По семейным обстоятельствам

Тони разбудило настойчивое жужжание где-то сбоку. Она с лёгким недовольством потёрлась щекой о подушку — внутренние часы определили такую рань неприличной и требовали возвращения ко сну. В комнате было тепло и душно, тусклый свет из-под задёрнутых штор дрожал на складках одеяла, и больше всего хотелось и дальше наслаждаться ленивой негой, никуда не спеша. Старк перевернулась на бок и с тихим вздохом прижалась губами к чужим лопаткам. Потом снова. И ещё раз. Осторожно придвинулась ближе, чтобы обнять, почувствовала, как стало менее глубоким чужое дыхание, и, вытянувшись, легко поцеловала в изгиб шеи — но жужжание не прекращалось, и, сонно поводив ладонью по простыне, Тони всё-таки отстранилась от тёплой спины Стрэнджа. Тот заворчал. Давя зевок, Тони присела и сунула в ухо коммуникатор. — Роджерс, какого черта? Половина седьмого, ты совсем… что? Стрэндж лениво перекатился на бок и ткнулся носом Старк в спину, положив ладонь ей на бедро. Тони стиснула его руку. — Ты проверил время на камерах? Уверен? Черт. Стой, Ванда…? Так, дай мне минуту. Пятница! Над кроватью высветилась голограмма подробной карты города. Стрэндж недовольно поморщился — ему очень хотелось уточнить, всегда ли бывший звонит Тони в такую рань, но вместо этого он лишь заспанно пробасил: — Что-то случилось? — Питер пропал. — Как? — Стрэндж потёр глаза, когда Старк встала с кровати. — Ты же отслеживаешь его… по всем устройствам… — И все они вне зоны доступа. Стивен присел на локтях, хмуро глядя, как по ту сторону полупрозрачной голограммы Тони натягивает спортивные штаны. Она была очень красивой сейчас, полуобнаженная, встрепанная, такая хрупкая в бледном утреннем свете, но это Стивен обсудит с ней как-нибудь позже. Он знал, о чём она думала — Питер наверняка умел отключать трекеры, но кто ещё в их мире суперумных и суперсильных людей такое умел? Это и только это сейчас было важно. — Разве твои системы можно так просто взломать? Тони достала из-под кровати мятую майку с Годзиллой. Будь на месте Стрэнджа кто-то другой, она бы с притворным оскорблением бросила «ну разумеется нет!» и была такова, но вопрос задал именно Стрэндж, и, поймав его внимательный взгляд, Тони только вздохнула. — Я не знаю. Она надела майку, смахнула рукой голограмму. Возможно, не совсем так они представляли первое утро, которым проснутся вместе, то есть, по-настоящему вместе, когда всё обдумано и по-взрослому, а не как раньше, спонтанно вечером и неловко поутру — но предаваться досаде было не время. Стрэндж тоже поднялся, но не успел застегнуть рубашку, как Старк категорично замотала головой. — Ну нет, золотко, ты остаёшься здесь и не добавляешь поводов моим паническим атакам. Стивен одёрнул ворот. — В мире супергероев нет места помощникам? — И это ты-то согласен на роль помощника? Невероятно! Обязательно расскажу Кристине. Стрэндж шагнул к Тони и положил ей на плечи ладони, не дав отвернуться. — Я не лезу в ваши опасные героические дела, но могу помочь здесь, в обычном мире, — посмотрел ей в глаза. — Слушай, Тони. Работайте с Роджерсом над супергеройскими версиями, а я пока поищу Питера по стандартной, человеческой схеме. Хуже уж точно не будет, — он вскинул брови. — И Кристина тебе не поверит. Старк раз-другой моргнула. Затем отстранилась, порылась в ящике прикроватной тумбы и, вернувшись, взяла Стивена за запястья — щёлкнули два браслета, генераторы наночастиц. — Что это? — Стрэндж дотронулся до металлического ремешка. — Что-то вроде геолокатора. Моё универсальное успокоительное. Я… просто не хочу потерять тебя, ладно? Стрэндж тихо выдохнул. Поцеловал Тони в лоб и притянул её к себе. — С Питером всё будет хорошо. Они замерли так ненадолго. Объятья для них были вновинку — как-то так вышло, раньше у них не было ни повода, ни достаточной близости, чтобы просто прижаться друг к другу и ничем это не объяснять. Но, оказывается, в таком положении они чувствовали себя ну очень уж хорошо. Возможно, так даже можно было спасаться — то есть, не только работой. Неужто на ней действительно не сошелся свет клином? Надо будет взять на заметку. На долю секунды Тони даже стало непростительно спокойно, и она спешно высвободилась. — Пятница, предоставь этому Казанове полный доступ к системам. — Да, босс. — Хорошо, — Старк постучала по реактору и опять подняла взгляд к Стрэнджу. — Ничего тут не сломай. А ещё у тебя ширинка расстегнута, — она ухмыльнулась и с нежной благодарностью ответила на его поцелуй, после чего красно-золотистая маска скрыла её лицо. Старк задрала голову к потолку. — Эй, Роджерс, ты ещё здесь? Когда Железный Человек покинул дом, Стрэндж наконец смачно зевнул. Помял затёкшие плечи и взял с тумбочки свои часы — нет, пожалуй, многовато аксессуаров. Успокоительное. Что бы это ни значило. Положив часы обратно, Стивен расправил манжеты рубашки. — Пятница? — Да, мистер Стрэнжд? — Сделай мне кофе и дай список контактов Питера.

