Шестой аврор

      Драко пытался ступать по каменной лестнице как можно тише. Шаг, ещё шаг. Внизу, за металлической решёткой подземелья Малфой-мэнора, шевельнулось замученное девичье тельце.       Только бы успеть, пока никто его здесь не заметил!       Он только снял запирающее заклинание — ему не хватило какой-то минуты, чтобы схватить Марту и аппарировать.       — И что же ты здесь делаешь, Драко? Пришёл её выпустить, сердобольный ты наш?       Драко замер. Ни его сил, ни опыта не хватало, чтобы сразиться против Беллатрисы. Да и у Сивого реакция была слишком хорошей. Силы были неравны.       Палочка Беллатрисы указывала прямо на него, но она почему-то не атаковала. У Драко оставалось как минимум несколько секунд, чтобы что-то предпринять.       Он не сделал ничего.       — Папочка Люциус будет недоволен твоей мягкотелостью, — протянула Белла, не опуская палочку. — А Тёмный Лорд расстроится и того больше.       Сивый издал недовольный рык из-за её плеча, будто Беллатриса лишала его любимой игрушки. Она подалась в сторону, чтобы пропустить его, но тут же передумала.       — Разве что твоя любовь к грязнокровкам — иного рода, — протянула она.       По спине Драко прошёл неприятный холодок.       — Трахни её, Драко, и Сивый её не получит, — соблазняла Белла. — А я никому не скажу, что ты хотел её отпустить. Сделаю тебе подарок. Обещаю.       Она повела палочкой, и решётка распахнулась, приглашая Драко.       — Или же Сивый съест её у тебя на глазах. А я попрошу его не торопиться и тщательно её распробовать. Ну же, Драко, давай, будь мужчиной, — осклабилась Беллатриса.       Реальный Драко вздрогнул. Он вспомнил, что тогда понял её буквально: а будет ли у тебя стоять? Сейчас он уловил в её словах ещё один смысл: а сможешь ли ты сейчас мне противостоять?       Неизвестно, что именно порадовало бы её больше — его покорность или сопротивление. Но он точно знал, что как бы ни поступил, она нашла бы способ унизить его ещё больше.       — Нет, Драко, нет, — схватился за голову Гарри. — Ты же не мог на самом деле это сделать!       В его голосе было такое отчаяние, словно он пытался отговорить его воспоминание.       Драко сделал шаг вперёд. Потом замер на секунду — и наконец опустился к Марте.       Гарри подался назад, выныривая из Омута. Драко остался со своим воспоминанием один на один.       В следующий миг он вернулся к реальности вслед за Гарри.       — Твою мать, Малфой. Да твою ж мать.       Драко больше всего на свете хотелось, чтобы его сейчас поддержали — взяли за руку, обняли или просто сказали, что всё позади. Ему было мучительно переживать этот кошмар ещё раз. В своих ощущениях он был такой же жертвой, как и Марта.       Возможно, Дина, если бы она сейчас была здесь, могла бы его утешить. Возможно, она бы поняла, что он этого не хотел, всей душой и телом, как только можно было не хотеть. Что он пришёл, чтобы спасти Марту. Но здесь был только Поттер, а он явно не ощущал той горечи, которая разливалась по телу Малфоя. Любая поддержка от него сейчас казалась неуместной и чуть ли не противоестественной.       Обстановка становилась всё более давящей. Нужно было сказать хоть что-то.       — Решил сделать перерыв на кофе? — проронил Драко.       — Ей было двенадцать лет, Малфой! — взорвался Гарри. — Ты изнасиловал ребёнка!       — Я говорил тебе об этом на допросе под Веритасерумом, — совсем тихо сказал Драко. — Ты же не подумал, что кто-то изнасиловал меня?       Гарри смотрел на него совершенно шокировано.       — Если честно, я подумал именно так.       