Твоё имя подошло бы герою баллады.

***

      Глубокой ночью, один парень, тихо плачет от боли во всём теле. Лекарство, что дал врач лишь помогло, но полностью облегчить её, так и не удалось. А дело ли в физическом состоянии?

Глупо отрицать, что ты морально истощён, убит, слишком глупо. Тэхён, скорее всего ещё и мазохист, потому что лежит в палате, пытаясь заглушить свои всхлипы, прижимая руки крепче ко рту, чтобы не разбудить одного парня, что так яро настаивал остаться на ночь рядом с ним, и каким-то чудом это вышло.       Тэ поворачивается набок от Чонгука, чтобы тот не видел его. Но по иронии судьбы Гук таки просыпается и немного тупит взгляд на него, не понимая, что происходит, и когда до него доходит что Тэхён плачет. Резко поднимаясь с кресла, Чон присаживается на кровать и берёт истощённое тело в объятия, сжимая тело крепче. — Эй, детка, я здесь, всё закончилось, — говорит Гук, а Тэхён льнёт ближе к младшему, цепляясь за худи и носом утыкается в изгиб шеи, сильнее хлюпая носом.       Глаза жгут горячие слёзы, но дорожки не успевают упасть с подбородка, ведь Чонгук вытирает их все, ближе прижимаясь к нему. Тэхёну кажется, что слёз стало намного больше, но он понятия не имел, что ещё один человек, со своими издержками прошлого и событиями настоящего, роняет слёзы на его мягкую кожу. Тэхён осознав что поток слёз стал сильнее, смотрит на влажные глаза напротив. Он тянет руки к лицу младшего и вытирает нахлынувшие слёзы, убирает чёлку, что так лезет в глаза, и наклоняется чтобы оставить свои чувства на его губах. Это происходит слегка неуклюже, но в тоже время, так трепетно. Поцелуй похож на спасательный круг, за который они отчаянно хватаются всё сильнее, проталкивая языки глубже, чтобы убедится, что они рядом, что они вместе. — Прости меня, за то, что заставил ждать, если бы я немного поторопился, он бы не усадил тебя на тот проклятый стул и… блять, — он срывается на новый всхлип, похожий на нечто, что вот-вот сломается. — Чонгук, я знал, что ты придёшь, поэтому мог ждать сколько угодно. — Он понимает, если бы Чонгук задержался ещё на немного, то возможно, они бы так и не увиделись. Но он чувствовал, что тот успеет, что у него есть план, как достать его оттуда. Многое могло произойти за то время пока Чона не было, его могли изнасиловать, сделать из него инвалида, оставив кучу шрамов на теле, или действительно просто убить.       «Я не боюсь умереть, нет, нисколько. Каждому из нас дан свой срок, кому-то выделили всего пятнадцать, двадцать пять лет, или несколько месяцев, дней, а кому-то пророчили долгую жизнь, но я не думаю, что жилось бы нам легче оттого, что мы знаем собственную дату смерти. Можно ведь жить так, будто умрёшь завтра, говорить что думаешь, отказываться от людей, которые заставляют тебя плакать, принимать других как свою семью, относиться ко всем расам, ориентациям, политическим взглядам, религиозным адекватно, хотя бы так. Если что-то не устраивает, говорить об этом, говорить с людьми. Люди как правило, хуй на блюде, но понять их тоже можно, некоторые не выбирали, в какой семье родиться, не понимали правильно ли их воспитывают или нет. Люди могут выбирать кем стать, как говорить с окружающими, люди могут любить себя вместо того, чтобы прогибаться под общество, соответствуя их стандартам, а не тому, что нравится лично вам. Слушать себя, что говорит ваше сердце, как реагирует ваше тело на другого человека, ведь голова может выйти за пределы этой планеты, в то время как всё остальное останется при вас».       И вот что сердце подсказывает Тэхёну, Чонгук человек, который полностью изменит его мир, с ним будут и приключения, и насыщенные воспоминания в будущем, с ним будет по-своему уютно, опасно, но так правильно. — Можешь лечь со мной, пожалуйста? — Конечно, — Чон снимает обувь, и забирается под одеяло, обнимая крепко старшего, зарываясь носом в копну волос и слушая ровное дыхание друг друга, они медленно засыпают.       Утро начинается с того, что их будит врач, который в то время делал обход, и начал читать нотации о том, что мало того, Чонгуку нельзя здесь находиться, так он ещё и в одной кровати с пациентом спал. Когда это закончилось, мужчина позвал его в коридор поговорить о Тэхёне, его состояние было более чем удовлетворительным, если вспомнить то, что он пережил, то все мелкие повреждения, небольшое сотрясение мозга и сильный стресс, покажется мелочью, но к счастью его можно будет выписать к концу недели, и восстанавливаться уже дома, также мужчина сказал, что необходимо оплатить лечение, на что Чонгук ответил, что может оплатить прямо сейчас, и врач об этом Тэхёну ничего не скажет, на что тот только посмеялся и махнул головой в знак согласия.       Чонгук тихо открывает дверь, но позже видит, что Тэхён сидит и смотрит на него с сожалением, а потом улыбается, что перенимает и сам Чонгук. — Я надеюсь он не сильно отругал тебя, — Тэхён улыбается так очаровательно, что у Гука все проблемы и события сразу же забываются и идут на последний план, ведь если старшему хорошо, то и ему тоже. — Нет, сказал что выпишет тебя к концу недели, так что потерпи ещё три денёчка, и отправимся домой, — он проходит к кровати, садится рядом, и просто смотрит в глаза, что наконец приобрели блеск, и как-то оживились за несколько дней пребывания в больнице, — тебе нужно хорошо поесть Тэхён, скоро принесут, так что поешь пожалуйста, — Чонгук берёт ладонь старшего в свою и аккуратно оглаживает её, обводя пострадавшие косточки более бережно. — Ты не поешь со мной? — Ким следит за действиями младшего и немного морщится, когда тот касается ран, Чон мягко улыбается ему, берёт обе руки в свои и целует, закрывая глаза на время.       