***

Впопыхах расстёгивая очередную пуговицу, Стивен ехидно подумал, что, вроде, не для того с отличием заканчивал юридический, чтобы однажды утром лазать по недостроенным многоэтажкам. Однако в полной мере заслуженное раздражение Стрэндж не чувствовал. И дело было даже не в том, что приведший его сюда Питер — сын Тони. Как оказалось, не в том. Стрэндж психологом не было и особым пониманием человеческой натуры не отличался, но ситуацию Питера знал не понаслышке — эта мысль окончательно сформировалась у Стивена в голове на пролёте между восьмым и девятым этажами, где он остановился передохнуть. Он, в конце концов, не подросток, чтоб совершать такие подвиги без отдышки. Стрэндж оттянул расстёгнутый верх рубашки, постоял так немного, облокотившись спиной о перила. Затем решительно провёл рукой по волосам и наконец толкнул дверь, выходя на крышу. Питер мгновенно обернулся. — М-мистер Стрэндж? — он с некоторой неловкостью вскочил на ноги, и солнечный свет очертил тонкий нимб вокруг каштановой макушки. — Как… как вы меня нашли? Стрэндж вскинул брови и шумно выдохнул. — Харли Кинер, твой лучший друг. Продал список твоих тайных мест за сто баксов. Питер нахмурился. — Сто баксов? Серьезно? — Конечно нет. Я пригрозил ему сроком за похищение и сокрытие информации. — Ох. Вам- вам не стоило ему угрожать. — А тебе не стоило убегать, никого не предупредив. Пит поджал губы, качнул головой. Затем опять отвернулся к краю крыши — с этой точки открывался прекрасный вид на крыши ближайших домов, а за спиной оставалась тонущая в густом утреннем солнце зелень Центрального Парка. — Вы расскажите маме? — Только если ты меня не переубедишь, — Стрэндж встал рядом с ним. На самом деле, он ещё в дороге написал Старк, что вызнал у Харли, куда делся Питер. В последовавшем телефонном разговоре Стрэндж, пока подъезжал к разрекламированной Кинером многоэтажке, сообщил Тони со Стивом, что видит подозрительно похожего на Пита парня, который сидит на крыше, болтает ногами — на том, вроде, и успокоились. По крайней мере, больше от Тони вестей не было — возможно, по пути их с Роджерсом перехватили по каким-то геройским делам, Стрэндж не знал, как это у них происходит, но, если Старк ещё не оборвала телефонные линии Штатов, значит, была занята. И на него, Стрэнджа, рассчитывала. Питер кинул на Стивена быстрый взгляд, но тут же с досадой мотнул головой. — Вы не поймёте. Вы успешный адвокат, деловой, знаете себе цену; вам наверняка невдомек, каково это: переживать… — он замялся, его голос дрогнул. — Переживать ссоры родителей. — Мм. Не хочу тебя сильно шокировать, но я не всегда был успешным, деловым адвокатом. Когда-то давно я тоже был просто ребёнком. И мои родители тоже были не вместе. — Правда? — Я был совсем маленьким, когда они развелись, и мама всегда страшно ворчала на отца. В своё время я совсем не хотел слушать её причитания, думал — эй, вы взрослые люди, разберитесь как-нибудь без меня. Бежать хотелось, лишь бы в этом всём не участвовать. Пит покивал, и, чуя, что лёд тронулся, Стивен покосился на парня с тихим смешком: — Уверен, меня это расстраивало не меньше, чем тебя расстраивает твоя ситуация сейчас. Питер переступил с ноги на ногу. Зацепил пальцами шнурок на своей зеленой ветровке и несмело начал: — Я- я никогда ни с кем не говорил о родителях. Даже с Харли, — помолчал. — Все знают, что они расстались, но никто не знает, как они… ну… продолжают общаться, — опустил взгляд. — Иногда у них всё проходит спокойно, и тогда мне хочется, чтоб они продолжили притворяться, будто всё хорошо, и снова сошлись, и чтоб так было и дальше, но это невозможно, и это… это… — Обидно. — Угу. Наверное. — Эгоистично, но я тоже долгое время не хотел признавать, что мои родители не вместе и никогда не будут. Тоже не мог понять, почему бы им не притвориться, что всё в порядке. И мне тоже не с кем было об этом поговорить, — Стрэндж мягко улыбнулся, когда Питер горько вздохнул. Теребя шнурок ветровки, он снова поднял на собеседника несмелый взгляд. — И как вы спаслись? — Смирился. И отрезал. Сказал себе, что отныне выстраиваю отношения с родителями сам, а то, что творится между ними — не моя забота. Я был категоричен в этом вопросе, — Стивен посмотрел на Пита. — Я не знаю, правильный ли это подход. Оглядываясь назад, я понимаю, что много раз вёл себя несправедливо и глупо, потому что нужен был своей матери, но отказывался её слушать. Думаю, её это ранило. Мои принципы того не стоили. Он ненадолго замолк, свёл брови. Отвернулся. Затем наконец добавил: — Я размышляю над этим всю жизнь, Питер. И ты будешь. — Ну спасибо. Посмеялись. Пит повел плечом: он тоже думал об этом — не покажется ли родителям странной его неожиданная холодность в отношении их разборок? Или, может, они, наоборот, выдохнут с облегчением? Незаинтересованность всяко лучше переживаний, нервные клетки надо беречь. В последние дни Питер часто прокручивал в голове эти мысли, углублялся, рассматривал их, мял и выкидывал, потому что не знал их, боялся. Но обсуждать это со Стрэнджем было на удивление легко. Доверительно — хоть доверия между ними как такового не было. Зато было ощущение, как от разговора с повзрослевшей версией себя. — Мне кажется, я тоже начинаю отрезать. Я готов ко всему, лишь бы мама с папой уже что-то решили. Просто… это… выматывает как будто. Знаете, тетива натянута, но стрелу до сих пор не пустили. И поэтому кажется… кажется, я запутался. С этим судом и вообще, — Пит сглотнул, сильнее теребя шнурок. — Просто сейчас я- я вдруг, — повернулся к Стрэнджу, — я знаю, что ко мне должен прийти соц-работник, но я этого не хочу, понимаете? Выбирать между ними. Я их обоих люблю. Пацан выглядел таким хрупким, беспомощным, и от его искренне-тихого тона так и сжималось сердце — Стивен слегка растерялся. Ему вдруг захотелось протянуть руку, как-то обнять парня, подбодрить, но тактильность Стрэнджу была чужда, и он замялся, сжимая кулаки в брюках и подбирая слова. Питер оказался в ужасной ловушке, но что Стрэндж мог посоветовать? «Не волнуйся, всё будет в порядке»? «Отпусти и забудь»? Стоило ли Стрэнджу говорить, как адвокату матери Пита, или, может, как её другу и даже кому-то большему? Или лучше было притвориться отстранённым зрителем? Или, может, хоть