Твоё имя подошло бы герою баллады.

— Какого чёрта, я спрашиваю?! — Юнги трясёт за шиворот Чонгука, пытаясь привести в чувства то-ли самого себя, то-ли всё-таки Чона, — в чём причина того, что ты набросился на него едва увидев, а?! — он дышит часто, смотря в глаза напротив что блестели гневом, а по подбородку стекая вниз текла кровь портя дорогой паркет.  — Юнги, всё в порядке, я нормально, он просто. я.- опираясь одной рукой о паркет, а второй держа место, что жутко жгло от удара, в такой ситуации Хосок явно не подозревал, что все его тайны вскоре перестанут быть таковыми, — мне нужно кое-что тебе рассказать хён, тебе и Чимину, вам всем, раз уж так получилось, но для начала нам нужно разбудить Пака, — Хоби поднимается с пола и берёт сумку в которой был шприц и лекарство. Тем временем Юнги осмотрел пустым взглядом лицо Чонгука, что напоминало Шото Тодороки, только пятно было около рта, подхватив его, он повёл его в ванную чтобы остановить кровь. Взяв вату, Юнги благополучно вручил её в руки Чонгуку и развернулся к выходу, практически уже выйдя из ванной комнаты, он, резко остановившись сказал: — Извини, я перестарался, — он оглядывается через плечо, всматриваясь в глаза напротив ища в них хоть долю снисходительности, а Чон только улыбается, придерживая ватой нос, — столько событий в последнее время, так что…  — Всё в порядке, кстати отличный удар, я бы даже сказал профессиональный, где этому научился? — Чон заметил, как побелели костяшки блондина, а лицо мгновенно напряглось, Юнги отворачивает голову к выходу, видимо он что-то скрывает.  — Лучше тебе не знать, — Юнги возвращается в гостиную, он смотрит на Чимина, а тот, в свою очередь услышав шаги поворачивается и смотрит на него, — ты напугал меня, Минни, — он проходит в комнату, садясь на корточки и смотрит вверх, беря маленькие ручки в свои и целует одну. — Прости, это произошло так внезапно, что я и сам ничего не понял. Но кажется я многое вспомнил, — он смотрит на Юнги и не может сдерживать слёзы, чувство такое, будто по тебе потоптался футболист в шипованных бутсах не менее часа, и ты похож на кусок голого, растерзанного мяса, — Господи сколько всего я натворил, я думаю, если ты всё узнаешь, не захочешь быть со мной, я такой отвратительный. — Эй, ну что ты такое говоришь, Чимин, ты вовсе не отвратительный, таких людей как ты, ещё поискать нужно и то вряд ли найдутся. Всё что было в прошлом, всё это… не важно. — Не важно? Я убивал людей, — он плачет, задыхается, ему нужен воздух, чтобы ощущать свой разум, своё тело, — я не хотел этого помнить, я не хотел этого всего! Я бы продал свою память, оставив лишь воспоминания о тебе!  — Чимин, послушай, — Хосок понимает, что моральное состояние этого парня просто на нуле, и то, что он сейчас услышит, только усугубит всё положение, но деваться некуда, механизм запущен, и его нужно довести до конца. К ним присоединяется Чонгук, он присаживается на диван, придерживая в руках вату около носа, кровь практически остановилась, — это всё очень сложно, но пожалуйста, попытайся понять. Я был тем человеком, который оглашал задания сотрудников агентства, по чёрному экрану. И, прежде чем ты заедешь мне кулаком в челюсть, давай я всё объясню. Наш главный директор, ушёл в отставку, когда произошла вся эта ситуация с тобой и Юнги. До этого твой отец, звонил ему и уговаривал взять тебя в агентство, сразу говоря свои намерения найти и устранить некоторых его соперников, директору показалось это очень плохой идеей, но опять же твой отец предложил огромные деньги, для развития агентства. Деньги тогда очень были нужны, для секретных разработок, если ты помнишь о задании во Вьетнаме, то должен понять, — взгляд Чимина бездушный, он слушает, скорее всего в его голове фейерверки из мыслей взрываются. Это может привести к эмоциональному выгоранию, если этого не случиться, то Хоби подарит Чимину все пластинки его любимой группы Panic! At the Disco, — и вскоре он согласился. Ваше обучение продлилось всего-то 4 месяца, что очень даже удивительно. И вот первое задание, затем второе, и все последующее… Вы приносили огромный доход в агентство, все деньги уходили на всевозможные проекты, инъекции и разработки, так же и оружие. Но потом, что-то в твоём поведении изменилось, стало подозрительным и за тобой начали следить, хотели выбрать Чонгука, но он бы не согласился на такое, вы слишком тесно общались, и доверяли друг другу. Когда же директор узнал о вас с Юнги, он был не столько в ярости, как в страхе. Он думал, что Юнги обо всём знает, и сможет раскрыть всё, чем занимается агентство и собирался его убить, но я его остановил, сказал ему, что нужно для начала с тобой поговорить. Он назначил другого человека под видом директора, так как не хотел, чтобы его личность была раскрыта. Я смотрел на вас через камеры, в момент когда Чан Цинь запугивал тебя, ставил перед выбором, убийство любимого человека, либо оставить его в живых и убить придуманный тобой образ Дэ Хи, при