Наследие

      Гулкий стук шагов разносится по длинному коридору. Темный цвет паркета и светлые тона стен, всё заведение выполнено в традиционном японском стиле.       Восемь человек следуют вдоль этого коридора в надежде провести хоть один день без привычного им насилия. Однако, благополучие своей госпожи они ставят выше любых желаний.       Впереди ступает мягкой походкой девушка, одетая в традиционную юкату белоснежного цвета. В её серых глазах с золотистыми вкраплениями читается лишь холод и расчётливость. Результат, которого она добилась — это дань уважения её матери, родителям. Она прошла достаточно тернистый путь.       Иссиня-черные волосы собраны в высокую прическу, закреплённую на макушке. Фарфоровая кожа почти сливается с нарядом, но это всё равно никак не портит её. Стальные глаза рассматривают мельтешащих на пути работников ресторана. Положение их тел не даёт ей рассмотреть лица, они кланяются слишком низко. — О, мисс Адзумабито, рады Вас приветствовать. Ваша комната готова. Стол сервирован на девять персон, всё верно? — на одном дыхании проговорил муж владелицы ресторана.       Микаса кивнула. Желания говорить с человеком, у которого видно только сверкающую в свете люстры лысину и две ножки, абсолютно нет. Он, не разгибаясь, провожает гостей к комнате. Коридор заканчивается, и они улавливают лёгкие мотивы джаза, что довольно странно для сего заведения. Судя по всему, его владелица решила устроить бесплатный концерт иностранной музыки. Хорошо, что комната находится подальше от сцены и этих жалких попыток повторить звучание истинного джаза.       Перед ними открывается большой зал, в центре которого располагается сцена с участниками группы и другие посетители ресторана. По бокам от сцены следуют две лестницы на второй этаж к приватным комнатам. Они подходят к одной из них. Микаса делает глубокий вдох. Сегодня для неё и её людей довольно знаменательное событие. В хрупких ладонях сосредоточится власть над преступным миром трёх крупных городов Японии.       Наконец, звуки музыки утихают и перед ними распахивают двери. Пятеро из её людей уже заняли соседнюю комнату. А двое наиболее приближенных пройдут с девушкой в это помещение.       В центре комнаты располагается длинный светлый бамбуковый стол, сервированный на девять персон. Микаса направляется к месту во главе стола и садится. В каждом её движении проскальзывает грация.       Слева от девушки останавливается её правая рука — Жан Кирштейн. Он заведует всеми юридическими и экономическими делами. Он высок, его отросшие пепельно-рыжеватые волосы зачесаны в аккуратную прическу. Карие глаза задумчиво осматривают помещение. Сегодня всё должно быть идеально. Справа от Микасы стоит её личная телохранительница — Бонни Реверди, проворности которой может позавидовать даже сама Микаса в силу своего высокого роста. Бонни, в свою очередь, миниатюрная, что помогает ей ловко уворачиваться от ударов во время рукопашного боя. Глаза черного цвета излучают холод и отстраненность, прямо под стать её наставнице. Волосы смоляного цвета ниспадали по хрупким плечам мягкими волнами. Реверди решила надеть в этот день классический черный костюм с облегающими штанами и свободным пиджаком, под которым она припрятала пару клинков. Но это лишь мера предосторожности, ведь её госпожа всегда носит с собой своё собственное оружие.       Единственная в своем роде. Катана дзидай Синто была выкована одним из лучших мастеров во всей Азии. Мастер Синто презентовал своё творение Микасе на её шестнадцатилетие. Мужчина отчаянно желал оставить частичку собственной души Адзумабито. Он и не подозревал, чем это может обернуться в дальнейшем.       Сидя во главе пустого стола, Микаса тихо посмеивалась над своей детской привычкой приходить раньше положенного времени. Возможно, это правильно, когда человек приходит раньше, чтобы морально подготовиться к предстоящей встрече, но не в этом случае. Микаса делает это совсем по другой причине. Она просто обожает лицезреть ошарашенные и испуганные лица своих коллег. Ведь все знают, что Адзумабито нельзя заставлять ждать. Её ухмылка исчезает с лица, когда двери открываются и входят восемь человек. Они смотрят на неё взглядом, на который она и рассчитывала. Их выражения лиц так смешат её, что Микаса едва сохраняет в глазах убийственный холод. — Добрый вечер, Адзумабито-сан, — выговаривает первый вышедший из оцепенения. — Простите нас. Мы, наверно, заставили Вас ждать? — спросил высокий брюнет с короткой стрижкой. — Какого черта вы просите прощения?! Мы пришли вовремя, — громко прошептал молодой мужчина среднего роста. Его длинные темные волосы мешали ей хорошенько рассмотреть его лицо, но возмущенный взгляд она всё же заметила.       