Шестой аврор

      Малфой отшатнулся.       Пару долгих мгновений он просто пытался прийти в себя. Это не может быть Ник. Они же буквально несколько часов назад вместе были в Министерстве, отмечали Рождество и пили глинтвейн.       Он мёртв, и это ты во всём виноват.       Драко мотнул головой. Не время для подобных мыслей.       Он вскинул палочку, бормоча заклинания. Диагностическое, приводящее в сознание, согревающее. Что-нибудь, что угодно, что может вывести Ника из этого тупого оцепенения.       Ещё не поздно его спасти.       Драко прижался к его лицу, пытаясь уловить дыхание, пусть и совсем слабое. Нащупал жилку на шее — не бьётся ли? Словно заколдованный, уставился в пустые глаза.       На секунду ему показалось, что Ник вздохнул.       В душе шевельнулась надежда.       Пусть не помогали Энервейт и Эпискей, он знал ещё один способ. Но если и это не поможет, тогда Ник и вправду обречён.       Драко схватил безвольную руку Ника, разрезал рукав от запястья до локтя, рванул плотную ткань, которая всё никак не хотела поддаваться. Палочка прижалась к тонкому похолодевшему предплечью. Малфой уверенно провёл снизу вверх, рассекая голубоватую кожу. Задрал рукав своего пальто, обнажая уродливую метку. Ещё один надрез — он его даже не почувствовал, — и череп со змеёй накрыло алое пятно.       Драко стиснул зубы и соединил их разрезанные руки, вырисовывая в воздухе замысловатую вязь. Закончив, принялся с надеждой всматриваться в Ника, пытаясь заметить признаки вернувшейся жизни.       Кровь-в-кровь. Не такая уж и тёмная магия, если применять её с умом. Если сработает, можно подарить волшебнику хотя бы несколько драгоценных минут жизни, пока не прибудет помощь.       Но главное — успеть.       — Ну давай же! — взревел Малфой, словно раненый зверь. — Оживай, ублюдок!       Он бил его по щекам, затем вцепился в плечи и стал трясти.       Он не успел.       Даже полчаса после смерти — уже слишком большой срок. Здесь же прошло явно больше.       — Малфой, — тихо позвал Гарри. — У тебя истерика. Ты ему уже ничем не поможешь. Оставь его.       — Иди к чёрту, Поттер!       Безжизненное тело Ника висело в руках Малфоя, словно тряпичная кукла, а он по-прежнему пытался его оживить.       Рита не выдержала.       — Импедимента! — раздался в воздухе её хриплый голос.       Малфой повалился в снег.       Всё кончено. Он мёртв. Его Ник мёртв.       Это было настолько абсурдным, что не укладывалось в голове.       — Рита, отправь тело в аврорат, — произнёс Поттер как будто где-то далеко. — И вызови Дину.       Та коротко кивнула, обхватила Ника и аппарировала.       Гарри медленно приблизился к Драко.       — Малфой? — снова позвал он.       Драко молчал.       Он лежал на снегу, закрыв глаза. Слёзы отчаяния и бессилия текли по вискам и терялись в волосах. Только сейчас он почувствовал, как пылала рассечённая рука.       Гарри присел рядом.       — Думаю, тебе сейчас лучше вернуться домой. Сможешь аппарировать?       Удар сердца. Другой. Третий.       — Нет.       Только что он расписался не только в своей профессиональной непригодности, но и в эмоциональной нестабильности и слабости. Хорошо, что Рита не присутствовала хотя бы при последнем.       — Я не знаю, где ты сейчас живёшь, поэтому мне придётся перенести тебя в аврорат, — сказал Гарри.       Малфой не ответил.       Гарри провёл палочкой по его руке, залечивая рану. Заклинанием убрал пятна крови с земли. Покончив с этим, помог Драко подняться и, аккуратно придерживая его под локоть, перенёс их в кабинет.       Когда они прибыли, Рита уже уложила Ника в отдельной комнате на столе и накрыла защитными чарами.       — Иди домой и постарайся поспать хотя бы несколько часов, — сказал ей Гарри, когда она подошла отчитаться о выполненном задании. — Увидимся утром.       — Хорошо, — кивнула она. — Увидимся.       С уходом Риты Малфою стало легче. Дина усадила его на диван и сотворила в чашке какую-то невообразимую смесь успокоительных и укрепляющих зелий. Малфой выпил её совершенно бездумно. А потом, неожиданно для самого себя, там же и заснул, не снимая обуви.       И снова оказался на пшеничном поле.       На этот раз колосья были с него ростом, а он бежал, не видя ничего вокруг, кроме этих колосьев. Они били его по лицу, мешались под ногами, стегали по рукам.       — Убирайся! — услышал он свой голос будто со стороны. — Проваливай!       Грозовое небо. Чудовищный ливень. Гром. И молния, которая рассекает небо и попадает прямо в Драко.       Малфой открыл глаза, судорожно хватая воздух.       В кабинете были только он и Поттер.       Гарри медленно крутился на своём кресле, выпуская и тут же хватая снитч. Видимо, он так и не ложился: единственный диван, где он обычно спал, на этот раз занял Малфой.       Драко поднялся. Одежда измялась, во рту стоял чудовищный привкус, голова гудела, сердце гулко стучало.       — Я хочу осмотреть его тело.       Голос Малфоя прозвучал ровно. Словно и не было тех эмоций возле паба.       Гарри повернулся в его сторону. Сунул трепыхающийся снитч в карман и кивнул.       — Конечно. Пойдём.       ***       В комнате не было ничего, кроме широкого стола, на котором покоилось раздетое тело Ника. Белое полотно укрывало его с головой. Рядом лежала его одежда, сложенная аккуратной стопкой.       Когда они вошли, Дина в рабочем халате и перчатках сообщила, что уже взяла образец крови и осмотрела тело на наличие повреждений или каких-либо иных зацепок. Гарри внимательно её слушал, покачивая головой.       — То есть я не ошибся, он и правда умер не от Авады? — наконец спросил он.       Дина кивнула.       Малфой нахмурился:       — Почему ты так думаешь?       — Авада убивает мгновенно и безболезненно, — пояснила Дина. — А он перед смертью был совсем истощён. И кажется, умирал он медленно…       Малфой отогнул край полотна.       Светлые кудри казались грязной соломой. Губы посинели. На лице застыла жуткая гримаса.       В марте ему было бы двадцать. Какого чёрта он вообще умер?       — Что насчёт его вещей? — спросил Гарри.       Дина протянула руку к столу, всё так же в перчатках, а затем взяла оттуда два небольших предмета.       — Я нашла у него кое-что любопытное.       Она раскрыла ладонь, продемонстрировав аврорам два небольших треугольных предмета. Малфой узнал их сразу: это были серебряные уголки для воротника рубашки.       Драко и Гарри переглянулись.       — Вы когда-нибудь видели, чтобы Ник носил что-то подобное?       ***       Всей известной ему информацией о необычном предмете гардероба Малфой поделился с Гарри, стоило им остаться в кабинете вдвоём: близился вечер, и Дина ушла домой, а Рита с Томом сегодня больше так и не появились. Не то чтобы он хотел от кого-то скрывать детали дела, но сообщать их посторонним лишний раз без крайней необходимости он тоже не собирался.       Уголки были убивающим артефактом, причём колоссальной силы. Проклятие действовало постепенно. Сначала оно начисто блокировало магическую силу: ни аппарировать, ни вызвать Патронуса. Затем лишало голоса. В остальном своим действием артефакт напоминал Круцио, только в самом конце он ещё и добивал жертву удушением.       — Представить себе не могу, чтобы кто-то захотел убить Ника, да ещё и так изощрённо! — нахмурился Гарри, садясь на диване и потягиваясь — он не спал всю ночь, и только сейчас ему удалось выкроить несколько часов для сна. — Это как нужно ненавидеть человека? Кому он мог настолько испортить жизнь? Каким-нибудь бывшим однокурсникам или товарищам из школы авроров?       Малфой опустил чашку с кофе на стол Дины и сложил руки на груди.       — Понятия не имею. Насколько я успел заметить, он был достаточно... дружелюбным.       — Вот и мне верится с трудом, — продолжал Гарри. — И главное — зачем? Ради денег? Он явно не богат и не занимал высокую должность, ради которой это имело бы смысл. Но даже из корыстных побуждений вряд ли кто-то бы выбрал настолько сложный способ, да ещё и в людном месте. Почему было не запустить убивающее проклятие? Почему не спрятать тело?       Малфой пожал плечами. Ему самому это казалось ужасно нелогичным.       — Может, этим убийством на самом деле хотели кому-то что-то показать или доказать? — предположил он. — Или кого-то запугать?       — Маловероятно, — возразил Гарри. — Если бы это было какое-то предупреждение, оно, скорее всего, было бы более выразительным.       — Или же мы просто смотрим не туда, — добавил Драко. — Возможно, только нам это кажется бессмысленным.       Гарри развёл руками.       — В любом случае, будем отталкиваться от того, что у нас есть. — Он кивком указал на уголки, лежащие на столе Малфоя под защитным куполом. — Скажи мне как специалист, где можно обзавестись чем-то подобным, если желаешь кого-то извести?       — Из самого простого и очевидного — конечно, в Лютном. Уверен, что у Борджина найдётся немало подобных штучек. Разумеется, если правильно попросить... — Малфой задумался. — Если честно, Поттер, там тебе точно никто ничего не расскажет. Зачастую Борджин и сам выступает только посредником и может даже не знать имена и лица клиентов, которые приносят ему редкий товар или что-то покупают. Так что тут тебе ни Веритасерум, ни аврорский ордер не помогут.       Он сделал глоток из своей чашки.       — Есть ещё пара мест, но там заломят такую цену, что аврорской зарплаты явно не хватит. Или взять вот лавку Ханчбека — он работает только с проверенными клиентами, которые приходят по рекомендации. Просто так с улицы к нему не сунешься.       Пока Драко делился размышлениями, присев на краешек стола Риты, Гарри окончательно сбросил с себя остатки сна и подошёл к чайнику. Малфой услышал характерное урчание его желудка и очень пожалел, что поблизости нет круглосуточного кафе: он бы и сам сейчас не отказался поесть. Удивительно, что Поттер до сих пор не озадачился какими-нибудь запасами еды, если учитывать, что он здесь фактически живёт.       В голове тут же пронеслась мысль, что можно просто отправиться домой и закинуться чем-то там, но она тут же отозвалась болью. Только не домой. Не сейчас. Любая мелочь вроде забытой зубной щётки Ника способна была просто выбить почву из-под ног.       Он позволит себе все эмоции потом. Сейчас нужно было действовать. Выстроить и проработать все возможные версии. Найти виновных. А когда он до них доберётся...       — Малфой, — внезапно спросил Гарри, подходя к нему так близко, что Драко чуть не отшатнулся, — а что бы сделал ты, если бы хотел кого-то убить?       Это прозвучало очень тихо, но отчётливо. Малфой вскинул бровь.       — Начнём с того, что я выбирал бы методы понадёжнее проклятых артефактов.       Гарри хмыкнул и отхлебнул ещё кофе.       Малфой понял, о чём тот сейчас подумал, и уточнил:       — Это, конечно, если ты спрашиваешь, что я бы сделал сейчас, будь у меня нужное количество времени и нынешние ресурсы. Например, если бы я захотел убить тебя, я мог бы добавить яд в общий чайник, — при этих словах Гарри подавился, и Малфой не без удовольствия стукнул его по спине. — Всё равно нас сейчас здесь только двое, никто посторонний не подвергался бы опасности. Хотя знаешь, нет — я даже не стал бы смотреть на то, кто умер бы вместе с тобой — если это несколько человек одновременно, то будет сложнее установить, кто из них был настоящей целью. А сам, разумеется, заранее принял бы антидот.       — И стал бы первым подозреваемым, — откашлявшись, произнёс Гарри.       — Или убил бы тебя твоей же палочкой, пока ты спишь, — проигнорировав его, продолжил Малфой. — Или украл бы палочку Сильвер. Или заставил бы её под Империусом убить тебя, а потом стёр бы ей память или убил бы и её. Или заколдовал бы Тома убить тебя на тренировке, чтобы это выглядело как несчастный случай — он вполне мог бы случайно не рассчитать силу. Или проклял бы какую-нибудь твою личную вещь — тот же снитч, например. Ты же с ним теперь не расстаёшься.       — Мне кажется, или ты слишком часто думаешь, как можно было бы меня убить? — с усмешкой поинтересовался Гарри.       Малфой скривился.       — Привычка со школы, знаешь ли. Но это ужасно глупая идея, потому что при любых обстоятельствах подозревать будут именно меня.       — Или же ты меня всё-таки когда-нибудь убьёшь, и все отчаянно не будут в это верить, потому что для тебя было бы очень глупо подставляться, так как ты знаешь, что станешь первым подозреваемым, — предположил Гарри.       — Спасибо, я учту такой вариант, — краями губ улыбнулся Малфой, а затем указал на чашку, которую Гарри отставил на стол, и с насмешкой добавил: — Ты пей свой кофе, а то остынет.       ***       На ночь Поттер так и не убрался из аврората, и Драко пришлось трансфигурировать стол Ника в некое подобие ещё одного дивана. К утру тот уже начал возвращать прежнюю твёрдую поверхность, так что полноценно выспаться не удалось.       