Шестой аврор

      Шум воды, доносящий из ванной, становился всё громче, а затем стал просто невыносимым, и Драко наконец-то проснулся. Он с трудом открыл глаза, ожидая, что голова будет раскалываться, а мышцы — ныть от неудобного положения, но ошибся. Он лежал на своей постели, без одежды и заботливо укрытый одеялом.       Ко звуку струй, бьющихся об кафель, примешивалось фальшивое пение.       Драко нахмурился, силясь припомнить вчерашние события. Был бар. Был алкоголь, которого оказалось вполне достаточно для его чувствительного организма. А вот еды, похоже, не было совершенно никакой, что вполне объясняло, как огневиски могло ударить по мозгам и отбить память не хуже Обливиэйта.       Скрипнул кран, вода умолкла, а вместе с ней утих и голос. Из-за белой двери, ведущей в ванную, показался Поттер — взъерошенный, в одних трусах — и вытирал голову полотенцем Малфоя.       Драко удивлённо моргнул.       В отличие от своего пения, Поттер был совершенно настоящий.       — Проснулся, — констатировал он. — Вот и отлично. Я уже думал тебя будить. Сейчас почти девять.       На краешке сознания вспыхнуло красноречивое предположение, как именно Поттер собирался это делать, но Драко тут же его подавил.       — Поттер, — осторожно начал он. — Что вчера было?       — Мы пили, — сообщил Поттер ещё одну совершенно очевидную и абсолютно бесполезную вещь. Приподнявшись в постели, Драко наблюдал, как тот застёгивает штаны и натягивает на себя кусок ткани, который по чудовищному недоразумению кто-то назвал одеждой. — Я притащил тебя домой, потому что у тебя ноги заплетались. Хорошо, что ты хоть сказал, куда идти, прежде чем отрубился.       — А... потом, когда мы пришли? — настаивал Малфой. — Почему я голый?       Гарри развёл руками.       — Ну, не бросать же было тебя на полу. А в одежде спать неудобно, по себе знаю.       Драко чуть не застонал от бессильной злобы. Поттер или нещадно тупил, или попросту издевался. И ещё неизвестно, что хуже.       — Поттер, — наконец решился он, — скажи честно, у нас… что-то было?       Гарри улыбнулся — но с издёвкой, сочувствием или радостью, Драко не мог разобрать.       — А ты бы хотел, чтобы было?       — Нет! — быстро ответил Малфой.       Он тут же пожалел, что это сказал, и от досады запустил руку в волосы. На пьяную голову — ни в коем случае, а так — чёрт возьми, да, он очень хотел бы. Уже десять грёбаных лет хотел и хочет до сих пор.       Гарри безмятежно пожал плечами.       — Значит, ничего не было.       Малфой откинулся на подушки, закрыв глаза.       — А ты где спал? — без особой надежды поинтересовался он.       — Тут, — бесхитростно ответил Гарри, впрочем, не уточняя координаты. А потом добавил:       — Я смотрю, тебе уже лучше? Тогда увидимся на работе. Я воспользуюсь твоим камином, ты не против?       Драко кивнул. Когда Поттера поглотило зелёное пламя, он решился встать.       Вчерашняя одежда обнаружилась рядом на стуле, сложенная аккуратной стопкой. Поттер постарался? Неожиданно для человека, у которого бардак на столе — это не беспорядок, а образ жизни.       Драко поднял оставленное гостем ещё влажное полотенце, которое как раз подтверждало эту его мысль, и поплёлся в ванную. В голове пронеслась догадка, что ближайший день Поттер будет пахнуть его шампунем и травяным мылом.       К паху прилила кровь, и Драко поспешил забраться под душ.       Тёплая вода немного его успокоила и придала сил. Драко не торопился и стоял под душем столько, сколько ему требовалось, чтобы прийти в себя. Кажется, сегодня он всё-таки опоздает — да и дементор с ним: пусть Поттер только посмеет ему хоть слово сказать.       Драко вернулся в комнату, открыл шкаф, чтобы выбрать одежду, и задержался взглядом на зеркале на внутренней стороне дверцы.       