Несмотря на тихое произношение Микаса прекрасно услышала его фразу, но в силу своего хорошего расположения, она только послала недовольный взгляд. Как только её ментальный посыл дошел до него, он опустил лицо, но выражение неповиновения в глазах не исчезло. — Мисс, мы извиняемся за мистера Фуруги, он слишком молод и глуп. Не понимает, как надо вести себя в обществе девушек, — произнёс наиболее старый из всех гостей. Господин Хироси Сэко — мужчина с седоватой бородкой и россыпью мелких морщинок по лицу. Его голубые глаза проникновенно смотрели на черноволосую. — Ничего страшного, Сэко-сан, я прощаю, — ответила Микаса, медленно растягивая слова. — Проходите, не будем терять время, — надев вежливую улыбку, сказала Адзумабито.       Как только все заняли свои места, зашёл официант, одетый в длинную рабочую юкату бордового цвета. Он записал пожелания гостей и покинул помещение быстрым шагом. Не дай бог увидеть или услышать что-то лишнее.       Собрание началось с тоста того самого старца с голубыми глазами: — Мисс, мы безумно рады, что Вы теперь не только входите в число наших людей, но и становитесь нашим предводителем, можно сказать, теперь мы все одна семья, — с лёгкой улыбкой и непроницаемым взглядом сказал он. Все дружно поддержали речь громким согласным улюлюканием.       Вечер шел, как и ожидалось. Атмосфера была почти непринужденной. Все пили и параллельно обсуждали ближайшие планы. Слева от Микасы на третьем месте сидел самый молодой в их сообществе Рёскэ Хикару. Парень с худощавым телом и очками в квадратной оправе приковал её внимание своей нервозностью и блеском в глазах. Она видела сквозь стекла, что причина блеск вовсе не в выпитом алкоголе. В ожидании важной информации она беспокойно ерзала.       По залу прокатился звук битого стекла. Расколов рукой тарелку, длинноволосый мужчина с конца стола заговорил: — Я не понимаю вашего веселья! — заплетающимся языком поговорил он. Люди рядом с ним начали переглядываться и пихать мужчину локтями, но тот продолжил: — Наши отцы в загробном мире проливают слёзы! А вы все только и радуетесь тому, что нас осквернили! Это они основали наше сообщество. А теперь нами будет управлять какая-то полуамериканская сука! Жалкая полукро, — он продолжал до тех пор, пока его яремная вена не была разрублена сталью дзидай Синто.       Окровавленная голова упала с плеч прямо на обеденный стол. Никто не успел заметить, как Микаса лёгкими и быстрыми шагами взобралась на стол и дошла до Фуруги, одним грациозным взмахом клинка лишив его жизни. Все были ошарашены. Все, кроме Жана и Бонни. Парень наблюдал с лёгким отвращением за развернувшейся сценой. А Бонни смотрела с чуть заметной улыбкой и довольным блеском в глазах. Мягкие черты лица излучали гордость.       Белоснежная юката Адзумабито пропиталась кровью. Её лицо, окропленное красной жидкостью, не утратило своё холодное выражение, лишь в глазах можно было прочитать горящую злость. Своим видом Микаса вселяла в окружающих неподдельный страх. Она неспеша выпрямилась, медленными движениями очистила меч от крови, а затем вставила его в ножны и лишь тогда заговорила: — Джентльмены, я, пожалуй, оговорю с вами пару моментов. Во-первых, с этого момента, как жалкая полукровка, я буду разъясняться на английском, — её глаза потемнели от возмущения, а лицо накрыла маска безразличия. — Во-вторых, я всегда готова выслушать все ваши предложения, ваше мнение о моих лидерских качествах, даже критику моих решений, разумеется, аргументированную. Но предупреждаю в последний раз. Не затрагивайте вопросы моего происхождения! Это в ваших же интересах, конечно, если вы не хотите повторить судьбу многоуважаемого господина Фуруги, — на последней фразе она приподняла его отрубленную голову за длинные волосы и повернула, чтобы все видели последствия таких опрометчивых поступков.       После своей речи Микаса вздернула подбородок и с лёгкой поступью направилась к своему месту. Наступила тишина. Все за столом сидели с непроницаемыми лицами, желание продолжать трапезу сразу пропало.       