на минуту отключить бесчувственную рассудительность и сказать Питеру то, что Стрэндж и сам хотел бы услышать — но будучи не юристом, зарабатывающим семейными драмами на жизнь, не человеком, любящим Тони, ни тем более солдатом, невольно ведущим холодную войну с Роджерсом, а будучи таким же потерянным мальчишкой, которому всего лишь нужны понимание и поддержка?.. — Ты не должен выбирать, Питер. Между родителями — никогда. Тебе всего лишь стоило бы сказать соц-работнику правду. Потому что твоя правда не даст перевес ни одной из сторон, и, поверь, никто не посмел бы вывернуть твои слова в свою пользу. И, кашлянув, он добавил: — Впрочем, кажется, твои родители уже о чём-то договорились. — О? Значит… значит, суд можно остановить? — Отозвать иск — и вуаля. — Вам нравится мама, да? — В каком- прошу прощения, молодой человек? — Стрэндж с таким искренним недоумением повернулся к Питеру, но парень и бровью не повёл. Он смотрел внимательно, уверенно, будто действительно не понимал, что такого неудобного он спросил, и было в этом что-то безумно старковское: Стрэндж угадывал выражение Тони, которую в своём упрямстве нельзя была переубедить, если она настроилась на серьёзный разговор. Впрочем, Пита можно было понять. Раз уж начали об их семье, стоит и Стрэнджу прояснить ситуацию. Ещё секунду-другую понедомуевав, он наконец вздохнул. — Да. Да, мне нравится твоя мама. И, если она сочтёт это возможным, я буду рад, м… остаться. С ней. Признать это оказалось на удивление просто. Стрэндж всегда оставлял право первого шага за Тони, которая всё сомневалась, решала и передумывала; но своеобразная точка в прежней нерешительности была поставлена ночью — после всех лет, когда их чувства хаотично разгорались и затухали, Стрэнджа наконец безо всякого рационального подтверждения наполнила спокойная уверенность в том, рядом с кем он проснётся завтра. И послезавтра. И после-послезавтра — тоже. — Угу. Хорошо. Ну, то есть, я не против, если вы это хотели услышать, — Питер почесал плечо. — Кажется, вы маме нравитесь тоже. Это здорово, ну, что у вас всё взаимно. Я и сам буду рад, если вы сделаете её счастливой. Стивен хмуро кивнул, глядя на освещенный солнцем профиль парня — подумал, Питер мудрый не по годам. Должно быть, пацан много размышлял обо всём, что чувствовал в связи с недомолвками родителей, раз в свои семнадцать пришел к такой взрослой понятливости. Он был молодцом — Тони нисколько не утрировала, говоря, что пацан удивительный. И рассудительный, и осознанный, и в то же время по-детски непосредственный. Сумевший хоть немного размыть границы юношеского максимализма. Стрэнджу в его семнадцать такое не снилось. Питер вдруг поджал губы и очень серьёзно свел брови. — Только не обижайте её. — Никогда. И они, улыбаясь, обменялись рукопожатием. А потом Питер опустил взгляд на свою руку и взволнованно обернулся. Стрэндж последовал его примеру. — Твою ж… Пока адвокат думал, как бы цензурно выразить удивленный испуг, Питер сунул в ухо сверкнувший синим коммуникатор и принялся спешно затягивать на запястьях веб-шутеры. — Карен, костюм, быстрее! — и, когда красно-золотая броня Человека-паука стал образовываться вокруг Питера из наночастиц, пацан обернулся к окончательно выпавшему в осадок Стрэнджу. — Вы- вы только никому не говорите, ладно? Стивен сглотнул. — Адвокатская тайна в силе. После чего Пит, благодарно кивнув, спрыгнул. Стрэндж тут же рванул к краю крыши, и увидел, как парень цепляется паутиной за здания, направляясь в сторону парка. Обнаружить сына Тони известным супергероем было не то чтобы совсем неожиданно, но Стрэндж всё же терялся в своих чувствах по этому поводу. Впрочем, самокопания могли подождать. Над Центральным парком угрожающе парило круглое НЛО с дыркой посередине, а в горле волнительно потянуло адреналином. Утро становилось всё интереснее.

***

Зачем он вообще поехал следом, Стрэндж сам до конца не знал. Он испугался за Питера и решил, что, раз Тони доверила ему поиски сына, он должен и дальше за ним проследить — мысли о том, что Питер прекрасно сможет защищить себя сам, Стивена, конечно, не посещали. Такая порывистость для него была чем-то новеньким, но Стрэндж позволил себе не задаваться вопросами о разумности своих действий, день ведь начался хорошо — что может пойти не так? Ближе к парку становился громче грохот борьбы: тяжелые удары, электрический гул, вой. Прозрачные солнечные лучи слепили глаза, и Стрэндж пощурился, резко выруливая к неограждённому входу в Центральный парк. Вперёд его гнало то ли любопытство, то ли азарт, то ли ещё какая-то глупость — поди разбери, но почти ровно припарковать машину и на кой-то черт проскочить в парк Стрэндж всё же успел до того, как полиция оцепила этот участок, чтобы никакой умник из гражданских не полез в гущу событий. Какая ирония. А ведь пути назад не было. И если бы Стрэндж только знал… Стоило ему оставить ворота парка за спиной, как прямо перед ним очень резко затормозило гигантское неведомое чудище, похожее на неудачную перерисовку трицератопса из детской энциклопедии. Стрэндж инстинктивно рванул в сторону — из-под когтистых лап существа его засыпало большими кусками выкорчеванного газона, и от удара в спину шматом земли Стивен неловко рухнул на дорожку. Чудовище взревело. У Стрэнджа зазвенело в ушах. Сильно саднило расцарапанную о гальку щеку, перед глазами поплыло, когда он попытался подняться и не смог. Он оглушено перевернулся на спину — динозавроподобное создание, вот здесь, совсем близко, занесло свою когтистую лапищу, и Сокол, вылетевший у него из-за спины, едва увернулся от удара. Зверь тут же переключил внимание на стрелявшего в него снизу Бартона. Стивен словно в тумане видел, как поодаль метнулась на землю Наташа, уклоняясь от удара какого-то синекожего пришельца. Её противника тут же плотно облепило паутиной по плечам и дёрнуло в сторону, валя с ног. Над головой Стрэнджа раздалась череда выстрелов, и он, едва осознавая, что делает, откатился по траве вбок, прикрываясь руками — на том месте, где он лежал, схлестнулись Воитель в своём пёстром костюме Железного Патриота и высокий пришелец с длинным мечом-посохом. Пара неизвестных Стрэнджу героев с золотистыми щитами пронеслись мимо, чтобы помочь Клинту