Наследие

Девушка скинула одеяло с себя и быстрыми шагами спустилась вниз. Казалось бы, не так много времени прошло с того момента, как они сидели здесь с Реверди, говорили о всякой ерунде. Тогда Микаса и должна была насторожиться. В кого Бонни могла влюбиться по большому счету? Только в какого-нибудь полнейшего идиота с манией величия и любовью к необдуманным поступкам. Как она только не догадалась?! Микаса корила себя уже несколько дней. Ведь она могла как-то повлиять на конечное решение подруги? Она задавалась тучей вопросов, но ответить не могла ни на один из них. Спустившись на последнюю ступеньку, Адзумабито услышала копошение на кухне. Подойдя к двери, она заглянула вовнутрь, неуверенно проходя дальше. — Привет, — с натянутой улыбкой сказал Спрингер, готовя кофе. — Уже встала. Кофе скоро будет готов, — он кивнул на ароматную баночку, лежащую рядом. — Конни, — она устало подошла к стулу у барной стойки и стала наблюдать за действиями друга. Как же Микаса не любила эту давящую тишину. Словно весь груз произошедшего подбирался к ее плечам, чтобы взгромоздиться. Конни повернулся к ней лицом, ставя рядом чашечку свежезаваренного кофе. И снова эта улыбка… такая до боли фальшивая. — Кончай этот концерт, Спрингер, — она взяла чашку в руку, прислоняя к губам. — Я знаю, что тебе больно и ты даже, возможно, винишь меня, — спокойно сделав глоток, Микаса вернула чашку на стол. Спрингер резко оторвал взгляд от своих ладоней и направил его на подругу. Глаза больше напоминали две круглые монетки. Он потянулся к рукам Микасы. Однако не предугадав его действий, девушка притянула руки к себе. — Ты не виновата, — Конни поджал губы, неуверенно поглядывая на Адзумабито. — Никто не винит тебя, — он заметил, что сжатые до этого женские руки расслабились, и снова потянулся к ним. На этот раз сопротивления не было. Микаса глубоко вздохнула, ощущая, как дискомфорт начинает спадать. — Правда? — приподняв бровь, Микаса сжала руки друга в ответ. — Ну да, — хохотнул парень и, казалось, напряжение отпустило окончательно. — Ты не виновата в том, что у Реверди дурной вкус на парней, — опустив взгляд, Спрингер передёрнул плечами. — Это точно, — ее смех был не таким весёлым, как у друга, но тем не менее, это больше, чем мог от нее добиться кто-либо другой. На мгновение они оба о чем-то задумались, а затем пересеклись взглядами и улыбнулись, угадав мысли друг друга. — Хорошенько мы тогда напились, — одновременно сказали ребята, посмеиваясь. И снова каждый задумался о чем-то своем. Конни, судя по напряженному выражению лица, вспоминал приятные моменты с Бонни. Микаса же, в свою очередь, думала о Реверди и о том, кто мог бы подтолкнуть девушку на такой шаг. Неужели этот неудачник Поль? Но тогда почему Бонни сказала: «Они держат его…»? *** На улице стояла ясная погода. Солнце ослепляло горожан своим сиянием, а ветер дарил такую необходимую прохладу. Удивительно, что такая хорошая погода была в конце года. Обычно в это время года в Париже, не переставая, шел дождь. А сейчас погода, судя по всему, благоприятствовала решению Аккермана. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Леви надел свой лучший костюм, единственное пиджак так и остался висеть в шкафу. Он подошёл к зданию ровно к назначенному времени. В лифте его поджидала Петра. Именно поджидала, потому как ее пристальный взгляд объяснить как-то иначе не удавалось. Не придавая особого значения происходящему, Леви зашёл в лифт и нажал нужный этаж. — Давно не видела тебя здесь, — подала голос девушка, стоящая немного позади. — Что-то случилось? Леви возвел глаза к потолку кабины лифта и ответил как можно холоднее. — Были дела, — сунув руки в карманы, мужчина услышал сигнал лифта, что пора выходить. Однако рука на его локте помешала как либо сдвинуться. Он вопросительно обернулся к девушке и, вызволив свою руку из хватки, вышел из кабины и повернулся к ней лицом. — Ну? Чего надо? — глаза прищурились и пристально оглядели навязчивую особу. — Чего надо?! — на повышенных тонах переспросила Петра. — Ты