Воспоминания о детстве почему-то ворвались в его сознание прямо сейчас. Раньше они очень любили есть Гарэток (рисовые брусочки), которые готовила мама Тэхёна, удивительная женщина на самом деле, она работала флористом на дому, у них был потрясающий сад, в котором они бегали за букашками, да бабочками, катались на качелях, смотря на прекрасный гибискус, который она выращивала. — Нет, — он измученно выдыхает, долгое пребывание в больнице даёт о себе знать, — я уеду домой ненадолго, приму душ, переоденусь и заеду в магазин, привезу тебе что-нибудь, что хочешь? — Я не… — слова «не отказывайся» звучат быстрее чем он может договорить предложение, поэтому ему пришлось немного подумать, — может быть моти? — он выглядит таким растерянным сейчас, что Чонгук не сдерживает маленького смешка, и просто падает на его колени, обхватывая руками, закрывая глаза, говоря «моти, так моти», он несколько минут так лежит, пока не ощущает, что в его волосы яростно врываются длинные пальцы, вызывая волну мурашек по всему телу, у него выходит что-то вроде стона удовольствия, Тэхён на это лишь смеётся и целует его в макушку. — Чонгук, — младший еле открывает глаза, принимая сидячее положение, и смотрит на него, как же он любит Тэхёна, вы бы только знали, настолько искреннего человека для него не было ни разу, он слишком любопытный до всего, и с каждым их разговором он влюбляется в него всё больше, а его улыбка способна затянуть всё раны в его душе, — когда меня выпишут, пойдёшь со мной на свидание? — Свидание? — Чонгук на секунду опешил, так глупо открыв рот от неожиданности, заставляя Кима смеяться, и смотреть как тот глупо хлопает ресницами. — Свидание. — С удовольствием, Тэхён, только чай мы заказывать не будем, — они смеются немного нервно, но это хорошее решение, для начала их более спокойной жизни, щёки Чонгука немного пылают, оттого он выглядит непроизвольно невинно-юным. Их зрительный контакт разрывает стук в дверь, персиковая макушка показывается из-за двери, и глупо улыбается, будто прося извинения за беспокойство. — Привет, Чимин, — в один голос говорят наши влюблённые, и смеются с такой синхронности, пока тот проходит в глубь палаты и присаживается в кресло, осматривая как помещение, так и этих двоих. — Принёс тебе фруктов, будешь? — он поднимает руку вверх, теребя пакетом. Показывая, что у него в руке, Ким кивает в знак согласия, а Чонгук говорит, что ему пора и он скоро вернётся, наклоняясь оставляет поцелуй на лбу, мягко улыбаясь. Когда он вышел из палаты, Тэ переводит взгляд на друга, который сидит с улыбкой как у Гринча, быстрее подходит и хватает двумя руками за щёки. — Так вы вместе да? У вас всё хорошо? Тэ, ну не молчи, — Ким бузит, говоря «отпусти мои щёки, больно», Чимин ойкает на радостях, всё же отпуская из хватки парня и присаживается рядышком, доставая бананы из пакета. — Я пригласил его на свидание, — Пак, всё-таки пищит от радости, хоть и негромко, но этого достаточно что бы Тэхён взялся за ухо, — Я хочу, чтобы он был моим парнем, я влюблён в него, безумно. — Так и будет, потому что он влюблён в тебя также, ты и сам знаешь это, — протягивая фрукт другу, он решил что лучшей идеей будет подразнить друга и не отдавать, пока тот сам его не возьмёт, схватив банан, Тэхён победно взмахивает руками, а потом корчится, мышцы всё ещё болят, — глупо спрашивать как ты себя чувствуешь после того, что было, но я всё же спрошу. — Да, это глупо Чимин, но я всё же отвечу, это был какой-то всепоглощающий, непрекращающийся кошмар из которого я думал, что не выберусь, но знал, что вы непременно вытащите меня оттуда. Это всё очень давит, но так как я сейчас нахожусь в больнице и все живы, новость об этом даёт мне силы и оберегает от идиотских мыслей, по типу «лучше б я сдох», — «эй, не говори так» прозвучало моментально в ту же секунду, — да не буду, не буду. В общей составляющей моего состояния, я похож на выжатую вещь, которая постепенно высыхает. — Какой идиот, — он закатывает глаза, и смотрит на него, вроде «ещё хоть слово и ты вылетишь из окна», — когда тебя выписывают? — Чонгук сказал, что к концу недели, думаю, что ты можешь прийти ко мне, а то я скоро реально откинусь с этим всем. — Ну, конечно, закажем пиццу, посплетничаем, поговорим о твоих планах на будущее с Чоном, — ловя на себе предупреждающий взгляд, Чимин вопреки себе всё же замалкивает, смотря выжидающе на своего друга. — А как там Юнги? Как ваши отношения? –говорит он лукаво. Тэхён хлопает глазками, на что Пак только давит в себе смешок. — Ой ну, всё нормально, он всё ещё отходит от всей ситуации в целом, знаешь, я так благодарен ему. За всё, буквально. Он вытащил меня из такой ямы, я никогда не рассказывал, но, я ничего не чувствовал некоторое время, будто всё прекрасное, и лучшие чувства пропали в один момент. Я даже не мог оценить это, я не мог плакать, радоваться, я ничего не чувствовал. Я думал это был морфий, что у меня побочный эффект от него, когда мне вкололи его в больнице несколько лет назад. Но, когда я встретил Юнги, тогда, в кафе, моё сердце отдало глухим ударом и я почувствовал впервые за долгое время, это было нечто приятное и устрашающее, но я понял, что с ним-то я стану вновь «нормальным». — Но почему ты мне не сказал об этом? Боялся, что не так пойму? — в ответ на вопрос, ему кивают, и он тяжко выдыхает, — ты можешь говорить со мной о многом, Чимин, я твой друг, бывает конечно что я весь из себя такой веселый идиот, но я не всегда такой, в моей душе творится столько, что тебе словами не передать, — «Тэхён» уже светло-голубая макушка уткнулась ему в ноги, обхватив при этом их и руками, — чего тебе? — Ты такой потрясающий, — «я знаю», брошенная фраза вылетает из уст Тэхёна, и Чимин начинает смеяться, а вместе с ним и сам Тэ. Это знаменует начало чему-то новому, всё только начинается. Проговорив несколько часов без умолку, к ним заходит Чонгук, принося сладости и выгоняя Чимина из палаты, с надутыми губами тот всё-таки оставляет парочку наедине.       Выходя из больницы Чимин набирает Юнги, и к удивлению Пака, он спал, но на вопрос может ли Чимин приехать к нему, ответил громким «мг» и повесил трубку. «Ну и что это было?», вздохнув он заказал такси к дому Юнги. Во время поездки он вспоминал все события уходящего месяца, и отметил для себя, что ему обязательно нужно на предстоящих зимних каникулах, собрать всю «могучую кучку» воедино и отправится на горнолыжный отдых. Им всем не помешает хорошенько взбодриться после всего, что произошло, а горы, морозный воздух что будет обжигать лёгкие, обдавая всех румянцем с этим справится, ну Чимин надеется на это.       Звоня уже в квартиру, он слышит какой-то грохот, потом ряд ругательств, видимо Юнги ушибся, идя к нему. Дверь открывается, парень сонный и помятый от подушки, глаза его были ещё покрыты пеленой сна, но он быстро хватает юношу и ведёт в комнату, попутно захлопнув дверь. — Хён, подожди мои ботинки, их нужно снять, — говорит Чимин, и врезается в своего парня который резко останавливается.       