обмену и возврату не подлежит

Юнги, вероятно, еще никогда в жизни так сильно не хотел, чтобы его оставили в покое, как в чертовом актовом зале школы. Нет, к нему не приставали посторонние, он всего то мирно беседовал с Чимином, пока тому еще не нужно было уходить и готовиться к выступлению, как на них налетел Сокджин и в который раз за несчастные две недели начал качать права. Как бы Мин не бесился на Пака, он не мог его винить за то, что он наплел про репетицию и быстренько свалил, оставляя Юнги наедине с Джином. Чимин лишь послал на прощание сочувствующий взгляд, что ничуть не делало ситуацию лучше. - Да когда ты уже угомонишься то, блять, хён? Ты мне до старости будешь припоминать эту ситуацию? – блондин старается быть более сдержанным, но получается плохо, потому что на горизонте никого из знакомых. Он. С Джином. Один. Как же сложно контролировать свои эмоции рядом с ним. Даже, когда ты по натуре, вроде бы, личность не особо эмоциональная. Ему бы сейчас не помешал тот крепкий успокаивающий чай, который Чимин пил перед началом подготовки к концерту. - Кто-то же должен держать тебя в узде, - без грамма сожаления отвечает старший, когда они вдвоем находят свои места в зале. Еще четыре пустуют, Юнги впервые в жизни молится, чтобы друзья пришли поскорее. – Если бы не я, вы бы могли вообще не познакомиться. По-моему, мне то вы должны были рассказать, - он складывает руки на груди и смотрит на сцену, по которой туда-сюда ходят работники и проверяют освещение и аппаратуру. Хорошо, что не на друга. Мин не уверен, что сейчас у него здоровый цвет лица. - Это еще тупее, чем слова Юнджи о том, что это все благодаря ей, - он сжимает и разжимает кулаки. Только бы быстрее кто-то пришел, только бы быстрее... – Ты же помнишь, что мы были знакомы до ужина, правда? - Да если бы не мой ужин, хрен бы вы когда-нибудь еще раз встретились! Юнги делает глубокий вдох. Невозможно переубедить Сокджина, когда он в чем-то уверен. В этом он еще хуже его самого. Нужно просто подождать. Возможно, если он будет его игнорировать, старший сам отстанет. Для Мина это лишь в радость. Он и так сказал больше слов, чем планировал. Все-таки блондин пришел сюда смотреть танцы своего парня, а не беседы беседовать. Особенно о том, как Джин снова устраивает драму. Как будто он помрет, если не будет знать каждую сплетню. - Хён, куда ты, блин, убежал? Пригласительные были у тебя. Пришлось ждать Чонгука и проходить как плюс один, потрясающе, - Юнги никогда бы не подумал, что будет так сильно рад слышать Тэхёна. Особенно если вспомнить, каким образом произошла их первая встреча. Вторая, вообще-то, тоже была не лучше. Он два дня пытался отговорить Чимина от этого тупого знакомства с друзьями, но разве это возможно. В итоге Пак устроил что-то типа двойного свидания, как сам это и назвал, и выслушал десять минут отборного мата от старшего. Ким весь вечер смотрел на него так, будто он героя своего любимого фильма вживую увидел, и Юнги до сих пор не понял, с какого бы хрена. Чонгук же вел себя тихо, как и в первый раз и в итоге понравился Мину куда больше этого громкого и надоедливого Ким Тэхёна. - Ну ты же все-таки прошел, так что не ной, - Джин смотрит на подошедших младших и игнорирует недовольный взгляд Тэхёна, как только тот замечает, с кем брат сидит. Мин цепляется за шепот Чонгука, которым он пытается отговорить своего парня от чего-то, что пока не случилось, но, кажется, вот-вот произойдет. Разумеется, у него это не выходит. - Я тебя предупреждал, что если ты будешь снова капать на мозг Юнги-хёну, то останешься ночевать у Намджун-хёна в общаге? Предупреждал? Мин делает вид, что не слышит этого, потому что не совсем понимает, почему младший за него заступается. Он и сам может постоять за себя. Наверное. Не то, чтобы его очень бесили причитания Джина, просто из-за них могла начать болеть голова. Пока что такой угрозы не было, значит он мог терпеть. Это в какой-то степени даже