с разъярённым чудищем, которого теперь окутывало красное сияние. Сзади пулей вылетел Железный Человек, выпустил в зверя мощный залп из репульсоров и тут же оказался сбит на землю какой-то синей вспышкой. Стрэндж усиленно потёр виски, собирая звенящие осколки мыслей воедино. Попытался встать — нечего ему делать в эпицентре супергеройской битвы — но, как только он приподнялся, слева на него обрушился сильный тупой удар, валя на землю опять. Сообразить, что случилось, Стрэндж не успел. Он только заторможено сфокусировал взгляд на инопланетянине, этакой смеси Чужого с Бэтменом, который стоял над ним и будто в замедленной съёмке заносил над ним оружие. Стивен сглотнул, предпринял весьма жалкую попытку отползти; он чувствовал, как адски быстро бьется сердце в висках, и едва успевал вдохнуть — он точно не мечтал умереть вот так. По собственной глупости. Но прямо сейчас, при всех своих деньгах, связях и знаниях, он был абсолютно беспомощен. Только когда отчаяние Стрэнджа достигло пика, и он смирился со своей трагичной кончиной, остриё инопланетного меча со звоном столкнулось с щитом Капитана Америки. Роджерс мигом выбил оружие из рук противника и парой метких быстрых ударов отправил его в нокаут. Тяжело дыша, Стив обернулся к Стрэнджу, который лишь обессиленно перекатился на бок и, ввиду увиденных непотребств, избавился от своего сегодняшнего микро-завтрака. — Всё в порядке? — Роджерс кивнул, когда Стивен, утерев рот рукавом, выставил вверх большой палец. Затем Стив прижал палец к уху. — Тони, мы у северных ворот. Ты могла бы приглядеть за своим… — быстро глянул на Стрэнджа, — бойфрендом? Медленно, но к Стрэнджу возвращалось ощущение реальности. Он почувствовал волну слабости и облегчения, жгучую боль в дважды рассечённой щеке и даже определил, что его словно бы окутывает громким гудением откуда-то сверху. — Что я слышу! Ревнуешь? — железный костюм опустился на траву, и Стивен снова попытался встать, но дрожащие руки его не слушались. Старк помогла ему подняться: у неё самой по виску бежала струйка крови, но Тони была обеспокоена отнюдь не своей раной. — Ты в порядке? Стивен покивал, нервно сглотнув. Мысли бешено носились у него в голове. — Там… Питер… — Я знаю. — Что с Питером? — кэп перевёл хмурый взгляд на Тони, но не успела она ответить, как гигантское чудище позади неё с диким рёвом поднялось на задние лапы и вот-вот обрушило бы удар на Алую Ведьму, которая стояла перед ним на коленях: красное свечение вокруг зверя беспокойно мерцало. Тони со Стивом мгновенно сгруппировались, готовые рвануть на помощь, но прежде, чем Ванда сдалась, под зверем разверзся тёмный портал, и он провалился туда с испуганным воем — портал тут же за захлопнулся, оставив на земле россыпь золотых искр. Такая же участь настигла и висящий над парком инопланетный пончик. Буквально на долю секунды на поле битвы воцарилось молчание. Поражённое. Восхищённое. А потом инопланетяне рванули в атаку с ещё большим энтузиазмом. — А так можно было? — Тони обернулась к парню в зелёной тоге с причудливым посохом наперевес. Это он создал порталы и сейчас устало отряхивал руки, качая головой. — Вы, кстати, кто? — Меня зовут Мордо. Мы маги Санктум Санкторума, хранители Кам… — Пап, осторожно! — раздалось вдруг совсем близко, на что Роджерс задрал голову: — Пап? И его снесло синей вспышкой. — Стив! Пришелец держал в руках длинную палку с синим наконечником и целился снова, но с дерева возле свис Человек-паук — стрельнул паутиной в светящийся круг на конце палки и вырвал её у пришельца. Мордо создал перед собой и Стрэнджем широкий квадратный щит с причудливыми золотыми узорами, а Тони, вернув на лицо маску, атаковала обезоруженного пришельца чередой выстрелов. Раздался глухой взрыв и красное облако поднялось над дерущимися на поляне. Старк обернулась, и Мордо кивнул: — Я за ним присмотрю. Зацепившись паутиной за костюм матери, Питер вместе с ней направился к центру поляны. Стрэндж замотал головой в поисках Стива. Кэп обнаружился у дерева возле забора, и из плеча у него неудобно торчал обломанный сук — не раздумывая, Стивен рванул к нему, а Мордо, чертыхнувшись, бросился следом. Роджерс с тихими хриплыми стонами вжимался затылком в кору. Он был в сознании и даже чувствовал себя не так плохо, но был оглушен ударом и острой болью и едва мог пошевелиться. Торчащая из чужого плеча ветка произвела на Стрэнджа сильное впечатление, но он намеренно проглотил кислый спазм и принялся судорожно перебирать в голове варианты. Он мало знал об оказании первой помощи и, конечно, не имел ни малейшего представления, как стоило поступить сейчас, пропади пропадом всё его высшее образование. Почувствовав копошение, Стив приоткрыл глаза. Не без облегчения сфокусировал на Стрэндже затуманенный болью взгляд. — Что мне делать? — спросил Стивен, и Роджерс снова закрыл глаза. — Давай рывком, — хрипло выдохнул, — на счёт три. Стрэндж испуганно кивнул — рывком так рывком. Он никогда раньше не делал ничего экстремального, но от адреналина начисто срывало крышу, и Стивен, казалось, даже смог бы взлететь, если бы Роджерс ему сказал. С другой стороны кэпа подхватил Мордо и, глядя Стрэнджу в глаза, начал считать. На счёт три они вдвоём сорвали Стива с кривого сука — Роджерс попытался сдавить зубами низкий болезненный вой, но получилось не очень удачно. — Уложи его мне на колени, — скомандовал маг. — Он умрёт от потери крови, — сбивчиво проговорил Стрэндж, но Мордо помотал головой. Он молча тёр руками, создавая светло-золотое свечение, и наконец положил ладони Стиву на рану, одной прикрывая сверху, а другой придерживая его со спины. Рана засветилась белым, Роджерс опять застонал, выгнулся, но Стрэндж помог его удержать. Через пару секунд Стив расслабленно обмяк, тяжело дыша через рот. — Что ты делаешь? — Стрэндж бестолково переводил взгляд с мага на дрожащие ресницы кэпа. — Пытаюсь ускорить регенерацию. Надо закрыть рану, а дальше справится сам. Стивен кивнул, словно понял хоть слово — на деле же его мысли всё ещё беспорядочно путались, и сердце гулко стучало в ушах. Он сам был весь в грязи и в крови, немного своей и немного чужой, руки у него дрожали. Раз, два, три. Вдох-выдох. Раз, два… В какой-то момент Стрэндж обернулся — на поляне ситуация