Они молчали. Гарри стоял, запустив руки в волосы, Драко крепко обхватил себя за плечи.       Они избегали смотреть друг на друга.       — Поттер, я правда хотел её спасти. Пожалуйста, досмотри до конца, — произнёс Драко.       Гарри бросил на него короткий взгляд, но его просьбу выполнил. Драко опустил голову в Омут вслед за ним.       Они снова оказались в подземелье. Беллатриса звонко хохотала, будто видела во всём происходящем что-то безумно забавное. Затем вошла в темницу к Марте, наклонилась к ней, не глядя на отшатнувшегося Драко, а затем облизала смоченный кровью палец.       Гарри сглотнул, сдерживая порыв тошноты.       Марта не проронила ни звука. Так же ошарашенно молчал и Гарри, пока Белла не увела Сивого, пообещав в следующий раз привести ему другую грязнокровку: «их ещё много».       Когда они ушли, Драко схватил палочку, повёл ею над Мартой — к тому моменту она потеряла сознание. Наложил какие-то чары, а потом поднял её на руки и аппарировал.       Они перенеслись к больнице святого Мунго. Драко побежал по коридору непонятно куда, не разбирая дороги, затем остановился, уложил девочку на ближайший диван, выпустил из палочки сигнальные искры и аппарировал обратно.       Воспоминание прервалось, и изображение в Омуте сменилось мутной водой.       Они подняли головы, возвращаясь к реальности.       В комнате снова повисло молчание.       — Может, что-нибудь скажешь? — тихо спросил Драко.       — Я просто не знаю, как мне реагировать.       Гарри тяжело выдохнул.       — Я собираюсь отправиться к Марте и допросить её — и о тебе, и о том, как она смогла устроить покушение.       Драко развёл руками.       — Думаю, Империо на Ника — самый простой способ добраться и до Оборотного зелья, и до моих волос. Интересно, знала ли она… про нас.       Гарри нахмурился.       — Представь, если знала, — а когда мы заявились к ней, ещё и подумала, что ты нашёл артефакт и передарил Нику.       Малфой закрыл лицо рукой.       — Чёрт…       Он сделал глубокий вдох, а потом снова обхватил себя руками.       — Поттер…       — Что, Малфой?       В его голосе прозвучала такая усталость, будто он не спал неделю.       — Что бы ты тогда сделал на моём месте? Как было бы правильно?       Драко представлял, что Гарри может ему ответить: стал бы сражаться, чтобы отбиться от Беллатрисы и Сивого любой ценой. Пытался бы спасти девочку, даже пожертвовав собой. Но это ужасно не подходило Драко: у Гарри не было родителей, которые в таком случае пострадали бы от руки Тёмного Лорда из-за своеволия сына.       Ответ Гарри его удивил.       — Честно? Думаю, ты знаешь, что бы я сделал. Но я не знаю, есть ли здесь вообще какое-нибудь «правильно».       — Когда узнаешь — расскажи и мне. А заодно выдай Хроноворот, чтобы я мог смотаться в прошлое и всё переделать.       Гарри направился к двери, но на полпути оглянулся:       — Пока меня не будет — бери пергамент и пиши, а хочешь — подборку воспоминаний составляй. Я должен знать, каких ещё дел ты успел наделать. Всё — от школьной травли до нарушений закона.       — Зачем? — нахмурился Драко.       — Ты — мой человек. Сотрудник моего отдела. И я хочу понять, — совершенно серьёзно ответил Гарри, — могу ли я ещё хоть как-то тебе помочь.       Малфой не ответил. На долю секунды дыхание перехватило: он совершенно точно понял, что тот имел в виду.       Поттер действительно хотел ему помочь. Спасти его. Но к судам это не имело никакого отношения.       — Ты хочешь этого как мой начальник, или в тебе говорят твои личные мотивы? — выпалил Малфой.       — Запомни, пожалуйста, Драко, — отчётливо произнёс Гарри, — я никогда не позволю своим личным мотивам вмешиваться в нашу работу.       На щеках Малфоя выступили красноватые пятна. Он крепко сжал челюсти.       — Значит, не позволишь, — прищурившись, повторил он. — Что ж, я рад, что ты мне наконец это сказал.       Когда Гарри ушёл, Драко достал свиток пергамента и принялся писать.       ***       — Малфой, что это такое?       Голос главного аврора был не просто холодным — ледяным.       — Читать разучился? — в тон ему ответил Малфой. Он, конечно, не ожидал, что Поттер с радостью бросится подписывать пергамент, но подобная реакция немало его удивила. — Заявление об увольнении. Я хочу уйти из аврората.       — Неужели я дождалась этого счастливого момента? — подала голос Рита. — Пойдёшь в Лютный торговать? Вот и проваливай. Там тебе самое место.       Гарри смерил Малфоя оценивающим взглядом, затем коротко велел:       — Сядь.       Драко поманил своё кресло и опустился напротив Поттера.       — Джефферсоны и Сильвер, покиньте отдел.       — Поттер, тебя дракониха твоя укусила? — похоже, Риту взбесило то, что она пропустит такое увлекательное зрелище.       — Немедленно.       Драко и подумать не мог, что Поттер может быть таким. Его голос словно был создан для того, чтобы отдавать приказы. В глазах плескался тёмный огонь, готовый сжигать заживо всех непокорных. На секунду Драко представил, что такой Поттер мог бы стать новым Тёмным Лордом — и за ним бы шли. А Рита, эта исступлённая фанатичка, стала бы его Беллатрисой.       Он сам пошёл бы за ним не колеблясь.       Этот Поттер сводил его с ума. Влечение к нему было настолько сильным, что напоминало зависимость.       — Ну и какого чёрта?       Они сидели друг напротив друга — Гарри сложил руки на груди и выжидающе смотрел на Малфоя, а тот хмурился в ответ, закусив губу.       — Поттер, у тебя под носом из-за меня только что убили человека. Как ты думаешь?       — Я знаю, почему ты хочешь уйти, но зачем? Что это даст?       Ничерта ты не знаешь, Поттер. Ты видишь повод, но не причину.       — Перестану слушать твои идиотские вопросы.       Гарри пожал плечами.       — Неубедительно. Попробуй ещё раз.       Драко вздохнул.       — Я думаю, что мне нельзя быть аврором, — произнёс он. — Я не подхожу для этой работы.       — Ошибаешься. Если бы не ты, мы бы не узнали, кто убил Ника.       — Если бы не я, он бы остался жив.       Гарри наклонился к Драко через стол.       — И чем ты собираешься заняться? Отправишься в Лютный? Будешь сидеть в своей холодной квартире, пить в одиночку, реветь и мусолить мысль, что после того, как я тебя уволил, твоя жизнь начала катиться в задницу? Нет, Малфой, такой исход меня категорически не устраивает.       — Какое тебе дело до моей жизни? — огрызнулся Драко.       — Ты прекрасный специалист по артефактам, — твёрдо заявил Гарри. — Твоё место здесь. Я не собираюсь подписывать твою цидульку.       Драко вскочил, с шумом отодвинув стул. Он схватил своё заявление, и оно пеплом осыпалось в его руке.       ***       Майское солнце заливало окна, буйство весенних красок спорило с яркостью нарядов гостей. Невеста была прекрасна. Погода была прекрасна. Прекрасно было всё.       Драко стоял в углу большого зала и пил.       Краем взгляда он отметил, что из толпы выделился один человек. Это был Поттер, и шёл он прямо к нему.       Драко подвинулся, освобождая для него место. Гарри стал рядом с ним, сделал небольшой глоток из своего бокала и ровно сказал:       — Мне только что написали из Мунго. Наша девочка сбежала.       