забавно, понимать, что твоя жизнь стала интересной настолько, что хёну нужно о ней все знать. Ему не нужно, чтобы Тэхён лез туда, куда не просят. Но врать не будет, одновременно испуганный и злобный взгляд Джина доставляет ему огромное удовольствие. - С каких пор ты записался в его телохранители? – Сокджин подскакивает, когда Тэхён достает свой мобильный, а младший пользуется случаем и занимает освободившееся место рядом с Юнги. Что ж так неловко то. И вопрос старшего, кстати, логичный. Чонгук приземляется на место с Тэ, всячески игнорируя происходящее. Что ж, Мин снова отлично его понимает. Они обмениваются приветственными кивками, пока Кимы продолжают пререкания по поводу того, напишет ли Тэхён Намджуну или нет. Юнги хочет вскрыться. Когда уже начнутся выступления наконец. Он ненавидит быть в центре внимания, только если это не с Чимином. Вот когда тот концентрируется лишь на нем - это самый настоящий кайф. – Только попробуй и клянусь, ты смело можешь искать свою коллекцию альбомов твайс на городской свалке. - Если бы ты сказал, что выставишь их на ибее, я бы и то больше поверил, - но телефон все же Тэхён убирает обратно в карман, наблюдая за тем, как Джин обходит их ряд и садится прямо за Юнги, разбрасываясь проклятиями. Ну, победа 50 на 50. По крайней мере, больше он ничего ему не говорит, лишь отвечает на пару звонков по поводу работы. – Всегда пожалуйста, хён, - Тэ говорит слишком внезапно, блондин уже успел подумать, что его оставили, наконец, в покое. Видимо, у них с Сокджином доебываться до него - семейное дело. Он безэмоционально смотрит на младшего и вжимается в противоположный подлокотник. Ким Тэхён его откровенно пугает этой своей довольной улыбкой и взглядом победителя. Юнги что, трофей? Пиздец. Лучше бы Джин остался сидеть рядом, его хотя бы всегда можно было послать. А с этим такое явно не прокатит, блондин уверен. Понятно, почему они с Чимином лучшие друзья. - Не то, чтобы я не мог с ним справиться сам, - Юнги прикладывает максимум усилий, чтобы его голос звучал безразлично. Он не должен показывать ему свои опасения, а не то он налетит как акула, почуявшая кровь. - Просто так веселее, - младший жмет плечами и разминает шею. - Зачем ты вообще затеял это, хён, - Чонгук недовольно мотает головой и хмурится. Понятно, кто в этой паре отвечает за мозг. Хотя, этот факт Юнги понял еще в первую встречу. - Джин-хён же не со зла, ему просто нравится все знать. Ты и сам такой же ведь. - А, так теперь ты к нему в любимчики записался, да? Защищаешь его? – Тэхён фыркает и обиженно смотрит на парня. По крайней мере, он отвлекается от него. Еще плюс балл в карму Чонгука. – Кругом одни предатели. Спорить теперь начинают эти двое, и хрен знает, сколько бы еще продолжался этот цирк или скорее сколько бы Юнги смог вытерпеть, не послать все к чертям и не отсесть куда-нибудь, где его никто не знает, если бы наконец не пришли Намджун с Хосоком. При виде Кима все как-то резко решили заткнуться, и Мин был рад видеть друга едва ли не больше, чем когда-либо в своей жизни. Боже, хвали его авторитет. Как только те уселись на второй ряд рядом с Сокджином, перекинувшись приветствиями со всеми, включая Юнги, свет в зале начал потухать. «Слава яйцам». Он быстро написал последнее сообщение Чимину со словами поддержки, будучи не совсем уверенным, что тот его успеет прочитать, и начал пялиться на сцену. Первые три номера были неинтересны. Ну, то есть да, танцоры хороши, наверное, но они все не Чимин. Правда, одного из них старший даже узнал. Это был тот парень, который тусил с Паком в их первую встречу в студии. - Тэмин-хён хорош, - Тэхён как будто его мысли прочитал. Юнги косится на него, но не произносит ни слова. Недолгим было затишье. – Если бы ты не пришел в тот день в студию, хён, они бы, скорее всего, переспали, и кто знает, чем бы это все закончилось, - Мин не понимает, зачем Ким ему это говорит, учитывая, что блондин догадался обо всем еще в их третью