была, мягко сказать, не радужной. Один пришелец бросился на крыло Сокола, из-за чего тот неудачно врезался в Роуди, и оба рухнули на землю; Наташа спешила на помощь Клинту, который едва справлялся один против пятерых в рукопашном, потому что стрелы у него давно кончились. Вижн лежал у какого-то камня и обессиленно прижимал к животу руку, а Ванда едва находила силы держать над ним своеобразный красный купол, который то и дело кто-то атаковал. Тони отстреливалась с воздуха, помогая кучке волшебников, которые отбивались от атак на земле, но их попытки облегчить Ванде задачу выглядели не очень впечатляюще. Питер подпрыгнул, сталкивая пару пришельцев лбами, но его тут же завалили ударом со спины, и он исчез под волной противников. — Мы проиграем, — в ужасе прошептал Стрэндж, и Мордо тоже поднял голову. — Да не должны. Потемнело. По красному куполу Ванды, что возвышался над дерущимися, побежали трещины. Низкое рычание раздалось откуда-то сверху, и, задрав голову, Стрэндж увидел, как клубятся над поляной черные грозовые тучи, а в их перекатах то и дело вспыхивают электрические волны. Пара капель упала Стивену на лицо. Драка будто замедлилась. Все затихли, удивлённо поднимая взгляды — запахло чистой озоновой свежестью. Мелкий дождик стал сильнее. А потом раздался мощный раскат грома. Прямо в центр битвы ударила слепяще-белая молния — электрические разряды змейками разметались по земле, и пришельцев ударной волной разбросало в стороны, а затем каждого окутало голубой электрической сеткой. Вновь взглянув на поле боя, Стивен увидел, как в потрескивающей тишине супергерои, так внезапно спасённые, затаили дыхание, и все с трепетным благоговением глядели в центр поляны, где ярко-белая грозовая вспышка электрическими искрами стягивалась к Тору. Он был коротко стрижен теперь, на правом глазу красовалась повязка, а другой полыхал синим, когда Тор встал, распрямляя плечи. Ветер приподнял полы алого плаща, и электрические ручейки заструились от самых кончиков пальцев вверх, по венам на напряженных мускулистых руках. Красота, да и только. Хотя, не только это великолепие привлекало внимание. Справа от Тора стоял Локи — тот самый, что едва не разнёс Нью-Йорк в двухтысячных, — в зелёно-желтом плаще и дурацком рогатом шлеме, он сжимал в обоих руках по клинку и с ухмылкой разглядывал поверженных пришельцев. Одна из магов — это Стрэндж определил по немодному желтому балахону на ней — уверенно вышла вперёд, к Локи, попутно колдуя руками над медальоном в форме глаза, что висел у неё на шее. От хитрых манипуляций руками этот «глаз» разгорался зеленым. Тем временем Мордо отнял руки от Роджерса, и Стивен помог магу его поднять. О ране теперь напоминала только темная кровь на костюме, сам Роджерс уже не был пугающе-бледным и бодро озирался по сторонам. Стрэндж подобрал щит, и, придерживая Стива под руки, они с Мордо направились к остальным. Короткая зеленая вспышка мелькнула перед глазами, и Стрэнджу показалось, что всё вокруг — колыхавшиеся листочки, клубящиеся тучи, ветерок — в миг замерло. — Сколько лет, сколько зим, а ты всё так же хорош, паршивец, — с радостным неверием засмеялся Клинт, который опирался на плечо Наташи. Тор белозубо заулыбался, кинувшись к Бартону и Наташе с объятьями. — Друзья! — он сгрёб их в охапку, затем обернулся к Тони, которая потирала ушибленный локоть. — Старк! Он метнулся к ней, подхватил, приподняв над землей, и она только пискнула от неожиданности. — Вау, не раздави меня, здоровяк, — она выдохнула смешок ему в плечо и дружески похлопала по спине. Стрэндж перехватил её взгляд и поджал губы в неловкой улыбке. — Так, а с молотом что? — О, его моя сестра сломала. Долгая история, потом расскажу. А где Капитан? — опустив Старк на землю, Тор оглянулся и, заметив Стива, высоко вскинул ладонь в знак приветствия. — Эй! Смотрю, ты бороду мою скопировал? — А как же, — Стив усмехнулся. Он опёрся о дерево и благодарно кивнул, когда Стрэндж подал ему щит. Подойдя, Тор и кэпа стиснул в объятьях — тот прохрипел что-то про плечо, но это осталось без внимания. — У нас ещё сюрприз, — с деланной невозмутимостью подал голос Локи, и все обернулись к нему. Да уж, тут все поняли, вот так сюрприз, но говорил Локи не о себе: из-за его спины на поляну сделал шаг Брюс Беннер. — Тони? Голос у Старк дрогнул. — Брюс? Брюс. Он пропал в космосе. Его никто не мог найти… десять лет. И он — если это был он — совсем не изменился. На Беннере были какие-то странные, будто не по размеру штаны и узкий в плечах пиджак — он, не сводя со Старк взгляд, подошёл к ней на негнущихся ногах. Ровно секунду они стояли напротив, неверяще глядя друг другу в глаза, а затем одновременно заключили друг друга в крепчайшие объятья. В этих объятьях было всё: часы сокровенных разговоров в потёмках мастерской, признания, восхищение, невероятная дружеская близость и кровоточащая рана потери. Все годы «пропал без вести — не значит мёртв» и бесконечных терзаний о том, может ли выжить зеленое порождение генной мутации в космосе. Всё то, что они могли бы пережить вместе, и всё то, что точно пережили бы, если бы только вместе. И, в конце концов… им было жаль. Всё это — в паре секунд объятий. А затем к ним подошла, чуть хромая, Наташа. И Брюс, отстранившись от Тони, растерянно и виновато потер ладонями, прежде чем также крепко и всеобъемлюще обнять и Романофф. Остальные герои во время трогательного воссоединения Мстителей подтягивались к центру поляны. Ванда и Вижн, держась друг за друга, остановились возле Уилсона, который провёл ладонью по голове, проверяя, не ранен ли. У Роуди была рассечена бровь, и он переводил внимательный взгляд с Локи на замершую в центре волшебницу с зеленым глазом на груди. — А этот что тут забыл? — Клинт недобро щурился на Локи, который насмешливо скорчил ему гримассу, и Тор невозмутимо откликнулся: — А, Локи, мой брат! Он исправился и теперь будет с нами, здорово, да? — Очень мило, что вы нашли общий язык, — Тони изогнула бровь, — но в последнюю встречу он нас всех едва не угробил. Осадочек остался, знаешь ли… — Но ты, вроде, ещё жива. Так не считается, — оскалился в ответ Локи, хотя было видно, что он лишь храбрится под неодобрительными взглядами окружающих. Сколько бы лет ни прошло, для всех