Любовь до победного

На завтрак я спускалась в совершенном одиночестве спящего дома. Тишина царила мертва. Заглянув по пути во все спальни, обнаружила Ника спящим в одной из них. Брат уснул с лежащим на коленях ноутбуком. Его голова упала на плечо, а руки обнимали живот. Наверное, работал допоздна, так что будить его не стала. Приготовив кофе, есть совсем не хотелось, я устроилась в гостиной. За окном было пасмурно. Традиционная погода для Лондона, хотя, я успела от нее немного отвыкнуть. О том, что может начаться дождь думать не хотелось, но стоило позаботиться о зонтах на всякий случай. Оставив кружку на столике у дивана, вышла на улицу. В небольшой постройке за домом были нарубленные дрова и еще много разного хлама. Пришлось сходить несколько раз, потому что больше двух дров за раз я не могла унести. Зато потом, когда десяток поленьев оказался в гостиной, я отыскала в кухонном шкафу спички. Разжигать камин мне всегда нравилось. Хоть за эти годы таких возможностей не было, навыки никуда не делись и потребовалось всего десять минут на все. А потом, устроившись на диване, смотрела, как в камине разгорается пламя. В доме, прохладном несмотря на теплую погоду, становилось теплее и вместе с тем уютнее. Я завороженно смотрела на языки пламени. Их хаотичные колебания от порывов даже слабенького ветерка. Достав из кармана телефон, разблокировала. На экране высветилось несколько рекламных уведомлений и больше ничего. Стало одиноко. Габриэль, наверное, совсем обо мне не вспоминает. Интересно, чем он сейчас занимается? Спит? Хотя, в такое время я уже разбудила бы его. Захожу на страницу с новостями, просматриваю заголовки статей, выпущенных за прошедшие сутки. Ну, вроде шумиха, поднятая после нашего совместного появления на премьере, чуть улеглась. Это заставляло немного облегчить беспокойство конкретно всего произошедшего. *** POV Габриэль Я проснулся с ощущением пустоты. Так начиналось мое каждое утро с тех событий. Но в какой-то момент, наверное, когда меня начала будить Натали оно прошло. Так почему сейчас снова вернулось? Пустота в комнате словно давила на плечи, в легкая прохлада, когда вылез из-под одеяла заставила поежиться. Прошлое утро мне понравилось куда как больше. Все-таки просыпаться, обнимая что-то теплое и родное доставляет больше удовольствия. Приняв быстрый теплый душ, я вышел в спальню в полотенце на бедрах, другим вытирая волосы и обнаружил, что в дверь вежливо стучат. В личности человека на той стороне не было никаких сомнений. Но когда, получив мое одобрение, в комнате возник Вейлр, я был немного удивлен в своих ошибочных предположениях. И с чего я взял, что там должна быть Натали? Странное, немного напугавшее меня чувство тут же прогнало все остатки сна и вообще какие-либо мысли из головы. Меня охватил ступор, сковавший по рукам и ногам. - Мсьё Агрест, с вами все в порядке? – Взволнованно спросил стоящий напротив, делая ко мне шаг. Его голос вывел меня из прострации, и я четко ответил, повесив полотенце на плечи: - Да-да. Какие у нас планы на сегодня? - Вас приглашали на дневное шоу, но вы отказались. Еще, вам отправили приглашение на вечерний закрытый прием в поместье Ровуа, но вы тоже отказались. Так что, сегодняшний день свободен. Вы позавтракаете с Адрианом? – Отчитался мужчина и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул и скрылся в гардеробной. Разговаривать не хотелось, мыслей в голове не было впервые за такое долгое время. Я словно нащупал в себе ту часть, которую скрыл во тьме. И она усиленно требовала свободы. Ее успехи по достижению поставленной задачи весьма успешны. Все-таки, за последние дни уже в привычку вошло завтракать с сыном, хотя за этот годя я не мог переносить его присутствия рядом, не говоря уж о разговорах или совместных трапезах. Я меняюсь, и никак не пойму: в хорошую сторону или нет. Думаю, Натали лучше может определить это. Но звонить или писать ей сейчас будет глупо. Поговорим, когда она вернется. Нужно многое обсудить: и то, что волнует ее, и то, что волнует меня. Надев традиционный костюм, который когда-то именно Натали покупала мне, я засмотрелся на полосатый галстук на шеи. Ее подарок. Костюмы с тех пор менялись, а этот кусок ткани на шеи – нет. И когда я стал им так дорожить, что почти перестал снимать? Выходя из моей