пропал куда-то, а я, может, хочу увидеть тебя, — она шагнула навстречу Аккерману, но тот наоборот отстранился. — Вот, я стою, видишь меня? Довольна? — развернувшись на месте, парень пошел в направлении нужного кабинета. — Я ничего тебе не обещал, Петра, когда ты поймёшь это, жить станет легче, — бросил напоследок Леви, скрываясь за дверью Смита. Эрвин, не ожидая бесцеремонного вторжения на свою территорию, вздрогнул, роняя ручку на пол. — Мог бы и постучаться ради приличия, — с укоризной в голосе сказал он, откидываясь в кресле и забывая об упавшем предмете. — Нервишки шалят? — Леви насмешливо вздернул бровь, усаживаясь за стул напротив. Оба так и излучали спокойствие. Пальцы отстукивали по подлокотнику какую-то отдаленно знакомую мелодию. Смит и сам не помнил, где слышал этот мотив. Может пока он ехал сюда, эта песня громко играла в соседней машине? Может он слышал ее во время своих чрезвычайно редких просмотрах телевизора? А может эту песню ему пели родители… он правда не помнил. Да и не было это важным, чтобы забивать голову. — Заключим мир? — нарушил молчание Смит. Косясь взглядом на так и нетронутую чашечку кофе возле себя. С самого утра в горло не лезло ничего. Ни напитки, ни, тем более, еда. Мужчина скидывал все это на достаточно важную встречу с Аккерманом. Но все же волнения Эрвин не ощущал, однако организм считал иначе. — Сразу к делу, верно? — присев удобнее, Леви приосанился. — Должно быть много встреч назначено, — важно сказал брюнет, безразлично обводя взглядом кабинет. — Помимо этой. — Верно, — сдержанно ответил Эрвин, вопросительно склоняя голову. — Когда ты закончишь свой бунт? В своих мыслях Леви уже выкинул рабочий стол Смита из окна десятого этажа, разумеется, вместе с его владельцем. Однако на деле парень не повел и бровью. — У меня условия, — подобно Смиту он решил сразу перейти к делу. — Во-первых, ты перестанешь вести себя, как здоровенный кусок дерьма. Знаю это трудно, но я буду подсказывать, — с наигранной благосклонностью кивнул начальнику. — Во-вторых, ты вернёшь то, что украл… — не успел он договорить, как блондин перебил его. — Боже и это все? Как ты мелочен, Леви, конечно, я согласен, — Леви с трудом сдерживал свое раздражение, сжимая переносицу пальцами. — Ты только что нарушил первый пункт, — прогнав темные мысли прочь, Аккерман продолжил. — И не дослушал второй. Ты будешь возвращать украденное в пятикратном размере ежемесячно и дополнительно к моей обычной зарплате, — вздохнув, он взглянул на Эрвина и его подрагивающую венку на лбу. — Конечно, — блондин натянул улыбку и кивнул. — Это все? — Пока что, да, — Леви встал с места и подошёл к Эрвину, протянув руку в ожидании. — Ключи от машины и квартиры. — Ну конечно, — Эрвин, не отрывая взгляда от лица Аккермана, приоткрыл ящик стола и достал все необходимое. — Хорошо, что теперь все как прежде, — брюнет схватил необходимое и незамедлительно двинулся к выходу. — Да-да-да, — сказал Леви, выходя наружу. Как только он покинул помещение, узы, сковывающие его, пропали. Он вздохнул полной грудью, выходя из небоскреба. А когда оказался в салоне своей крошки и вовсе чуть не кончил. Как же давно он не касался ее кожаного руля, не нажимал педаль газа. Он определенно скучал. Не по Смиту, разумеется, а по всему, что его окружало прежде. Заехав к Роану домой, Леви спешно поднялся наверх. — О, куда ходил? — спросил рыжий, раскладывая по местам посуду. — Я вернулся к Эрвину, надо собрать вещи, — как только информация дошла до мозга Роана, раздался звук битой посуды. Этот здоровяк никогда не славился ловкостью. — Ты серьезно? — не придав особого значения своей неуклюжести, мужчина потянулся к совку и венику. — А с чего бы мне шутить о подобном? — Леви размеренной походкой двинулся к шкафу и принялся собирать вещи. — То есть я теперь один живу? — на мгновение Аккерману причудились нотки грусти в его голосе. Он повернулся к Роану лицом и скептично вздернул бровь. — Ты не рад? — Ну не особо…весело же было, — здоровяк убрал осколки в ведро и присел за стол. Судя по его