присутствующих он был тем, кто принёс хаос, разруху и смерть, и со своей армией взбесившихся читаури дал всякой инопланетной пакости зеленый свет на посещение Земли. — Семья должна держаться вместе, — прогудел Тор так беззаботно, словно это был тот самый аргумент, что не подлежал оспариванию. — Вы же, вон, с кэпом тоже в одной команде, потому что вы семья. — Тор, — мягко осадил Стив, — мы с Тони не вместе. Уже давно. Тор беспокойно нахмурился. Ну да, впрочем, что для него, создания почти бессмертного, эти десять лет? Пшик. Он, наверное, не перестанет удивляться тому, как много дров люди успевают наломать за столь малый срок. — Я пропустил что-то важное? В чём дело? — Тор оглянулся. — Что-то случилось, с вашим сыном? Где он? — Эм. Я- я тут, в общем. Всем привет. Ого. Вы настоящий, мистер Тор, сэр. К-класс. Питер неловко помахал рукой и переступил с ноги на ногу. У него ошалело блестели глаза, темнел синяк под правым веком и были встрёпаны волосы, но в остальном он выглядел весьма бодрым — обернувшись к нему, Тор расплылся в широченной улыбке. Но его радостный возглас «малыш Пит!» слился с сипло сорвавшимся у Роджерса: — Питер?  Глотнув воздуха, Стив сделал неуверенный шаг к сыну. — Что… почему… что ты здесь делаешь? Что с тобой? — он невесомо коснулся пальцем синяка у Питера над скулой, попытался стереть грязь с его щеки. — Почему на тебе… этот костюм… — В своё оправдание скажу, что мама всё знала, — выпалил Пит, и Роджерс недоуменно моргнул. Затем обернулся к Старк. — Эм, ладно, да, — Тони подняла раскрытые ладони. — Я солгу, если скажу, что это не так. Стив помотал головой. — Но… Тони. Почему ты ничего не сказала мне? — болезненно свёл брови. — Почему вы оба ничего не сказали? Ох. Между ними накопилось слишком много «почему». Слишком. Стрэндж коснулся пальцами тыльной стороны перчатки Марка, и Старк с благодарностью взяла его за руку. Однако прежде, чем она успела что-то ответить, снова заговорила волшебница в желтом балахоне — судя по тому, как столпились за ней остальные маги, включая Мордо, она была у них главной. — Отложите семейные разборки на потом, — произнесла она мягко, но властно, и все на неё обернулись. — Прямо сейчас над нами висит проблема, которая не ждёт отлагательств, да, Тор, сын Одина, Царь Асгарда? — она взглянула на него, и Тор, смутившись, суетливо покивал. — Да, кхм, — быстро глянул на Локи, но тот лишь опустил взгляд. — Мы, эм… мы потеряли дом, — Тор потёр шею. — Долгая история, но, в общем, Асгард уничтожен, у нас ничего больше нет. Как-то так. Наши люди там, на корабле, в космосе, — он кивком указал на небо, всё ещё стянутое тёмными тучами, — и нам некуда идти. Но дело не в этом. Мы пришли к вам не только просить убежища, но ещё и помочь. Нам всем сейчас угрожает одна опасность. Танос. — Мы едва не столкнулись с его кораблём, — тихо добавил Локи. Стрэнджу это ничего не объясняло, но вот Тони сильнее сжала его руку. Что это? Брошенное кем-то когда-то тревожное предсказание? Или один из тех настоящих кошмаров, что не давали ей спать по ночам? Было непривычно чувствовать холод железного костюма в ладони, но Стрэндж только крепче сжал перчатку Марка в ответ — чтобы Тони не сомневалась, что он обращался к именно ней, живой и настоящей, к ней-человеку, а не к ней-супергерою. Что он посылал импульс прямо туда, под броню, чтобы она знала, что она не одна, что он рядом. Что он с ней, с Тони Старк, а не только с Железным Человеком, оболочкой для глянца, бесстрашным героем и защитником Земли, которому никто и не нужен. После пары минут вводящих в курс объяснений Стрэндж понял две вещи. Во-первых, главную из магов звали Старейшиной. Во-вторых, проблема заключалась в некоем Таносе, знатно поехавшем кукухой пришельце, который устроил крестовый поход вселенского масштаба, потому что придумал оригинальный способ сделать мир лучше. Для этого Таносу требовались Камни Бесконечности, древние артефакты, и почему их называли именно камнями, если артефакты могли принимать разную форму, Стрэндж так и не понял. Однако все так внимательно слушали Старейшину, что Стивен решил пока придержать свои занудствования при себе. А дело всё было в том, что три Камня в данный момент находились на Земле. Камень Разума горел у Вижна во лбу, Камень Времени, как оказалось, был запечатан в медальоне Старейшины, а третий, Камень Пространства, притащили с собой из сгоревшего Асгарда Тор и Локи. Оказалось также, что прямо сейчас Старейшина использовала силу Камня: Стрэнджу всё-таки не показалось, вся природа вокруг замерла — потому что время и впрямь остановилось. И Стивен, конечно, очень пытался, но затруднялся это понять. Для него, хоть и не чуждого абстрактному теоретизированию, словосочетание «остановка времени» ничего не значило. Впрочем, не для него одного. — Как время могло остановиться, если мы двигаемся и разговариваем? — уточнил Брюс, с пытливым прищуром глядя на Старейшину. — Сейчас я говорю, но пять секунд назад я молчал. Разве не так? Выходит, время идёт. — Время стоит. Но не всё, — Старейшина подарила ему снисходительную улыбку. — Вы мыслите слишком мелко, доктор Беннер. В вашем представлении все физические величины нашего мира отображаются одним графиком в одной системе координат. Но что, если я скажу, что у каждого из нас график свой и система тоже своя? Что ваше время отличается от времени моего, а моё — от вашего? Более того, что ваше время, моё время и время каждого из здесь присутствующих не есть то же самое, что время всей этой реальности? — она кратко улыбнулась, когда Брюс, хмурясь пуще прежнего, ударился в активные раздумывания. — Всё в мире уникально, доктор Беннер. У каждого своя временная линия. — Значит, временные линии — это слоённый пирог, — полу-вопросительно полу-утвердительно встряла Тони, а Пит подхватил: — И Камень управляет каждым отдельным слоем? Старейшина пожала плечами. — Ну, можно сказать и так. Сейчас остановлено время коржа, но время остальных уровней прослойки продолжает идти. — Кажется, я проголодался, — крякнул Уилсон, потирая шею, и Стрэндж не смог сдержать понятливого смешка. Подумать только, а ведь ещё час назад, когда их общение ограничивалось залом суда, они были непримиримыми врагами. И, хоть заумные ребусы с графиками и