Дриада

      Возвращаясь седьмого января в Хогвартс, Ада вспоминала зимние каникулы. Сразу после Рождества она с родственниками выбрались в Лондон, погулять. О, это была незабываемая поездка. Впрочем, как и каждая поездка в Лондон на Рождество.       После Ада с Дадли задались целью построить домик из снега, которого в этом году было много. Даже слишком много. Эта зима вообще выдалась снежной, а потому напоминала ожившую сказку. Всё же в Англии достаточно редко выпадает снег, а уж настолько много — почти никогда.       Выйдя двадцать седьмого декабря на улицу жители Литл-Уингинга заметили не только понижение температуры, но и горы снега. Его было настолько много, что он доставал Аде до колен. Уже через пару часов все местные ребята высыпались на улицу и играли, лепили, кидались. Поттер, пока шла в магазин, насчитала минимум штук двадцать снеговиков. И это только по их улице.       На следующее утро Дадли предложил построить дом… нет, не так — Дом из снега. И все оставшиеся каникулы они пытались это сделать. За неудачными попытками как-то незаметно наступил Новый Год и ребята решили немного передохнуть. Их энтузиазм поугас, но не иссяк совсем.       Что-то действительно похожее на дом из снега у них вышло только к шестому числу, а на следующий день Ада отправилась в школу. Каникулы подошли к концу. Так что теперь Ада сидит в тепле вагона Хогвартс-Экспресса и слушает истории своих друзей о том, как они провели каникулы. Эту тему в самом начале подняла Ханна, которой нетерпелось узнать, как её близкие друзья провели свои зимние каникулы.       Первым слово взял Джастин, как самый смелый из всей компании. Он рассказал, как ездил с родителями на горнолыжный курорт. Видимо, снега было много не только в Литл-Уингинге.       На самом курорте он провел около трёх дней, а после вернулся домой, где, в основном, учился. Делал домашнее задание и прочее. Единственное, что ему ещё запомнилось, это поездка в Лондон.       Именно в этот момент разговор плавно перетек на тему праздничного магловского Лондона. Ада и Джастин на перебой рассказывали внимательно их слушающим Ханне, Сьюзан и даже Эрни, который всю дорогу молчал, все прелести Рождественского Лондона, а те в ответ про украшения Косой Аллеи. Затем разговор плавно перетёк на то, как, собственно, сама Ада провела каникулы, на что она ответила, что ничего особенного у неё, за исключением, пожалуй, поездки в Лондон не случилось. Так же она рассказала про их с Дадли неудачные попытки построить дом из снега.       Потом они ещё немного поговорили про то, кто как провел свое время, про домашнее задание и уроки, а после занялись каждый своим делом. Сьюзан и Ханна тихо между собой переговаривались, Эрни и Джастин тоже, а Ада решила почитать. Нет, не подумайте, что у них плохие отношения между собой или что-то такое. Просто Ада — одиночка, она любит учится, а у ребят есть не только общие интересы, но и свои собственные. Так что каждый занялся тем, что ему нравится.       До самого прибытия в Хогсмит Ада старательно запоминала таблицы соотношения ингредиентов из расширенного курса Зельеварения за второй год. Да, она слегка опережала программу по этому предмету, но так как она твердо намерена получить Мастерство по Зельям, ей простительно. Не стать Зельеваром, а именно получить Мастерство. С будущей профессией она пока не определилась.       Возможно действительно станет Зельеваром, а может пойдет в Колдомедицину. Может, станет Аврором (что очень мало вероятно) или Артефактором. В магическом мире ведь много различных профессий, а в магловском — ещё больше. Так что мешает ей искать свое место сразу в обоих мирах?       Силясь определится с профессией, хотя ей ещё рано об этом думать, Ада решила попробовать себя в как можно большем числе занятий. Начиная с рукоделия по типу вышивки (в магическом мире же есть создатели одежды), заканчивая ЗОТИ, то есть боевыми специальностями.       Аде иногда самой кажется, что она заглядывает слишком далеко вперёд, особенно когда она в очередной субботний поход в библиотеку ищет информацию о магических колледжах. Зачем ей они сейчас? Она ведь только на первом курсе, куда она так спешит? Ада и сама не до конца понимала. Возможно так сказывалась атмосфера в школе, обострившаяся после того злополучного Хеллоуина. Все вокруг были взволнованны, если не сказать напуганы. Как же — ученица пострадала. Ада, с её повышенным уровнем эмпатии, ощущала всё это довольно остро, что сильно сказывалось на её поведении, так что когда настало время уезжать на каникулы она выдохнула с облегчением. Размеренный ритм жизни Литл-Уингинга вернул её мыслям былую ясность, и она наконец смогла понять причину своей нервозности, которую она постоянно заглушала в школе.       