Дьявол во плоти

Закупившись кофе в ближайшем от университета кафе, мы с Нечистым вернулись в универ. Набрав Сереброва и попросив спуститься в фойе, я отдала свой стаканчик с кофе демону, а сама направилась к лестнице, откуда должен был появиться Серёга. Друг не заставил себя долго ждать. — Грачёва, ты сумасшедшая! Я твои прогулы прикрываю, а ты тут светишься! — Ворчал парень. — Не бубни, держи лучше свой кофе. — Ладно, спасибо. А теперь вали отсюда, пока тебя никто не заметил. — Хорошо. Пока. — Пока. Чтобы завтра была как штык! — Замётано! — Отмахнулась я, и, забрав своё кофе у Нечистого, направилась к выходу. Нечистый тут же догнал меня и, взяв его под руку, мы пошли ко мне домой. Он спокойно попивал кофе и делал вид, как будто и не было никакого разговора в парке. Петляя по улицам города, мы молчали. Это молчание заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. — Нечистый, — неуверенно проговорила я. — Что такое? — будничным тоном произнёс парень и посмотрел на меня. — Помнишь, ты обещал рассказать, как причастен к тому, что Цирцея попала в Ад? — Конечно, помню. — Расскажешь? — Да. Восемнадцать лет назад, я решил заглянуть на небеса, у меня там дела были. И проходя мимо умерших, меня остановила женщина. Причём не просто остановила, а вцепилась в руку. В тот момент даже у меня холодок по спине пробежался. Вручив мне маленький свёрток из ткани, она произнесла: — Прошу вас, она должна жить. — И знаешь, обычно я отмахивался от подобных личностей. Но в тот момент что-то сподвигло меня забрать ребёнка и пообещать, что все будет хорошо. Когда я принёс ребёнка и вручил Велиалу, демон долго отчитывал меня. Первые часа два мы смотрели на младенца, а потом решили придумать имя и воспитывать его в дальнейшем, как нашего помощника, — продолжал Нечистый. — А почему вы дали ей именно такое имя? И как воспитали? — Поинтересовалась я. — Цирцея — в древнегреческой мифологии была дочерью двух богов. Представительница колдовства. Да и честно говоря, это первое имя, которое пришло нам в голову. Первое время её воспитывали демоницы, но когда она стала старше, её забрал к себе Велиал. И стал воспитывать по-своему. Ну, а потом, они полюбили друг друга. Девчонка все схватывала на лету, помогала мне в особых делах и никогда не предавала. — Вот как. Её не обижали за то, что она была не такой, как все? И у неё было хорошее детство? — Нет. Цирцея умела постоять за себя. Я научил её драться. Поэтому Веле часто жаловались на неё. А детство у неё и впрямь было превосходным. — Вот как. А меня бабушка воспитывала в строгости. За каждый промах мне прописывала ремня, твердила, что я вся в мать. Большинство времени я проводила с ней в библиотеке, а потом ей в голову ударила религия и вера в бога. Она стала реже проверять мой дневник, а потом и вовсе наплевала на мою учёбу. Ещё в семь лет у меня появилась чёткая цель стать архитектором. Так я и жила, верой в то, что смогу поступить в университет мечты. За два года до поступления, мне удалось познакомиться с Серёгой. Он и помог мне воплотить мечту в реальность. — Стой, — произнёс парень и, остановившись, развернулся ко мне. — Что? Я что-то не то сказала? — Нет. Твоя бабушка, она может поднять на тебя руку? — Ну, да. Бывают такие моменты. Но я не обращаю на это внимание. — Так не пойдёт. — Успокойся, Нечистый. Ты всё равно ничего не сделаешь, — проговорила я и пошла дальше. — Тут я с тобой не соглашусь. Добравшись до моего дома, мы поднялись на этаж. Вставив ключ в замочную скважину, повернув и потянув за ручку двери, я обнаружила знакомую пару обуви на