Юнги берет Чимина за талию и садит на комод что стоял совсем рядом, тот охает от внезапного действия и широко распахивает глаза. Мин Юнги снимает с него ботинки, ставит аккуратно рядом с мебелью, тянется за курткой, стягивает её и кладёт рядом с Чимином. Юнги смотрит на него одним глазом, а после тянется за поцелуем, мягким и пряным. После нескольких минут он отстраняется и говорит «пойдём». Они падают на кровать и Мин притягивает парня к себе в крепкие объятия. — Я скучал по тебе, в последнее время, всего столько навалилось, прости если не уделял должного внимания, — говорит блондин, губами касаясь лба Чимина.       Чимину душно немного, да и тесновато как-то, он удивляется откуда у сонного Юнги столько сил. Несколько ночей подряд парень писал балладу и сказал, что она практически готова для исполнения, осталось дописать заключительную партию. Чимин кряхтит и пытается выбраться из крепкой хватки своего парня, но не получается от слова совсем, тогда мысли приобретают более тёмный оттенок. Он опускает руку в домашние штаны парня, оглаживает ещё опущенный член, дышит тяжело в его шею, на которой расположены пара родинок и не сумев с собой совладать облизывает несколько из них, слыша одобрительное мычание в ответ. Поднимаясь к подбородку томными поцелуями, он двигает рукой чуть быстрее и сильнее. Тягучий стон вырывается из уст Мина, а затем и хриплое, низкое «Чимин-и», широкие ладони опускаются на подтянутые ягодицы, и крепко сжимают их, позволяя сдержанному стону у парня быть озвученным, руки Мина блуждают по пояснице, цепляя пальцами свитер, задирая его и оголяя горячий участок кожи.       «Теперь я знаю как быстро разбудить тебя», Юнги тихо смеётся и подминает тело под себя нависая сверху, Чимин выглядел донельзя божественно. Мину нравилось как его парень реагировал на прикосновения, Юнги, оглаживая подбородок большим пальцем, подбирается к нижней губе Чимина и проводит линию по ней, легонько касаясь верхних зубов, а парень не остаётся равнодушным и слабо прикусывает подушечку пальцев, затем погружает её полностью в рот, посасывая и замечая, что глаза напротив начинают темнеть. Юнги наклоняется ближе и шепчет прямо в пухлые губы «если будешь будить меня таким образом, то я буду ждать этого, каждый, чёртов, день». Чимин уж было хотел поцеловать его, но тот непоколебим и не предоставляет необходимой возможности, на что юноша начинает протестующе хныкать.       Чимин лукаво ухмыляется и опускает руку на твёрдую плоть своего парня, что отчётливо была видна сквозь чёрные, домашние штаны, « мой Юнги, я так хочу почувствовать тебя, очень глубоко» шепчет он слегка постанывая на ухо блондину, двигая рукой по очертаниям члена. Руки Юнги, что были по обе стороны от головы юноши крепко сжали простыни, а сам он начинал толкаться в эту маленькую ладошку, что приносила удовольствие. Юнги стонет сдержанно, чуть ли не рычит вызывая мурашки по телу Пака. Он бы ни за что не позволил кому-либо слышать, как стонет его парень, это поощрение свыше, его голос вызывает неподдельную усладу для него, Юнги делает это только для него, и только из-за него. Мин крепко берёт руку парня, и заводит её за голову, делая такую же манипуляцию и со второй, он поднимает свитер вверх оглаживая горячую кожу на груди, опускается губами к солнечному сплетению, целует мокро, разжигая желание двоих ещё больше. Трясущиеся руки не мешают Паку помочь Юнги снять с него свитер, а затем и потянуться к домашней футболке парня, открывая себе вид на подтянутые мышцы блондина, что в сумерках кажутся ещё более привлекательными, его тело было желанным, будто Юнги демон-искуситель, завладеет полностью и не отдаст никому. Мин с нажимом давит на грудь юноши, заставляя того опуститься на кровать, но короткое «поцелуй меня» слетает с Чиминовых губ прежде чем он полностью опускается на неё, «не сейчас, солнышко» слышит он в ответ, а также как звенит пряжка от ремня. Облегчённый выдох так и не успел покинуть лёгкие, как он резко берёт рваный вдох, который гармонично сливается с его гортанным стоном. Юнги взял его небольшой член в рот до основания, резко и без предупреждения, втягивая щёки и удерживая подрагивающее тело крепкими руками. «Блять, Юнгкх…» ему так хорошо, когда блондин водит языком очерчивая венки на затвердевшем члене, попутно полностью снимая с него джинсы, так хорошо, когда Юнги доводит его до исступления, заставляя стонать громче и позволяя трахать свой рот. Мужчина высвободил член и оставил краткий поцелуй на внутренней стороне бедра, затем прогнулся через бедро за смазкой, которая была под подушкой. Размазывая содержимое на пальцах, блондин хотел приступить к растяжке, дабы подготовить парня, но руку останавливает чужая. — Я подготовился, я в-вчера… — внезапно Чимину становится стыдно за свои маленькие потребности, поэтому он замолкает, а вот Юнги это кажется заинтересовало.  — Ты вчера трахал себя сам? Этими маленькими пальчиками? — он хмыкает, беря в свою руку Чимина, и так как получает нерешительный, но положительный ответ, в глазах начинает играть азарт, и Чимин гулко сглатывает. — Расскажешь? Пак начинает мотать головой, ведь он и так весь красный, горячий но кажется, ему стало ещё жарче, «ну же, детка, расскажи мне, я хочу знать». Обильно смазав член, Юнги берёт ноги парня и закрепляет их на своей талии, одним рывком входит на всю длину и шипит сквозь зубы откидывая голову вверх от того насколько ему было хорошо. — Я в-вчера, вспоминал о тебе Юнги, — блондин начинает двигаться слащаво-медленно, от чего Чимину кружит голову и теряются слова в стоне, но хочется большего, хочется сильнее, — и я очень хотел почувствовать тебя в себе, ч-чёрт, — Мин опускается, сначала поочерёдно обводит затвердевшие соски языком, мягко кусая один, получая высокие стоны в ответ, «продолжай», — б-быстрее, прошу, — мужчина постепенно поднимается поцелуями к шее, покусывая чувствительную кожу, заставляя Пака закатить глаза от удовольствия, — у меня есть игрушка, к-которую я использую, периодически, — блондин неожиданно для Пака переворачивает его на живот, шлёпая того по ягодице и оглаживая место удара двигаясь к пояснице, «для таких случаев, у тебя есть я, запомни», — т-тебя не было рядом так что я. — «стонешь как блядливая девка» парирует ему Юнги, и вбивается в податливое тело размашистыми движениями слыша надрывные стоны парня. Мин берёт юношу за шею, слегка перекрывая кислород от чего становится невыносимо ахуенно в этот момент, «ещё, хён, пожалуйста» хрипит ему Пак, выгибаясь больше и пребывая явно где-то не здесь. Он чувствует себя заполненным до краёв, до тёмных кругов перед глазами, двигая бёдрами в такт с движениями его парня.       