Отражение ему не понравилось — слишком жалкое это было зрелище. Припухшие глаза с полопавшимися сосудами, прилипшие к лицу мокрые волосы.       А на шее — тёмное пятно вполне понятного происхождения.       Драко коснулся его пальцами и решительно потянулся за рубашкой с высоким наглухо застёгивающимся воротником.       Если Поттер ему не врал, то как минимум ужасно недоговаривал.       ***       В отдел Драко сегодня пришёл последним. Поттер даже голову не поднял, словно опаздывать для Малфоя было обычным делом.       Кажется, утренний спарринг уже провели без него. Том показывал Рите новое заклинание, которое она не смогла отбить, Поттер слушал их одним ухом, но было видно, что мыслями он где-то далеко. Дина снова отсутствовала.       — Малфой, я хотел поговорить с тобой по поводу вчерашнего, — внезапно произнёс Поттер.       Щёки Драко вспыхнули, и он с опаской покосился на Риту.       — Про тот артефакт и Ханчбека, — тут же добавил Гарри, правильно истолковав его взгляд.       Драко с облегчением выдохнул и кивнул.       — Я всё пытаюсь понять, кто же там был на самом деле. Не может быть, чтобы убийца не оставил ни одной зацепки.       — Давай подумаем, — Драко подошёл к его столу и присел на краешек, сдвинув в сторону стопку пергаментов и чернильницу. Бояться было нечего: хвосторога устроилась у Поттера на плече, хотя, по мнению Драко, свить гнездо в его лохмах было бы куда логичнее. — У этого человека должен быть мотив, против меня лично или против моей семьи — это не так важно. Но таких людей может быть слишком много. А потом…       — Мне нужно в лабораторию зайти, пойдёшь со мной? — перебил его Поттер, и его тон не допускал возражений. Малфой нехотя слез со стола.       Они вышли в коридор и продолжили разговор, лишь убедившись, что их не подслушивают, и наложив дополнительные защитные чары.       — Ставлю на Оборотное зелье, — продолжил Малфой. — Может, конечно, здесь и метаморф работал, но Ханчбек знает меня лично, так что это было бы слишком рискованно.       — Как жаль, что мы не можем посадить его за распространение тёмной магии, — нахмурился Поттер. — За применение, видите ли, можно, а за торговлю артефактами — никак.       — Ты так и не привык к нашему прекрасному законодательству? — усмехнулся Драко.       — И привыкать не хочу, — огрызнулся Гарри. — Менять его надо. Жаль, у меня нет на это полномочий.       — Вижу, тебе будет чем заниматься, когда устанешь от аврората.       Они шли, никуда не торопясь и совершенно не обращая внимания на то, что лаборатория находится в другой стороне.       — Если это была Оборотка, то убийца должен был иметь доступ к твоим… частям.       Малфой покачал головой.       — Ник не мог этого сделать. Это совершенно не в его духе… И у него все эмоции на лице были написаны, как открытую книгу читай. Я бы заметил, если бы он что-то задумал.       Гарри недоверчиво посмотрел на него.       — Серьёзно? Даже если учитывать твою потрясающую харизму, — Драко уловил насмешку, — вы подозрительно быстро сошлись. Расскажи мне, как он отнёсся к твоей метке?       — А ты как думаешь? — тут же ощетинился Малфой. Обсуждать это с Поттером решительно не хотелось. Это было слишком личным даже для него.       — Думаю, без особого энтузиазма. По вине Пожирателей он остался сиротой в двенадцать лет. Это даже в его личном деле указано, если помнишь.       Драко помнил. А ещё он прекрасно помнил, с каким трудом подбирал слова, чтобы сразу обозначить, что да, он и правда носит настоящую метку, но нет, он никого не убивал и вообще держался от всего этого дерьма подальше, насколько позволяла ситуация.       — Он мне верил, — наконец ответил Малфой.       Гарри хмыкнул.       — Это как же надо было тобой увлечься?       