личной комнату, в коридоре меня ждал секретарь. На его лице не отражалось никаких эмоцией и это придавало мне ощущение, что он пустой, как графин, который ничем не заполнен. Таких людей нужно бояться, ведь не знаешь, чего от них ожидать. Но я привык их подчинять. Всегда и при любых обстоятельствах. - Какое там было шоу, на которое меня зовут? – Вдруг спросил, даже не зная, откуда возникло желание пойти туда. - По главному каналу проходит. У вас возьмут интервью и попросят рассказать о начале карьеры модельером и о том, с какими трудностями пришлось столкнуться. Вы хотите туда пойти? - Да. – Кратко произнес, направляясь в трапезную. На входе нас встретил телохранитель и смерил отстранённым взглядом. Окатив того ледяным призрением, получил весьма ожидаемую реакцию – полную покорность. Не считаю людей кем-то, но вот конкретно данный индивид походил больше на зверя, чем на того, кто обладает развитым сознанием. Адриан уже сидел за столом, а когда я вошел, повернулся и улыбнулся, той светлой улыбкой, что всегда Эмили улыбалась мне. Стало горько, но вместе с тем та часть, которая требовала свободы возликовала и согрела меня. Мои губы тронула улыбка. - Доброе утро, папа. – Произнес сын, наблюдая, как я сажусь за стол. - Доброе утро, Адриан. – Не менее тепло ответил я. - Сэр, я отправил то, что вы изменили решение и решили посетить программу. Думаю, они будут рады этому. Какие будут распоряжения? – Отчеканил Вейлр. - Никаких. Жди меня в кабинете. – Сухо произнес, прикрыв на мгновение глаза. - Хорошо. Мы остались в столовой вдвоем с Адрианом. Но мне казалось, что кого-то не хватает. Эмили или Натали? Оставалось понять то, кого из них именно не достает. Хотя портрет первой висит над камином по левую руку от меня. Вот ее взгляд заставляет думать, что мои мысли неправильны и вообще не должны существовать. Как же не хватает Эмили и ее нежного голоса, полного жизненной энергии. Конец POV *** Брат проснулся ближе к одиннадцати. Его сонный вид заставил похихикать, чего со мной давненько не случалось. Наверное, привыкла ко всему относиться серьезно и с каким-то холоднокровием. А сейчас такая атмосфера, что даже я не представляю, как сохранять нейтральное спокойствие. - Доброе утро, Нат. – Поздоровался он, возмущённо смотря на меня, а потом просто взял и нелепо улыбнулся. - Доброе. Как спалось? – Вопросила я, лучезарно улыбаясь. - Просто прекрасно. А вот если бы мне ещё дали лечь раньше, то я был бы счастлив. Но нет, им всем я понадобился в двенадцать ночи. – Пожаловался Николас, видимо, на подчинённых. - Ужас. Будешь кофе? – Спросила я, поднимаясь с дивана, подхватывая свою кружку, которую уже опустошила и направилась на кухню. - Да, спасибо. Он кофе без сахара пьёт, это точно помню. Наполнив две чашки ароматным напитком, вынесла их в гостиную и поставила на столик перед диваном. - Камин разожгла? – Спросил зачем-то об очевидном Николас. - Да. – Ответила и уселась рядом с ним. - Я позвонил Артёму, он будет через полчаса. Готова ехать? – Сообщил он, опустошая кружку залпом. И как он не обжегся? - Ага. – Ответила я, чувствуя, как тело проницает миллион острых игл тоски. - Как ты себя чувствуешь? – Вдруг вопросил Ник, наклоняясь ближе к моему лицу. Растерянно похлопав ресницами, выдала первая, что в голову пришло: - Нормально. Он недоверчиво хмыкнул, улыбнулся и выдал философскую мысль: - За каждым нормально скрывается что-то плохое. Нат, что тебя беспокоит? - Ничего, Ник. Просто родителей нет уже сколько лет, а я никак не могу свыкнуться с этой мыслью. Такое чувство, что вот сейчас с кухни выйдет мама, а со второго этажа спуститься папа и мы все вместе сядем за стол. – Окунулась в меланхолию я, сжимая ткань дивана руками. - Да, у меня тоже такое чувство. Но этого не случиться и это просто пустые надежды. Их уже нет с нами и этого не изменить. Нужно просто смериться, ведь мертвые не возвращаются. – Уверенно заявил брат, приобщимся за плечи. Вот бы сказал он это Агресту, а тот его услышал. Сколько ещё он будет мучить Париж ради несбыточных надежд и пустых стремлений? Ушедшие не возвращаются. Но они навеки остаются в наших сердцах. Сколько ещё людей пострадает, пока он не прекратить эти игры в злодея? Всего лишь игра, которая наполняет его жизнь бессмысленным стремлением во тьму. - Ты завтракала? Или только