Мин чувствует, как дрожит под ним тело, отпускает руку с горла, выходя из распалённого тела, придвигаясь ближе к изголовью кровати и помогает Чимину сесть на него. Парень опускает руки на влажную грудь Мина, что начал двигаться в несколько раз быстрее. — Детка, вдохни поглубже, хочу посмотреть насколько я глубоко в тебе. — Чимин делает так как сказал ему парень, и ему хочется кончить от одного только вида, но пока нельзя. Юнги сжимает упругие ягодицы, раздвигая их в стороны сильнее, чтобы войти глубже под новым углом, и Чимину скорее всего позже понадобится помощь, чтобы передвигаться, ибо его ноги дрожат сильнее чем в прошлый раз. Чимин ускоряет свои движения бёдрами, и Юнги убирает руки с тела своего парня и очень сильно хватается за изголовье кровати начиная громко стонать, подмахивая бёдрами вверх помогая Паку. Мин видит как мышцы Чимина стали сокращаться всё быстрее, а стоны заполонили кажется всё его сознание, он тянет того на себя и целует, горячо и мокро, посасывая язык и кусая нижнюю губу, вводя ещё два пальца в его нутро, растягивая ещё больше до побеления костяшек и искр в глазах. Резкий вскрик юноши заставляет Юнги отпрянуть от его губ, тело Пака начинает сотрясаться от сильного оргазма, и не выдержав то, как он сжимает его внутри, кончает прямо в Чимина, царапая чужие бёдра короткими ногтями. Юнги снова неистово целует парня, будто изголодался по его губам. Целует долго, оглаживая спину и талию своего парня, говоря «ты такой умница, я так обожаю тебя».       Они валятся без сил на кровать, пытаясь прийти в себя, Юнги предлагает Чимину воду, на что тот говорит «давай что покрепче, это было ахуенно». Мин притягивает его к себе, осторожно отодвигая прилипшую от пота чёлку, что беспощадно лезла Паку в глаза, во взгляде его можно было увидеть чистое восхищение и блондин трепетно, снова коснулся истерзанных губ. Руки Чимина хаотично очерчивали голую кожу на спине парня, от чего второй покрывался мурашками. Юнги отпрянув от губ, начал целовать каждую частичку его лица, родинки на щеках, прикрытые веки, кончик носа, всё в действиях говорилось о любви, а Чимин непременно всё это ощущал и знал. «Живи у меня». — Что? — он хлопает глазками и смотрит как парень лениво встаёт и начинает собирать грязное постельное, вытирая сперму с собственного живота. — Ты ведь сказал, что тебе меня не хватало, так вот живи у меня, мы уже жили вместе раньше так что… — Хорошо, — он еле стоит, обнажённый, сонный, но по-настоящему счастливый. — Хорошо, — Юнги улыбается мягко, и с умиротворением в душе, смотрит в два полумесяца напротив.

***

      В квартире у Тэхёна, много свободного пространства, и много холстов с его работами, картины были везде, даже в туалете стоит несколько штук просто потому, что их некуда деть. Он сидит на диване скрестив ноги и смотрит как Чонгук рассматривает его работы в гостиной. — Тэхён, почему ты выставил только одну? Они великолепны, каждая из них, — на это Тэхён только пожимает плечами и говорит, что «хотел попробовать для начала», — нам надо сделать отдельную выставку, я позову своих знакомых, они тоже из этой сферы, думаю им понравится, я уверен, — Чонгук подходит ближе, берёт его руки в свои и улыбается восхищенно, его глубокий взгляд где не видно дна, устремлён в вечно зияющую бескрайность мира. — Правда? — Конечно правда, хён. — Будешь чай? У меня есть «Сладкая роса» (традиционный корейский чай) — брови парня взмыли вверх на секунду, а после выражение лица приобрело спокойствие, и он кивнул головой в знак согласия, — тогда пойдём, — хватая Чона за руку, он повёл его на кухню, попутно усадив на стул, подошёл к ящикам в поисках того самого чая. У Чонгука в глазах отражается парень, что мельтешит от ящика к заварнику, потом к холодильнику, попутно спрашивая будет ли он пирожные, которые принёс ему Чимин, когда Тэхён выписывался из больницы. Волосы у того заметно отросли, еле касаясь плеч, но были уже не небесно-голубого оттенка, а цвета тишины. — Хён, давай обновим цвет твоих волос, — Тэхён повернулся, смотря на него, ожидая какой же цвет он предложит, — я думаю, что с такой длиной тебе подойдёт оттенок спелой пшеницы. — Да, возможно. Я думал обрезать их, но мне нравится твоя идея, поэтому я сделаю так, как скажешь, — как только чайник щёлкнул, он принялся разливать чай, — я тут подумал, может нам собраться всем вместе? — донышко чашек о стеклянный столик неприятно резануло по ушам, от чего второй морщит нос, — ну знаешь, поговорить о том что было, раскрыть все тайны, разобраться в этой лжи и во всём, и наверное подумать чего нам стоит ожидать дальше, а то ещё будем спасать друг друга от инопланетян, — парень начинает смеяться, оголяя передние зубы, словно кроличья улыбка детства, — ну и чего же ты смеёшься, я ведь правду говорю, может вы вообще опыты на людях там ставили и сейчас в мир ворвутся мутирующие люди с длинной шеей и острыми клыками как вампиров, а вместо рук у них будут клешни. Чонгук, ну перестань смеяться… — Чон уже руками бьёт о свои джинсы, другой хватаясь за живот, с такой картины Тэхён сам начинает смеяться, ещё и смех младшего смешнее чем свои предположения. — Хён, твоё воображение такое же, как и раньше, я рад что ты не совсем изменился, о, и да конечно нам нужно собраться всем вместе, и да, мир захватят люди-мутанты, — на последних словах младший прыснул, на что второй только буркнул под нос «я так и знал». — Тогда я напишу Чимину, соберёмся завтра, — «ого, так быстро», — ну а чего тянуть кота за хвост, чем быстрее, тем лучше. Он ответил, что они придут с Юнги, ещё он сказал, что Юнги напишет Хоби и Джину. А с тебя, дорогой мой, Намджун. — Так они с Чимином снова вместе? — Чонгук берёт в руки телефон и печатает сообщение. — Конечно они вместе, у них такая любовь, которую я не видел ни у одного человека. Она подобна чистому холсту, и на протяжении того времени что они вместе, пишут собственную картину, заполняя их разными оттенками. И даже темные оттенки, к примеру ситуация с моим похищением, это тоже часть их картины. А как они смотрят друг на друга, ты видел? Мне кажется они видят свои чувства, если это вообще возможно, их глаза горят таинственной любовью. — Тогда мы с тобой, напишем собственную картину, — он делает небольшую паузу прежде чем продолжить, — это будет верх искусства.       Тэхён улыбается, он рад услышать эти слова, это лучше чем сказать «я люблю тебя».