Малфой поджал губы.       — Есть и другой человек, Поттер.       Гарри снова повернулся к нему.       — Продолжай.       — Подумай, — медленно проговорил Драко, — кто знает специфику тёмных артефактов. Знает, куда идти, что именно спрашивать и у кого. Кто имеет неограниченный доступ к любым зельям, включая Оборотное, и может спокойно взять нужную дозу, так что никто не заметит. Кто, наконец, мог снять мой волос так, чтобы это выглядело естественно? Таких людей по пальцам одной руки пересчитать.       Гарри ошарашенно молчал.       — Ты помнишь, что она сказала, когда осмотрела тело? «Я нашла у него кое-что любопытное». Никто, кроме неё, больше не видел этих чёртовых уголков на теле Ника. Она могла сама их подложить. И знала, что ей поверят. Она же последняя, кого можно подозревать.       Гарри сделал глубокий вдох и спокойно произнёс:       — Малфой, ты всё-таки сильно головой ударился. Это полный бред. Тебе нужно проспаться после вчерашнего.       — Мне плевать, что ты сейчас про меня думаешь, Поттер, — взвился Драко. За это равнодушие Малфою жутко хотелось влепить ему пощёчину. — Просто проверь её. Мы должны знать точно. Я должен.       Они так и не решались назвать её имя, будто это прозвучало бы как приговор — тяжело и необратимо.       — Ладно, — наконец сдался Гарри. — Только в кабинет для допросов мы не пойдём.       — Как хочешь. Мне без разницы, где мы узнаем правду.       ***       Обратно они шли молча, будто прибитые тяжестью решения.       В лаборатории варилось несколько зелий одновременно, и запах стоял довольно сильный. Дина переходила от котла к котлу, что-то нюхая, добавляя и помешивая, периодически сверяясь с рецептами.       — Привет, мальчики! — улыбнулась она Драко и Гарри, замершим на пороге.       Гарри откашлялся и вышел вперёд.       — Дина, скажи, у тебя осталось Оборотное зелье?       — Сколько угодно, — она махнула в сторону хранилища. — Я варила большую партию ещё в ноябре. Помнишь, когда боевому отделу нужно было прикрытие. Принести тебе?       — Эмм… не стоит. На самом деле, я пришёл не за ним.       Дина накрыла котёл крышкой и обернулась. Заметила хмурое выражение на лице Малфоя и нерешительность Гарри. Она отложила помешиватель и скрестила руки на груди.       — Гарри, что происходит?       — Есть подозрение, что ты могла… иметь отношение к смерти Ника.       Брови Дины поползли вверх. Она всплеснула руками.       — Да ты с ума сошёл! Зачем это мне?       Гарри перевёл взгляд на Малфоя, и Дина последовала его примеру. Драко, заметив, что теперь все смотрят на него, слегка покраснел и ещё больше нахмурился.       — Вот оно что, — протянула Дина. — Значит, это твоя идея…       А затем резко развернулась. Секунда — и в её руках появился небольшой пузырёк. Она протянула его Гарри.       — Одной капли хватит минут на пять. Можешь добавить две, чтобы наверняка. Мне скрывать нечего.       И укоризненно посмотрела на Малфоя.       ***       — Ничего не понимаю, — признался Драко.       — Ты же не думал, что она на самом деле могла его убить? — поинтересовался Гарри.       Малфой не ответил. Здесь что-то не клеилось. Казалось, что разгадка лежит где-то на поверхности, но постоянно от него ускользает.       Они стояли у окна недалеко от лаборатории и смотрели куда-то за линию горизонта.       — Это могла быть Рита, — внезапно произнёс Малфой. — Она же меня со школы ненавидит… Хорошо, что она училась на курс старше. Ещё один год с ней в общей гостиной я бы не выдержал.       — Всё, наш отдел перебрали, можно перебирать соседний? — съязвил Гарри.       Малфой недовольно повернулся к нему.       — Будешь теперь отметать остальные мои варианты?       — Малфой, ты пытаешься попасть пальцем в небо.       — По крайней мере, я пытаюсь, — резко возразил Драко.       