выражению лица, можно было легко предположить, что парень ностальгирует. Но по чему? По тому, как Леви подтрунивал над ним? По тому, как Леви заставлял его убираться в этом свинарнике по несколько раз в день? По этому можно скучать? — Брось, теперь ты можешь творить здесь, что хочешь, — Аккерман махнул рукой и снова сконцентрировался на сборах. — Ага, — парень взъерошил свои волосы, а затем поднялся и схватил тряпку. — Если что…можешь оставить свой экземпляр ключей у себя, — на шкафах, должно быть, собралось приличное количество пыли. Иначе Леви не мог объяснить такое рвение к наведению чистоты. — Ладно, — Аккерман растерянно глянул на Роана и закинул последний элемент гардероба в чемодан. — Слушай, — он остановился перед выходом и обернулся к бывшему соседу. — Это не значит, что наше общение прекратится, мне ещё понадобится твоя помощь в одном деле, — Леви ухмыльнулся и прислонился плечом к дверному косяку. Роан вмиг приободрился и его глаза засверкали не хуже драгоценных камней. — Я так и знал! — он стукнул кулаком по шкафу и подошел к столу, кивая на место напротив. — Каков план? — Леви тяжело вздохнул и присел за стол. *** Микаса оставила тщетные попытки развеселить Конни и направилась в штаб-квартиру. К счастью, дорога была недолгой. Добраться до центра для Адзумабито не представляло труда. С самой поездки во Францию она ощущала беспокойство, которое усилилось во сто крат со смертью Реверди. Теперь ей предстоит встреча со всеми главами семей. Кирштейн настоятельно просил оставить это на него. Наивный, предполагал, что Микасе понадобится время, чтобы прийти в себя после произошедшего. Однако расслабляться девушка не собиралась ни при каких обстоятельствах. Единственное ее успокаивало точно, кошмары, преследовавшие все это время, прекратились. Правда теперь заснуть было самой сложной задачей. Приходилось принимать снотворное. И даже оно не всегда помогало достичь желаемого. Двери автоматически раскрылись. Запах чая и трав мгновенно ударил в нос. Микаса вдохнула поглубже и направилась в зал заседаний. Как только она подошла к нужной двери из кабинета вышел Хироси. Ничуть не удивившись, он уверенной походкой двинулся к ней и улыбнулся, приветственно кивая. — Госпожа Адзумабито, что же вы делаете здесь? — его седоватые брови взлетели наверх. — Прямиком из больницы ещё и из Франции…неужели ничто вас не удержит от дел компании? — возможно ей показалось, но мужчина насмехался над ней. Наконец-то она поняла в чем дело… — Дело в том, что причина моего прибытия была слишком срочной, чтобы предупреждать вас, — без запинки ответила она, гордо вздернув подбородок. Мужчина хмыкнул и улыбнулся шире. — Тогда можно с радостью констатировать, что Ваше здоровье в норме? — Мне… мне все ещё необходимо закончить терапию, — Микаса поглядывала за дверь за его спиной в ожидании, когда Жан выйдет и объяснит почему собрание уже окончено, судя по тому, что остался только Сэко. — Думаете наши врачи хуже? Мы тоже можем оказать Вам квалифицированную помощь, не сомневайтесь, — он оголил свои белоснежные зубы и обернулся на дверь, когда та приоткрылась. — Мистер Кирштейн, вы ещё здесь.? Жан оглядел обоих и двинулся к ним, попутно поправляя галстук. — Насколько понимаю, вы уже в курсе, что мисс Адзумабито вернулась, — он поджал губы, ещё мгновение бегая взглядом по их лицам, и сказал спокойным тоном. — Я связался с мистером Смитом и он принял наши условия… но мисс Адзумабито должна быть рядом, чтобы обсудить все пункты соглашения… Микаса приоткрыла рот от сказанного, но тем не менее не перебила его, хоть и очень хотелось. Почему он перешёл к плану Б, если они все ещё могли выкрутиться? Могли ведь? — Разве это не чудесно? — Хироси широко улыбнулся и перевел взгляд на Микасу. — Вы рады, госпожа? — гусиные лапки собрались вокруг его глаз от радости. Она прикрыла рот и повернулась к нему. — Разумеется, рада, — она скромно улыбнулась в ответ, а затем скрестила руки на груди, поворачиваясь к Жану. — Нам с мистером Кирштейном следует оговорить нашу позицию при