***

      Солнечный диск плавно уходит за горизонт, лучами заставляя искрится тонким слоем свежевыпавший снег. Закатное время всегда прекрасно, оно знаменует конец событий, произошедших за день, и конечно с первыми проблесками на рассвете, мы понимаем, что сегодня — другой день, а значит старое уже позади. Ведь утро — это зерно, из которого проявляется наш новый день, и как мы его начнём, так зерно будет и расти.       Оказывается, собраться всем вместе очень легко, а вот говорить о случившемся очень тяжело, поэтому в гостиной комнате царит глубочайшая тишина. Парни то и дело неловко переглядываются друг с другом, Чимин уж было хотел что-то сказать, но резко передумал и прикрыл рот. Только вот одному человеку это всё же надоело и тяжело вздохнув, он встрепенулся и выдал: — Ну что сидим как на поминках? Тэхён, тащи все свои оружейные приблуды и пока всех на бутылку не посадим, никто спать не ляжет! — сказал Хосок таким обыденным тоном, будто он предлагает подобное каждый день.       В комнате было тихо ещё около секунд пяти, пока она не наполнилась громким смехом и матом. Чимин что сидел рядом с Юнги на полу просто упал полностью на своего парня, и буквально трясся от сильного смеха. — Чон Хосок! Как ты вообще додумался до такого? — хохочет Джин смахивая выступившие слёзы и начинает смеяться снова. — Ну а что? Вы молчите, а у меня уже глаз начал дёргаться от тишины. Мы собрались здесь не в молчанку играть, а поговорить наконец, да и отдохнуть. — Он прав. Начнём с Намджуна, расскажи, как ты пришёл к тому, что ты стал директором Агентства Разведки? — спрашивает его Юнги, и помогает Чимину снова сесть. — Ох, ежегодно в первых числах марта НАР проводит массовый набор стажёров для работы в своих рядах. Тогда руководителем был Ли Бин Хо, знающий, как нужно руководить агентурой, как разговаривать с персоналом чтобы тебя почитали и боялись, но он никогда не унижал их. Я стал сотрудником и был направлен во второю категорию «чёрную» — эта категория, так скажем непубличных лиц и закрытых для Сми, и моя роль была в защите документов, материалов и объектов, связанных с секретной информации страны. У меня всё замечательно получалось и дело шло к повышению, после полугодовой работы на Бин Хо, я узнал о его смертельной болезни через слухи в агентстве, я был шокирован этим. А вскоре я оказался у него в авторитете и он заприметил меня изначально в заместители директора, но позже у нас состоялся разговор, и мы подписали контракт о повышении до директора агентства. — Видимо ты очень много трудился, не думаю что лохи печальные могут получить повышение, — заключает вдруг Чимин и это заставляет Джуна немного подумать. — Я бы не сказал, что много работал и мне не было трудно, это то, чего я на самом деле хотел, изначально, позже, после твоего случая я передал агентство в руки Со Хуна и в конечном итоге нашёл себя в продюсировании. — Насколько большая эта агентурная сеть? — спрашивает Тэхён, переплетая одну руку с рукой Чонгука. — Достаточно масштабна. В нашем агентстве примерно 60 тысяч человек, действующих в 39 офисов и структурных подразделений (27 центральных и 12 региональных). При стандартной оценке численность не превышала 5-7 тысяч специалистов. НАР выполняет как разведывательные, так и контрразведывательные функции. В этом её отличие от профильных структур России и США, где контрразведка и разведка разделены по соответствующим ведомствам. — Удивительно, она же просто огромна. Как вы вообще додумались до плана по псевдоубийству Чимина, как это всё проходило? — спросил Джин. — Ох. Ну, когда мы узнали о связи Чимина с Юнги, и что они были в отношениях. Я был напуган, из-за того, что я думал, что Чимин будет мстить отцу за то, как он с ним поступил, заперев в академии, где он явно не желал находиться. Расскажет о секретных экспериментах и о поставке оружия в Канаду. — Ты же знаешь, что сейчас всю информацию нам в тарелку кладёшь? — говорит Тэхён смотря на Джуна изогнув бровь, тот же поджимает губы и кивает. — Вы ведь не станете это всё рассказывать, у вас нет доказательств, а мой разговор можно выдать как фальсификацию данных, да и в принципе там всё засекречено, как только любое насекомое залетит на территорию агентатуры, об этом все сразу же узнают. Тэхён, 60 тысяч сотрудников там не просто так. Так что попытайся, а потом попадёшь под статью о ложных показаниях, я тебе это гарантирую. — Ну, допустим.Бывало ли такое что, кто-то действительно пытался натравить на вас Сми? — снова говорит Тэхён. — Да, было, разразился огромный скандал и в сеть попали некоторые данные, но в принципе эти данные не были особо значительными, проводили расследование кто сколько зарабатывает и общий доход за месяц или год. Цифры я уже не помню, ибо прошло около 3 лет после моего увольнения. Но в тот момент за месяц у нас общий доход составлял 780 тысяч долларов. — Ну ничего себе, — присвистывает Джин, — это же сколько можно фирменных вещей купить? — остальные посмеялись, «об одежде только и думаешь хён» — ай, да ну вас. Так что там с планом? — Ах да, спасибо. На эмоциях я не нашёл лучшего решения чтобы просто убить Юнги и проблема решится сама собой. Но как хорошо, что Хосок меня остановил, он ворвался в мой кабинет сбивая с петель дверь и поговорил со мной. Сначала он сказал мне, чтобы для Чимина устроили допрос и узнали рассказал ли тот о агентстве хоть что-либо или нет. Позже он вспомнил о разработке новой вакцины, которая должна была стирать определённые моменты из памяти, под влиянием определённой частоты волн. Я согласился, но при условии что конкретно меня там не будет, а заменят на другого сотрудника, чтобы не раскрывать своей личности. Хосок согласился и немедленно отправили за тобой, Чимин, наших ребят.       