Его пальцы вцепились в подоконник.       — Удивительно, что из всех возможных людей ты в первую очередь подумал на самых близких, — с горечью произнёс Гарри. — Так вас учили?       Удар пришёлся в самое сердце. Одно дело, когда о его пожирательском прошлом говорила Рита, — он давно привык не обращать на неё внимание. Совсем другое — даже намёк об этом от Поттера. Рита мыслила категориями «чёрное — белое», «герой — преступник» (и в роли первого всегда выступал Поттер, а в роли последнего — он сам). Она била по верхам — Поттер же задевал самую суть.       И это было в тысячу раз больнее, потому что было правдой.       — Не знаю, чему учили вас, — отрезал Малфой, — но нас в школе авроров учили не ставить симпатии выше работы.       — Видимо, ты слишком хорошо учился.       Гарри вздохнул.       — На твоём месте я бы перед ней извинился.       — Радуйся, что ты не на моём месте, — буркнул Драко.       — А я и радуюсь, Малфой, — совершенно искренне ответил Гарри. — Причём ты не поверишь, насколько я этому радуюсь.       ***       Похороны были очень скромными. На маггловском кладбище собралось не больше пятнадцати человек: кроме своих коллег Малфой увидел там нескольких молодых людей (наверняка бывшие товарищи по учёбе) и тётушку Ника.       Его хоронили рядом с родителями — у них было общее светлое надгробие с одинаковой датой смерти: 5 июня 1996 года.       Сердце Малфоя пропустило лишний удар. Он встрепенулся, словно охотничья собака, почуявшая след.       Это был самый жуткий изо всех его дней рождения. Совпадение?       Он едва дождался, пока гроб скроется под толщей земли и присутствующие потянутся в дом. По дороге он нагнал тётку Ника, которая о чём-то говорила с Гарри, и негромко спросил:       — Как погибли его родители?       Гарри бросил на него удивлённый взгляд. Он не ожидал этого вопроса: Малфой и так знал на него ответ.       Тётка вздохнула.       — На их дом напали Пожиратели смерти. Если я бы умела колдовать, нашла бы этих ублюдков и уничтожила своими руками! — Она сжала кулаки, а потом тихо добавила: — Они убили их обоих на месте, а дом сожгли.       — А… Ник? Он же должен был быть на каникулах?       — Играл с друзьями на заднем дворе, — кивнула тётка. — К счастью, его не заметили. А Марта, младшая сестра, была с родителями. Эти мрази унесли её с собой.       Малфой нахмурился. В прошлый раз она тоже упоминала Марту, но тогда он совершенно её не слушал. Говорил ли о Марте когда-нибудь Ник? Малфой никак не мог вспомнить.       — Что с ней случилось? — подключился Гарри. — Её нашли?       — Она сама вернулась на руины дома через месяц, вся поцарапанная, грязная и тощая, как скелет. Ни слова не сказала о том, что с ней было. В школу ехать отказалась наотрез. К волшебной палочке с тех пор тоже не прикасалась.       В мозгу Малфоя что-то щёлкнуло.       — Получается, она была младше Ника на год? Должна была впервые поехать в Хогвартс?       — Они оба закончили первый курс, — исправила тётка. — Они были двойняшками. И похожи были как две капли воды, только у Марты была коса в кулак толщиной до самых колен. Она отрезала её кухонным ножом, как только вернулась домой.       Малфоя почему-то передёрнуло.       — Где она сейчас? — спросил Гарри. — Её же не было на похоронах?       Тётка покачала головой.       — Я не пустила её. Она, как узнала, что Ник погиб, орала так, что стёкла повылетали! Срочно пришлось мастера вызывать… Она так страдает! Они были очень близки! Все каникулы всегда вместе проводили… Он постоянно рассказывал ей что-то о магии, она его часами слушала…       Гарри и Драко переглянулись.       — Мы бы хотели с ней пообщаться.       Тётушка всплеснула руками.       — Зачем? Хотите ещё больше её расстроить? Ей и без вас не сладко.       