Украденное солнце

      Пришлось ждать, когда новая знакомая закончит с работой. Поэтому Ионни просто присела в более незаметное, темное место, скрытое шелестящей листвой и стала наблюдать за людьми. Улыбки, смех, радостные и восторженные голоса — всё говорит о том, что это не её остров. И вроде грустно, что она не жила так, но и радостно, что сейчас она не там. Её новый дом ей больше нравится.       Так прошло ещё полчаса, полные наблюдений за людьми, лёгкой музыкой и играющими лучами солнца на лице. Лёгкие тычки в плечо заставили девушку оторваться от меланхоличного созидания. — Можем идти, — с ноткой лёгкой усталости говорит Марго.       Но в тот момент, когда Душенька повернулась на голос, показалось, что перед ней совершенно другой человек. И вправду, костюм клоуна сильно менял девушку. Теперь она в свободных джинсах и в заправленной в них вычурной полосатой майке, а на ногах обычные сланцы. А лицо. Из-за коротких волос смотрелось по-другому, более округлым, мягким и румяным, но это действительно Ионни. Только брови толще и зубы не такие длинные, а так они словно были близняшками. — Хе, культурный шок, да? — говорит цирковая, — Ну ничего, привыкнешь, ха-ха, — и озаряет улыбкой во все острые зубы.       Как сказала Маргарита, живёт она близко, так что долго идти не придётся. Сказано — сделано. Пока они шли, никто не проронила и слова, а Ионни разглядывала здания, какие-то были знакомые, старые, потрескавшиеся и каменные, а все остальные были совершенно другие — более красочные, цветные, живые. Также рассматривающий взгляд Ионни зацепился за резвую фигуру девушки, идущей впереди. Кажется, Марго была выше, совсем чуть-чуть, но выше. А ещё полнее, но скорее всего это сама Душенька была более тренированной. «Я обязательно вырасту», — пронеслось у кудрявой в мыслях. — А вот и мой дом — милый дом, — с вытянутой рукой выдаёт Марго.       Дом был старенький, но аккуратно выкрашенный в когда-то бирюзовый цвет. А в некоторых местах даже облупилась штукатурка, обнажая бетонную подложку.       Повертев пару раз ключом в замке, парадная дверь со скрипом открылась. Стало видно, что хозяйка не сильно заботится о чистоте дома. — Не разувайся, — говорит та, проходя в маленькую кухню.       В доме прохладно и слегка темно из-за задёрнутых штор. Марго открывает холодильник и спрашивает у гостьи: — Не хочешь пить? У меня тут есть пиво, — достаёт железную банку и сразу же со пшиком её открывает, чтобы утолить летнюю жажду. — Нет, я не пью это, — отвечает ей Ионни. — Не пьёшь? — отрываясь от напитка спрашивает хозяйка дома, — Хм, дай-ка посмотреть, — залезает и что-то ищет в холодильнике, — О! Смотри, на тебя похоже, — усмехнулась она, вытащив ещё одну банку, только та уже чёрная с зелёными молниями, — Я не так часто пью такое, но может тебе понравится. Кофеин, таурин, витамины и прочие радости жизни, — и просто вкладывает в руки Ионни холодную банку энергетика.       Свет поступал из мутных окон, освещая комнату и диван. Пахло пылью, витавшей в воздухе, разбавителем для масляных красок и пряным алкоголем. Ещё в доме стояло много кип всяких бумаг, а какие-то свободно валялись на различных поверхностях. Подняв одну лежащую на плитке, было понятно, что это ноты, явно какой-то момент из песни.       Оставив на столе нетронутую банку, Душенька идёт в гостиную, где был диван, почти полностью заполняющий комнату. На самом диване лежала гитара. Вся потрёпанная и в наклейках, а на другой стороне лежал белый, но из-за грязи слегка серый кот с разными глазами. — У тебя есть кот? — поинтересовалась Ионни у Марго, вглядываясь в пушистую мордочку. — Кот? А, кот, — побив себя по бритой макушке, произносит входящая в комнату девушка, — Это не мой. Он приходит, я его кормлю, он спит. Я ему даже имени не дала. — Почему? — Не знаю, — пожала она плечами, колупая ногтем ключик банки, — Он не мой, я не росла с ним. Может в кошачьем мире у него есть имя. Ну, а так я его просто котом называю.       