временем лишь частично укладывались в голове у юристов, все здешние гении дружно закивали, одобряя пирожную версию. — Вы видели будущее? — вдруг спросил Вижн, и ни от кого не укрылось, что чуть крепче к нему прижалась Ванда. Старейшина замешкалась на секунду, затем как-то будто не очень уверенно качнула головой. — Да. Все ждали, но продолжения не последовало. Клинт, кашлянув, вскинул брови. — И?.. как там? — Мы выигрываем в шести случаях из десяти, — она глянула на Бартона, затем, почему-то, перевела взгляд на Стрэнджа. — Но победа не будет лёгкой. — А когда она была лёгкой, — буркнул Клинт, и Роджерс поспешил уточнить: — Что мы должны делать, чтобы победить? Старейшина пожала плечами. — Я не знаю. Вариантов будущего бесчисленное множество. Которым окажется это? Выбирать вам. И все обратили взгляды на Стива. Где-то на границе сознания Стрэндж вдруг поймал секундное осознание, каково это — считаться в команде лидером. Вот это, оно самое: когда все смотрят и ждут. И лишь бы только ноги оказались достаточно крепкими, чтоб не рухнуть ничком под весом всей той ответственности, что валилась, как снег в бурю, но не таяла, нет, копилась: воспоминаниями, переоценкой, кошмарами. И за всю эту сотню лет, о… Так вот почему Капитан. С большой буквы. Роджерс, хмурясь, почесал затылок. Затем обернулся к Тору. — Сколько у них кораблей? — Даже если один, — Роуди подался вперёд. — Хватит ли наших сил, чтобы противостоять количеству хоть вдвое больше нас? С этого дурацкого пончика они лезли, будто там кроличья нора. Мы ещё можем отражать удары, но идти в наступление?.. — поджав губы, Роуди выразительно покачал головой, и Стив кивнул. — Но зачем их атаковать, если мы можем просто уничтожить один из Камней? — вдруг встрял Стрэндж, и все с интересом обернулись к нему. Даже Тони удивлённо вскинула брови, но всё же кивнула, приглашая продолжить. Стрэндж постарался не растерять внезапный запал: — Этому, Таносу, здесь нужны только Камни. Но не будет хотя бы одного — никто не сможет насильно улучшить вселенную. Тор закивал: — В этом есть смысл. Нам нужно попробовать. Если все разом на Камень набросимся, — он неопределённо обозначил руками Камень, и меж его ладоней сверкнул электрический зигзаг, — и направим на него кучу энергии… думаю, он поддастся. — А мы так ненароком не уничтожим вселенную? — уточнила Наташа, и Старейшина, не отводя внимательный взгляд от Стрэнджа, вскинула подбородок. — Не должны. От этой новости все заметно ободрились и сразу развели базарный спор о том, какой именно Камень лучше уничтожать. Камень Разума, конечно, сразу отпал, а Стрэндж, войдя во вкус, указал на необходимость уничтожения именно Камня Времени и уже готов был выстрелить всей обоймой блестящей аргументации, но его категорично остановила Старейшина: — Камень Времени уничтожить нельзя. Он сыграет важную роль в будущем. — Но тогда Танос в любой момент сможет повернуть время вспять и довести начатое до конца, — возразил Вижн. — Камень Времени — самый логичный вариант, — согласился Роджерс, но Старейшина и бровью не повела. — Нет. — Мм. Как-то неубедительно, — Тони поморщила нос. — Ну, то есть. Ни на что не намекаю, но раньше мы без камней справлялись… Маги заворчали, Старейшина посмотрела на Старк с интересом. — Вы понятия не имеете, чем мы занимаемся, мисс Старк. Понятия не имеете, от чего мы защищаем вас, пока вы защищаете планету от явных угроз. Мы хранили Камень Времени не один век, а вы понятия не имеете, как много раз он спасал вашу жизнь… — Нет, слушайте, — прервал её Стрэндж, — мы можем спасти Вселенную, уничтожив Камень Времени. Но вы предлагаете хранить бомбу на чердаке, потому что она ценна вам, как память, и, возможно, однажды нам пригодится, а, возможно, и нет, — вскинул брови. — «Вариантов будущего бесчисленное множество»… — Зато угроза вторжения останется навсегда, — подхватил Уилсон, и Стивен добавил: — Вы хотите закапсулировать проблему, а мы — её решить. Старейшина ещё секунду-другую не сводила со Стрэнджа внимательного и — как ему показалось — немного печального взгляда, а затем наконец смиренно вздохнула. — Вот как. Ладно. Это ваш выбор. Но вам же потом это расхлёбывать, мистер Стрэндж. — Как-нибудь разберёмся, не впервой, — Тони снова сжала руку Стивена. Тот, преисполнившись уверенности, только расправил плечи, смело отвечая на взгляд Старейшины, но та лишь загадочно улыбнулась. — Конечно. Как вам сегодня спалось? — Значит, мы направляем энергию на Камень Времени, — громко начал Роджерс, и все благодарно переключились на него: все уловили щекотливую неоднозначность вопроса, но вникать в личностные разборки сейчас никто не хотел, — и одновременно отбиваемся от армии противника. Уничтожение Камня было доверено Ванде, Тору и Тони — первые двое могли уничтожить артефакт своими силами, а высокотехнологичный костюм Старк был подстраховкой. Роуди вызвался в отряд «охранников», вместе с ним с воздуха должны были контролировать ситуацию Сокол и Вижн, а все остальные оставались на земле, хотя маги, в связи с умением открывать порталы, были не так ограничены географией. И новость о порталах пришлась очень кстати. — А где буду я? — Питер взглянул на отца. — Ты отправишься домой, — не дав сыну возразить, Стив помотал головой, и Тони закивала. — Прости, Пит, но нет. Это слишком опасно. — Но я же сражался! Только что!.. — И тебе решительно нечего больше делать среди инопланетян, — Старк легко коснулась левого запястья, затем обернулась к Стрэнджу. — И тебе, кстати, тоже. Стивен кивнул. Несмотря на свою героическую решительность, он знал, что подожмёт хвост, как только снова увидит опасность. Потому что — как они говорят? — он был гражданским до мозга костей. А ещё у него не было ни брони, ни оружия, да и если бы были — он не умел ими пользоваться. Он, в общем-то, и просто по-мальчишески драться не сказать, что умел: как правило, на кафельном полу возле школьных шкафчиков оказывался именно он и ни разу — один из тех вышибал из футбольной команды, что бесконечно потешались над его британским акцентом. Старейшина приподняла руку: — Увы, но мистер Стрэндж, равно как и ваш сын, должен принять этот бой с вами. Во всех вариантах будущего они оба… здесь. Вот ведь. — Нет, — отрезала Тони. — Он всего лишь