Шестой аврор

      Гарри Поттер отложил перо и произнёс заклинание. Пятеро авроров, окружив его стол, заворожённо следили за его движениями. Шесть кусочков пергамента, озарившись на мгновение голубоватым свечением, тут же снова приобрели обычный цвет.       — Теперь нам нужна Распределяющая шляпа.       — Держи, — Том протянул ему вязаную шапку цвета горчицы.       — Пергаменты заколдованы так, что никто не вытянет своё имя, — озвучил Гарри то, что все и так знали. Но в этом году с ними был новичок, так что правила можно было и повторить. — Разбирайте.       Драко внимательно оглядел собравшихся.       Джефферсону можно будет подарить какой-нибудь защитный амулет или зелье.       Дине — новый котёл или набор редких ингредиентов. Если она женщина, это ещё не значит, что у неё нет профессиональных интересов.       Вариантов для Ника было бессчётное множество. Это было бы очень легко, даже если бы Драко не знал его так близко.       Рите… Свою отрубленную голову или связанного голого Поттера ей не подаришь. Придётся думать. В крайнем случае подойдёт коробка конфет с ромом.       Что можно подарить Поттеру, даже думать не хотелось. Намордник для хвостороги? Кстати, он бы и Рите не помешал.       Драко протянул руку и наугад вытащил бумажку.       — Итак, у нас неделя до Рождества, — объявил Гарри, когда шапка опустела. — Желаю всем найти хорошие подарки!       Малфой развернул свой пергамент.       Похоже, сегодня был не его день.       ***       Когда Драко приближался к офису, настроение у него было препаршивейшее. Ночью снова мучили кошмары. Дома закончился кофе, а в лавке, куда он зашёл перед работой, его любимого сорта как назло не оказалось — придётся пить растворимую бурду на работе. А ещё к нему внезапно заявилась мать и снова вещала что-то о том, что пора бы подумать об отношениях. Как будто Драко сам о них не думал. Очень даже думал — особенно о том, что пора выставить мать за дверь и дать этим отношениям вылезти из шкафа, пока они оба не опоздали на работу.       А самое дурацкое — подарок всё никак не придумывался.       Из кабинета доносились голоса. Ни дверь не закрыли, ни заглушку не поставили. Авроры, называется.       — …с Малфоем? — услышал он и остановился.       Когда Сильвер говорила таким тоном — добра не жди. Когда она таким тоном говорила о нём — не жди вообще ничего. Просто будь готов к внезапной смерти.       — Мы не особо ладили в школе, — спокойно ответил Поттер, словно рассказывал о восстании гоблинов в семнадцатом веке.       Рита шипела дальше. С таким талантом впору парселтанг учить. Сначала её голос был совсем неразборчивым, но потом Драко различил:       — …постоянно что-то вынюхивает… трётся возле твоего стола… поосторожнее, Поттер. Я уверена, что он что-то задумал.       — Это вряд ли, — продолжал Поттер прежним тоном. — Столько лет прошло… Он давно уже не Пожиратель. Я уверен, что он нам предан.       — Смотри, как бы потом ты не оказался предан, — хмыкнула Рита.       На душе стало ещё хуже, будто фестралы нагадили.       ***       Заботливыми руками Дины кабинет был украшен по полной. В воздухе летали свечи, в углу стояла нарядная ель в кадке, испуская неповторимый аромат хвои. Рядом с кадкой притаилась небольшая горка подарков. Мерцали заколдованные узоры на окнах. Сама Дина разливала по бокалам глинтвейн и раздавала имбирные пряники.       Они все вместе сидели на полу, постелив на него широкий пёстрый ковёр. Наконец, когда бокалы оказались в руках, момент настал. Авроры переглянулись, вскинули палочки и в один голос произнесли:       — Акцио, подарок для меня!       Шесть коробок разных размеров и в разных упаковках прыгнули в руки к своим новым хозяевам.       Зашуршала обёрточная бумага. Ленты полетели в стороны.       Первым со своим подарком расправился Ник.       — Это… книга, — удивлённо констатировал он и первым делом посмотрел на Малфоя. Тот изогнул бровь. До Ника, кажется, дошло, что даже при всей своей любви к печатным изданиям Драко подарил бы ему что-то более… личное. — «20 самых недооценённых боевых заклинаний». Том?       Тот покачал головой. Рита повела плечами — мол, я здесь тоже ни при чём.       — Мистер Гарри Поттер?       — Ага, — кивнул тот. — Там чуть ли не половина даже меня удивила. Думаю, тебе тоже будет интересно.       — Спасибо!       Драко подумал, что Нику можно было бы подарить вообще что угодно, и он был бы доволен не меньше. Вот откуда у него столько жизнерадостности?       Он развернул свой подарок — там была чашка, которая начинала потягиваться и мурчать, когда её гладили, и набор специй для глинтвейна.       — Дина, я знаю, это ты, — усмехнулся Малфой. — Никто другой до такого бы не додумался.       — Уютного Рождества, Драко, — пожелала она.       — Спасибо, Дина, и тебе.       Они обнялись — немного неловко и слишком коротко, но даже после этого Драко стало как-то удивительно тепло.       Как хорошо, что она есть. Что бы он вообще без неё делал?       Том негромко кашлянул.       — Я бы подумал, что Дина приготовила подарок мне, но теперь я знаю, что это точно не она.       — Нет, это точно не я, — подтвердила она. — А что там?       Покраснев от кончиков ушей до самой бороды, Том снял обёрточную бумагу и показал всем книгу по вязанию.       — Ого, — присвистнул Гарри. — Ты, оказывается, рукодельник?       — А кто, как ты думаешь, ему шапку сварганил? — подала голос Рита.       — Рита! — Том расплылся в улыбке. — Спасибо!       — С тебя теперь шарфик! — Рита хлопнула его по плечу.       Том притянул её к себе и поцеловал в висок. Рита хихикнула. А потом извлекла свой подарок.       — Ник, — сразу определила она. — Красивый кулон, спасибо.       Драко закатил глаза. Это был один из самых глупых подарков, который только можно было себе представить. Рита не носила украшения и никогда не красилась. Даже сегодня она была без макияжа, только сменила привычные чёрные брюки на чёрное трикотажное платье до колена.       Впервые за все эти годы. Сердце Драко неприятно ёкнуло.       Если Ник захотел завоевать её расположение, то его попытка была обречена. Но если он за несколько месяцев так и не сумел увидеть такие простые вещи, то и поделом.       — А что здесь у меня? — спросила Дина, открывая свою коробку.       Из всех подарков этот был самым маленьким.       — Ой, — только и сказала она.       Все молчали, выжидающе глядя на неё.       — Том…       Она поднялась, и из её глаз потекли слёзы.       Том не сказал ничего, лишь встал на одно колено и обнял её тонкую ладошку своими широкими лапищами.       Дина молчала и смотрела на Тома.       Том молчал и смотрел на Дину.       Все остальные молчали вместе с ними, но это было торжественное молчание. Любой бы признал, что эти двое подходили друг другу просто идеально. Как волшебная палочка и её владелец. Как имбирный чай и лимонное печенье. Как два тёплых вязаных носка.       Малфой не выдержал.       — Ребята, они тут надолго, расходимся.       Рита пихнула его в бок и шикнула:       — Заткнись!       Но напряжённость момента уже спала, и Том с Диной заключили друг друга в объятия и поцеловались. Кольцо уютно устроилось на безымянном пальце.       До конца вечера они не разнимали рук.       После этого были поздравления и похлопывания по спине. Сыпались шуточки и строились планы. А между делом Дина объявила:       — Конечно, мы пока не определились с датой, но вы все приглашены!       Поймав недоумённый взгляд Драко, добавила, прежде чем Том успел возразить:       — Все четверо.       Драко довольно кивнул. Что ж, Тому придётся потерпеть его лишний день. Ну и что, что это будет его собственная свадьба?       