У всех, кроме того самого парня на третьем месте слева от Микасы. Он опрокинул целый стакан саке одним глотком и уверенно встал. Взгляды приковались к нему, тот спокойным голосом начал: — Госпожа Адзумабито, если Вы не против, я хотел бы озвучить кое-что важное. — Конечно, я слушаю, — сказала она.       В течение всего вечера Микаса ждала, когда же он скажет то, что его так воодушевило. Видимо, для этого надо было кого-то убить. Если его можно подтолкнуть к разговору только таким образом, то их милое сообщество довольно быстро поредеет. — Со мной связались люди из Франции. У их главаря Эрвина Смита есть предложение для Вас. — Для меня конкретно? Надеюсь, что это не предложение руки и сердца. В таком случае он останется и без первого, и без второго, — с лёгкой ухмылкой проговорила девушка, пытаясь разрядить обстановку. По залу прокатились нервные смешки. — Э-эм, я неправильно выразился. Предложение для нашего общества. Он хочет поговорить с Вами лично, чтобы обсудить свой план. — То есть, ты предлагаешь мне отправиться на материк в незнакомое мне место, встретиться с неким Смитом и обговорить какое-то его предложение? — ровным голосом спросила Адзумабито.       Она нахмурила брови. Может, Микаса упустила ключевой факт, который изменит её нынешнее решение — послать этого Смита в самый кратер Джомолунгмы? — Мисс, это вовсе не «некий Смит», кхем, то есть, это довольно известный в наших кругах человек, ещё он очень уважаем в Европе. Думаю, его не следует игнорировать, — уверенно сказал Рёскэ. — Я лично о нём не слышала. Уважаемые соучредители, вы слышали о нём? — Госпожа, Рёскэ всё верно сказал. Это, действительно, удача, встретиться с таким человеком. Наши дела могут пойти в гору. Вы ведь слышали, что теперь в полицейском департаменте Киото другой начальник? Говорят, он абсолютно неподкупен. Нам не помешают такие союзники.       Микаса была согласна с обоими. Их дела и вправду пошли в упадок из-за этого блюстителя закона. Многие их точки пришлось перекрыть, а к некоторым ограничить доступ. Но, с другой стороны, она недоумевает: зачем такому успешному человеку желать с ней встречи, когда их дела обстоят не наилучшим образом? Это вызывает подозрения. Хотя, может это просто паранойя? Взвесив все «за» и «против», она заговорила своим мелодичным голосом так, чтобы все услышали её окончательный вердикт: — Назначь встречу с этим Смитом, Рёскэ. Хироси-сан, найдите всю информацию на Эрвина Смита, — приказала Микаса и встала со своего места. — На этом наше первое собрание под моим предводительством я объявляю оконченным.       Быстрыми шагами она удалилась из комнаты, бросив мимолётный взгляд на обезглавленное тело господина Фуруги. Его имя она узнала позже от Жана. Судя по его рассказам, у парня был довольно крутой нрав и множество амбиций, очень хотел занять место лидера. Ходят слухи, что он был против принятия Микасы в их ряды и вставлял ей палки в колеса. Надо же, она узнала его имя, лишь когда снесла его голову с плеч. «Надо было избавиться от него раньше» — мелькало в её мыслях. Следует сообщить владелице ресторана о трупе в одной из её VIP-комнат. Дальше она знает, что делать, в конце концов, не первый раз они сотрудничают.       Затем Микаса, Жан и Бонни отправились в соседнюю комнату, к остальным своим друзьям. Наконец-то она находится в кругу людей, знающих её настоящую.       В их компании Микаса смогла немного расслабиться и переодеться из грязной одежды в чистую. Свободная рубашка голубого цвета и лёгкие хлопковые брюки. Её друзья всегда носили запасную одежду для девушки, зная вспыльчивый характер Адзумабито. Они пили и смеялись, вспоминая различные ситуации, в которых успели оказаться за последние два года.       Все эти люди в своё время оказывались в не очень благоприятных ситуациях, из которых им всем помогла выбраться Микаса. Каждого из них она встретила в разные периоды жизни. Жан был первым, с кем она познакомилась. Они знают друг друга уже семь лет и, честно говоря, он жутко бесил девушку вначале знакомства. Его всезнающий тон и привычка поучать подругу в любых ситуациях. Это выводило из себя. Как ни странно, их свел Синто-сенсей, этот старый хитрец всегда хотел, чтобы Жан благотворно влиял на Микасу и сделал её достойным членом социума. Однако, всё пошло не совсем по его плану и влияние, в итоге, оказала сама Микаса на парня. Это влияние было трудно назвать благотворным.       