Когда я получил запись разговора и узнал, что ты Юнги ничего не рассказал, я вздохнул с облегчением, но всё равно оставлять тебя в агентстве больше не намерен. Таким образом мы увезли тебя на процедуру. Чонгук бежал за тобой и кричал чтобы ты этого не делал, но он не знал, что выбор был либо смерть двоих, либо стереть память, не имея гарантии на то что Юнги бы остался в ней. После её проведения, ты был под наблюдением врачей из нашего агентства некоторое время, тебе показывали фотографии людей, в том числе и Юнги, но никого из них ты не помнил, ты не мог вспомнить ничего что происходило с тобой последние годы. Нам пришлось повторно ввести тебе вакцину, но в меньшей дозе чтобы ты забыл и время проведённое в больнице и чтобы тебя смогли отвезти к родителям. Отцу и матери мы всё объяснили и они всё поняли ничего не сказав. Прости за грубость, но я надеюсь, что ты с ними больше не видишься. Этими людьми движут только деньги и статус, они готовы были бросить тебя на растерзание и я бы не удивился если бы мы убили вас двоих и они бы просто пожали плечами. — Джуну не просто об этом говорить, ведь всё же это родители Чимина, но таких не заслуживает никто. — Больше нет, не общался ни разу и безмерно этому рад, — Чимину больно об этом слышать и говорить. Его родители никогда не воспринимали его как сына и даже если он пропадёт на неделю, месяц или больше, просто никто этого не заметит. Замечали только тогда, когда от него было что-то нужно. Например устранение коллег или же посетить банкеты и важные мероприятия, где собирались важные шишки Кореи. Когда он сказал им о своём желании поступить на вокалиста, его избили до полусмерти и сказали, что не для того его отдали в армию досрочно.       Юнги видя поникшее лицо своего парня обнимает его. Ему всегда хочется поддерживать Чимина во всём и оберегать от дерьма в мире. Теперь он понимает, что полное дерьмо это неведение всей ситуации которая произошла с юношей и не может за это его винить, но ему стало не по себе от того, что он не смог бы ему хоть как-то помочь в этой ситуации. Но если бы они посидели вдвоём и подумали, возможно нашли бы ответ на вопрос «как выпутаться из капкана». — Это хорошо, очень хорошо. Мы будем твоей семьёй. Не переживай об этом пожалуйста. В любом случае у тебя есть ты и Юнги, не пропадёшь, — он говорит это с улыбкой. — Был ещё вопрос, как нам сообщить об этом Юнги. Мы думали послать сотрудников чтобы те приехали и забрали тебя на процедуру. Но один из моих помощников подсказал мне, что можно инсценировать смерть. У него был знакомый что очень похож на Чимина, затем его немного загримировали и также мы ставили на шоковое состояние, из-за чего ты бы подумал, что это действительно Чимин. Ну а что, происходило в больнице ты уже знаешь. — Да, знаю. И у вас это прекрасно получилось. Вы подорвали моё моральное состояние, совесть хоть есть? — Юнги очень зол, но что-то внутри сейчас не спокойно, как бывает перед приступами паники, это замечают остальные. — Хён ты в порядке? — говорит Чонгук, все пытаются выглядеть максимально спокойными, но это не так уж и просто, потому что в любой момент ему может сорвать крышу. Один раз такое было и ребята отходили от этого случая ещё неделю. — Юнги, посмотри на меня, эй, ну давай же, — Чимин говорит мягко, чтобы немного успокоить его внутреннее переживание, он берёт его руку и начинает мягко поглаживать, Юнги смотрит на Чимина и в глазах немного рябит, но старается не терять самообладание, всё крепче сжимая руку Чимина, — милый, ты делаешь мне больно, давай не так крепко, — Мин слушает льющийся голос своего парня, понимая что он теперь перед ним, настоящий и это не галлюцинация а самый настоящий Чимин и ослабляет хватку на руке, — Хорошо, мы сейчас просто хотим разобраться и не надавить, ни на тебя, ни на кого бы то ни было другого.       Получалось плохо. Чимин чувствовал, как подскочил пульс Юнги и это не предвещало ничего хорошего. — Ребят, кажется его нужно в больницу… — начал Тэхен, но его тут же одернул Чонгук.       Чимин осторожно поднёс руку любимого к губам и нежно поцеловал. Юнги вздрогнул, но продолжал глубоко дышать. — Я очень сильно виноват перед тобой, мой милый Юнги. И даже вряд ли смогу искупить вину за боль, что причинил тебе, но просто услышь меня и знай, что если бы мне представился шанс опять пожертвовать собой ради спасения тебя, то я сто… нет, тысячу раз повторю свой поступок. Моя жизнь ничто в отрыве от твоей, — Юнги почувствовал тёплые капли стекающие по руке, к которой прижался Чимин и почувствовал, как сердечные ритмы начинают замедляться. Тело неосознанно обмякло и он облокотился на любимого. — Только посмей ещё раз провернуть подобную выходку и я тебя до смерти зацелую. — На такую пытку я согласен, — шмыгнул носом Чимин и прижался к Юнги ещё сильнее. — Надо выпить, ты согласен? — Да.       Тэхён услышав положительный ответ моментально вскочил по направлению кухни. Чонгук сказал, что поможет ему и пошёл за ним. — Юнги, я очень хочу извиниться перед тобой. Наше знакомство с тобой не случайно и я много думал об этой ситуации, и хотел, чтобы ты не справлялся с этим в одиночку, хотел помочь тебе, и в какой-то степени себе. Я виноват перед тобой и Чимином, я очень сожалею об этом и расплачиваюсь по сей день. Наверное, предложить вам огромную сумму денег будет не вежливо и зная вас вы их не возьмёте, так что пожалуйста, подумайте, что я могу для вас сделать, не бойтесь просить. Простите меня, если сможете. — Мне нужно время, Джун. Чимин жив и это самое важное, но я не смогу так сразу всё это принять, — Мина немного потряхивает, но ему уже лучше, пока Чимин держит его за руку. — Спасибо Юнги. — На твоём месте Мин, я бы его лицо по асфальту раскатал, чтобы мозги немного вправить, — говорит Джин. — Брось, ты бы этого не сделал, я же знаю, что ты любишь меня, — Джун улыбается и смотрит на парня, тянет его на себя и целует в макушку, Сокджин пыхтя слабо ударил его по плечу. На пороге в комнату стоят шокированные Тэхён и Чонгук. — Кажется здесь попкорна не хватает, с каждой минутой всё интереснее и интереснее, — выпалил Хосок и позвал двоих стоящих у порога, чтобы те прошли в комнату и они наконец выпили. — Вы как уже успели сойтись? — спрашивает Чимин, помогая разливать алкоголь по бокалам. — Это произошло внезапно, он просто спас мою драгоценную задницу от насилия, поэтому я согласился сходить с ним на свидание, — говорит Джин, так легко, будто ничего ужасного не произошло, хотя если бы не Намджун, то могло бы. — Расскажи как это произошло, пожалуйста, — не унимая своего интереса спрашивает Чимин. — Устраивайтесь поудобнее, это будет надолго. Для начала опишу вам помещение в котором мы были, это был паб «Кроличья нора», один из лучших пабов города.