встречу с Чимином. Также не знает, какая у него должна быть реакция, по мнению брюнета. Зато теперь он еще больше рад, что в тот день выбесил Пака. Потому что да, этот Тэмин и правда не очень. Чисто объективно. Но младшему он ничего не отвечает. Еще несколько выступлений он откровенно скучает. Чтобы хоть как-то развлечь себя, пытается прислушиваться к разговорам Тэхёна с Чонгуком или Джина с Намджуном, но ему не нравится, что он слышит, потому тут же прекращает. Если речи Сокджина о том, как он устал и хочет поехать в отпуск с Джуном, Юнги еще может выдержать, то херню о том, что выступление парня на сцене, танцуй он под твайс, было бы куда лучше, от Тэхёна, старший слушать точно не готов. Для этого он слишком трезв. Чимин рассказал, что в тот раз к нему в клуб он мог прийти с другом, и как же хорошо, что этого не случилось. Юнги почему-то уверен, что этот придурок бы весь вечер просил ставить женский к-поп. Им бы с Соджуном пришлось искать себе новые барабанные перепонки, потому что они лично прокололи бы собственные, лишь бы не страдать. Юнги смотрит на пустое место перед собой и вздыхает. Почему Хосок не мог сесть туда, по крайней мере было бы, чем заняться. В один момент он получает тычок с плечо от Намджуна и, нахмурившись, оборачивается, на что получает лишь странное подмигивание и поднятые вверх большие пальцы. Че? Он совсем крышей поехал с этой своей психологией? А потом Юнги слышит песню. Он возвращает свой взгляд на сцену, наконец-то радуясь, что увидит хоть что-то достойное его внимания. А потом как-то растерянно моргает, потому что это не та песня. Вернее нет, трек-то его, но обработка не финальная. Не та, которую он редактировал сорок минут на дешевом школьном оборудовании. Что за херня? Собственно, это он у Намджуна и спрашивает, потому что чувство такое, что младший знает, в чем дело. - Просто смотри на номер. - Я спрашиваю, где моя песня? - Мин опускает брови и не обращает внимания на заинтересованные взгляды друзей. Кажется, Чимин никому не рассказывал, подо что собирается танцевать. - Хён, просто, мать его, смотри. И Юнги, хоть и стискивает челюсть до боли, но оборачивается. И как раз вовремя. Ему хорошо видно Чимина в этом его белом ханбоке и с такого же цвета вуалью в руках. У старшего сердце замирает, потому что он похож на ангела. А потом рыжеволосый начинает двигаться. Чувство, что он парит на сцене. Словно он и танец – это единое целое. Как будто он был рожден, чтобы делать... вот это. У старшего нет слов, чтобы описать красоту зрелища, которое демонстрирует Пак. А еще Юнги не может отделаться от ощущения, как правильно именно эта версия песни сочетается с танцем Чимина. Он все еще не понимает, как так вышло, что он использует не конечный результат, но черт, это потрясающе. Впервые блондин в таком восторге от собственной работы. Но лишь потому, что она для Чимина. Который четко выполняет каждый свой пируэт, отрывается от земли и, кажется, просто зависает в воздухе. Ни один человек так не может, Мин уверен. Пак Чимин и правда ангел. Он делает серию кружений во время того самого проигрыша, над которым Юнги горбатился в студии танцкласса, и у старшего голова кругом идет от количества эмоций. Он прекрасен. Как же, черт возьми, тот невероятен. Юнги не моргает во время всего танца, боясь упустить хотя бы секунду. И в конце понимает, почему Чимин танцевал именно под эту версию трека. Он общался с ним. С Мин Юнги. Рассказывал с помощью танца свою историю. Как впервые его встретил, как заинтересовался, как влюбился, как потерял. Как обрел вновь и боится снова остаться один. Как не хочет больше никогда расставаться. Блондин все понимает. Он прислушивается к музыке, следит за каждым махом ногой и чувствует то же самое. Он так сильно влюблен в своего парня. В конце номера Чимин падает на колени, обматывая себя вуалью и обнимая ее с таким чувством, будто делает это с Юнги. Старший знает, он видел его в эти моменты. Он всегда видит