Приняв душ, Малфой спустился в столовую. Но стоило ему отлевитировать свой заказ, в дверях появился лохматый Поттер. Через несколько минут Драко наблюдал за тем, как это существо без спроса плюхнулось за его столик и принялось поглощать свой завтрак.       Малфой вопросительно поднял бровь, но ничего не сказал.       Периодически Поттер порывался вести себя с ним по-человечески. Как будто не было школьной вражды, не было войны, не было всех этих судов и пересудов. Это было... странно. А ещё более странно было то, что он делал это на людях, будто пытался всем показать своим примером, что Малфой не опасен и с ним тоже можно иметь дело. И вот это уже раздражало. Словно подачка. Словно Поттер чем-то жертвовал ради него. Словно снисходил до него.       Конечно, Малфой не питал иллюзий, что Поттер когда-нибудь может на самом деле стать его другом. Их разделяло слишком многое. Но если он сейчас ведёт себя вполне естественно и его ничего не смущает, почему что-то должно смущать самого Драко?       — Что думаешь делать дальше? — поинтересовался Малфой, вытирая губы салфеткой.       Гарри повёл плечами.       — Возьму Риту и Тома и отправлюсь в Лютный — попробую поговорить с местными лавочниками. Кстати, есть дело и для тебя. Нужно связаться с семьёй Ника и сообщить им о случившемся.       — Очень странное решение — поручать это мне, — заметил Малфой. — Куда лучше было бы отправить Дину — это она специалист по людям. Особенно по живым.       — Дина ближайшие несколько дней будет в лаборатории: у боевого отдела какой-то срочный заказ на зелья.       — Ты же в курсе, Поттер, что я тоже в них разбираюсь? Может, логичнее послать меня в лабораторию, а Дину — к семье Ника?       Гарри отвёл взгляд.       — Там такое дело... они предпочитают, чтобы с ними работала она. А ты — исключительно в качестве помощника и только под её присмотром.       Драко поджал губы.       — Разумеется, я же не упущу такой случай и обязательно кого-то отравлю. А лучше — весь боевой отдел одним махом, чего мелочиться?       — Конечно, ты же сам вчера признался, — улыбнулся Гарри, но шутка прозвучало совершенно не смешно.       Драко вздохнул. И сколько ещё лет это будет продолжаться? Недоверие, косые взгляды, подозрения... Может, нужно было прислушаться к отцу, а не к матери, и всё же искать работу у того же Борджина? По крайней мере, не нужно было бы никому ничего доказывать.       Хотя кем он стал бы за эти пять лет в Лютном? Сам создавал бы подобные артефакты, чтобы какой-нибудь молодой аврор вот так же погиб от его рук?       К тому же, там у него никогда не было бы Поттера — если бы тот и забегал, то явно не позавтракать вместе, как сейчас. И Дины с её принятием, теплотой и лимонным печеньем по утрам. И Ника.       Нет, от этого он бы точно не смог отказаться.       Воспоминание о Нике снова больно ужалило, словно к телу приложили раскалённое железо. Кажется, только сейчас до Драко начало по-настоящему доходить, что Ника на самом деле больше нет. Его небесно-голубые глаза, светлые кудри и тонкие нежные пальцы, его улыбка и ласковые губы исчезли навсегда.       Если бы только он не наговорил ему всего этого, всё могло быть совсем иначе.       — Прости, Малфой, но у них такая политика, — голос Гарри слишком резко вырвал его из собственных мыслей. — Ты же знаешь, что я не разделяю подобные взгляды. Хотя бы в нашем отделе всё по-другому. — И под его насмешливым взглядом Гарри добавил: — Ну, почти.       Малфой махнул рукой.       — Дементор с ними. Как мне с теми родственниками связаться?       ***       Малфой не стал откладывать неприятное дело на потом. В личном деле Ника, которое Поттер ему передал, он нашёл адрес его тётки, которая после смерти его родителей была его опекуном.       Она была магглой и жила в самом обычном маггловском квартале в пригороде Лондона. Маленький невзрачный домик слегка покосился от времени, деревянные ступени скрипнули, когда Малфой поднялся по ним и постучал в дверь.       В голове пронеслась мысль, что наверняка Ник, как и многие магглорождённые волшебники, мог колдовать только в школе, о которой и узнал наверняка не раньше одиннадцати лет. Малфой даже удивился, что его умений в принципе хватило на то, чтобы попасть в школу авроров.       