ребёнок, — возразил с осторожным нажимом кэп, но Старейшина покачала головой. — А разве вы, Капитан, не были таким же ребёнком, когда самопризывом отправились на войну? У вашего сына ваша отвага и ваше упрямство, — она обернулась к собравшейся уже возмутиться Тони, — а так же ваша смекалка и самоотверженность, мисс Старк. И вы оба прекрасно знаете, что он вернётся сюда, даже если вы сейчас отправите его домой. Потому что так сделали бы на его месте вы. Тони со Стивом переглянулись, но возразить было нечего. Питер сделал пару несмелых шагов к ним. Отводя внимание от маленькой семейной сцены, Стрэндж беспомощно спросил: — Но зачем я? — А. Вам нужно кое-что увидеть. Подвергать себя и всех вокруг смертельной опасности, только чтобы… но отвечать на дальнейшие расспросы или что-то объяснять Старейшина не собиралась. В общем. Что бы это ни значило. Мстители расползались на условные позиции на поле боя. Все без исключения были ранены, но головы держали высоко и уверенно расправляли плечи. У них была цель — общая цель, та, что была одинаковой во всех системах координат — и эта цель зажигала огонь решительности в уставших глазах. Старейшина «завела» время опять, и по парку прокатилась волна ветра с горьковатым запахом дождя и свежести. Совсем неожиданно поблизости раскрылась пара порталов — и целая армия из Ваканды готова была хлынуть на эту поляну со своим королём во главе. Их появление выглядело слегка фантастично, но при этом все оставались ну уж очень серьёзны: у Стрэнджа слегка закружилась голова. Он видел, как Т’Чалла поздоровался со Тором и Роуди и стал, очевидно, объяснить, каким образом они в Ваканде узнали о нападении здесь и как связались с волшебниками, а в суетящейся толпе подле них Стрэндж выхватил взглядом Тони. Она замерла перед одним из порталов, глядя на человека с длинными волосами и тяжелой винтовкой на плече — Стивен его не опознал, но каким-то шестым чувством ощутил, что эта встреча на секунду выбила Тони из колеи. Незнакомец опустил глаза, а Роджерс, вдруг выросший возле, только ободряюще сжал его плечо, и они обменялись щемяще-теплыми улыбками. Тони тут же смешалась со всеобщей суетой: стоило Стивену сделать пару шагов в её сторону, как перед ним будто из ниоткуда возникла Старейшина. — Собрались сражаться налегке, мистер Стрэндж? — и, сделав странное движение руками, она достала из короткой золотой вспышки пистолет. — Воспоминаете студенческие годы? Походы в тир каждые выходные?.. — Я адвокат, а не киллер. Я защищаю, не убиваю. — О, планируете заболтать психа из другой галактики? Впечатлить его эрудицией и беспроигрышными аргументами? Ну, — она хмыкнула, — если только после того, как он убьёт женщину, которую вы так любите. И её сына. И бывшего мужа тоже. В общем, останетесь с ним вдвоём и подискутируете о проблемах морали. Или вы всё же хотите защитить тех, кто вам дорог? — опять протянула ему оружие. — Вам не обязательно убивать, мистер Стрэндж. Но, возможно, один ваш выстрел сегодня спасёт вселенную. Хмурясь, Стрэндж всё же взял пистолет. Не сжимал его, держал так, будто просто хотел рассмотреть, но не использовать — демагогия была хороша, но вот хватит ли у Стивена духу действительно нажать на курок? Даже в тот самый, ответственный, момент? — И ещё, — Старейшина создала вокруг Стрэнджа некое подобие брони: плотные золотистые линии, похожие на лианы, образуя некий узор, невесомо обволокли Стивена по телу и шее, становясь своего рода бронежилетом. — Убережёт от прямого попадания. Но только первые раза три, сильно не злоупотребляйте. — Кто вы? — Стрэндж поднял на неё мрачный взгляд, но Старейшина лишь легко похлопала его по щеке. — Ещё узнаете. А сейчас вам пора. Стивен обернулся в том направлении, куда кивнула Старейшина — к ним уверенно приближалась Тони. С выражением недовольного скепсиса на лице она сверлила взглядом главную из магов, но Стрэндж о Старейшине уже позабыл, делая шаг к Старк. — Эй, — беспокойно свёл брови, — ты в порядке? Тони устало улыбнулась, затем вскинула брови на пистолет у Стрэнджа в руке. — Серьёзно? — Она видела будущее, — он нахмурился, когда Тони обхватила пальцами браслеты у него на запястьях, и те слабо засветились голубым. — Не знал, что в нашем мире практикуют реальную магию. — А, значит, магия тебя удивила, а оживший скандинавский миф — нет? Стрэндж тихо засмеялся. — Могли бы, кстати, наколдовать тебе что-нибудь повнушительнее. А это что? Третьесортные фокусы, — Тони вынула из уха один из коммуникаторов, чтобы вручить его Стивену, и едва ли осознанно заговорила на тон тише. — Что бы она ни сказала. Пожалуйста. Не геройствуй. — Даже не собирался. Старк, — он поправил коммуникатор, — я не думаю, что это хорошая идея. — Мы постоянно на связи, и Пятница подстрахует. В случае ЧП… — Я о том, что, кажется, не готов спасать мир. Тони рассмеялась. — Хочешь секрет? Я никогда к этому не готова. — Зато Железный Человек готов, — Стивен кивнул. — Скажи, что будешь осторожна, Старк. — Не переживай. Когда я была осторожна? — она подмигнула, а затем, едва не поддавшись желанию хоть на секунду снова найти в чужих объятьях успокоение, оставила у Стивена на щеке, прямо под покрывшейся корочкой раной, лёгкий поцелуй. — Ну. Постараемся сегодня не умереть, да? Он прижался губами к ее макушке. — Изо всех сил. Над Нью-Йорком всё плыли густые грозовые тучи, и было слышно, как живёт за забором город — машины, люди, ни слова о приближающемся инопланетном корабле и всяких волшебных камнях. Как в другом измерении. Для армии Ваканды, до зубов вооруженной вибраниумом, место в разработанной схеме нашли с удовольствием — сотня-другая первоклассных воинов лишней точно не была. Старейшина оставила свой медальон на земле в центре парка, и герои, определённые для уничтожения Камня, были окружены надёжным кольцом остальных и принялись за работу. Все затихли: за спинами раздавался лишь электрический гул. У Стрэнджа от волнения дрожали пальцы, и он крепче сжал пистолет. Он стоял между Роуди и Уилсоном, дышал глубоко, будто в последний раз, и до боли в глазах всматривался в затянутое тёмное небо, одновременно и сгорая от нетерпения, и боясь увидеть, что только может скрываться под этим совсем не страшным именем «Танос». И что бы за ним ни последовало.