только его. Младший проводит ладонью, закутанной в шелковую ткань, по своему лицу, волосам, закрывает глаза и тяжело дышит. Музыка прекращается, Чимин целует вуаль и ложится спиной на паркет. У Юнги такое чувство, что у него только что отняли несколько лет жизни. Вернее, не так. У него забрали все то время, что он провел без Чимина. И он готов с ним расстаться, потому что жизнь без него больше не имеет смысла. В зале грохочут аплодисменты. Тэхён рядом соскакивает со своего места и даже свистеть начинает, крича попутно «так держать, Чимин-и!». Юнги же не может пошевелиться. Он в состоянии только из раза в раз проигрывать в голове свою же песню, которая только что зазвучала совсем по-другому. Блондин не обращает внимания на язвительные комментарии Сокджина и Тэ о том, что он, которому всегда есть, что сказать, кажется, только что потерял дар речи. Он даже в кое-то веке готов с ними согласиться. У него перед глазами все еще Чимин весь в белом, который касается вуалью своих губ. Юнги очень интересно, представлял ли младший на месте куска ткани его. Не слушает он и объяснения Намджуна о том, как так вышло, что обработка трека была другой. Ему плевать. Все, что сейчас Мину нужно, это увидеть Чимина. И чем быстрее, тем лучше. Он не хочет растерять ни одной крупицы тех чувств, которые в нем сейчас проснулись. Кажется, вселенная решила сжалиться над ним за то, что в начале вечера Мину пришлось терпеть Джина и Тэхёна, потому что спустя минут пятнадцать он видит рыжую макушку, выходящую из двери рядом со сценой. Он уже переоделся в свою обычную одежду и озирается, пытаясь найти друзей. Тэхён снова соскакивает и начинает ему махать. Парень, улыбнувшись, быстро бежит к ним, пригибаясь и стараясь не мешать зрителям смотреть дальнейшие выступления. Ким перелазит через Юнги и, оказавшись в проходе, тут же стискивает Чимина в объятиях. Мин замечает, что у Чимина на нижних веках наклеены стразы. Блондин пугается самого себя, но ему хочется поцеловать каждый камень. Что он с ним сделал... - Это было потрясающе, боже мой, я думал, что мои глаза ослепнут от такого количества красоты! Ты был лучше всех! - Тэ, потише, пожалуйста, - рыжеволосый хихикает и шикает на него, но по его виду заметно, как ему приятно слышать подобные слова. Юнги бесится, что не первый сказал младшему об этом, но ждет. То, что он подготовил, это лишь для Чимина. Джин тоже встает со своего места, чтобы обнять младшего и, кажется, делает это даже сильнее Тэхёна. Их противостояние не закончится никогда. Остальные посылают ему улыбки и тихие комплименты, быстро кивая и подтверждая каждое сказанное Кимом слово. Все, кроме Юнги. Он продолжает сидеть, хоть и не без труда, пока Чимин, наконец, не выпутается из объятий и не смотрит на него. Мин уже успел поцарапать ногтями обивку своего кресла из-за желания распихать Сокджина и Тэхёна, но он понимает, что младший должен услышать все, что хотели сказать ему друзья. Взгляд Чимина, устремленный на него, светящийся. Видно, что парень все еще под действием адреналина от выступления. Стразы очень красиво блестят из-за отражающегося света со сцены. В глазах читается просьба, и Юнги, кажется, верно ее идентифицирует. Он встает, дергает его за руку на себя и целует прямо в губы, на виду не только у всех друзей, но и совершенно незнакомых людей в зале. Он наслаждается тем, как Пак мычит в поцелуй и кладет руки ему на лопатки. Они вдвоем посылают все смешки Тэхёна и Джина, которые, кажется, наконец возвращаются на свои места. Юнги мнет чужие губы, которые являются его одной из самых любимых вещей в мире. Он проводит по ним языком, переплетается им с чужим, чувствует, как Чимин пытается перетянуть инициативу на себя и начать уже выцеловывать его рот, но Юнги не позволяет. Он цепляет зубами кожу на его нижней губе, довольствуется полученным стоном и, пройдясь языком по верхнему небу, отстраняется. Пак обиженно надувается. Блондин садится на свое место, утягивая