составлении соглашения… — намекнув Сэко, она сжала локоть Жана в своей руке и отошла в сторону. Мужчина удивлённо вздернул брови и пошел на выход. На этом разговор можно считать оконченным. — Кирштейн… — проскрежетала Микаса сквозь зубы. Жан закатил глаза и взял инициативу в свои руки. — Не здесь, — он кивнул в сторону выхода. Она сохраняла молчание, пока они не дошли до парка, раскинувшегося около штаба. — Можешь теперь говорить… — Жан тяжело вздохнул, готовясь ко всему, что могло его ожидать. Адзумабито толкнула его в плечо и он пошатнулся. — Ауч! — парень схватился за плечо и увеличил дистанцию между ними… на всякий случай. — Я же сказал говорить, а не бить! — Это только начало, — она снова встала в позу, что не предвещало ничего хорошего. — Как ты объяснишь свой «гениальный» шаг? — Микаса… ты сама в этом виновата… — мягко начал он, но увидев непонимание от подруги, взорвался, останавливаясь. — Ты приехала сюда, хотя я говорил тебе держаться подальше! Ты влезла в самое людное кафе! Напрочь забыла, на чьей оно территории? Ты правда думала, что никто не узнает о твоём приезде? Нет! Мало того, ты пришла на заседание! Зачем? Просто зачем? Я говорил: не надо, но нет, ты ведь сама себе хозяйка! — он перевел дух и продолжил, ничуть не теряя запала: — Ты только и делаешь, что все усложняешь! Сказать тебе, какие слухи ходят? Сказать тебе, что некоторые кланы начинают объединяться? Причем делают это скрытно от нас. Насчёт конкурирующих группировок я вообще молчу! — вздохнув, он потянулся к внутреннему карману пиджака и достал пачку сигарет. Зажав сигарету между губ, он поджёг ее, резко втягивая дым в лёгкие. — С каких это пор ты куришь?! — она забрала сигарету и подошла к ближайшей урне, выбрасывая туда табак. Жан сжал челюсти и убрал пачку до лучших времён. — Недавно… — А миссис Кирштейн в курсе? — она уперла руки в бока и пристально посмотрела в его глаза. — Ты серьезно сейчас хочешь поговорить об этом? — с нажимом спросил он, засовывая руки в карманы. — Верно, поговорим об этом позже… — девушка вздрогнула, вспоминая его слова. — Я серьезно влипла? — Микаса поджала губы, опуская руки. Жан потер глаза и, заметив приближающуюся женщину с коляской, пошел дальше по аллее. Адзумабито последовала за ним. — Мы влипли, — он взъерошил свои волосы, делая глубокий вдох. Успокаиваться без сигарет было непривычно… Уголок губ невольно подскочил. Она опустила голову, прикрывая лицо волосами. — Это был лучший вариант, Микаса… — он повернулся к ней с серьезным лицом и сжал губы в прямую линию. — Конечно, это потребует денег… но если твое лечение будет недолгим… все выйдет не так уж и плохо, — натужно улыбнувшись, он кивнул, словно подтверждая свои слова. — Придумаем что-нибудь… не впервой ведь… Свежий ветерок обдувал их лица. Улочки парка постепенно пополнялись людьми. Родители с детьми, люди, совершающие пробежку, и пожилые люди, обсуждающие последние новости. Ничего не изменилось. Бросив на них мимолётный взгляд, Микаса ощутила, как зияющая пустота внутри стала расширяться. Может, она скучает по своему новому образу жизни во Франции? Или дело все же в чем-то другом? — Верно, — кивнув другу, Микаса улыбнулась в ответ. У нее всегда был рядом Жан. Он, словно старший брат, всегда был рядом. Удерживал от болезненных падений, залечивал раны, не только физические, но и душевные, оберегал от опасности… Раньше она считала себя одинокой. Без родителей, братьев и сестер. Один Синто был рядом, но вскоре и он покинул ее. Только Кирштейн не покидал, несмотря ни на что. Несмотря на все сумасбродные идеи, приходящие в голову, и поступки, он нырял в омут с головой, вместе с ней. — Жан… — прокашлявшись, она сглотнула ком, вставший в горле и уже было хотела что-то сказать, как раздался телефонный звонок. Он принял звонок и, судя по хмурому выражению лица, готовился произнести на самые приятные новости. Девушка прокляла все и вся. — Микаса, — он не смел посмотреть в глаза, судорожно сжимая сотовый в руке. Казалось, ещё немного и тот треснет. — Синто… с ним случилась беда…