этом вы бы никогда не встретились. Убить его с помощью инъекции и воздействия определённой частоты волн, ты должен был забыть только воспоминания о Юнги, но… произошла ошибка. Сбой в системе, инъекция была провальная и ты забыл всё, что было за три года пока был в агентстве. В итоге, наши люди подстроили смерть Дэ Хи, подкупили врачей, директор ушёл в отставку, и все про это благополучно забыли, ну точнее, делают вид, пытаясь найти себя в другом роде деятельности. Отвечаю на твой вопрос сразу, да, вы убивали, но в целях самозащиты. Вы вернулись с первого задания опустошёнными, постоянно смотрели в пол и не разговаривали даже. Тогда я подумал, что ваша жизнь никогда не станет прежней, вы стали думать иначе, поступать иначе. Каждый ваш шаг был обдуман, каждая мысль не раз проходила сквозь сканер в вашей голове, это было видно по следующим заданиям. Чем больше их было, тем более вы становились похожими на высокопрофессиональных агентов… В общем-то, это всё. Семь утра. За окном начался дождь, лёгкий ветерок колышет перламутровую занавеску от приоткрытого окна. Как колокольный набат, этот звук Чимин стойко чувствовал в своей голове, звучали слова: «память прости, нам надо расстаться, я бесконечно хожу по кругу, мне пора. У меня есть причины что бы остаться, но я представлю будто их нет, мне пора». — Пиздец. — Пиздец, — повторяет за Чимином, Хоби. Он ожидал как минимум драки и криков, как максимум самоубийства на месте. — У вас есть план, как нам вытащить Тэхёна из этого дерьма? — Чимин на удивление говорит спокойно, немного понизив тон в голосе. — Ну, — Чонгук прочищает горло и осматривает остальных, — я успел отследить его телефон, он в загородном особняке этого ублюдка, это 25 километров от города. Мне нужно ещё немного времени что бы разузнать об этом побольше, наличие охраны, количество комнат, окон и вся последующая дребедень. Но тебе, Чимин, сейчас нужны тренировки. Нужно вспоминать всё, чтобы тебя не убили. — Ты хочешь начать прямо сейчас?! — он восклицает, немного злится, сегодня суббота, конечно, у многих выходные, но не у музыкантов, увы. Плюс он не выспался, потерял сознание, в общем полный пакет удивительных вещей, из-за которых хочется прыгнуть, желательно в гроб щучкой. — Ну, да, нельзя терять времени, — конечно Чон понимает, что всё происходит так быстро для него и ново, но сейчас Тэхён где-то там, за 25 километров от них, и неизвестно что сейчас с ним происходит. Чонгук надеется на лучшее. — Ну уж нет, у меня сегодня вокал, я не могу пропустить, это очень важно для меня! Но после 12 я свободен, так что ближе к часу можно начать. А сейчас я хочу хоть немного поспать, — он подрывается с места и направляется в спальню. Никто и не смеет ему возразить, все и так всё понимаю, тогда они займутся поиском информации. — Юнги. — Хосок немного жуёт губу. Чимину действительно нужны тренировки, может он и вспомнил какие-то моменты, но сейчас, когда другу грозит опасность лучше не рисковать и продумать всё до мелочей. — М? — наверное Юнги бы сейчас пошёл за Чимином, но бывают моменты, когда всё нужно переварить и обдумать. Он обязательно с ним поговорит, но не сейчас. — Ты можешь потренировать Чимина, — почему именно Юнги, а не Чонгук? Всё просто. — Я? — он моргает, включает дурачка, смотрит по сторонам, избегая взгляда Хоби. — Ой. Давай ты сейчас не будешь ломать комедию, я всё о тебе разузнал, — напряжение, он чувствует максимальное напряжение. Зачем всё так усложнять? — Узнал что? — спрашивает в изумлении Чонгук. — Нелегальные бои без правил, — Хосок выдыхает, проминает плечи, всё тело затекло от одного и того-же положения. — Бойцовский клуб для богатеньких, что деньги пачками отдают за то, чтобы люди, буквально, убивали друг друга и устраивали кровавые шоу? — Чонгук истерично смеётся, — нет, ну это, неожиданно. Пианист хренов, ну ты даёшь. — Могу с локтя дать, пойдёт? — Чон поднимает «руки в жесте, прости, я хочу ещё жить», — тогда я был не в себе, тогда погиб Чимин, Дэ Хи, ну вы поняли… Я думал, что это никогда не всплывёт, я надеялся забыться. — Юнги, ты ломал людям кости оставляя их в реанимации месяцами, я думаю, сейчас тот момент, что бы всё вспомнить, и вытащить нашего друга из этого бедлама, — конечности Хосока начинают зудеть до невыносимости, он встаёт и потягивается, — если ты не против, хён я голодный и все мышцы просто немеют, пройдёмте на кухню, — к счастью для Хоби, голодными с затёкшими мышцами были все, так что они рванули на кухню. — Как вообще это вышло, расскажи? — Чонгуку весело, по телосложению Юнги немного меньше, чем он сам, рост здесь не имеет значение. Но то, как ударил его Мин, поражает, сильно, чётко и профессионально. — Моя жизнь превратилась в одни истории, расскажи, да покажи, — параллельно с разговорами, Юнги достаёт из морозилки блинчики с творогом, перекладывает в тарелку и ставит в микроволновку разогреваться. Он облокачивается поясницей к тумбе, складывая руки он осматривает взглядом двух