Заглушала, надо сказать, необычным методом, а именно — уроками. Ада настолько погрузилась в учебу, что, казалось, стала чуть ли не ночевать в библиотеке. Этот факт сказался весьма неблагоприятно на её итак слегка натянутых отношениях с Эрни. Конечно, и он, и она прекрасно понимали причину и натянутости их небольшой размолвки. Все дело в том, что парень по своей натуре был весьма общительный, про таких часто говорят «душа компании», в то время как Ада — натура замкнутая и стеснительная, от слова Совсем. Да, именно с большой буквы. Вот и вышло, что Маккмилан с первых дней оброс друзьями по самую макушка, а юная мисс Поттер и с теми, с кем познакомилась в поезде связь едва ли поддерживала. Ей было вполне уютно в своем замкнутом мирке, полном одиночества и знаний. Кажется, будто и то, и другое — одиночество и знания — настолько въелись в Аду, что их уже не разделить. И это обстоятельство очень не нравилось Эрни. Он хоть и имел много друзей, терпеть не мог терять хоть кого-то. Да это эгоистично с его стороны, но ведь все дети слегка эгоисты?       Выйдя на конечной станции — в Хогсмите — ребята все в месте направились к каретам запряженным необычными лошадями — фестралами. Ада сомневалась, что её друзья их видят, иначе они не вели бы себя так спокойно, ибо посмотреть тут есть на что. Фестралы представляли из себя подобие лошадей с мордой, отдаленно напоминающую драконью, жёсткими перепончатыми крыльями, усеянными небольшими дырами, так, что казалось, что летать на них невозможно, и полным отсутствием мышечной массы, да и, пожалуй, мяса в целом. Кожный покров этих странных лошадей плотно облегал лишь на вид хрупкие кости, создавая причудливый рельеф. Глядя на них казалось можно легко понять их анатомию. Об этих странных существах ходило множество слухов и легенд, но за основу почему-то брали ту, в которой фестралы являются предвестниками смерти или же показываются лишь тем, кто уже видел её — саму Вечную Госпожу Смерть.       Ада небезосновательно полагала, что это все глупости, так как она хоть и видела смерть, но ничегошеньки не запомнила, а значит и не осознала, как бы прискорбно это ни было. Тем не менее, она прекрасно видела этих странных лошадей.       Впрочем, долго любоваться пустым, по мнению остальных, местом Ада не стала, вновь погружаясь в мир таблиц и формул (который встречались многим реже) и ни на что не обращала внимание. Они все впятером уместились в одной карете и та сразу же двинулась по направлению к замку.       Рядом о чём-то энергично перешёптывались Ханна и Сьюзан. Хотя, перешёптывались это сильно сказано, уж больно громко они это делали. Напротив расположился Джастин делящий свою скамейку с Эрни и что-то увлеченно читающий в книге по Чарам. И, собственно, сам Маккмилан попеременно сверлящий Аду и Джастина одинаково обиженно-раздраженным взглядом. Он был явно недоволен тем, что на него не обращали внимания.       Знаете, Хогвартс зимой — это нечто неописуемое и завораживающее, особенно башенки, укрытые плотным слоем снега. Внутренний двор укрытый белым ковром, морозные рисунки на стеклах, карнавал снежинок, клубящихся по округе. А какой он был внутри. Праздничная (хотя скорее пост праздничная) атмосфера словно витала в воздухе, наделяя каждого капелькой счастья. Даже вечно угрюмые слизеринцы к концу каникул словно оттаивали и на их лицах можно было заметить слабые, мимолетные, но всё же искренние улыбки. Магия момента, а иначе и не скажешь, словно передавалась по воздуху. И всем хотелось играть, смеяться, веселиться и улыбаться, улыбаться, улыбаться и улыбаться. И Ада улыбалась, так широко и ярко, как только позволяла её скромная и скрытная натура. Она улыбалась и дарила друзьям свои запоздалые подарки, улыбалась, играя с одногодками в снежки, улыбалась, привычно проводя время в библиотеке и улыбалась ещё и ещё. Казалось, счастью её не было предела, но его омрачал предэкзаминационный мандраж. И хотя Ада понимала, что до экзаменов ещё целая вечность, шутка ли — середина февраля, но уже заранее боялась… и создавала график повторений. Нужно сказать, она такая была не одна. Все пяти- и семикурсники, а так же большая часть факультета Райвенкло словно поселилась в библиотеке. И если рвение старших было всем вполне понятно, им всё же СОВ и ЖАБА сдавать, то вот всех остальных… В общем, представители других факультетов (включая и Хаффлпафф) искренне не понимали, почему они так волнуются, до экзаменов ведь ещё около четырех месяцев, но им и Аде явно было всё равно. Это было её частое предэкзаменационное состояние, правда, оно обычно появлялось недели за две-три, а не за четырнадцать. Подумать только, всего четырнадцать недель до экзаменов!!!       