Марго, отложив банку, подошла и взяла на руки белый ком, возмутившийся вмешательством в личное пространство, прижавшись носом к его загривку. — Но мы вроде привыкли друг к другу. Он даже тискать себя даёт. Хочешь попробовать? — она протянула кота Ионни, а по законам физики: «кошки — это жидкость», поэтому пушистик желал «выплыть» из рук настойчивой клоунессы как можно скорее. — Не стóит, — выставив руки перед собой говорит пиратка, — Я не очень хорошо лажу с ними, — голос скрипнул какой-то досадой. — А что так? — поинтересовалась цирковая, отпустив кота на его нагретое местечко на пыльном диване. — На моём острове все коты шипели и убегали от меня. Да и мне не нравится шерсть, — добавила кудрявая, провожая взглядом летящий мимо белый клок шерсти.       Как-то неловко стало Марго, что-то совсем странная её близнец. Хотя конечно, она жила на том острове, Маргарита уже давно бы с ума сошла среди всех этих угрюмых лиц и самолично снесла бы тот бетонный забор. — Ну, а этот-то не шипит, — указывает она на кота. — В любом случае не хочу, — отвечает Ионни.       Отпустив из рук кота, девушки садятся на диван. Марго берёт в руки гитару и начинает настраивать струны. — Как ты относишься к музыке? — спрашивает Марго так невзначай, прокручивая колки один за другим и дёргая струны. — Нейтрально, не слушаю её, — немного подумав отвечает Ионни.       На что Марго медленно поворачивается с неопределённым выражением лица, хлопнув ладонью по струнам, заглушив их. — Чего? Я в первые такое слышу, боже мой, ха-ха! — она искренне рассмеялась, вновь удивляясь её близняшке-противоположности, — Не подумай ничего плохого, просто вся моя жизнь — это музыка. Странно, мы похожи внешне, но такие разные внутри. Кстати, я давно коплю на укулеле. Сталкивалась с таким инструментом? — Марго оторвалась от гитары и заглянула в лицо собеседнице в ожидании ответа. — Было дело, — кудряшка замолчала на полуслове, пытаясь вспомнить какой-то эпизод из жизни, — Но мне не понравилось.       На самом деле у Ионни не выходил «чистый звук», как любила говорить Демира, мол она «задевает соседние струны». Её пальцы явно не были приспособлены для таких тонких манипуляций. От чего ту это очень сильно выбесило, так что больше к музыкальным инструментам кудряшка не притрагивалась, а у пытающейся приобщить подругу к искусству музыки Демиры ещё неделю дёргался глаз. — Хм, ну ладно, — почесав горбинку носа отвечает та, не желая выпутывать больше информации из этой молчаливой моськи. И пусть ей странно, но выбор Ионни она принимает.       Закончив настраивать последнюю струну, Марго перебором извлекла ласкающий слух аккорд. Звук разбежался по светлой команде, задев занавески, отразившись от стен и растворившись в пышных волосах Ионни, не потревожив кота. Она начала рассказывать легенду, щипля струны в ритме баллады. — Давным-давно жили два брата. Один был всеми любим и со всеми дружил, а другой был завистлив и лжив, он пытался копировать первого во всех его деяниях. И когда оба стали взрослыми, первый решил создать своё поселение на своём острове, а второй повторил за ним всё в точности так же, в точности до построек и людей. Никто не знает, как ему это удалось. И теперь где-то в водах синего моря есть два одинаковых острова, где живут одинаковые люди, где стоят одинаковые постройки и растут одинаковые деревья.       