его за собой и усаживая на колени лицом к сцене. Неважно, что перед ним есть свободное кресло. Место Чимина - максимально близко к нему. - Мне понравилась песня, - шепчет Юнги, сцепляя их пальцы и обнимая Чимина аж двумя парами рук. - Я сначала не догнал, конечно, какого хрена, но потом до меня дошло. - Я боялся, что ты рассердишься за то, что мы с хёном ее отредактировали. - Нет, я не злюсь, - он качает головой и целует младшего в лопатку. – Я понял, что ты хотел этим сказать. Я все понял, Чимин-и, - Юнги прижимается щекой к его спине. - Спасибо тебе. - Правда, Юнни? – он поворачивает голову вбок и пытается найти глаза старшего. Юнги проводит носом по его позвоночнику и глядит на него, еле сдерживая улыбку. Чимин же даже не пытается. Манипулятор. - Да, - старший пропускает обращение мимо ушей. Сейчас он может это себе позволить. - И это было волшебно. - Думаешь, я был хорош? - Думаю, ты был самым лучшим, - Мин наслаждается широкой улыбкой младшего. Его глаза становятся похожи на полумесяцы, и он еще крепче сжимает их пальцы. Впервые в жизни Юнги хочется улыбаться в ответ, что он, собственно, наконец-то и делает. Потому что знает, как Пак это любит. - Чимин-и, я надеюсь, когда-нибудь ты напишешь книгу, где расскажешь, в чем твой секрет успеха и как у тебя получается разводить этого человека на комплименты, - фыркает сзади Джин, за что получает тычок под ребра от Намджуна. Старший недовольно смотрит на него. – Ты ведешь себя так, будто хочешь остаться без парня. - Хён, тебе лучше знать, что к Джуну уже две одногруппницы клинья подбивают, так что, кажется, из вас двоих проиграешь больше ты, если бросишь его, - Хосок игнорирует бубнеж Намджуна. - Кто сказал, что я говорил про расставание? Нас разлучит только смерть. Все, включая Намджуна, не сдерживают смеха, не обращая внимания, что мешают людям вокруг них смотреть шоу. Даже Юнги не способен это контролировать. Потому что Чимин на нем сотрясается от беззвучного смеха и прячет раскрасневшееся лицо в маленьких ладошках. Он поворачивается к старшему боком и жмется плечом к его груди, тыкаясь макушкой куда-то ему в нос. Находясь в компании друзей, Мин, кажется, впервые в жизни может сказать, что ему хорошо. Нет, не так. Юнги чувствует себя по-настоящему счастливым.

***

Чонгук не любил большие сборища людей. Он чувствовал себя не на своем месте и скорее спешил покинуть компанию. Но этим вечером, когда они всемером собираются на небольшой кухне Тэхёна и Сокджина, младший даже наслаждается гулом голосов вокруг. Самые громкие принадлежат, конечно же, Хосок-хёну и Джин-хёну. Они спорят о том, сколько по времени Ким должен разогревать рис, и Чонгук тихо посмеивается. Его всегда веселила потребность брата все контролировать. Тэхён в это время продолжает расхваливать танец Чимина, поощряя его потребность в комплиментах, кажется, на несколько недель вперед. Юнги с Намджуном обсуждают их будущую совместную работу, хотя по Мину видно, что больше всего ему сейчас хочется оказаться наедине с Чимином, а не в этой квартире. Чонгук сделал такой вывод по тоскливым взглядам, которые старший посылает на того каждые минуты три, но не то, чтобы Чон засекал. Это так мило. Кажется, это первые его серьезные отношения. Так забавно наблюдать за тем, каким грубым и резким этот человек может быть с Сокджином или даже Тэхёном, и каким мягким становится, как только заговаривает с Чимином. Ну, только если тот специально не ведет себя как сучка. Тут уж даже чувства Юнги не смогут его спасти. Наконец-то все рассаживаются по своим местам и приступают к еде. Готовить было некогда, поэтому единогласным решением стало заказать доставку. Стол ломится от количества блюд. Чонгук слышит удивленный выдох Тэхёна «неужели мы все это съедим?» и саркастическое фырканье Хосока, Чимина и его самого. Они тут же переглядываются и больше не отвлекаются на разговоры. Лишь изредка кто-то из рядом сидящих перебрасывается парой фраз, в основном