За подготовкой расписания повторений (абсурдно звучит, ха-ха), а в последующем и за самими повторениями, Ада и не заметила, как снега постепенно сошли на нет, а на улице потеплело. Момент, и вот уже на дворе середина марта. Во вторник, семнадцатого марта, у них было всего две пары. Отсидев в душном кабинете по ЗоТИ положенные восемдесят минут Ада пулей от туда вылетела. Насколько бы сильно она не любила учиться, но уроки ЗоТИ по прежнему оставались для неё сущей пыткой. Высидеть больше часа в кабинете насквозь пропахшем чесноком, ощущая липкое чувство страха и беспомощности исходящее от профессора ей было очень сложно. К тому же профессор, постоянно заикаясь, слово в слово пересказывал текст учебника, совсем не стремясь добавить что-то своё или уж тем более обучить их практике. За первые пол года они выучили едва ли пару простых заклинаний, а ведь основная часть теории, насколько Ада помнила, приходилась на третий год обучения.       Следующими в расписании стояли Чары и Ада поспешила к нужной аудитории. Она не боялась опоздать или заблудится, нет, просто собиралась прийти пораньше. Направляясь в нужную сторону она краем глаза увидела Хагрида — школьного лесничего, мимо хижины которого ей периодически приходилось проходить. Вообще, с лесничим у Ады сложились довольно неплохие отношения, он пару раз приглашал её на чай и за ведёрком чашечкой чая разговаривали на разные темы. Чаще всего Хагрид рассказывал о животных, обитающих в лесу, реже о школе и, совсем редко, о её, Ады, родителях.       Лесничий направлялся в библиотеку, что показалось Аде странным, но она не стала заморачиваться. Кто она такая, чтобы всё в школе контролировать? Для этого есть директор. Хотя Аде слабо верилось в его компетентность. Чего только стоит тролль на Хэллоуин или те слухи о цербере. Можно ещё вспомнить про запретный коридор, некомпетентных профессоров истории и ЗОТИ, старое оборудование и в придачу саму школу, которую, кажется, никто не реставрировал ещё со времен Оснавателей. Чего только стоит прохудившаяся защита, вся в дырах, словно швейцарский сыр. Или продуваемые всеми ветрами стены. Полустертые портреты. Выцвевшие гобелены. Разваливающиеся на глазах доспехи. Протечки в туалетах и многое другое. Все остальные этого словно не замечали, а возможно им специально отводили глаза. Но Ада то все прекрасно видела. И куда только смотрит Совет Попечителей.       С такими невесёлыми мыслями Ада отправилась на урок по Чарам.

***

      Когда спустя несколько дней Ада приметила, что шторы в хижине лесничего задернуты, она удивилась. Хагрид был человеком (человеком?) очень общительным и никогда не зашторивал окна. Более того, он частенько в них выглядывал, зазывая мимо проходящих студентов на чай. Кажется, словно его и вовсе ничего не беспокоило. Ну, за исключение урожая тыквы.       Так что такая резкая смена поведения довольно простодушного по своей натуре лесничего не на шутку встревожила Аду. Сегодня была суббота, день выдался на редкость теплым и студенты посыпались на улицу. Их не остановила даже извечная грязь и ворчание местного завхоза Филча. Ада хоть и любила учиться, но даже она не смогла устоять перед соблазном прогулки в первые тёплые деньки весны.       Так что сегодня ни какие уроки не смогли бы помешать ей поговорить с Хагридом. С самым решительным видом она двинулась к хижине, намереваясь узнать что же случилось. Но с каждыми шагом, каждым метром её решимость таяла. Что если это не её дело? Что если Рубеус просто в кой-то веки решил побыть один, а она его потревожит? Или, возможно, он занят чем-то важным.       Тряхнув головой, прогоняя ненужные (или нужные?) сейчас мысли, Ада неуверенно постучала в дверь. Спустя секунд десять за дверью послышалось копошение и из проема выглянуло лохматое лицо Хагрида. О, внешний вид лесничего всегда оставлял желать лучшего. Чаще всего он ходил в огромном пальто из кожи, неизвестного Аде существа, таких же огромных ботинках и другой одежде, словно вышедшей из прошлого века. Но в магическом обществе это почти норма, другое дело, что вся одежда была жутко потрепанной, латанной-перелатанной, да к тому же жутко грязной. Не чета всегда опрятной профессору Спраут, тоже работающей с растениями и ежедневно копающейся в земле. Помимо всего этого лицо Хагрида частично закрывали волосы, выглядящие так, словно их никогда не мыли и не расчесывали, что, конечно же, было не так, иначе они бы просто слиплись в колтуны, чего Ада не заметила. Так же у лесничего была просто огромная борода, закрывающая пол лица, и тоже выглядящая порядком неухоженной.       Убедившись, что за дверью именно Ада, Хагрид пропустил её внутрь и тут же закрыл дверь.       Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил ей чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но она, не колеблясь, отказалась от этой экзотической еды. — Ну так что… ты вроде спросить чего хотела? — первым начал разговор Хагрид. — Да нет… не совсем, — Ада слегка замялась, — Хагрида, а почему у тебя так жарко? — решила перевести тему Поттер. Она направила свой взор в сторону камина. Хагрид дернулся, словно хотел закрыть ей обзор, но Ада уже увидела всё, что нужно. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо. — Хагрид, что Это?! — задала, казалось бы риторический вопрос Ада. Она уже успела прочитать про драконов и ей доводилась видеть иллюстрации с их кладки. — А… это… — Хагрид нервно подергал себя за бороду. — Ну… это… — Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовалася Ада, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. Яйцо, пол началу показавшееся чисто черным, на деле слегка отливало фиолетовым и было вовсе не гладким, как казалось изначально, а укрыто рельефными чешуйками. Кажется, это было яйцо Венгерской хвостороги… или нет? К своему большому сожалению, Ада не умела различать драконьи яйца по виду. — Да выиграл я его, — признался Хагрид. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, — видать, сам не знал, куда его девать-то. — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Ада, мысленно уже рассказывая профессору Спраут такую «замечательную» новость. Нет, она не была стукачкой, и в её цели не входило подставлять Хагрида, но дракон — это слишком опасно. К тому же Хагрид не имеет права колдовать и живет в деревянной хижине. — Ну, я тут читаю кое-что. — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Старовата, конечно, но там всё про это есть. Яйцо в огне надо держать, вот как! Потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он… ну… вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и… э-э… бренди еще туда доливать надо. А вон смотри — это как яйца распознавать. Это, что у меня — эт норвежского горбатого, редкая штука, так вот. — Хагрид явно был очень доволен собой, но Ада его радости не разделяла. — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме, — трагическим голосом произнесла она.       Но Хагрид её не слушал. Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.

***

      Сразу, как Ада вышла из хижины Хагрида, она направилась в сторону теплиц. Именно там сейчас должна находится их декан.       Профессор Спраут, казалось, приросла к своим теплицам, она проводила в них всё своё рабочее время. Даже свои выходные, казалось, она готова и ночевать в них. Впрочем, каждый из деканов факультетов имел похожее рвение к работе.       Разговор ей предстоял непростой, но Ада была уверенна в своем решении на все сто, даже двести процентов. Глубоко вдохнув, а затем выдохнув, Ада аккуратно прошмыгнула в теплицу номер три. В этой теплице она уже бывала раньше на дополнительных занятиях по Гербологии. Остальные первокурсники в ней ещё не бывали. Внутри хранятся куда более опасные растения не же ли в теплицах один и два.       Ещё раз глубоко вдохнув и выдохнув, девочка неуверенно позвала: — Профессор Спраут, вы здесь?       Она жутко волновалась пытаясь подобрать слова, чтобы описать ситуацию. — Да, Мелиада, дорогая, ты что-то хотела? — произнесла, неожиданно вышедшая из-за соседнего ряда профессор, чем жутко Аду напугала. Та, резко подпрыгнув от неожиданности, постаралась выровнять дыхание. Спустя пару минут, когда у неё наконец получилось, она неуверенно начала. — Да, профессор Спраут… тут такое дело… понимаете… Хагрид-где-то-нашел-яйцо-дракона-и-теперь-выращивает-его-в-своей-хижине, — скорговоркой выпалила Ада. Она жутко волновалась, так что в горле пересохло, колени тряслись, а язык, казалось, прилип к небу. — Прости-прости, дорогая, я не расслышала, повтори пожалуйста немного помедленней. — на лице Помоны Спраут расцвело замешательство. — Хагрид. Где-то. Нашел. Яйцо. Дракона. И. Теперь. Выращивает. Его. В. Своей. Хижине.- уже более спокойно, останавливаясь после каждого слова, повторила Ада. Сердце у неё в груди все еще стучало как бешеное, а колени так и норовились подогнутся, но она уверенно закончила: — Профессор, прошу, не говорите Хагриду, что это я вам рассказала, я слышала, что он с детства хотел иметь дракона, но это ведь слишком опасно, прошу, сделайте что нибудь. — профессор Спраут, видя, что у её лучшей ученицы (среди девочек так уж точно) вот-вот случится истерика, велела ей идти в больничное крыло и выпить успокоительное, перед этим пообещав, что разберется (и что не скажет Хагриду… и всем остальным) с ситуацией. А сама она тем временем направилась к лесничему, «на чашечку чая».