Через пять лет она встретила Конни — нынешнего лучшего друга Жана.       Пару лет назад взгляды Микасы на собственное будущее сильно поменялись. Она пошла по пути насилия. Девушка вспоминает этот день с содроганием, ведь тогда она лишилась очень многого, но также и многое приобрела. Это уравновесило ее душевное состояние.       Если бы черноволосая не встретила тогда этого веселого паренька, то, возможно, сошла бы с ума от всего груза. В тот день она сбежала из дома, они с Синто очень сильно поссорились. Гуляя по городу несколько часов, она уже хотела вернуться обратно домой, ведь ей всё равно некуда идти. Желания пойти к Жану не было по двум простым причинам: первая — его мама постоянно смотрела на неё странным образом, её глаза были настолько добрыми, а улыбка такой широкой, что сам Гринч позавидовал бы, аж мурашки по коже; и сам Жан начал бы промывать ей мозги, о том, как по-детски она себя ведёт и бла-бла-бла.       Как только девушка завернула за угол кирпичного дома, она услышала странные звуки из железных мусорных баков. Открыв крышку бака, она ожидала увидеть крыс или на крайний случай бомжа, но никак не парня почти её возраста. Ей было семнадцать, а ему пятнадцать, он был очень худым и лысым, что сильно её позабавило тогда, ведь лысые люди у неё почему-то всегда ассоциировались с наставником. Он испуганно посмотрел на девушку, ожидая увидеть изголодавшегося бомжа или, того хуже, копов, но увидев её, успокоился. — Чего надо? Это моя территория! Пошла отсюда, пока я не разозлился, — громким голосом сказал Конни.       Микаса странно смотрела на него, как-будто увидела что-то диковинное. В свои семнадцать она обладала худым и жилистым телом с небольшой грудью. А ещё, из-за маразматика Синто и своих регулярных кошмаров, она не спала несколько дней, отчего появились синяки под глазами. На её белой, как полотно коже, они отчётливо виднелись. В общем, выглядела девушка не лучше самого паренька. Посмотрев на неё ещё раз, Конни вздохнул и сказал: — Ладно, я сегодня добрый. На, держи, — и протянул ей кусок недоеденной колбасы. Это довольно широкий жест в его нынешнем положении. Голос парня вывел Микасу из оцепенения и она удивленно спросила: — Ты что, живёшь здесь? — С дерева упала, что ли? Нет, конечно, — сказал он, усмехаясь. — В этом баке жить невозможно, обычно я ночую в парках или заброшках. А что, хочешь присоединиться? — любопытно поглядывая на неё, поинтересовался безволосый. — Нет. — Тогда почему шляешься поздно ночью по улице, приключений на жопу ищешь? Вали домой, — Конни оглядывал её, как полоумную. «Зачем шляться по этому району, имея теплый дом?» — задавался он вопросом. — Я поссорилась с отчимом и ушла из дома, и, вообще-то, уже собиралась обратно, пока не услышала звуки.       Юноша резво выпрыгнул из железного бака, даже не смотря в её сторону. — Ну, раз уж всё выяснила, можешь возвращаться, — сказал он и прошел мимо неё.       Естественно, в свои семнадцать Микаса была очень любопытной. Тем более, ей не хотелось возвращаться домой к старику, поэтому она увязалась за парнем.       Вначале он удивился её странному поведению, но потом вспомнил, что очень давно ни с кем не разговаривал нормально.       Они проговорили всю ночь напролет, Конни рассказал, что его брат Сэм пропал без вести полгода назад, на этой почве отец спился, а мать, и вовсе, сошла с ума.       Он думал, что им просто нужно время и поддержка, но время всё шло, а о его существовании, как-будто, совсем забыли. В конце концов, отец ушел из дома, а мать целыми днями сидела и прибывала в прострации. Когда он открывал входную дверь, каждый раз слышал её единственный вопрос — «Сэм, милый, это ты?». Затем она вставала со своего кресла, видела его и возвращалась обратно в транс. Она даже перестала закрываться в надежде, что сын вернётся рано или поздно со своей «прогулки», пока однажды дверь не открылась и она, как обычно, не задала свой неизменный вопрос, но ответа не последовало. Вместо этого в её голову прилетела пуля. Их дом ограбили подчистую. Конни хотели отправить в приют, однако юноша был другого мнения. Уже три месяца он живёт, как отшельник, но идти в детский дом так и не собирается. Парень уже давно задаётся вопросом, убили бы мать, если бы он остался дома в тот день? Если бы не решил прогуляться с одноклассниками по городу? Смог бы он что-то изменить, или отправился бы в тот мир вместе с ней?       