Малфой пожал плечами, пытаясь скрыть разочарование. На долю секунды он всерьёз поверил, что Поттер подойдёт к нему просто пообщаться.       — Она сбежала оттуда в двенадцать лет. Думаю, сейчас это для неё тоже не составило большого труда.       Гарри наклонился к нему чуть ближе, и Драко невольно вздрогнул.       — Не с твоей ли помощью?       Драко поднял подбородок.       — Не с моей.       Гарри недоверчиво хмыкнул и посмотрел ему в глаза. Этот взгляд был настолько пронизывающим, что казалось, будто Поттер смотрит ему прямо в душу.       — В Берлине она, не переживай, — сдался Драко. — Под присмотром хорошего менталиста. Он писал мне недавно, рассказывал про результаты работы с ней. Говорит, у неё такие ментальные щиты — не пробьёшься. Видимо, вместо Хогвартса тренировалась, чтобы с ума не сойти.       — Вот и хорошо. Рад, что она под присмотром.       Гарри не стал вести пустой разговор ни о чём — он просто молча стоял рядом с Драко, почти касаясь плечом его плеча, так же медленно пил вино и смотрел на веселящуюся толпу гостей.       Драко перебрал в голове десяток фраз, которые мог бы ему сейчас сказать — от «Ты меня презираешь?» до «Мне одиноко», но не сказал, а потом стало поздно.       — Поттер, пойдём потанцуем! — объявила Рита. Не вопрос, констатация.       Гарри бросил взгляд на Малфоя, будто спрашивал его разрешения.       Драко ничего ему не сказал.       Поттер поставил свой бокал рядом с Драко и с лёгкой улыбкой позволил Рите себя увлечь.       Какое-то время Драко так и стоял в стороне, наблюдая за гостями и допивая вечноигристое вино. Затем подошёл к Дине, снова поздравил её и обнял на прощание. Пожал руку Тому. Бросил быстрый взгляд на Поттера, который неуклюже танцевал с Ритой. Она широко улыбалась, хоть Поттер, похоже, оттоптал ей все ноги.       Сейчас Драко особенно ярко ощутил, что всё это был чужой праздник. Им всем было хорошо.       Он же с самого начала был здесь лишним.       Драко отставил опустевший бокал, развернулся на каблуках и аппарировал.       Дома было пусто и тихо. Идеально застеленная кровать. Ровные ряды книг на полках. Всё настолько аккуратно, что казалось, будто здесь никто не живёт.       — Я ждал тебя.       Драко вздрогнул, будто услышал это наяву.       Он отдал бы многое за то, чтобы Ник сейчас и правда был дома, чтобы этот голос раздавался не только в его голове. Чтобы его зубная щётка стояла в стакане в ванной. Пусть даже одежда Ника валяется по всей комнате, как это бывало при его жизни — он совершенно не был бы против.       Драко давно простил Ника за то наглое письмо Люциусу в ответ на его Вопиллер — сейчас он был готов лично написать отцу, чтобы подтвердить, что Ник — его семья, с которой он будет и впредь проводить Рождество.       Ему было невыразимо одиноко.       У Дины был Том. У Поттера была Рита, хотя бы на этот вечер. У него самого оставались лишь воспоминания.       Он рухнул на постель, не снимая ни одежды, ни обуви, и глухо зарыдал.       Пусть бы скрипнула дверь, раздался хлопок аппарации — он был бы рад кому угодно. Поттеру, отцу, да хоть Рите.       Солнце давно скрылось за горизонтом, небо потемнело, и слёзы понемногу стали отступать. Драко устало перевернулся на спину и закрыл глаза.       Никто так и не пришёл.       Если мирозданье наказывало его за былые прегрешения, если он должен был справиться с этой нездоровой привязанностью, похожей на хроническую болезнь, что не вылечить, лишь смириться и научиться с ней жить — что ж, так тому и быть.       Он вынес многое — и много уроков в том числе. Переживёт и это.