Маргарита заглушила струны ладонью. С секунду Душенька смотрела на исполнительницу неморгающим взглядом, после чего захлопала в ладоши, как делали люди по окончанию выступления уличных музыкантов. — Ах, ну не стоит, — кокетничала Марго, откладывая гитару и возвращая себе баночку своего вожделенного хмельного напитка. — А почему ваш остров называют «остров Давида»? — спросила Ионни, вспоминая недавнюю ситуацию. — Ну-у-у, понимаешь. Ваш остров знаменит по некоторым плохим причинам, — нервно отвечает Марго, — А Давид, потому что так звали первого брата из легенды. — Слушай Марго, — начинает Душенька после некоторой паузы, — Зачем ты меня позвала? Ну, помимо того чтобы рассказать легенду про острова. — В плане? — Марго не уловила подтекста слов собеседницы, поэтому вопросительно вскинув кустистые брови, отпила из банки. — Ты же не подумала, что после своих слов недовольства к тому, что я пиратка, это заставит меня прекратить быть ей? — Ну… — молчание и обдумывание своих дальнейших слов жгло воздух, — Я подумала, что лучше мы будем в дружеских или нейтральных отношениях, чем негативно думать друг о друге, — и продолжила, крутя в руках опустевшую жестянку, — Просто мне не хотелось бы встретить тебя в будущем и чтобы ты решила меня, ну… — девушка проглотила последнее слово, неловко замолчав, — убить…       Ионни только что сравнили с каким-то варваром, который не может разобраться в ситуации мирными способами. Обида зажглась где-то под ложечкой, иглами пробираясь до горла и щёк. — Не все пираты убивают без раздумий, — твёрдо говорит уже немного злая кудрявая.       Подтверждением её слов может быть факт того, что она, пиратка, сидит рядом и не особо хочет убить Маргариту. Наверное. — Н-нет! Я не говорю, что вы абсолютно все такие, — быстрое жестикулирование и нервный голос выдавали страхи Марго с потрохами, — Ведь очень много видно обратного, я уверена, есть и хорошие пираты, как ты! — приложив руку к груди заявляет Марго, — Но пойми и меня, я обычный человек без каких-то фруктов, да и оружия у меня нет, по сути. Силы будут не равны. Да и где гарантия, что тот пират, которого я встречу, не решит оставить пулю в моей голове? Или ещё чего похуже. — Но это не повод говорить, что мы все такие, — скрестив руки говорит Ионни. Между бровями залегла складочка, показывая степень оскорблённости пиратки. — Это верно, — она старалась тише и спокойней говорить, — Но ведь. Не от хорошей жизни… Люди становятся пиратами.       Паника на максимум, а лицо Душеньки за секунду из выражения недовольства стало грустно-удивлённым.       «Как бы я не ляпнула лишнего», — подумала Марго про себя.       Отвернувшись, Ионни думает о сказанных собеседницей словах. В каком-то смысле она права. Пара секунд глядений в пустоту и девушка начала говорить. — Многие пираты хотели приключений. Почти все истории были о желании новых впечатлений, покорении морей, островов, новых знакомств и о свободе. Эти люди бежали от привычного быта, от рутины на суше. Эти люди хотели изменить свою жизнь, — она закончила тираду рваным выдохом. Тишина резала слух и заставляла гореть кончики ушей. — Ты тоже хотела изменить свою жизнь? — тихо спросила клоунесса. — Моя прошлая жизнь была ужасной… — она на гортанном выдохе, жмуря глаза и чуть не срываясь на всхлип, сжимает руки в кулаки и стукает ими себя по коленям, унимая эмоции. — Ты хочешь об этом поговорить? — так же проникновенно произносит Марго, кладя ладонь на кулак девушки, слегка его сжимая.       Маленькая гнусная пауза и тихое «нет» закрыли эту болезненную тему. Может, мнение Марго о пиратах немного да и изменилось.       Далее пошли расспросы о их вкусах, кто что ест, пьёт и так далее. Узнается, что обе девушки любят острое и кислое, но Марго не в таких количествах, как Ионни. А ещё цирковая любит горький шоколад и алкоголь, ну, а пиратка — горький кофе. Музыкантка узнала любовь Душеньки к ящерицам и остальным хладнокровным с пресмыкающимися. Хоть больше она вытаскивает это из девушки, в отличии от Марго, что Ионни более закрытая личность, когда Марго так и говорила и говорила, но умела и слушать. — Погоди, я сейчас вернусь, — соскочив с дивана заявляет девушка и куда-то уходит.       