Чонов, деваться в такой ситуации ему некуда, хотя он с лёгкостью может выйти в окно, — когда «Чимин» умер, я скитался по улицам как в бреду, постоянно повторял Его имя, мне было тогда на всё плевать, хотел только вернуть его, не зная как. Было далеко за полночь и осознав, что я нахожусь в другом конце города, я остановился и огляделся. Я увидел бар, в подвале, там стояла охрана, мне не пришло лучше идеи, чем напиться до беспамятства, поэтому пошёл туда. Охрана меня притормозила, я не обратил на это внимания и просто пошёл дальше, один из них меня схватил за шиворот и потащил назад к выходу. Я же развернулся и со всей злостью ударил его, он отключился. Потом на меня накинулся второй, он ударил меня, упал уже я, но стал отражать удары вдвойне, — Юнги берёт чайник, что закипел, и наливает чай своим преданным слушателям, — Когда мы с моим бывшим парнем ругались, он часто прикладывал ко мне руку, поэтому я немного научился отражать удары, и просто бить. Меня оттащили от него, спустился хозяин заведения, начал расспрашивать что случилось. Из толпы что успела набежать на шум, начали показывать видео и говорить о том, что я вырубил охранника. Хозяин осмотрел меня сверху вниз и сказал пройти с ним в кабинет. Мы поднялись, он налил мне выпить и. — микроволновая печь тоже решила дополнить свой рассказ, и начала яростно пищать. Он разворачивается и раскладывает блины на тарелки, оставив и для Чимина тоже, — и начал говорить о его подпольном клубе, говорил о огромных деньгах. Тогда деньги были мне не важны, и я отказался, но заверил меня что я стану очень хорошей «боевой собакой», так он выразился. — Кхм, псина, — Чонгук смеётся в кулак, но перестаёт, когда ловит на себе испепеляющий взгляд Юнги, — извини продолжай. — Он дал мне визитку и сказал, чтобы я обязательно ему позвонил. Я вышел оттуда, вызвал такси и поехал домой. Когда я зашёл в квартиру, то всё было так, будто Чимин всё ещё там, всё ещё жив и просто спит. Но всё было иначе. Я сорвался. Разгромил всё, что строил месяцами, несколькими годами и мне было мало. Я открыл окно и стоял, там смотря далеко и не решаясь на самую глупую ошибку в моей жизни. Чимин, моя случайная любовь, но навсегда. Я стоял и думал, а хотел ли Чимин всего этого, хотел бы он что бы я вот так, практически ничего не имея покончил с собой. Вряд-ли. Как-то он мне говорил: «если я умру, то живи и за меня». Конечно, я говорил, что он раньше меня не умрёт, но кто ж, блядь, знал. Дни переходили в недели, а недели в месяцы и так по кругу, пока я не понял, что во мне всё кипит, а вылить это некуда. Я схватил визитку, позвонил Кван Сэги и сказал, что согласен на его предложение. Ну вот и вышло то, что вышло. — Прости, — Хосок смотрит в тарелку, понимая, что большая половина — это его вина, и вина начальства. Но уже ничего не поделать, прошлого не изменить, но ведь можно изменить настоящее, всегда. — Наше будущее нуждается в нас, а нашему прошлому мы уже не нужны, так что вряд ли мне чем-то поможет твоё «прости», — руки чешутся надавать по мозгам тем, кто умудрился придумать всю эту заваруху, а всё из-за чего? Денег? Социального неравенства? Политики? Чего? — Да, я понимаю, — откидываясь на спинку стула, Хоби невольно начинает ерошить волосы, нужно будет кое-кому позвонить. — Какой псевдоним взял? — спрашивает младший, его имя должно быть таким же устрашающим, как и его удар.  — А ты догадайся, — Чонгук только глазами то и хлопает, вообще без понятия, Юнги берёт кружку в руки и подносит к губам, — Дэ Хи, — смотрит на реакцию, а всё что делает Чонгук, прыскает и закатывает глаза. — Точно, я об этом и забыл… — Нужно арендовать зал, там будет удобнее заниматься, — заключает вдруг Хосок, — позже к тебе подключится и Чонгук, он покажет некоторые приёмы и тебе. Раз уж у нас появился пёс, то отказываться от него мы не будем. — Ладно, — Юнги немного потягивается, и чешет затылок. Ему нужно будет подумать, с чего вообще начать эти тренировки, да и он сам тренировался в последний раз полгода назад. Но тело он держал в тонусе регулярными тренировками в спортзале, — пойду разбужу Чимина, у него скоро занятие, вы здесь останетесь? — Мне нужно на работу, я свяжусь ещё с одним человеком, — он подрывается со стула и подходит к раковине, чтобы помыть посуду. — Я могу тебя подвезти, я на машине, — встревает тут же Чонгук, потом он повторяет действия Хоби. — О thank you, thank you, — они проскальзывают мимо стоящего в проёме Юнги, который слушает их беседу, вроде вопрос задавал он, а такое чувство что они тут только вдвоём. Быстренько одевая свои вещи, Хосок поворачивается, — Юнги мы с тобой свяжемся, зал сам арендуешь или мне? — Я сам, не маленький, — блондин смотрит на обоих, взглядом бегая то на одного, то на другого. — Социально не активный я бы сказал, — он ловит на себе свирепый взгляд, говорящий о том, что шутка вышла не совсем хорошей, и сейчас он будет есть на десерт свой язык. — Проваливай уже. — Понял, принял, — дверь закрывается, он