А ещё Малфой не сомневался, что этот союз будет долгим, крепким и удачным. Хотя бы потому, что он только что увидел, кто в их паре будет принимать важные решения.       — Дина, — сказал Малфой, — будь, пожалуйста, счастлива. Из всех женщин нашего отдела ты как никто достойна благополучно выйти замуж.       Рита одарила его взглядом, полным презрения:       — Я уже замужем. — Драко недоверчиво хмыкнул, и она гордо вскинула подбородок. — Имя ему — аврорат.       — Но как же жаль, что не «главный аврор», — как бы себе под нос заметил Малфой.       Рита дёрнулась, и Драко на всякий случай отодвинулся подальше, хватаясь за волшебную палочку.       — Ты… ублюдка кусок! — прошипела она.       — Рита, перестань, — мягко сказал Гарри. — Удивляюсь, как ты ещё не привыкла, что у Малфоя весьма своеобразная манера общаться.       Его рука успокаивающе опустилась на её колено, и сердце Драко снова мучительно сжалось. Как-то подозрительно часто он её трогает в последнее время.       — Гарри, ты, кажется, ещё не развернул свой подарок? — спросила Дина. Драко в очередной раз отметил, как она ухитряется одной фразой погасить конфликт.       — Точно, — кивнул он. — У меня здесь…       Гарри отбросил крышку.       В квадратной коробочке с углублением в центре лежал небольшой золотистый шарик. Лишь тонкие ремешки не давали ему расправить крылья и вырваться наружу.       Гарри ошеломлённо поднял глаза.       Малфой усмехнулся.       Рита покосилась на коробку у Гарри в руках и нахмурилась.       — На твоём месте я бы его проверила. Вдруг он заколдован?       — Конечно, заколдован, — согласился Поттер. — Это же снитч, ему и положено.       Она посмотрела на него с укором.       — Ты понимаешь, о чём я.       — Конечно, понимаю.       Он не отрывал взгляда от Драко.       Малфой не знал, о чём сейчас думал Поттер, но лично ему сейчас снова было двенадцать лет, в ушах свистел ветер, кричали трибуны и развевались флаги Гриффиндора и Слизерина.       Гарри одним ловким движением подцепил ремешки, и снитч, почувствовав свободу, рванулся наружу. Но улететь далеко ему не удалось: пальцы Гарри тут же на нём сомкнулись.       А потом Гарри поднёс его к губам и прошептал:       — Спасибо, Драко.       Рита и Ник недоумённо переглянулись, будто застали коллег за чем-то ужасно личным. И все удивились ещё больше, когда Гарри, запихав снитч обратно в коробку, оставил её на полу и подошёл к шкафу.       Поттер снял мантию и небрежно закинул её на вешалку, оставшись в простой серой маггловской толстовке с какой-то дурацкой надписью и тёмно-синих джинсах. Малфой поморщился. Нет, надо обладать определённо ужасным вкусом, чтобы носить такое позорище с мантиями.       И почти сразу же поймал себя на мысли, что в нём говорит не столько утончённый вкус, сколько зависть. Гарри мог себе позволить носить что угодно и где угодно, включая Министерство. Даже если бы он не надевал мантию, ему бы никто ничего не сказал.       Из-за какой-то одежды его не будут любить меньше. В отличие от Драко, Гарри не должен был никому ничего доказывать.       Он и так уже давно всем всё доказал.       — Правила простые: сегодня каждый будет сам за себя. — Глаза Гарри горели азартом. Он отлевитировал в коридор шесть офисных кресел и принялся накладывать на них чары. — Задача — вывести из игры всех соперников и поймать снитч. В любом порядке.       — Узнаю твой стиль, Гарри, — улыбнулся Том. — Из любой игры ухитряешься сделать спарринг.       — Ну так мы авроры или кто? — Гарри крепко обхватил свой стул и выпустил снитч. — Начали!       — Держись, Поттер, я надеру твою аврорскую задницу! — воскликнула Рита, запрыгивая на кресло. Платье задралось почти до середины бедра, открывая красивые стройные ноги. Она просунула их под подлокотники, прижалась грудью к спинке и, слегка наклонившись вперёд, резко взмыла в воздух.       