кофе? – Вытащил меня из глубоких не очень радостных размышлений Ник, поднимаясь. - Только кофе. – Выдала, не задумываясь. - Ясно. Тогда я приготовлю завтрак. Есть пожелания? – Николас направился на кухню. - Нет. Я съем все что угодно. – Выдохнула. - Хорошо. Тогда жду тебя через десять минут. – Оповестил он. Я молча поднялась по лестнице на второй этаж, зашла в спальню, самую дальнюю, которую заняла вчера вечером и достала из сумки чёрные брюки, чёрную водолазку и такие же чёрные туфельки. Похоронный наряд. Сейчас, в день траура по ушедшим мне не хотелось одевать что-то белое или очень очень яркое. Хотелось, чтобы видно меня не было. Просто слиться с тенью. Отсюда и желание надеть чёрное. Горечь жгла руки и горло. Мне казалось, что весь мир наблюдает за мной и смеётся, ведь я такая слабая. Безопасность исчезла в миг, будто бы и не было этого пресловутого чувства. Комната холодная, словно в ней поселилась тьма и это ощущается каждой частичкой кожи. Наверное, так и ощущается смерть. А этот дом пропитан ей. Пусть здесь и царит умиротворение жизни, но в тех углах, куда не попадает солнечный свет царит она. И кажется, будто в коридоре раздаются чьи-то, почти не слышные шаги. Слышаться, что соседняя дверь поскрипывает. Я слышу брата на первом этаже, как он включи кофе-машину и жарит тосты. Это избавляет от оцепенения, в котором я погрязла, сжимая руками черную ткань водолазки. Вырвавшись из этих цепей страха и тоски, я стремлюсь к свету, что освещает мой путь. Через пару минут, переодевшись, я снова оказалась внизу. Ник весело улыбнулся мне, словно только я тут чувствую эту тяжесть потери и поставил на кухонный стол пару тарелок, две кружки с кофе и пиалу с фруктами. Оглядев завтрак, я уселась на предложенное место и молча приступила к еде. Говорить ничего не хотелось, а молчание было спасением. Брат, видимо, понял мое состояние, поэтому тоже молчал. Артем приехал точно к назначенному времени. Его оптимизм не сломил мою угрюмость и парню пришлось замолчать, видя мое настроение. Хотя он пытался в начале взбодрить меня, рассказывая какую-то чушь и глупые шутки, но вскоре сдался и теперь просто ехал молча. Брат работал в ноутбуке. Наверное, привычка. Я рассматривала знакомые места в окно, которые мы проезжали, перебираясь севернее от дома. На том кладбище можно встретить много интересных людей, давно покинувших этот мир. Добравшись до места, Артем остался в машине, дожидаться нас на парковки, а Ник, взяв меня за руку, повел туда, где покоились наши родители. *** Тут отовсюду веет холодом, хотя меня никогда не пугали кладбища. Идя между плитами с разными гравировками, я невольно читала надписи. Имена и дата смерти. Тут попадались даже дети, которых жалко больше всех. И почему жизнь не пощадил столь чистых и не порочных созданий? Жестокость, наверное, ее кредо. Мы шли все глубже и глубже, в ту тьму, что так пугает меня своим холодом в доме. Я бы не смогла сейчас пойти туда одна, но со мной брат и тепло его руки словно огонек освещает мне этот путь. Только благодаря его руке я могу смело окунуться с головой в прошлое, которое старательно забывала, лишь бы боль от утраты дорогих мне людей, моих самых близких и любимых не заполонила сознание. Я не была здесь с похорон. Уже и дорожки забыты, и вид надгробных плит стерт из памяти, но сама атмосфера в этом месте до боли знакома и хочет утащить меня за собой. Этот мир, наполненный своей отдельной энергией, которая далека от света солнца или мерцания луны, будто распахивает свои объятия навстречу каждому, не предупреждая, что это смертельные объятия, из которых выбраться не так просто. Это заставляет трепетать перед этим местом. Словно кошмар перед котором ты падаешь на колени в надежды на то, что он отступит хотя бы на еще одно мгновение. А потом он поглощает тебя с головой, и ты тонешь, не в силах выплыть на поверхность этого ужасного сна, зовущемся жизнью. Вот и здесь, я чувствую, как руки сковывает темнота тоски, поглощающая все больше и больше мое сердце. Какая же я слабая. Николас останавливает у места захоронения. Здесь, закопанные в промерзшую землю лежат тела наших родителей. Они одновременно так далеко и так близко ко мне, что я будто чувствую шепот матери на ухо, который обжигает слух и мое сердце. Я будто ощущаю ее руки, лежащие на моих