разворачивается на пятках по направлению спальни, подходит к ней и аккуратно открывает дверь, сперва просунув голову. Чимин всё ещё спит, закутавшись в одеяло так, что видна лишь его макушка. Юнги не может сдержать лёгкой улыбки, тихо проходит дальше и обходит, оказываясь на противоположной стороне, он ложится около него. Чимин же во сне почувствовал, что кровать прогнулась под давлением тела и начал шевелится, открыв один глаз он посмотрел кто же здесь. — Юнги? — голос хриплый, сонный, он снова закрывает глаз, потому что щиплет от утреннего света. — Да, — он берёт его вместе с одеялом в охапку и тянет на себя, крепко обнимая, получая в ответ на действия неразборчивый бубнёшь, что только заставило его засмеяться не громко, — просыпайся, я оставил блинчики для тебя, они ждут пока ты их съешь. — Мм, ещё немного, — Чимин высовывает полностью голову из-под одеяла, и утыкается носом в ключицу Юнги, вдыхая запах его тела. Чимину всегда нравилось, как пах его парень. Его Юнги пах дурманяще-пряным мускатным орехом, вперемешку с терпким кипарисом, пьянящее сочетание, — вот бы мы сбежали, — он ощущает как длинные пальцы зарываются в его волосы, посылая приятное тепло во всё тело. — Сбежали? — Сели бы в машину и уехали куда-нибудь. В Италию, например, всегда хотел там побывать. — Нам не от чего бежать, Чимин, — он оставляет мягкий поцелуй на макушке головы, — мы обязательно там побываем, как со всем разберёмся. И как закончится семестр. — Скорее бы лето, — не открывая глаз он потянулся за поцелуем, а когда он понял, что поцеловал его в нос, расхохотался вместе с Юнги, — чёрт. — Это было мило, спасибо, — парень перевернулся, вставая на колени, и нависая над Чимином, целует. Медленно, наслаждаясь каждым движением, каждым прикосновением их губ. Юнги слепо ищет руку Чимина, и найдя, переплетает их пальцы. Вдруг Юнги оказывается перевёрнутым на спину, ощущая как его руки заводят за голову, он начинает дышать глубже, ведь внизу собирается некое волнение, — Чимин-и, я ничего против не имею, и я бы занял тебя на всё утро и день кое-чем интересным, но ты опоздаешь на занятие. А Чимин, его не слушает, жадно впиваясь в его губы, кусая за нижнюю губу и оттягивая, расплывается в улыбке, он плавно переходит от линии челюсти вниз по шее, на что получает томные вздохи. Юнги сжимает его бёдра до белых костяшек, ослабляя хватку, одной рукой он оглаживает спину своего парня, плавно переходя на шею, а затем зарывается пятернёй в его волосы. Чимин задирает толстовку, что была одета на Юнги. Спускаясь поцелуями на грудь мужчины, он проводит языком от солнечного сплетения до пупка, а затем ниже захватывая резинку от домашних штанов своими зубами, он слушает как из горла Юнги вырывается глухой стон, — мм, чёрт, — спускаясь ещё немного, он носом проводит о изгиб налитого кровью члена, слыша более громкий стон, Юнги немного выгибается и чувствует как мышцы немного сокращаются. Чимин поднимается, целует его более решительно и резко отстраняется. — Я опоздаю, Юнги, — оставив напоследок поцелуй, явно не рассчитывавшего на такой облом, парня, Чимин быстро спрыгивает с кровати и направляется на кухню. — Пак Чимин! — он тяжело дышит и закрывает глаза изгибом локтя, — что же ты творишь. *** Дикая боль охватила не только голову, но и всё тело Тэхёна, он смаргивает подступившую влагу с глаз, чтобы сфокусироваться на помещении, в котором он оказался. Несмотря на его похищение, он на удивление оказался не в каком-нибудь грязном и покрытым плесенью подвале, а в приятной комнате, выполненной в чёрно-белых тонах. А ещё он успел заметить, что здесь стоит мольберт, новый. И дорогие краски с кистями. Он попытался встать с кровати, на которой лежал. Как только его ноги коснулись пола, а сам он приподнялся, его голова резко закружилась, он свалился на кровать снова. Тэхён зажмуривается сильно, и встаёт снова, шатаясь он побрёл к выходу, но вот первый сюрприз она заперта. — Сука. Хлопая по карманам, он пытается найти мобильный, в надежде что его оставили. Но она с треском провалилась, когда он не нащупал свой предмет. Следующее что он сделал, это задержал дыхание, главное не впадать в панику. Он услышал приближающиеся шаги, а потом они стали как будто Тэ был под водой, он слышал их через гулко бьющееся сердце. В замке начали поворачивать ключом, и Тэхён попятился назад, словно загнанный оленёнок. Дверь распахивается, и заходит высокий мужчина в строгом, бордовом костюме. — Куда-то собрался, красавчик? — его голос немного высоковат, но это не делает его менее пугающим. — Да, на выход, пожалуй, пропусти, — собрав все свои нервные окончания в один бесстрашный клубок, он уверенно направляется к выходу, пока его не останавливает крепкая рука на плече. — Сделаешь ещё один шаг к двери, и я на тебя всех собак выпущу, и не пожалею, хоть ты мне и нравишься. — Что? — Тэхён смотрит на него широко распахнув глаза и брови сводит к переносице, что за шутки вообще, — знаете, когда человеку нравится