Дина попала под заклинание Драко (надо признать, довольно щадящее) и выбыла из игры первой. Ни капельки не расстроившись, она принялась напевать под нос рождественский мотив и ушла открывать коробку с конфетами.       Почти сразу вслед за этим Импедимента Тома попала в Ника. Тот что-то пробормотал про попранную мужскую солидарность, а затем сел на своё утихомирившееся кресло и принялся наблюдать за оставшимися соперниками.       Не сговариваясь, Гарри и Рита послали в Тома лучи с двух сторон. И если он успел поставить щит на лобовую атаку Гарри, то удар со спины от Риты не оставил ему шансов. Раненый в голову, он кулем рухнул на пол.       Скрепя сердце и скрипя зубами, Малфой признал, что Поттер с Ритой — идеальная команда. Как на спаррингах, так и сейчас, в воздушном бою, они понимали друг друга с полувзгляда, без лишних долгих стратегических планов и договорённостей.       Снитч издевательски блеснул и устремился ввысь. Драко и Рита тут же дёрнулись за ним, держась плечо в плечо. Гарри летел чуть позади.       Драко мысленно удивился архитектору, который зачем-то спроектировал в Министерстве магии такие высокие потолки.       Когда снитч резко мотнулся в сторону, Рита с Малфоем принялись швыряться заклинаниями как ненормальные. Драко выдыхался. Его реакции хватало на защитные чары, но ещё и для атакующих было недостаточно сил. Рита боролась не на жизнь, а на смерть.       Ведь если задуматься, они с Малфоем сейчас сражались совсем не за снитч.       Золотистый шарик мелькнул где-то над головой, и рядом с Драко, чуть не зацепив его плечом, пронёсся Гарри. Рита тут же переключилась на него, видимо, решив, что Малфой больше опасности не представляет. Гарри блокировал её Риктусемпру, но снитч так и не схватил.       У Драко оставался последний шанс.       Разогнавшись, Драко помчался на Поттера. Грязный, совершенно не спортивный, подлый приём. Что, впрочем, никогда не мешало ему каждый раз срабатывать.       Что-то громко хрустнуло, и Малфой припечатал кресло Гарри к потолку.       А потом Гарри выпустил в Драко заклинание — на таком расстоянии луч даже не успел набрать скорость.       Цепляясь за то, то осталось от офисной мебели, оба аврора стремительно падали.       — Он мой! — где-то наверху торжествующе воскликнула Рита. В её правом кулаке трепыхался золотой шарик.       Но ни Гарри, ни Драко уже не было до этого дела.       Ощущение стремительного полёта, свободы, азарта, соревнования, опасности, эйфории и ещё дементор знает чего поглотило их с головой.       Гарри не повезло больше: он упал на спину, не успев наколдовать под собой мат или выбросить пружинящее заклинание. Левая рука выгнулась под неестественным углом.       Секундой позже Драко свалился прямо на него. Кажется, какой-то обломок кресла порвал ему брюки и впился в бедро. Но адреналин так бушевал в крови, что боли не было.       Она обязательно придёт позже, а одновременно с ней прибежит Дина и начнёт оказывать первую помощь. Когда это будет — через несколько секунд или минут — он не знал и знать не хотел.       Прямо сейчас мир вокруг перестал существовать. Они с Поттером снова были вдвоём.       Драко смотрел на Гарри и больше всего желал, чтобы время остановилось.       А Поттер, это лохматое чудовище, точно так же смотрел на него.       И почему-то смеялся до боли в поломанных рёбрах.       ***       Почти до полуночи они устраняли последствия своего сумасшествия — чинили мебель, вытирали кровь, отпаивались зельями вперемешку с глинтвейном. А само сумасшествие, то есть мистер Поттер, обнажился по пояс и позволил Дине накладывать повязки.       Малфой отделался легко. Брюки отремонтировались заклинанием, ушибы исчезли после флакона лекарства, а переломов у него не оказалось.       