***

      Под клубом дыма в неоновом освещении сидит довольно пьяная компания из 9 человек. Многие беззаботно смеются и подливают ещё алкоголя в свои стаканы. Кто-то уже успел подраться с официантом паба, кто-то пролив на недавно купленную рубашку горькую начал громко матерится. И посреди этого цирка оказался Джин, которого пригласили на корпоратив. Ему здесь довольно скучно и неприятно, люди под градусом, потные, раскрасневшиеся, слишком шумные и к тому же ему не с кем поговорить. Он не слишком общителен со своим начальством, по крайней мере старался избегать с ними общения, и на то есть свои причины, а конкретнее в одном человеке, что сейчас жадно раздевает его глазами, поднося стакан к губам. Инбин не раз получал от него отказ, но как назло в который раз пытался с ним пересечься или коснуться ненароком. Джин выпивать особо не любил и всегда старался избегать такого рода мероприятий, к сожалению для него, ему пришлось сделать исключение. В последнее время работа стала приносить много хлопот и тяжелых съёмок, также напряженными были и последние показы что проходили в Пусане. Было утомительно. — Давай я принесу тебе выпить, — сказал Ин и двинулся в сторону барной стойки. В ожидании своего напитка, Джин успел разглядеть лица присутствующих паба.       Половина из них красные из-за выпитого спиртного, девушки разодеты в короткое мини, явно на что-то надеясь. На балконах верхнего этажа сидят люди в дорогих костюмах, о чём-то громко беседуя. Но Джина всё это время не покидало чувство, будто кто-то за ним всё время наблюдает. Он так и не смог отыскать источник своего беспокойства. Ин вернулся и протянул ему стакан с виски, и с каким-то не скрывающим упоением смотрел на него пока стакан не останется пуст. — Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал Ин осматривая меня с ног до головы. — Я всегда выгляжу потрясающе, запомни это, — Джин ухмыляется своим же словам и выдавливает из себя подобие улыбки. — Конечно, ты всегда так выглядишь, — Ин подсаживается ближе, облизывая сухие, тонкие губы. От такого действия Киму стало так мерзко. Ин внешне напоминал заключённого, такого несчастного и жалкого. Его глаза постоянно были сужены, будто собирается нападать. Кожа его была темного, неровного оттенка, будто выжжена под солнцем, так искусственно, была в рубцах от прыщей. Лицо заплывшее жиром, да и телосложение его было круглое, пухлое. В росте он проигрывал Джину на 10 сантиметров, да и во всём остальном тоже. — Я вижу, что тебе здесь скучно, — хрипит Ин укладывая свою пухлую руку на колено Джина, — может поедем ко мне, я знаю как скрасить твой вечер, — шепчет Ин и проводит языком по мочке уха. Кима будто окатили ледяной водой, пульс подскочил, стало вдруг очень жарко и всё вокруг почему-то стало плыть. Тошнота подступает к горлу и Джин отбрасывает его руку с колена, разворачивается телом и бьёт по лицу. Остальные что сидели за столом наконец обратили на них внимание. — Я тебе не шлюха, грязное животное, скажи своим сукам пусть закажут тебе одну, — выкрикивает Джин и пытается встать на ноги, только вот они не слушаются совсем, тело будто не его, и он начинает чаще дышать. — В чём дело Ин? Этот ублюдок не слушается? Так возьми его силой, чего же ты ждёшь, — говорит лукаво заместитель. «Что?» проносится в голове у Кима, он бы хотел что-то сказать, да не может, его язык онемел. — Что же ты делаешь Джини, я хотел по хорошему, но ты сам напросился, -цедит сквозь зубы Ин.       Он подхватывает Кима под руку и говорит одному из коллег помочь ему донести его до машины. Около выхода была лестница, что вела на те самые балконы. Оттуда спускались четверо молодых людей, высоких, они встали на пути, тем самым загородив выход. — Не так быстро, — говорит шатен, чей взгляд был подобен свирепому дракону, — отпустите его, немедленно. — Вы кажется что-то путаете, — встревоженно проговаривает Ин, моему другу стало плохо, вот мы и решили ему помочь. — Я наблюдал за вами с момента, как вы перешагнули порог паба. Ах, да. Позвольте узнать, какое вещество вы подсыпали ему в алкоголь? — парень проговаривал это медленно, уверенно, не отводя взгляд от Ина. — Ох, это не то… — Не то что я думаю? — парень смеётся, показывая ямочки на щеках, и в один миг становится серьезнее, когда видит что Джин еле держится на ногах, — Живо отпустил его, иначе твоя жирная задница окажется в богом забытой канаве. — Как ты разговариваешь со старшими? А?! Совсем жить надоело? Ты знаешь кто я? — Со Инбин, 45 лет, родом из Ульсана, в 13 лет из-за гибели отца переехал с матерью и годовалой сестрой в Сеул. Мать дабы прокормить себя и детей работала проституткой, через лет 7 она подхватывает заразу от клиента и умирает. Твоя сестра была отправлена в детский дом, позже повторит участь твоей матери. А ты. Ты просто жалкий неудачник, не везло с девушками, набросился на парня. Как не стыдно. Рассказать им как ты насилуешь людей? Травмируешь, а потом просто выбрасываешь, как мусор, м? — Ч-что? От-откуда ты знаешь?! — Меня зовут Ким Намджун, для альтернативно одарённых рассказываю. Есть в государстве такие структуры, которые не то, что тебя в канаве не найдут, ты вообще из этого мира исчезнешь! Ты понял меня?! Отдай мне Джина и мы разбежимся по хорошему! — На! Забирай эту потаскуху! — Ин швырнул Джина в руки Кима прокричав свои слова настолько громко, что его услышали все в помещении. — О, а вот это ты зря. Парни увезите его. Можете сделать с ним что захотите, — те кивнули и двинулись в сторону Ина, хватая его и направляя на выход к неизвестности. — Эй Джини, сладкий, посмотри на меня, — обращается к нему Намджун, мягко оглаживая лицо, — ну же посмотри. Говорить можешь? / Джин смотрит в глаза напротив, наконец понимая кто перед ним, и в этот раз он хочет расплакаться и сказать ему спасибо, но он только может промычать, язык всё ещё не шевелится, поэтому он просто машет головой и еле держится на ногах. — Ладно. Ничего, сейчас мы тебя отвезём в больницу и промоем желудок, всё будет хорошо, ты в безопасности.