другой человек, его не бьют по голове чем-то тяжёлым и не запирают в доме. — На то есть свои причины, глупенький, — он закрывает двери на ключ и проходит вглубь комнаты, подходя к мольберту, беря одну кисть в руки рассматривая её, — главная причина это Чонгук. — Что он вам сделал? Чонгук и мухи не обидит, — молодой человек смеётся и кладёт кисть обратно. — Ах, точно. Ты наверняка не знаешь, — он продолжает посмеиваться, — как интересно. У Чонгука на счету около пяти смертей, как и у твоего дружка Чимина, ты не знал об этом? — лицо Тэхёна побледнело и стало мрачным как у Виктора из Трупа невесты, он не знал об этом, но верить в это он отказывается, пока ему лично они ничего не скажут, — оу, какая досада. Нужен ли тебе вообще этот Чонгук, он не достоин и твоего мизинца, ведь я могу сделать тебя счастливым гораздо больше, чем он, — парень приближается к Тэхёну, оглаживая линию его подбородка болим пальцем. — А с чего ты вообще взял, что достоин меня? Ты кто вообще такой? — он отбрасывает его руку, немного повышая свой голос, он в замешательстве, и с каждой секундой ему это всё больше не нравится, это начинает злить. — Ох, прости, я не представился, — парень немного отходит для поклона, — Хью Сынкай, глава якудз и великий художник, а также ценитель искусства, приятно познакомится. — Невыносимо, это просто невыносимо, какого чёрта ты меня сюда притащил?! Отпусти меня, — Тэ хватает его за пиджак и начинает тормошить, — я тебе ничего не сделал, и ничего не должен, тогда почему я должен страдать?! — Ну, всё тише-тише, — он хватает его за руки, заламывает за спину, и толкает на кровать, чтобы тот немного успокоился, — мне нужен Чонгук, точнее картина которая должна принадлежать мне, а так просто он мне её не отдаст, так что пришлось идти на радикальные меры. Взять то, что ему дорого, — Тэхён ворочается на кровати, избегая взгляд этого человека, его немного трясёт, но он старается держаться изо всех сил, — так что ты побудешь здесь некоторое время. Да и вообще, — Сынкай присаживается на край кровати и смотрит в его сторону, — что ты нашёл в этом Чонгуке, я во многом лучше его, денег у меня больше, влияние в городе и за пределами также имеется, в постели я могу продержаться дольше чем тебе казалось бы. Я хочу чтобы ты полюбил меня, — Тэхён вздрагивает от такого заявления, его невольно начинает подташнивать, ему противен этот человек, всем своим видом, голосом и действиями, это «плохой-мальчик с обложки» за которым скорее всего бегают толпы светских львиц, а может и не только. Он чувствует себя отвратительно-паршиво рядом с ним. — Нет, — он слышит, как парень усмехается и встаёт, подходя ближе к двери, всматривается в Тэхёна. — Через день я вернусь, и буду ждать твоего ответа, я буду ждать сколько угодно, и морить тебя голодом сколько придётся, что бы ответил мне «да», — он отмыкает дверь и открывает её, и перед тем как закрыть её говорит: — я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, куколка. Дверь закрывается, а потом закрываются и глаза Тэхёна, он хочет домой, ему больно. В груди что-то нещадно режет, он дышит всё чаще, будто задыхается, глаза щиплет от слёз, он кричит. Громко. Плачет навзрыд, срывая голос окончательно, всё что было на душе, он выплёскивает это в потолок, что сейчас насмехается над ним. Тэхён съёживается на простынях зарываясь в одеяло в надежде что, всё сейчас пройдёт, за ним придёт Чонгук и скажет, что это злая шутка, вышедшая из-под контроля, что просто чёртова шутка на первое апреля. Но сейчас конец ноября, и это происходит в реальности, что заставляет его плакать ещё сильнее. Я хочу любить без границ и ограничений. Той любовью, которая слишком глубока, страстна, высока. Той любовью, в которой ты тонешь, которая оставляет пятна на тебе и не смывается. Я хочу любить Его. *** Чимин летит в спортивный клуб, в котором он должен быть уже как минут 30, но преподаватель по специальности, решила исправить все его ошибки за один раз, прогоняя произведение по несколько раз. Юнги отправил ему кучу сообщений с вопросом, «где он», позже он отправил, что его побьёт. И знаете, как-то Чимин ему верит, потому что он дрался последний раз в клубе, когда были вступительные экзамены, из-за того, что к Тэхёну приставал какой-то пьяный мужчина, и то, потом получил по лицу. Парень забегает в помещение, тяжело дыша, он бежал с самой остановки. Он видит, как Юнги, скрестив руки, сидит и сверлит в нём дыру. Он поднимается и медленно к нему подходит. Белая футболка без рукавов сидела на нём идеально, но сейчас бы ему думать немного о другом, а не о футболке. — Прости, меня задержали, это всё из-за того, что я очень нервничал и начал петь фальшиво как будто вижу этот романс первый раз, — он всё ещё дышит часто, пытаясь отдышаться, но Юнги видимо решил его сжечь взглядом, что слюна начинает выделяться. Блондин прослеживает как двигается его кадык, а затем внезапно делает выпад вместе с ударом. Чимин от неожиданности чуть было не подставил