это просьбы подвинуть тарелку поближе. - Не могу поверить, что Чимин-и танцевал под песню Юнги, - Джин-хён пережевывает кусок курицы и с подозрением смотрит на парочку. - Если ты сейчас опять начнешь ныть о том, что тебя, бедного, обделили информацией, подожди пять сек, пока я повешусь на собственной лапше, чтобы больше никогда тебя, блять, не слышать. - Вообще-то, я хотел сказать, что впервые услышал, чтобы твоя музыка звучала как нечто, что можно слушать без приступа тошноты, но, кажется, ты этого не заслужил, - старший пожимает плечами и не обращает внимания на пять тяжелых вздохов и одно злобное шипение. - А потом я вспомнил, что это Джун-а редактировал песню, и все встало на свои места. И так продолжается ровно до тех пор, пока за столом не раздается громкий звонок трех телефонов. Чимин, Тэхён и Сокджин, извинившись, встают из-за стола и расходятся в разные стороны. Чонгук не обращает внимания, радуясь, что ему достанется порция лапши Тэ. Но когда Сокджин с каким-то напряженным видом возвращается на кухню, он как-то отвлекается. Как и все сидящие за столом. Лишь Юнги строит незаинтересованное выражение лица. - Что-то случилось? – Намджун следит за его медленными движениями удивленным взглядом и хмурится, когда получает в ответ отрицательное покачивание головой. Джин тяжело приземляется на свой стул и тут же делает большой глоток из бутылки пива. – Какого хрена, что произошло? - Я.., - старший не успевает ответить, потому что одновременно возвращаются Чимин и Тэхён с идентичными выражениями лица. Их взгляды устремлены в какую-то несуществующую точку в пространстве. Пак точно так же допивает остатки своего пива, как минутой ранее Джин, а Тэхён, наоборот, доедает остатки лапши. Каждый за столом попеременно смотрит на них и не совсем понимает, что говорить. Сокджин откашливается и кладет руку на лоб, нарушая затянувшееся неловкое молчание. – Я, кажется, только что получил главную роль в дораме. - Фто?! – Тэ давится лапшой и огромными глазами смотрит на него. Чонгуку приходится постучать ему по спине, пока он кашляет. – Почему… почему ты не рассказывал о прослушивании? Когда оно было? Что за херня?! – он, кажется, забывает о собственном шоке, который был секунду назад и просто с негодованием смотрит на брата. Сокджин лишь пожимает плечами, не меняясь в лице. - Я не хотел говорить, пока точно не буду знать ответ. Чтобы не подавать никому ложных надежд. - Так поэтому ты несколько недель был так занят? – Намджун берет его за руку и сжимает в своей. Джин кивает. – Я так рад за тебя, это ведь действительно то, о чем ты всегда мечтал. - Боже, мой брат – актер! То есть реальный актер. Ахринеть, - Тэхён соскакивает со стула и так и замирает с выражением полнейшего шока на лице, игнорируя шипение Джина о том, что он и раньше им был и Тэ - идиот. – Это получается, мои одногруппники будут просить взять у тебя автограф? Черт.., - он подхватывает со стола первую попавшуюся бутылку с пивом, которая оказывается Хосока, и делает глоток. Тут же морщится и отставляет куда подальше. - Блин, как жаль, что я поступил сейчас, вдруг комиссия бы сделала мне скидку за то, что у меня знаменитый актер в родственниках. - Ты сделал что? – Чимин, который все это время тупо моргал, смотрит на друга. Во взгляде у него недоверие и, кажется, непонимание. Пак не верит, что Тэхён мог ему не рассказать о такой новости. Чонгук тоже глядит заинтересованно. – Что ты сказал сейчас? - А, ну это… да, - брюнет чешет затылок и снова садится за стол, избегая чужих взглядов. – Я подавал документы в начале недели, и вот мне позвонили, сказали, что я прошел. Наплели что-то типа того, как они рады, что на их направлении будет учиться такой талантливый парень и бла-бла-бла, будто я и без них не знаю, как им повезло, - все подозрительно смотрят на Тэхёна. Кроме Чимина, потому что он взглядом готов убивать. – Что? По-моему, новость Джин-хёна куда круче. - Если я еще раз услышу от тебя