Почти всегда чистокровки были на порядок сильнее всех остальных — и это было неудивительно, учитывая даже просто количество практики. Они с рождения впитывали знания о магическом мире и тренировали заклинания при каждом удобном случае, даже летом, в быту. Были, конечно, и исключения вроде Крэбба (которого сколько ни тренируй, толку ноль) или Грейнджер, которая в школе просто блистала, — но о ней почему-то последний год ничего не было слышно. И это было довольно странно, учитывая её стремительно начавшуюся карьеру сразу после войны. Надо будет у Поттера при случае спросить, что там с ней.       А ещё Малфою сейчас представилось, что сказал бы отец, если бы узнал о связи сына с Ником. И неизвестно, что возмутило бы Люциуса больше — его пол или немагическое происхождение.       Дверь открылась, и из-за неё показалось круглое лицо низкорослой женщины средних лет. Малфою повезло, что она оказалась дома: он не горел желанием её здесь караулить.       — Добрый день, — добродушно произнесла она. — Вы к кому?       Малфой сделал глубокий вдох и заговорил.       ***       Ему пришлось выслушивать оханья и плач тётки, ещё более невыносимые от того, что он и сам отчаянно хотел бы забиться в угол и от души пореветь. Но сейчас было самое неподходящее для этого место и время, которое он только мог себе представить. И он достойно держался: со стороны не было заметно, что у него внутри словно полыхало Адское пламя.       — Бедный мальчик! — рыдала тётушка. — Сначала родители, потом Марта, теперь Ник… За что им всё это?…       Малфой не слушал её причитания. Он сидел на краю продавленного кресла, пытаясь ничего здесь лишний раз не касаться, и скользил взглядом по безвкусно обставленной комнате. Обои тошнотворного светло-розового оттенка, бесчисленные статуэтки, старые газеты, стопками наваленные на столе и на полу, небрежно сваленная где попало одежда, фотографии на стенах и полках.       Неужели Ник тоже жил в этом убожестве, среди этого бардака, ещё и без магии на каникулах?       Малфой поморщился. Следующие несколько минут он думал, что выбрал бы сам: жить в таком доме с этой не очень приятной толстой магглой, которая наверняка бы его любила и кормила от всей души, или же остаться в Малфой-мэноре ещё на год, соседствуя с Тёмным Лордом.       Нет, между Волдемортом и магглой он всё же выбрал бы последнюю. Но в другое время он не отказался бы от строгого, пусть иногда и чересчур, отца и матери, которая на людях выглядела такой холодной и отстранённой, но так тепло ему улыбалась, стоило им остаться вдвоём.       Пожалуй, нужно будет всё же у неё появиться, как только он покончит со всем этим, и сказать, что он её любит. Даже если она снова начнёт проедать ему мозг о продолжении рода.       Уловив паузу в причитаниях хозяйки дома, Малфой поспешил задать ей вопросы по существу. Прошло немало времени, прежде чем он смог добиться от неё связных ответов. В какой-то момент он даже испугался, что ему придётся самому организовывать похороны: он не сомневался, что если тётка окажется не в состоянии, то Поттер снова отправит его — мол, ты же уже с ней общался, вот и доведи дело до конца. К счастью, этого не потребовалось.       Они сошлись на том, что тётушка Ника подготовит место для тела, а Малфой его перенесёт и отдаст все его вещи с работы.       Драко не стал заглядывать в офис. Наверняка там сейчас никого не было: Дина занята в лаборатории, остальные бродят где-то в Лютном и пытаются что-то выведать. Что ж, удачи. Он мало верил в их успех.       Комната, где хранилось тело Ника, была незаперта.       Он мог бы забрать его прямо сейчас и перенестись обратно, но почему-то не стал. Вместо этого Драко наколдовал себе стул и какое-то время просто сидел рядом и смотрел на Ника, полностью одетого и снова укрытого чарами сохранности. В последний раз погладил его по тонкому запястью. Коснулся губами холодного лба.       Он пообещал себе, что этим же вечером напьётся до потери сознания.       А потом, собравшись с силами, поднял Ника на руки и снова трансгрессировал.       Когда он прибыл, тётушка больше не плакала: видимо, необходимость заняться делом заставила её взять себя в руки. Она расчистила широкий обеденный стол, и Драко бережно уложил Ника туда. Затем отдельным заходом он перенёс коробку с его вещами: за четыре месяца их скопилось всего ничего. Снова проговорил место и время предстоящего мероприятия.       