свою челюсть под кулак, но успел вовремя увернуться, — ты чего?! — Нападающий не будет с тобой лясы точить, так что всегда будь на чеку, — он делает ещё выпад, подставляя подножку, Пак валиться на пол и немного шипит, это больно, — на первый удар ты увернулся, но нельзя терять бдительность, — Мин протягивает руку, тот в свою очередь её принимает, и внезапно тянет на себя с силой, переворачивая Юнги на спину и фиксируя его туловище ногами, а руки держит над головой. — А сам то, — Юнги ухмыляется, пытается вырваться, но хватка Пака крепка, — пошли на маты, здесь неудобно, — он слезает с его бёдер, и протягивает руку, парень поднимается и идёт вперёд, — что вообще мы будем делать? — Я научу тебя нескольким приёмам, может твоя мышечная память проснётся, и ты сам всё потом вспомнишь, они останавливаются друг на против друга, — нападай на меня. — Что? Нет, Юнги… — Я сказал нападай, забудь сейчас о том, что я твой парень, сейчас я твой противник, — лицо парня немного покраснело, и видно, что ему не комфортно и он пытается пересилить себя, чтобы это сделать, — ну давай, Чимин, время идёт, ты и так опоздал. Тяжело вздохнув и собрав всю силу духа в кулак, он замахивается для удара, но его перекрывают, нападая в ответ, Чимин уворачивается, не зная-ка ему быть он отходит назад всё больше уклоняясь от ударов, он подошёл к самому краю и чуть не оступился, но крепкие руки и быстрая реакция Юнги, его спасла. Сердце заходится, а дыхание сбито. Чимин толкает парня в грудь, тот немного не ожидав такого, притормазнул, и не заметил, как ему прилетает в нос. — Чёрт, хера ты бьёшь, — он хватается за нос и немного сгибается, кажется у него пошла кровь. — Юнги, я не хотел, твою мать сильно болит? — Чимин подбегает ближе, смотря на то, как кровь течёт струёй, — у меня есть вата погоди, — он исчезает настолько быстро, насколько и прибегает обратно, и придерживает его нос, — я правда, не хотел, я думал ты отобьёшь. — Всё нормально, у тебя отличный удар, — мужчина смотрит на своего парня и ухмыляется тому, сколько он вообще умеет, — пойдём присядем пока, на 5 минут. Как урок прошёл вообще? — Юнги смотрит на Чимина с слегка приподнятой головой, что бы кровь остановилась быстрее. — Ой, мы хорошо поработали, но из-за этого я и опоздал, — парень откручивает крышку от бутылки, и пьёт будто во рту Сахара, — я, кстати, выбрал песню, это будет Rise Up — Andra Day, она тебе понравиться. — Мм, хорошо, я послушаю её, и сделаю аранжировку, — он берёт предложенную Чимином бутылку воды. — В интернете есть ноты, — на что парень получает взгляд полного недовольства, и слова «я вообще-то композитор, если ты забыл», он только фыркает и поднимается, бредя обратно к матам, виляя бёдрами — кровь всё ещё идёт? — Нет, — он выкидывает в рядом стоящую урну вату, и идёт к Паку, — слушай внимательно, когда ты наносишь удар, никогда не забывай о дыхании, на каждый удар, делаешь выдох, комбинируй удары руками и ногами, смотри правая рука, левая, затем правая нога, если ты на неё не опираешься, при этом дышишь, попробуй, — и Чимин пробует, кажется что это всё легко, но на самом деле это трудно, потому что неправильное дыхание, сулит слабому удару, и каждый раз он оказывается спиной или лицом к лицу с матами. И каждый раз всё по новой. Так и прошли три часа тренировок. Полностью мокрые и уставшие, они валяться на пол, жадно попивая воду, которая теперь кажется божественным эликсиром. Под конец он начал что-то вспоминать, и быстро схватывать в принципе всё чему учил его Юнги, и теперь уже он оказывался внизу. Молчание нарушилось тихим пением. Чимин пел, положив голову ему на плечо, глаза его были прикрыты, и руки были в его руках, мир был таким правильным в тот момент. Потому что каждый из них в этот миг, держал в своей руке сердце другого.  — Чимин, — парень замолкает на мгновенье и смотрит в млечный путь карих глаз, — ты молодец, кажется ты кое-что вспомнил да? -Да, вспомнил, когда мы были на одном из заданий, человек, который продавал наркотики, был не один, он забежал в заброшенный дом, я рванул прямо за ним, и меня огрели битой по голове, но я не отключился, а даже наоборот разозлился и вдарил тому парню по самое «ни хочу». Потом сзади тот парень попытался на меня напасть, но я его опрокинул на пол и начал бить его. Я даже не знаю, что, тогда меня так разозлило, но досталось ему очень сильно, — он утыкается Юнги в плечо и безысходно вздыхает, — ужасное время. Но я даже благодарен, за то, что могу за себя постоять. Ко мне часто приставали, да и от Тэхёна приходилось многих оттаскивать. — Наверное ты делал это инстинктивно, потому что, то, что я увидел сегодня, я понял, что, в сознании, это всё ещё осталось, — Пак стонет обречённо, говорит, что не хотел этого всего, — эй ну, нормально всё будет, Тэхёна с этой ямы достанем, и всё. Будем существовать дальше. Иди сюда. Юнги тянется за поцелуем и получает его. Всё становится не таким уж и плохим, когда они вместе, в данный момент. Чимин перебирается к нему на бёдра, чтобы было удобнее, а Юнги за талию притягивает к себе ближе, сбивая дыхание окончательно. Думаю, пока мы молоды, то можно совершать множество безумных поступков, смеяться, плакать, идти против системы, против всех. Любить, что есть сил, чувствовать, да и просто, жить.  — Кхм, кхм, я вам тут не мешаю? — они неохотно отрываются, и смотрят на Чонгука, который стал в позу, аля Дама из Петроградки.  — Помешал, — если вам кажется, что Чонгук, Юнги не нравится, то вам просто кажется. Он смышлёный парень, но иногда бывает раздражает, — что-то выяснил? — они оба поднимаются и подходят к нему.  — Да, пока вы тут миленько тренировались, только вот не понятно, целоваться или драться, у нас уже есть план, так что миссия «Спасти Тэхёна» начинается. *** Какого это, когда ты морально и физически истощён? Тэхён вам расскажет. Ощущение, будто из тебя высосали все эмоции, и ты не чувствуешь абсолютно ничего, будто живая кукла со стеклянными глазами. А взгляд у Кима таким и был, пустым, прозрачным. Он уже даже не плачет, просто нет сил, всё тело ощущается огромным сгустком телесной массы, оно давит. Кусок мяса, с костями. Рёбра начали торчать, нет теперь аккуратного, еле видимого пресса, есть только изморённое голодом тело. Ключицы стали в несколько раз острее, что выглядит нисколько не эстетично, наоборот, отвратительно-мерзко. Плавные черты лица стали излишне заострёнными, скулы что всегда только подчёркивали красоту молодого человека, оказались омерзительными линиями, что никак не стереть ластиком, и не перекрыть ни одним тональным средством. И подчёркивает всю эту картину, иссиня-бледный оттенок кожи. Это продолжалось всю неделю. Каждый день Сынкай приходил и кричал о своей любви, убивая тем самым все надежды на спасение. Он говорил, что никто за ним не придёт, он никому не нужен, что он позаботится о нём и будет любить как никого-другого. Тэхён пробовал сбежать, когда Сынкай отвернулся, говоря с кем-то по телефону, он ударил того вазой по затылку, в результате чего тот бессознательно свалился на пол. Он вихрем рванул из спальни, бегая по огромному особняку от одного крыла, в другой, но случайно наткнулся на охрану. Его приволокли обратно, а потом избили как последнее животное. Тогда он пожалел о своём решении, и понял, что всё бесполезно. Тогда он решил дождаться помощи, он знал, что Чонгук его не бросит, и он обязательно за ним придёт. Но прошла целая неделя, всё становилось ещё хуже, а его так и не было. Тэхён блевал желчью в какой-то экзотический цветок, стоящий рядом с кроватью. Его каждый раз выворачивало, когда этот человек распускал свои руки, он отмахивался, царапался и бил что оставалось сил. Это помогало оставаться нетронутым в сексуальном плане, но каждый раз его избивали до потери сознания. И вот сейчас, находясь между сознанием и помутнением, он слышит, как в комнату заходят. Размеренные шаги приближаются к нему. Веет холодом, а ещё запах сигарет скручивает всё внутри, поднимая ком в горле. — Ну что же ты мучаешь себя, м? Посмотри только на себя, бледный с синяками по всему телу, — Хью медленно поправляет спавшую чёлку на глаза, проводя затем по исхудавшему лицу, — ты похож на мешок с костями, — Тэхён хотел бы возразить, но вот только говорить ему, тяжело, не может, — всё ещё думаешь что он придёт за тобой, — Хью кивает в сторону мольберта на котором нарисован Чонгук. Тэхён рисовал его, всё на что ему хватало сил, это на то, чтобы рисовать, при этом постоянно плача и говоря его имя, он молил его, чтобы скорее пришёл, — значит не хочешь по хорошему, будет тебе по плохому, — резко встав он говорит одному из его амбалов отнести Тэхёна в подвал, на что тот кивает и спешно хватает мальчишку закидывая на плечо. — Отпустите, пожалуйста, — Ким хрипит, еле шевеля губами, но его всё ещё слышно. — Закрой свой рот, — они продолжают идти так минут 5, в одном из окон, Тэхёну показалось что кто-то промелькнул, решив, что у него начинаются галлюцинации он прикрывает глаза. Спускаясь в подвал его снова чуть не вырвало, от качки кружиться голова. Его садят на железный стул с множеством проводков, пристёгивают руки сзади. Его сознание мутнеет с каждой секундой, он ощущает всё как во сне, отрывками. Тэхёна обливают холодной водой, заставляя прийти в себя, и кажется оттого уже синие губы, посинели ещё больше, он задрожал всем телом, скрепя зубами. — Что же мне делать с тобой Тэхён-и, — Хью скалиться в улыбке, — пустить тебя по кругу? Или может изуродовать твоё лицо? — он достаёт карманный нож, и машет перед ним, пугая, — или может, убить? Что скажешь?  — Н-не надо, прошу, — Тэ охватывает дикая паника, глаза нещадно начинают щипать, пульс ускоряется до невозможного, когда к его лицу прикладывают тот самый нож, оставляя небольшую ранку, от такой останется едва заметный шрам.  — Не достанешься мне, не достанешься никому, — он дал команду русоволосому парню включить механизм, и Тэхён громко закричал. Его ударили током. Это будто жуткая атмосфера средневековья, пытки электрическим током, как вообще такое возможно в их время? Представьте, что вы сидите на стуле, руки закованы в острые пластиковые хомуты, ноги связаны скотчем, а рот затыкают тряпкой, чтобы никто не сбежался на ваши крики. Вокруг вас, около шести-семи человек, избивающих ваше тело крепкими ботинками или руками. Они с силой оттягиваю волосы назад и наносят удары по лицу, животу, почкам и в пах. Вы съёживаетесь, пытаетесь вырваться и защитить как можно больше уязвимые места, и инстинктивно дёргаете руками, не понимая, что наносите ещё больший вред на свои запястья… Но при всём, при этом, вы желаете, чтобы это не останавливалось, чтобы это продолжалось как можно дольше. Знаете, почему? Потому что это перерыв, в котором вы отдыхаете от пыток электрическим током. Тэхён кричит очень громко, что связки натянуты до предела, и ещё немного и он просто сорвёт их к чертям. Боль становиться невыносимой, он теряет сознание, но перед тем, как отключиться он видит, как дверь срывается с петель, это был Чонгук. За ним забегают Чимин и Юнги наводя оружие на Хью, крича чтобы все оставались на местах, как только они увидели состояние Тэхёна, почувствовали боль и жалость, которую можно было прочесть на их лице. Но и якудзы не слабаки и все подняли на них оружие. — Вы только посмотрите, кого к нам занесло, — Хью вальяжно расхаживает по комнате, ухмыляясь, — не вижу своей картины Чонгук, — он подходит ближе к стулу где сидел Тэхён и оттаскивая за волосы поднимает его голову вверх, рассматривая последствия побоев, — а мы тут знатно веселились, ты немного помешал, это не вежливо с твоей стороны, — Чонгук зол неимоверно, он сжимает пистолет, при этом снимая с предохранителя и предупреждая, что разговаривать он с ним не намерен, — вы только посмотрите на него, убийца Чон, со своей шайкой бесстрашных котят, что вы мне сделаете.  — За Тэхёна, я порежу вас всех ножиком, как художник, — Хью начинает смеяться, но кто же знал, что он просто тянет время. — Цитируешь Тони Монтану? Похвально, Чонгук, но вот только, ты не он. В момент, когда Хосок внезапно появляется из вентиляционной трубы, Чонгук подскакивает к Хью и бьёт по затылку, тем самым оглушая его и наносит тяжёлые удары по лицу оружием, превращая его лицо в месиво. Хосок срывается с места и выбивает из рук одного оружие, вступая с ним в рукопашный бой, противник атакует хуком в живот, Чон скручивается всего на секунду и разгибается, с колена ударяя в пах, а затем в голову, противник свалился без сознания. Чимин времени не теряя, ногой бьёт одного из якудз в колено, у которого была бита в руках, тот отшатывается и замахивается на него, но Юнги оказывается быстрее, делает выпад вперёд, сбивая биту из рук и бьёт нескончаемо по рёбрам ломая их. — Не зевай на месте, милый, — он проходит дальше в месиво, чтобы помочь остальным. И он не стоит, на него сразу бегут двое высоких мужчин, оба замахиваются, Чимин уклоняется приседая, одного он хватает за ногу, сбивая с ног, а другого бьёт с ноги в челюсть, но первый встаёт и снова наносит удары, Чимин отвечает на это с двойной силой, что в итоге приводит к победе. Он выпрямляется и смотрит, на его парне сидит какой-то амбал и душит, быстро среагировав он подлетает в их сторону и замахивается ногой прямо в голову, будто отфутболивая мяч. Чимин помогает Юнги встать, но в их сторону снова кто-то бежит с ножом в руках, Мин отталкивает Чимина подальше тот отшатывается на Хосока, оба дёргаются и собираются уже наносить удар, но вовремя опомнились, чуть не покалечив друг друга. Тэхён просыпается, в глазах ещё темно, но он пытается проморгаться, голова гудит до тошноты. Он поднимает голову и застывает от увиденного, они дерутся не на жизнь, а на смерть. Юнги помогает Хоби с тремя якудзами, те в свою очередь используют технику старых школ, потому им тяжело справляться, но совместными усилиями и успешными навыками техник борьбы, которые они знают, вырубают их. Чонгук и Хью вообще сцепились как хищные животные. Сынкай оказывается на пути мощного удара с разворота, его череп трещит. Он падает на пол, залитый кровью. Чонгук топчет его рёбра ногами, словно Хью — это отвратительное насекомое. «Надо как-то себя развязать, — думает Тэ, — и помочь им». Как только он находит что-то острое, он быстро начинает открывать наручники. Освободившись от них, он слышит, как снаружи комнаты бежит толпа, в неё забегает высокий парень. — Ну что, тварь хочет драки? Тварь её получит, — Намджун вместе со своей командой, начинают кровавую битву, пули летят во все стороны, оставляя в живых только своих товарищей. Он осматривает территорию, пытаясь отыскать остальных, — я надеюсь, что вы все в порядке. — Спасибо, что пришёл Намджун-хён, — Хосок подходит т жмёт руку, хлопая по плечу. — Хорошо, что ты позвонил, я эту крысу давно хотел убить. Езжайте в больницу, а я пока займусь остальным, как закончу, приеду к вам. Они вышли толпой из особняка, не проронив ни слова.