён все равно замечает искру сожаления. Брат действительно в нем разочарован? – Вышло то, что вышло. В этом не виноват никто. Тем более Чонгук. Он не знал и не мог знать. - И что? Это делает его святым в твоих глазах? Заставляет думать, что знай он правду, не бросил бы? – Джин как-то презрительно усмехается, и Тэхёну не нравится, куда он ведет. – Тогда почему же ты не рассказал своему драгоценному Чонгуку о том, что случилось? Он замирает. А правда, почему? Младший спрашивал его и про проблемы со сном, и про рисование, с которым тоже не клеится, но Тэхён тогда просто сменил тему. Что не дало ему признаться? Боязнь, что Чон будет винить себя точно так же, как это делают все остальные, кроме самого Кима? Хотя ни в чем не виноват. Страх, что он не сможет простить себя самого, и это дойдет до того, что снова уйдет из жизни старшего? О да, он мог запросто. Несмотря на то, что все указывает на обратное: Тэхёну нужно, чтобы Чонгук был рядом. И пока младший это не поймет, он не должен рассказывать о произошедшем. Не тогда, когда все только начало восстанавливаться. - Видимо, ты хочешь повторения, я прав? - Хватит, Джин. Прекрати, - он мотает головой и в упор глядит на Сокджина. Тот нечитаемым взглядом смотрит в ответ. Выжидает, что младший скажет дальше. – Я взрослый человек, и это моя жизнь. Я сам могу решить, с кем мне общаться, а с кем нет. И к чему это может привести. Прошло достаточно времени, и я смогу разобраться, хорошо это закончится или не очень. Его брат - отличный актер, поэтому лицо у него не меняется совершенно. Хотя Тэхён готов поклясться, что задел его. Потому что знает, что старший в любом случае переживает, как бы сейчас не притворялся бесчувственным истуканом. Будь ему безразлична жизнь младшего, он бы этот разговор в принципе не начал. И ссорится с ним он как раз из-за того, что ему не все равно. Черт знает на какой хрен он затеял эту игру в снежную королеву. Чего он хотел добиться? Но все-таки Ким прав: это лишь его выбор. - Хорошо, - ледяным тоном отвечает хён. Только сейчас младший замечает, что тот в верхней одежде. Он куда-то уходит? – Тогда в следующий раз, когда кто-то тебя кинет, не прибегай за помощью ко мне, а решай проблемы, как это делают взрослые люди: самостоятельно. И, не произнося больше ни слова, Сокджин выходит и квартиры. Даже дверью не хлопает. Что ж, дела у Тэхёна, похоже, хреново обстоят. Но надо решать проблемы по порядку. Для начала выпить таблетку от чертовой головной боли. Потом уже решит, что делать с Джином. Когда брюнет возвращается к себе в спальню и берет в руки телефон, он видит несколько сообщений: от Чимина, которому решает ответить чуть позже, от Намджун-хёна (неужели, брат уже звонил ему?) и от… Чонгука? Почему-то руки трясутся, когда он открывает последнее. Ему страшно, что он может прочитать там что-то типа «не знаю, смогу ли снова увидеться с тобой в ближайшее время» или нечто подобное. Кто знает, о чем они успели поговорить с Сокджином утром. Тэхён не выдержит, только не после ссоры с хёном по этому поводу. И не после того, что понял вчера. От кого: Чонгук-и Хён! Прости, что ушел, не попрощавшись. Не хотел тебя будить. А еще я столкнулся с Сокджин-хёном… и это было несколько пугающе. т.т Я надеюсь, у тебя не будет проблем из-за меня. Мне очень жаль… т.т Тэхён осознает, что улыбается, только когда экран темнеет, и он замечает свое отражение. Сколько же он пялился на сообщение? Чонгук такой... боже, он слишком милый. Даже, когда сам он - Ким в этом уверен, он знает хёна - получил от Джина, парень переживает за него, а не жалуется о себе. И если у Кима и было неспокойно на душе минутой ранее, сейчас все сомнения развеялись. Что бы кто не говорил, Тэ чувствует людей и их истинные намерения. И если ему нужно поссориться с Сокджином, чтобы доказать тому, что общение с Чоном – это одна из лучших, а главное правильных вещей в его жизни, видимо, так тому и быть. Потому что младшего он больше отпускать не собирается.