Микаса внимательно его слушала, параллельно думая о своей жизни. Как бы ей не было страшно признавать, но они похожи. От этого её сердце защемило, если бы не этот старикан Синто, она бы тоже прозябала в приюте или, как сам Конни, шлялась по мусорным бакам. Внезапно она вспомнила, что Синто всегда ей говорил, что надо помогать своим ближним, если у тебя есть подобная возможность. И тут в её маленькую головку закрался хитрый план, как убить одним выстрелом двух зайцев.       Черноволосая резко подскочила и схватила паренька за руку. Таща его за собой, она проговорила решительным тоном: — Я знаю, как тебе помочь. Мы идём ко мне! Поживёшь с нами какое-то время, а потом что-то придумаем.       Конни прошел с ней несколько шагов, а потом остановился и сказал: — Эй, подружка, притормози, а ты меня спросить не хочешь? — парень не хотел создавать проблем своей новой знакомой. — Зачем спрашивать, если я уже всё решила за всех?! — перебила его Микаса и потащила дальше.       Конни никогда не думал, что девушка может быть такой сильной. Его запястье онемело от её мертвой хватки, а ноги почти оказались под землёй, пока он хотел остановить тягу, уперевшись пятками в траву.       Но брюнетка была упряма. Если что-то взбрело ей в голову, то броненосец «Микаса» не остановит даже гигантский айсберг.       Синто был возмущен, когда она вернулась: — Юная леди, где вы ходили всю ночь? Я чуть с ума не сошел! Ты вообще думаешь о моём здоро… — он остановился, когда увидел, кого привела Микаса. — Только не говори, что ты всю ночь была с этим типом, — его глаза накрыла пелена, он уже схватился за сердце, когда она заверила его: — Да, я была с ним, но ничем, о чём твоя старая извращённая душонка думает, мы не занимались, — сказала она, смотря на него, как на идиота.       Весь вечер девушка напоминала Синто о философии, которой он учил её с детства. И в итоге, они сошлись на том, что парень поживет у них, а позже Синто подумает, как помочь Конни в вопросе с приютом. Взамен, Микаса должна была посещать дополнительные занятия по подготовке к вступительным экзаменам в университет. Разумеется, на эти занятия она должна ходить вместе с Жаном. Всё время переговоров Конни провел, помалкивая в углу. Он недоумевал — «Что вообще происходит?». Но чувство тепла от того, что ему хотят помочь, победило недоверие. Когда Микаса, довольная собой, пошла готовить ему комнату, к Конни подошёл Синто и сказал низким угрожающим тоном: — Парень, если я узнаю, что ты прикоснешься или посмотришь в её сторону ненадлежащим образом, я оторву тебе все выпирающие части тела, усёк? — сверкнул глазами старик.       Конни нервно сглотнул вязкую слюну и кивнул в знак согласия. Похоже, Синто не верит в дружбу между парнем и девушкой, а ведь зря. Теперь у Конни появился настоящий друг или, точнее говоря, подружка. На следующий день его познакомили с Жаном. Тот посмотрел на Спрингера, как собака на тапок. Микаса не понимала — «Почему они так плохо ладят?».       Конечно, ребята очень разные, но их агрессия казалась ей необоснованной. Может, она чего-то просто не понимала? Но спустя месяц они стали лучшими друзьями. Микаса даже стала ревновать, ведь парни совсем забыли о ней. Потом брюнетка поняла, что некоторые вопросы они просто-напросто могут обсудить только друг с другом.       От всех этих размышлений Микасу отвлёк голос: — Эй, подружка, ты в каких облаках витаешь? Уже три стакана пропустила, — пьяным голосом спросил Спрингер. — Штрафную госпоже Адзумабито налейте, а то она головы вам оторвёт, — усмехнулся Конни.       Наверное, Жан и Бонни уже рассказали всё. — Вообще-то не оторву, а отрублю, а так, всё верно, — улыбнулась Микаса. — Ну что, долго мне ждать мою выпивку? — задорным голосом пропела она.       На такой веселой ноте и закончился их день. Подобные встречи были редкими для них, потому и ценились. Она уже думала, сколько не сможет видеть эти пьяные счастливые лица из-за своей «командировки» во Францию. Мысли о том человеке и его предложении мелькали в её голове до тех пор, пока в руки не вложили новый стакан саке. И тогда, оно покинуло голову, вплоть до завтрашнего дня.