плечах. Такие теплые и всегда нежные, которыми она всегда обнимала меня, которыми она успокаивающе гладила по голове и давала мне помытое яблоко, когда мы с Ником прибегали домой после брожений по лесным чащам. Она улыбалась мне, всегда улыбалась так радостно, что даже здесь тьма, что подступает ко мне все ближе и ближе начала рассеиваться под светом ее души. Я чувствую строгий голос отца, чувствую, как тело содрогается от его низкого голоса. Я чувствую, как он обнимает меня, улыбаясь своей легкой улыбкой, когда я возвращаюсь из школы с очередным отлично в дневнике. Я помню, как он сидит со мной, разбирая тему, которую в школе я не поняла. Он рядом, приглядывает за мной и здесь это ощущается настолько сильно, что дальше сдерживать рывшихся из глубин моего сознания слез просто не могу. Щёки стремительно становятся влажными. Ник тоже плачет, молча, как истинный мужчина, не показывая полностью своих эмоций. А я знаю, что он так же сильно любил их, как и я. Поэтому я обнимаю. Его, прижимаюсь к груди и чувствую как его ладонь сжимает мое плечо, выдавая пусть и не всю, но частичку творящегося в душе хаоса тоски по родным людям. «Я стала счастлива, мама. – Произношу про себя, будто разговаривая с теми, кто ответить мне уже не сможет, - Я живу той жизнью, которой всегда хотела. Пусть приходиться не легко, но я справляюсь, как ты всегда учил меня, папа. Я знаю, что выдержу жизнь, которую сама выбрала для себя. Меня не пугают множество неопределенностей, которые встали у меня на пути, ведь я уже точно знаю, чего хочу. Недавно встречалась с Аделардом, он тоже хотел вас навестить, но не смог. Он скучает по вас, так же, как и мы с Николосом. Вас так не хватает. Ад помог мне разобраться в проблемах, а Ник всегда поддерживает меня, пусть мы и так редко с ним видимся. Я люблю вас, люблю очень сильно. Пусть прошло столько лет с вашей смерти, но я никогда не забуду о тех днях, что смогла пережить вместе с вами. Мое детство и юность. Это так много для меня.» Закончив эту исповедь, которая для меня не стала откровением, а лишь выражением истинных эмоций, я отошла от Николаса и положила букет, который для нас купил и привез Артем, у надгробного камня. Ник сделал тоже самое со своими цвета и вытер тыльной стороной руки единственную слезу, скатившуюся по щеки. Еще чуть постояв, мы направились назад. А я понимала, что если углублюсь дальше в эту черноту своего сердца, могу не вернутся на свет. - Все хорошо? – Осведомился водитель-секретарь, когда мы подошли к машине. - Да. Смерть – это не очень поднимает настроение, знаешь ли. – Резковато ответила я, даже не знаю почему. - Вы правы, мисс Санкёр. Но пока те, кого мы похоронили в наших сердцах, значит они продолжают жить и никогда не уйдут от нас. Они живы в нашей памяти. – Заявил парень невзирая на мой тон и с присущим исключительно ему оптимизмом. - Ты прав, Артем. Поехали домой. – Спокойно произнес брат, открывая для меня заднюю дверь. - Мистер Санкёр, хотел еще уточнить, какие у вас планы на остаток дня? Просто вам тут прислали на вечер приглашение на закрытый прием в одном из лондонских поместий, ввиду того что вы в Англии. - Я соглашусь пойти, если Натали пойдет со мной. Но вот захочет ли она туда идти. – Задумчиво отозвался Ник, повернувшись ко мне. Машина тронулась с места, ревом двигателя вырывая меня из остатков задумчивости. Я прокрутила в голове слова брата и спросила: - А мне туда можно, если пригласили только тебя? - Думаю, они не будут против, если я приведу с собой кого-то. Все же, я не виду туда целую орду, а лишь тебя. – Произнес Ник. - Я с этим разберусь, мне просто нужен ваш ответ. – Возвестил нас водитель, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Не мешало бы развеяться после посещения такого места. Он наверняка заметил мои покрасневшие глаза после слез. Может, Артем и прав, стоит пойти, просто чтобы не оставаться с мыслями наедине. Сбежать от переживаний хотя бы на один вечер. - Я не против сходить, Ник. – Уверенно заявляю. - Хорошо, тогда я тоже не против пойти. Разберешься с тем, что я приду не один, Артем? - Конечно, без проблем. – Воодушевленно ответил парень и полностью сосредоточился на дороге. А мне осталось лишь надеется, что вечер станет моим спасением от этой боли, а не тем, что заставит чувствовать себя еще хуже.