нытье по типу «хён, у меня нет вдохновения, я не знаю, как я с этом справлюсь», то вместо тебя заведу собаку. Пользы от вас одинаково, но по крайней мере та молчит, - Сокджин делает еще один большой глоток из бутылки. Тэхён просто смотрит на него и, кажется, впервые оставляет выпад без ответа. - Ну офигеть. А я-то думал, что сейчас собираюсь всех удивить, но, кажется, теперь мне лучше просто молчать, - Чимин вжимается в спинку стула и скрещивает руки на груди. Он не может так просто справиться с тем, что его обделили вниманием. Юнги, сидящий рядом, смотрит на него. Ну, этот то человек уж точно не останется в стороне. - О чем ты? - Мне звонил тот чувак из приемной комиссии, который был на моем сегодняшнем выступлении и сказал, что ждет меня в сентябре в своей группе. Но не думаю, что это супер-крутая новость, учитывая тот факт, что Джин-хён скоро будет на всех телеках страны. - Согласен, - Сокджин кивает и улыбается, когда ловит на себе уничтожающий взгляд Мина. Чонгук радуется, что они сидят на противоположных концах стола, иначе бы палочки блондина уже торчали из горла старшего. - Просто после твоего сегодняшнего танца вряд ли у кого-то за этим столом были сомнения в том, что ты поступишь, - Хосок, который все это время не прекращал жевать мясо, наконец-то подает голос. Как ни странно, каждый кивает. Чимин краснеет и жмется ближе к Юнги. Чонгуку интересно, всегда ли он делает это, когда смущается? - Но это классно, что тебя взяли. Теперь есть шанс, что мы будем с тобой в одной группе. - Ты поступаешь в этом году?! - Чимин дожидается утвердительного кивка, выпрямляется и перегибается через весь стол, чтобы схватить Хосока за руку и рассмеяться. - Это потрясающе, Хоби-хён! - И правда, просто мечта, - бубнит Юнги, засовывая в рот побольше лапши. Чимин не обращает на него внимания, начиная трещать о том, как будет круто ходить вместе со старшим в студию и на занятия. - Странно. Я думал, что танцоры твоего профиля могут накопить на обучение быстрее, чем за полтора года, - Сокджин в задумчивости трет подбородок. Разумеется, все здесь присутствующие уже осведомлены о виде деятельности брата. Чонгук неуверенно косится на Хосока, но тот лишь игриво подмигивает старшему и кокетливо стреляет в его сердце из пальцев-пистолетиков. Младший морщится. - Сегодня какой-то вечер хороших новостей. Только мы с Юнги-хёном не можем похвастаться ничем особенным, - Намджун качает головой и перекидывает руку через спинку стула Джина, приобнимая его за плечо. - Ну и Чонгук. - Твое «ну и Чонгук» звучит как-то оскорбительно, хён, - младший хмурится и роется палочками в тарелке. Он не уверен, нужно ли говорить то, что он планировал, учитывая, сколько всего они уже услышали за этот вечер. - Я не то хотел сказать, Гук. - Но мне, вообще-то, есть, чем поделиться, - неуверенно начинает он, не отрывая взгляд от остатков еды. Он чувствует, как шесть пар глаз смотрят на него и ужасно нервничает. Пока Тэхён под столом не сжимает его колено. Теперь ему кажется, что он сможет справиться с чем угодно. - Я решил бросить бои, - все замирают. Чонгук даже не слышит, чтобы кто-то перебирал палочками по посуде. Он нерешительно поднимает глаза и смотрит на каждого сидящего за столом и в каждом хёне замечает различную степень удивления. Больше всего, кажется, поражен Тэхён. Ведь именно он был с ним и этим секретом дольше всех. - Гук, если ты решил сделать это только потому, что переживаешь из-за реакции.., - Хосок сцепляет пальцы. - Нет, - он резко ведет подбородком в сторону и откладывает палочки. - Это только мое решение, над которым я думал последнюю неделю. Я все взвесил и понял, что больше мне это не нужно. - Но ты говорил, что тебе это нравится, - Чимин откашливается. Он косится на Тэхёна, который, кажется, даже не моргает. - Что ты чувствовал там себя... живым. - Теперь я чувствую себя так со всеми вами, - Чонгук закусывает губу и еще раз обводит взглядом всех собравшихся за