***

— После этого случая, он начал ухаживать за мной, а я перестал его отталкивать и я действительно счастлив сейчас. Мы сходили на пару свиданий и поняли что у нас есть что-то общее, — Джин смотрит на своего парня и понимает что это то что он искал, — да и он любит меня до потери памяти, поэтому почему бы и нет. — Почему ты не говорил нам об этом, Джин? Это ужасно, какие же люди ублюдки, — говорит Хосок, хмуря брови. — Эй, у вас и так проблем без меня хватало, я был бы лишним грузом для вас. И тем более мне помог Джун, так что всё нормально, всё обошлось, — А если бы его там не оказалось, м?! — встревает Юнги. — Я бы оказался везде где ступает Джин, — отвечает спокойно за Джина, Намджун, — у меня был период где я ходил по пятам за ним, везде и всюду. Можете называть это маньячеством, но я не мог ничего с собой поделать, я хотел его защитить. — А что там с мужиком то стало? — интересующе спрашивает Чонгук, отпивая немного вина из бокала. — Так, ну ребята, я же всё-таки не зверь, давайте начнём с этого, — говорит Джун и делает глоток виски. — Просто кастрировал и всё, на этом и закончим. — Герои не ходят в плащах, они сидят в неоновых пабах и кастрируют мужиков за свою любовь, — говорит и усмехается Чонгук. — Ты ведь и сам кастрируешь кого угодно, если кто-то тронет Тэхёна. Мы и есть герои, Чонгуки. Каждый из нас.  — Чонгуки? Мне стоит начать ревновать? — возмущённо спрашивает Джин, поворачиваясь к Джуну. А Намджун говорит «не стоит» и наклоняется, оставляя короткий поцелуй на родных губах.       Вечер давно перевалил далеко за полночь. Ребята много говорили, шутили и смеялись часами напролёт, пили и танцевали. Вспоминали своё детство, рассказывая нелепые ситуации. Всё это было настолько уютно и атмосферно, что наконец парни могли расслабиться и дать волю ребячеству. Они вновь вместе, как раньше. Но сейчас их узы с годами начнут только крепчать. Время так быстротечно не так ли? За ним не угнаться, его не повернуть вспять. Живите настоящим, прошлое не вернуть назад, его не нужно стыдится. Рискуйте, ведь тот кто не рискует не добивается успеха. Не будьте как все, не сливайтесь с унылой толпой жаждущей денег, признания за их существование. Они не мечтают о путешествии далеко от дома, для того чтобы узнать какой прекрасен этот мир. Они не слушают музыку по душе, они слушают что слушают все. Они не читают книг что с могли бы перевернуть их внутренний мир и дать им капельку жизни. Ведь вы знаете насколько потрясающе отойти от рутины и сделать то что тебе интересно, что вызывает счастье. Вы знаете как мечтать. Легко конечно отказываться от мечты, но если немного постараться и сказать кому-то «нет», отказаться от того что приносит только боль и отвращение, вот что по истине замечательно.       Отказываться от тех кто унижает, принять тех кто понимает и помогает. Семья порой, не те кто тебя родили и «воспитали», семья это те кто с тобой рядом не смотря ни на что, хоть они и не по крови тебе совсем. Мы можем стать кем угодно, мы можем быть кем угодно.       Главное найти тех кто с этим согласен. И сейчас эти ребята сидят и смотрят друг на друга с нежностью и теплом.       Они чувствуют это. Запах свободы и радости. Они преодолели это вместе, они разделяют моменты вместе.       На рассвете парни начали расходится, Юнги и Чимин заказали такси и уехали домой.

***

      Утренние лучи падали светом своим на медовое тело парня, а серые шторы развивались от ветра что проходило сквозь окно. Парень тянет руку к месту где должен был спать Юнги, но вот незадача. Место пустует. Чимин поднимает голову, открыв глаза он осматривается и прислушивается к звукам. Баллада, она звучит. Парень лениво поднимается и босой идёт по холодному паркету в комнату где звучит музыка. Гармония в си бемоль миноре звучала очень угнетающе, призывала помочь ей попасть к свету. Когда он вошёл в комнату, он услышал в гармонии уменьшенный с квартой. — Используешь Рахманиновскую гармонию? — хрипло спрашивает Чимин. — О, милый, я тебя разбудил? — взволнованно спросил Юнги, и подвинулся для того чтобы парень сел рядом с ним. Но Чимину пришла идея получше уместится в тёплых объятьях Мина. — Нет, я сам проснулся и увидел что тебя нет. Я был напуган, — он наклонился и оставил поцелуй на губах. — Когда ты проснулся? — Кажется около двух часов назад, мне приснился конец моей баллады и я просто решил это записать пока не забыл, — он провёл рукой по жемчужным, взъерошенным от недавнего пробуждения волосам, — в конце недели буду играть её в Лотте Концерт-холле, придёшь? — Конечно приду, ещё и спрашиваешь, — Чимин широко улыбается и обнимает Юнги, укладывая голову в изгиб шеи. — Только не уходи никуда, — шепчет Мин, оглаживая спину, — я не выдержу если ты ещё раз пропадёшь. — Я больше никуда не денусь от тебя, Юнги. Буду рядом с тобой, настолько, насколько ты мне позволишь. — Идём со мной, — резко говорит Юнги, чем немного пугает парня. Но они оба встают и идут по направлению к выходу. — Куда? — Тихо.       Парни поднимаются по лестнице, ведущую на крышу. Чимин очень переживает. Не сказал ли он чего-то лишнего?       Они остановились около двери. Юнги смотрит на Чимина несколько секунд а потом уверенно открывает дверь и ведёт его за собой. — Помнишь, ты как-то делал для меня подобное? Я хотел сделать это и для тебя, — он подходит к пледу с корзинкой приглашая к себе, — я встал раньше чтобы сделать это. Подойди пожалуйста. Чимин медленно подходит к парню и присаживается рядом. Сердце беспощадно бьётся как в первый раз их встречи, будто вот вот и совсем выпрыгнет из грудной клетки. — Знаешь, я всегда верил в наше собственное будущее. Ты прекрасный юноша и я полностью тобой покорён. Твой свет всегда помогал мне выбраться из тьмы, приобрести спокойствие в самый недобрый час. Я всегда чувствовал тебя рядом. Даже если тебя не было. И сейчас, смотря в твои глаза, я понимаю что вся моя жизнь ничто. Если в ней нет тебя. — Юнги немного волнуется, но он уверен в своих словах и решении, он достаёт коробочку из корзинки которую там припрятал, — Ведь, до встречи с тобой, я постоянно думал что буду один, не верил в любовь и думал что это просто детские сказки. Ты изменил мой мир, ты открыл для меня дверь в новое, тайное и такое настоящее. Мой дорогой Чимин-и, ты будешь моим мужем? — Юнги, ты… чёрт, конечно да! — Чимин очень был растроган предложением, что не мог сдержать слёз. Он поцеловал Юнги с любовной нежностью. Отпрянув от него он смотрел на будущего мужа влажными глазами, широко улыбаясь. — Я хочу всегда поддерживать тебя Юнги, я хочу любить тебя мой милый Юнги. И я буду с тобой, до конца.