Вернувшись, Марго приносит альбом, плюхается на диван и листает толстую книжечку, в поиске нужного ей фото. — Вот! — тыкает пальцем в старую фотографию. Вытащив из прозрачной бумажной рамочки, вручает ту Ионни. — Это я и мои родители. Мне подумалось, что это может быть тебе интересным.       Так оно и есть. Фотография вызвала бурю эмоций внутри кудряшки. На фото была маленькая Марго с длинными косами и в джинсовом комбинезоне, она улыбалась, выставляя свои клычки. Слева была женщина с длинными красивыми волосами, коричневыми глазами и улыбалась она очень мягко, а справа был мужчина, который, как и его дочь, улыбался и выставлял свои более острые клыки. Как-то странно было смотреть на эту фотку. Что-то тлело в груди, это что-то, похожее на грустную зависть по неиспытанным эмоциям, по отсутствию радостных воспоминаний из детства и тёплой родительской любви. — Я могу взять её? — звучало это больше не как вопрос, а как утверждение. — Э, ладно, — уже с новой баночкой напитка говорит Марго. Отказывать было как-то неудобно.       Перевернув фотографию, сзади было написано: «С днем рождения, Марго!», а снизу дата тринадцатилетней давности. — Это мой день рождения в шесть лет. Эх, ностальгия, — заявляет клоунесса. — Так вот когда… — тихо говорит Душенька. — Что когда? — переспрашивает цирковая, — День рождения, что ли? — Да. Я этого не знала, — смотря на оборот фото говорит Ионни.       Марго хотела, что-то сказать, но решила, что не стоит ей копаться в этом. — Ну да… И ты его пропустила получается, хе-хе, — говорит Марго издавая смешок, — Слушай, Ионни, а твои не будут волноваться? Просто прошло уже много времени, они же не знают, что ты со мной. — Я так быстро убежала и не дождалась их, — не смотря на собеседницу произносит Ионни, — Наверно, они и вправду меня потеряли. Нужно будет извиниться перед ними, — и вздохнула, понимая, что Мия может наругать ее за самовольный побег. Девушка вздохнула, продолжив, — И перед тобой тоже. — Что? За что? — спрашивает Марго, открывая n-банку пива. — Мне не хотелось бы, чтобы хороший человек пострадал из-за меня. Как бы то нибыло — к моей деятельности ты не причастна, — смотря Марго в лоб, говорит кудряшка.       В этот момент на весь дом слышится отрыжка, на которую Маргарита отвечает, — Пардон, — прикрывая рот рукой, — По-твоему я хороший человек? — указывает она на себя. А на кивок Душеньки почти сразу клоунесса начинает смеяться неприлично громко. — Нет-нет-нет-не, — пытаясь успокоиться тараторит цирковая, задыхаясь от искреннего смеха, — Я! Нехороший человек, ха-ха. И никогда им не была! — вытирая проступившую слезинку, девушка отставила банку. — Понимаешь, — продолжила она, отдышавшись и потерая шею, — Я начала всё это, потому что не хочу есть за другого. То есть, если я сама что-то сделаю противозаконное, то это мой косяк. Но! — заостряет та внимание, — Но за другого я не собираюсь отдуваться.       Ионни лишь подняла брови не проронив ни слова. — Ну вот, например, недавно мы с моим другом Биллом стащили полку из продуктового, понимаешь? И теперь, — смех, — у него очень крутая подставка для обуви, — поворачивается на собеседницу, которая так же сидит с удивлённым лицом. Ей пока не выдавалась возможность красть что-либо. — В свое оправдание скажу, что мы были пьяные и нам хотелось найти приключений на свои пятые точки, — убрав руки за голову и улыбнувшись, оголяя свои клыки, протянула Марго, предаваясь воспоминаниям, — Просто хочу сказать, что может мне и неудобно из-за твоего стиля жизни, но кто я такая, чтобы говорить, как тебе жить? — опустив руки на талию, говорит девушка, — Но даже с этим фактом я не буду отказываться от своих мечтаний. Так что заявляю тебе, «Головосносящая Ионни», ты мне не помеха! Я буду продолжать свой путь, не прячась.       Вдохновляющая речь закончилась, Душеньке даже хотелось похлопать. И на этом девчонка решила, что ей уже пора. Её ждут накама, но девушки решили, что должны встретиться ещё. На том же месте, в тоже время. На том и простились.