столом. Кого-то он знает дольше, кого-то - меньше. Кто-то важен ему в одной степени, кто-то - в другой. Но так или иначе здесь все самые главные люди в его жизни. Все, кого он, думал, потерял, но обрел снова. Как ни странно, благодаря тем самым подпольным боям. Да, Чону непросто было принять это решение, но он чувствовал, что должен двигаться дальше. - В той или иной мере, но все вы намного важнее каких-то боев. Тем более нелегальных, - он сглатывает и смотрит на Тэхёна. Того, благодаря которому этот вечер и смог состояться. Если бы они с ним тогда не встретились, Чонгук бы до сих пор мог не знать о том, как важен самым близким людям в его жизни. И как сам ими дорожит. - Я не хочу заставлять вас волноваться. И я знаю, что вы будете, даже если не хотите мне об этом говорить. Я решил это отпустить. Тем более, я всегда могу заняться обычным боксом, это не проблема, - он шмыгает носом и снова глядит на каждого. Чимин выглядит так, как будто сейчас расплачется и хватается за руку Юнги. Мин не то, чтобы сильно осознает то, о чем Чонгук говорит, но делает вид максимального участия, насколько позволяет ситуация, при этом стараясь успокоить Пака нежными поглаживаниями по спине. У Намджуна лицо человека, который с самого начала знал, чем все закончится. Чонгук не удивится, если это так. Сокджин пытается убедить всех и себя в первую очередь, что не заинтересован, хотя глаза выдают его волнение. Кажется, он не привык слышать, что кто-то (не Намджун) на полном серьезе говорит ему слова благодарности. Хосок выглядит слишком серьезным, и Чонгук понимает, насколько он нервничает. Брат никогда не покажет это перед ним, но младший знает о нем все. Ну и Тэхён. Ох, Тэхён. В его взгляде целая вселенная. Чон не может оторваться, хотя и понимает, что должен. Сейчас не время. Но он все равно на минуту подвисает и тонет в темных глазах, которые светятся огромным количеством любви и поддержки. Тэ будет на его стороне в любом случае, что бы Чонгук не решил. Он смотрит в центр стола, чтобы не отвлекаться, - И я хочу сказать спасибо каждому из вас, что вы не пытались переубедить меня, когда узнали. Что просто позволили самому сейчас все это осознать И... Тэ-хён, - Чонгук наконец-то возвращает свой взгляд на законное место. Чужая хватка у него на ноге усиливается. - Спасибо, что подошел ко мне в тот вечер. Что просто не бросил после боя, как сделали бы многие. Ты был не обязан, не после всего, что произошло. Сегодняшний вечер существует только из-за тебя. Просто... просто знай это. А об остальном... ну, я уже говорил. - Боже мой, я не могу так больше, - Сокджин утыкается лицом в плечо Намджуна, который тут же начинает перебирать его волосы. Юнги не удерживается и ехидно усмехается, за что Чимин щиплет его за бедро. Теперь уже смеяться начинает Хосок. Пока в итоге его не поддерживают все. - Что ж, ну, давайте признаем, что официально Чонгук сделал этот вечер, - Намджун поднимает вверх свою бутылку пива и все повторяют за ним. Все, кроме Тэхёна, который продолжает прожигать взглядом дыру в щеке младшего. - Даже я соглашусь, - Джин кивает и отпивает пиво. Чонгук смущенно улыбается и смотрит, наконец, на своего парня. - Ты чего? - шепчет он ему на ухо, когда удостоверяется, что остальные более-менее возвращаются к повседневным разговорам и не обращают на них внимания. - Я просто смотрю на звезды. Чонгук влюблен. В этот взгляд, в этот голос, в эти глаза. В губы, в родинку на кончике носа. В его мягкие кудрявые волосы, длинную шею, рельефные ключицы. В его сердце и душу. Он влюблен в Ким Тэхёна по уши. И с каждой секундой все больше. - Тогда тебе стоит посмотреть в зеркало. Тэхён влюблен. В этот взгляд, в этот голос, в эти глаза. В кроличью улыбку, в родинку под нижней губой. В его пресс, в его руки и спину. В длинные ноги. В его сердце и душу. Он влюблен в Чон Чонгука по уши. И с каждой секундой все больше. - Только, если ты будешь стоять рядом со мной. Конечно он будет. Всегда.