Том и Дина, оставив Поттеру необходимые микстуры, ушли первыми. Ник попрощался со всеми и вышел на улицу вслед за ними. Поттер же никуда не собирался и не скрывал этого, надёжно обосновавшись на своём диване.       Рита искала малейший повод, чтобы остаться, и явно злилась, что Малфой неспешно потягивал остатки глинтвейна и перебрасывался с Поттером безобидными репликами о квиддиче и Джинни Уизли, которая теперь играла в какой-то крутой сборной. Драко уже чуть ли не физически ощущал агрессию, которая исходила от Риты. Потом поговорили ещё немного о каких-то школьных знакомых, погрустили о Дамблдоре и Снейпе. В начале второго Поттер начал широко зевать, и Малфой, решив, что оставляет его в безопасности, пожелал ему спокойной ночи и откланялся.       Когда он вышел на улицу, снег валил крупными хлопьями. Малфой поднял повыше воротник пальто и уже достал палочку, готовясь аппарировать, как вдруг услышал:       — Драко!       Он обернулся.       В тени за деревьями, кутаясь в тонкую куртку, стоял Ник.       — Ты что, был здесь всё это время? — нахмурился Драко. — Почему не ушёл домой?       — Я ждал тебя.       Этот простой, но до отчаяния искренний ответ впился в самое сердце. Пока он издевался над Ритой, припоминая прелести бывшей подружки Поттера, Ник мёрз здесь, чтобы дождаться его. Даже не остался в холле, чтобы не дать никому лишнего повода что-то о них подумать.       — Какой же ты… — на язык просилось ругательство, желательно исчерпывающе описывающее его интеллектуальный уровень, но вместо этого Драко спросил: — Сильно замёрз?       Ник повёл плечами. Драко и сам всё видел.       А потом Ник прижался лбом к его груди, и Драко коснулся губами его влажных от снега кудрей.       Как там сказала Дина, «уютного Рождества»? Что ж, он постарается сделать всё, чтобы оно таким и оказалось.       В следующий момент о них напоминали лишь следы на снегу.       ***       В комнате стало непривычно светло. Драко потянулся и прикрыл глаза руками, пытаясь выбороть себе ещё несколько минут сна. Но Патронус был неумолим.       — Малфой, — голос Поттера звучал очень серьёзно, — бросай всё и аппарируй сюда. Срочно. Здесь кое-что по твоей части.       Олень мотнул головой, сообщая о готовности немедленно перенести Малфоя. Тот тихо ругнулся, призвал из шкафа рубашку поплотнее и натянул брюки. По привычке махнул палочкой, заправляя опустевшую постель. Лишь после этого накинул пальто и коснулся оленьих рогов.       Место было очень знакомым — ещё бы, отсюда к его дому было идти не больше получаса. Мелькнула странная мысль: что здесь делает Поттер? Уж не стал ли его караулить?       Вторая мысль была поадекватнее: если Поттер после этой ночи, переломанный в прямом смысле слова, притащился сюда, то это точно было что-то важное. Да и Рита вряд ли бы увязалась за ним просто так.       Порыв ветра отогнул край её длинного зимнего пальто, и Драко заметил, что Рита была всё в том же чёрном платье. Так и не заходила домой?       Драко безнадёжно попытался перестать думать в этом ключе. Чёртов Поттер имеет право на чёртову личную жизнь.       — Хозяин паба «Кривой черенок» около получаса назад подал нам сигнал, — без обиняков начал Гарри. — Вышел на улицу после закрытия и обнаружил тело.       Малфой бросил взгляд на небольшую фигуру в сугробе.       — Бедняга наверняка просто доотмечался и уснул, — предположил он. — Вряд ли мы найдём здесь следы тёмной магии.       — Вот за этим я тебя и позвал, — негромко произнёс Поттер. — Потому что как по мне — это не алкогольное отравление и точно не последствия Авады.       Малфой пожал плечами и подошёл ближе. Присел на корточки и рукой, затянутой в перчатку, осторожно перевернул тело.       Потухшими голубыми глазами на него смотрел мёртвый Ник.