Гарри осторожно взял тётку за локоть.       — Вы говорите, они были очень близки. Ник мог ей рассказать что-то важное, что не рассказал бы кому-то ещё.       Она нахмурилась, затем крепко вцепилась Гарри в плечо.       — Вы же не думаете, что она могла... Она бы никогда не навредила Нику...       Гарри решительно кивнул.       — Я совершенно с вами согласен. Я верю, что она не желала ему зла.       «А Малфою — вполне могла, и это нужно проверить», — уловил Драко то, что Гарри не озвучил.       Тётка колебалась.       — Мы будем крайне деликатны, — пообещал Гарри. — К тому же, если она не захочет говорить, мы сразу уйдём.       — Ладно, — наконец сдалась она. — Только недолго. И дверь не закрывайте, чтобы я слышала, что всё в порядке.       Когда тётка отвернулась, Драко прошептал:       — Поттер, дай мне поговорить с ней наедине. Я чувствую, что мы совсем близко.       Гарри посмотрел на него крайне серьёзно.       — Нет, Малфой. Пойдём вместе.       ***       Комната Марты располагалась на втором этаже — неудивительно, что Драко не столкнулся с ней в прошлый раз. Они поднялись по узкой деревянной лестнице. Гарри шёл первым.       Это было совершенно безликое место: одинокая кровать в углу, деревянный шкаф, пустой стол и стул. Сама Марта лежала на постели лицом к стене, поджав ноги.       Взгляд авроров привлекли лишь бумаги, булавками прикреплённые к обоям. Огромное изображение Гарри, газетные вырезки о суде над Пожирателями, а отдельно — та же самая колдография, которую Драко так бережно хранил у себя дома.       Только здесь она висела на одной толстой булавке, которая проходила через его грудь.       Драко кивком указал на неё Гарри, и тот нахмурился.       — Марта, — осторожно позвал он.       Она повернулась на незнакомый голос и села. На секунду на её лице промелькнула радость, граничащая с ликованием, но в следующий миг девушка побледнела и вцепилась в спинку кровати.       Она заметила Малфоя и сейчас смотрела на него так, словно увидела призрак. С болью, ужасом, но не в силах отвести взгляд.       Драко тоже смотрел на неё, не в силах оторваться.       Они с Ником действительно были чудовищно похожи. Такие же тонкие черты лица. Такие же светлые локоны — хотя у Ника они казались пушистыми и аккуратными, а у Марты — обкорнанными как попало и давно не чёсанными.       Вот почему Ник ещё при первой встрече показался ему знакомым. Он узнал не его, а Марту. Даже спустя семь лет.       А кроме того, у неё были самые небесные глаза, которые он когда-либо видел.       Кровь пульсировала так быстро, что Малфою стало тяжело дышать.       — Марта… — Драко шагнул вперёд и поднял руку, словно собирался коснуться её, но тут же убрал её, заметив жуткое выражение в глазах. — Это была ты… Там, в подземелье…       Если до этой секунды он ещё сомневался, то теперь всё окончательно стало на свои места.       Сандерсторм. Гроза. Ливень. Гром и молния.       Он знал об этом всё время. Знал, но отчаянно хотел бы не знать.       Перед глазами всплыло пшеничное поле её длинных вьющихся прядей, ещё пахнущих травяным шампунем после утреннего купания. Бескрайнее море светлых колосков волнами волос разливалось по полу темницы мэнора. Смех Беллатрисы отдавался в ушах раскатами грома и перемешивался с рыком Сивого. Девочка не издавала ни звука, лишь смотрела на него не отрываясь, будто до последнего не верила, что он и правда это сделает, а слёзы текли из её глаз, словно реки, и никак не переставали.       А потом пролилась кровь, и всё прекратилось.       Все символы, постоянно преследовавшие его в кошмарах, разом обрели смысл. Всё то, что он отчаянно пытался спрятать в глубине сознания и не вспоминать никогда, то стыдное и мерзкое, за что он так себя ненавидел, теперь холодным ливнем окатило его с головой.       