пороге. Дикая усталость тут же навалилась, и, казалось, что силы вовсе покинут меня. — Нечистый, напомни мне поменять замки в квартире. — Что? — Бабушка тут. Пройдя в прихожую и закрыв дверь, я бросила связку ключей на этажерку и стянула обувь. Мне совершенно не хотелось, чтобы Нечистый покидал меня, тем более, когда бабушка у меня в квартире. Парень последовал моему примеру и снял обувь. Хотя в прошлые разы ему ничто не мешало разгуливать по квартире в кроссовках. Прислушавшись, я поняла, что бабушка находилась в зале. — Пошли. Надеюсь, всё пройдёт нормально и тебя не завернет от частых упоминаний Бога. Пройдя в комнату, пред нами предстала весьма интересная картина. Бабуля старательно расставляла иконки по шкафам и подоконникам, а все мои вещи лежали в куче посреди комнаты. Гнев начал стремительно нарастать. — Что здесь происходит?! — Повысив голос, произнесла я. — Ох, Мирослава? Ты уже дома. А я тут квартиру твою освящаю. И барахло бесовское собираюсь выкинуть, — кивнув в сторону кучи вещей, проговорила бабушка. — Это моё барахло, и я буду решать, выкидывать его или нет! — Срываясь на крик, продолжала возмущаться. — Что? Да как ты смеешь? Порочница! Публичная девка! Мужиков ещё в дом таскает! Я из тебя сейчас дурь выбью, как в старые добрые времена! Бабушка направилась в мою сторону. От её слов стало неприятно на душе. Всё, что я могла так это стоять и смотреть, как женщина надвигается на меня. Она замахнула руку для пощёчины, я закрыла глаза, приготовилась к удару. Но его не последовало. Ни обжигающей боли, ни характерного шлепка, ничего. Приоткрываю глаза и вижу, что Нечистый перехватил руку бабушки. Его суровый взгляд будто сканирует её лицо. Женщина задыхается от возмущения. А я стою и боюсь пошевелиться. — Никогда, — выделяя каждое слово начал парень, — никогда не смейте поднимать руку на эту девушку. Особенно в моём присутствии! — Что? Отпусти меня! Грешники! — Бабушка выдернула руку и подхватила свою сумку. — Уж поверьте, вам лучше не знать, кто я на самом деле. Порой даже за маской простого грешника может скрываться самый настоящий Дьявол, — максимально холодно произнёс Нечистый, а потом ухмыльнулся. — Мира! Не смей больше появляться в моём доме! — Кричала бабушка, удаляясь в прихожую. — Ты тоже! — Выкрикнула я ей в след. Дверь с грохотом захлопнулась и наступила тишина. Нечистый изучал меня. Теперь в его взгляде читалось беспокойство. Он подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Забавно. Когда мы шли домой, я упоминала в разговоре то, что бабушка поднимала на меня руку. И когда мы пришли домой, ты сам стал свидетелем всего этого. Как такое возможно? — Обычно люди говорят: «Стечение обстоятельств». — Ты прав, — склоняя голову и упираясь лбом в плечо нечисти, произнесла я. По щеке покатилась слеза. Сейчас, я чувствовала себя совершенно опустошённой, маленькой и беззащитной девочкой. — Тише, — поглаживая меня по спине, говорил Нечистый. Слёзы продолжали литься, скорее не от обиды, а от усталости, которая накопилась во мне за все эти дни. Но единственное, что радовало во всей этой ситуации, я не была одна. Со мной находился тот, кто смог защитить. Находиться рядом и утешать. Отстранившись, я заглянула ему в глаза. — Пойдёшь со мной завтра в ад? Проведу тебе экскурсию. — Давай. Только пойдём после того, как у меня закончатся пары. Я и так слишком часто пропускаю. — Хорошо. Слушай, может, поедим? А то я проголодался. — Давай. Сейчас что-нибудь придумаю. Ох, и испеку шарлотку на скорую руку, — утирая слезы, проговорила я и потянула Нечистого в сторону кухни.