В самом конце, уже собираясь уходить, Драко протянул тётушке мешочек:       — На похороны. Аврорат ещё раз выражает свои соболезнования.       Когда тётка наконец-то закрыла за ним дверь, Драко решил прогуляться, чтобы выбросить из головы её плаксивые интонации. Словно в них было что-то поверхностное, фальшивое. Словно она не имела права оплакивать Ника.       Он поднял воротник пальто и медленно пошёл по тротуару.       И лишь отойдя от дома на несколько шагов, Малфой понял, что до сих пор не замечал одну простую деталь, которая всё это время была так близко.       ***       До самого вечера Драко не находил себе места. Он ходил по кабинету туда-сюда, глушил кофе — чашка за чашкой, садился на диван, затем снова вскакивал. Открыл окно, чтобы впустить свежий воздух, но кислорода всё равно не хватало.       Все версии, которые до этого роились у него в голове, теперь можно было смело выбросить. Всё не то. Они изначально искали не там.       Скорее бы вернулся Поттер.       Когда дверь из орехового дерева наконец-то распахнулась, Драко почти что подскочил на месте, готовый помчаться ему навстречу. Но заметив выражение его лица, он так и не тронулся с места.       Гарри ворвался в кабинет, донельзя мрачный. Драко давно его таким не видел. Том и Рита следовали за ним — оба с поджатыми губами и хмурые.       Драко вопросительно поднял бровь.       — Ничего не узнали? — предположил он. — Вид у вас не особо довольный.       Том лишь крепче сжал кулаки, Рита и вовсе скрипнула зубами.       — Узнали, — Поттер посмотрел прямо на него, и у Драко даже на секунду перехватило дыхание от того, сколько в его глазах было горечи. — У торговца по имени Харон Ханчбек.       — Ни за что не поверю, что старик просто взял и выложил вам всю информацию о своих покупателях, — хмыкнул Малфой. — Насколько мне известно, он не из болтливых.       — Поэтому ты и пошёл к нему, мразь, — процедила Рита.       Глаза Малфоя округлились.       — Сильвер, ты что несёшь? Я-то здесь причём?       — Я спросил его, кто купил этот артефакт, — угрюмо ответил Гарри вместо неё. — Он и правда долго отнекивался. Но оказывается, Рита умеет быть очень убедительной.       Гарри запустил руку в волосы. Выражение его лица говорило о том, что он очень не хотел бы, чтобы когда-нибудь Рите пришлось в чём-то убеждать его самого.       — Он дал показания на тебя, Малфой, — продолжил Гарри. — Даже воспоминания приложил. — В его поднятой руке блеснул флакон с невесомой серебристой нитью. — И они не поддельные.       Малфой устало прикрыл глаза.       Какой чудовищный, идиотский бред.       — Поттер, ты же не думаешь, что это на самом деле был я? — очень тихо спросил Драко.       Гарри покачал головой.       — Видит Мерлин, я очень хотел бы, чтобы здесь просто была какая-то ошибка. Но мы должны тебя допросить.       — Мистер Малфой, вы подозреваетесь в убийстве аврора Ника Сандерсторма, — сухо произнёс Том.       — Убийца! — выплюнула Рита. — Бывших Пожирателей не бывает!       Драко поймал взгляд Гарри и, глядя ему в глаза, всё так же тихо произнёс:       — Поттер, я его не убивал.       Гарри не ответил, но его глаза были наполнены болью.       — Оставьте свои признания до официального допроса, — отчеканил Том. — И сдайте палочку.       Драко сжал челюсти. Он нехотя достал палочку и протянул её рукояткой вперёд — в знак того, что не собирался атаковать. Рита потянулась к ней, но Малфой демонстративно отдал её Поттеру.       — Допрос будет произведён немедленно, — устало произнёс Гарри. — Рита, захвати Веритасерум. Малфой, ты идёшь впереди. Том, страхуй.       Драко не сопротивлялся. Чем скорее всё это закончится, тем лучше.       Он вышел первым — Гарри держался позади, направив на него свою палочку. Спасибо, что хоть заклинание оков не наложил. А ведь имел полное право.       Но вместо Поттера это сделал Том — в следующий момент запястья Малфоя сомкнулись за спиной. А потом Драко почувствовал, как и палочка Риты уткнулась ему под рёбра.       Тяжёлая металлическая дверь кабинета для допросов открылась с резким скрипом.       Ты это заслужил.       Драко сделал шаг вперёд.