Ему не выйти сухим из воды. Но на этот раз он и не собирался.       Драко перевёл взгляд на Гарри и медленно кивнул.       — Марта, — мягко позвал Гарри. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?       — Я… Я не понимаю, о чём вы…       Гарри незаметно положил руку на палочку. Он ощущал, как оконные стёкла задрожали. Марта была опасна, но хуже того — она не умела контролировать свою силу.       Он ожидал, что сейчас взорвутся стены, мебель поднимется в воздух и закружится по комнате, сметая всё на своём пути. Что, в конце концов, что-то вспыхнет.       Но то, что произошло дальше, ему даже и в голову не пришло.       Малфой преодолел расстояние между ними за пару шагов и рухнул перед ней на колени.       — Прости меня, — сбивчиво шептал он, — Марта, умоляю, прости меня… Я хотел тебя спасти… Я пытался…       — Я ненавижу тебя, Драко Малфой, — дрожащим голосом произнесла она. — Ты представить себе не можешь, как же я тебя ненавижу!       — Он порвал бы тебя на клочки и сожрал заживо, как ты не понимаешь?! — с болью в голосе произнёс Драко.       — Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! ТЫ МОГ МЕНЯ ЗАЩИТИТЬ!       Она подскочила с постели, и на этот раз её голос прозвучал в полную силу, и в нём была такая злоба, что Драко отбросило назад. Он пролетел через всю комнату и ударился затылком об стену.       Гарри подбежал к нему, чтобы помочь подняться, но Малфой не торопился вставать. Комната наполнилась его сардоническим смехом, который оборвался так же резко, как и начался.       — Как ты думаешь, — тихо спросил Малфой, прищурившись, — почему Ник умер?       Марта молчала, не отводя от него взгляда.       — Я оценил твой рождественский подарок. Только достался он не мне.       Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Малфой имел в виду. Она тихо охнула и осела на пол.       — Нет… Ты лжёшь! — хотела закричать она, но из груди вырвался лишь сдавленный хрип. Она вся сжалась и закрыла лицо руками.       — Марта, послушай меня, тебе нужна помощь, — позвал Гарри. — Позволь нам помочь тебе. Позволь мне, пожалуйста.       Он медленно опустился рядом с ней.       Марта не сопротивлялась, когда он осторожно обнял её, шепча про то, что это был несчастный случай, про то, как они все любили Ника, пока её разрушительный гнев не пролился новым потоком слёз. Она билась в истерике в руках Гарри, а тот осторожно баюкал её, как провинившегося ребёнка.       А потом одними губами произнёс Малфою: «Дина».       Гарри всё так же качал её в объятиях, когда Малфой спустился вниз.       Потом началась какая-то возня. Прибежала Дина со своими пузырьками, тётка скакала и охала вокруг, пока Гарри ей не объяснил, что Марта опасна и срочно требует госпитализации.       Малфой лишь радовался, что Риты и Тома здесь снова не было.       ***       — Мне вот интересно, Поттер, ты сказал бы ей что угодно, лишь бы она своей истерикой не уничтожила дом?       Они сидели вдвоём в своём рабочем кабинете, и Гарри сделал то, чего не делал уже давно: расчистил стол, чтобы водрузить туда Омут памяти.       — Не знаю, Малфой. Зависит от ситуации. К тому же, я не вправе обвинять её, пока у меня нет доказательств. Кстати, о них — сливайся. — Он махнул рукой на Омут. — Я должен знать, про какое подземелье и про какую защиту вы там говорили.       — Поттер, я тебя сразу хочу предупредить, — произнёс Малфой, вытягивая из головы нить воспоминаний, — я не собираюсь давать против неё показания в суде. И об одном тебя прошу: если это возможно, пусть на неё не заводят дело. Ей не Азкабан нужен, а хорошее лечение.       Гарри сложил руки на груди.       — Посмотрим. Пока что — в прямом смысле слова. Давай нырять.