Безмолвие тундры

Часть IV Глава 1 Угольно-черное небо взблескивало от росчерков метеоров. Во вспышках зарницы прорисовывались контуры скал, пещер и гротов, в которых двигались бледные огни, - души грешников, угодившие в самые отдаленные глубины ада. Воздух пронизывал плач, переходящий в отчаянные вопли о помощи. И какой-то невидимый барабан скорбно отбивал удары, отсчитывая бесконечные часы мучений погибших душ. Он сидел над обрывом: голова с закрученными назад рогами опущена, лица не видно, - его скрывали разметавшиеся темные волосы. Жилистая рука опиралась о землю, выстеленную пеплом и щебнем. Кожа, похожая на шкуру быка, бугрилась от выступающих мышц и жил. За плечами – костяные крылья, переплетенные сухожилиями. Существо источало разрушительную силу. Позади него, словно призрак, возникла фигура. Ее лицо щерилось оскалом острых мелких зубов, хищно горели зеленые зрачки. Тело скрывала ряса, из-под которой выглядывали уродливые трехпалые руки, покрытые чешуей. Фигура двигалась медленно, скользя словно змея. - Велиар, - прошипела она, приблизившись к демону. Он поднял голову и обернулся. Казалось, это лицо носит вечный отпечаток ненависти и гнева. - Мы можем выбраться отсюда. Глаза демона сузились. - Нет никаких «мы»! – рассердился он. - Есть великий Велиар и червь. - За тысячу лет ты так ничего и не понял, - с сожалением проговорила ящерицеподобная. - Ты – раб, как и все здесь. Тогда демон рывком поднялся на ноги, схватил ее за горло. - Иди и научись почтительности, прежде чем приползать ко мне, - рыкнул Велиар и скинул ее с обрыва прямо в огненную реку. Послышался всплеск. Существо закричало так, что эхо загудело по округе, ад содрогнулся. Все остальные звуки затихли, призраки попрятались в пещеры и расселины. Демон видел, как она подплыла к берегу и вышла из реки, а через некоторое время снова появилась рядом с ним. Лохмотья сгоревшей одежды свисали с обожженного тела, и оно сошло бы за тело человеческой женщины, если бы кожа, заживая, не начала обрастать зеленоватой чешуей рептилии с костяными наростами на плечах, руках и коленях. В этот раз ящерица обратилась к Велиару более почтительно. - Великий архидемон, - поклонилась она. – Повелитель всех кругов ада. – Еще один поклон. - У меня есть план. Это твой и мой шанс выбраться отсюда. Отомсти тому, кто заточил тебя. *** Они вошли в грот и спустились в одну из пещер. - Я наблюдала за жизнью низших рас, - вкрадчиво заговорила ящерица. - Мне нет дела до рабов, - отмахнулся демон. - О, и мы в свое время совершили ту же ошибку, и рабы уничтожили нас. - Я наслушался твоих жалоб за тысячу лет, червь. Говори быстро и по делу. Ящерица недовольно сверкнула глазами, но ничего не ответила. Она подошла к каменному возвышению в центре пещеры, на котором лежала плита, походившая на надгробие. Ее поверхность была гладкой и блестящей, как оникс. - Взамен прошу, возьми меня с собой, - прошелестела ящерицеподобная. - Ты будешь сидеть тут, Шехмера, и мучиться до скончания дней, - рыкнул Велиар. - Твое время прошло. - Так и будет, если ты мне не поможешь. Но интересней ли тебе наблюдать только мои муки или муки всего мира? Я не прошу владычества над миром – оставь его себе. Дай мне мести! – Она хрипло взвизгнула. - Я отомщу потомкам тех, кто уничтожил мою расу. Демон молчал. - Мое имя забыто, а демонов будут помнить всегда, - сказала Шехмера напористей и громче. - Я подумаю над этим, - ответил Велиар. - Ты получишь это, если заслужишь. - Обещаю, ты выберешься отсюда и снова сможешь перемещаться между планами. Сможешь попасть куда угодно и найти кого угодно. Тэра Дуватара, например… От этого имени лицо демона искривилось. - Пусть это будет так, иначе я сдеру с тебя чешую, - ответил он, опершись мощными руками о плиту. – Показывай! Ящерица провела рукой над блестящей поверхностью. Отражение задрожало, образы стали сменять друг друга. …Подземелье. Комната, освещенная светом канделябров. Пол забрызган кровью и грязью, на стенах видны следы подпалин… - Он вызывает демонов, - объяснила ящерица, когда в видении появилась фигура человека. – Пока самых слабых. - Ни одному смертному не хватит сил вызвать архидемона, - проскрежетал Велиар. - Этому хватит, - возразила Шехмера. – Я годами сидела над этой плитой и искала подходящего раба. - Если он не дурак, то знает, что я заточен и не станет меня вызывать. Я буду ждать вечно! Твой план ничего не стоит! - Это один из Потерянных. Один из Изгнанных… - прошипела ящерица. - Тебе не обязательно ждать, чтобы он вызвал именно тебя. Любого другого архидемона. У вас разные имена, но одна сущность. Явится тот, кто откликнется первым. Велиар склонился ниже. …В отражении прозвучали слова. Вспыхнул круг вызывания, и из открывшегося портала полезли черти… - Ты сможешь вмешиваться в дела смертных, - продолжала Шехмера. – Понимаешь, о чем я? Но демон не отвечал - его поглотило видение, на лице плясали тени, в злобных глазах полыхало пламя. - Когда ты услышишь зов, и воздух вокруг тебя заколеблется, не забудь обо мне, великий Велиар. Я буду рядом. - Еще долго придется ждать, - ответил тот, оторвав взгляд от плиты. - А теперь пойди прочь, ящерица! Шехмера раздосадованно зашипела и скрылась в пещере. Глава 2 Маг сидел в кресле у стола, держа в одной руке бутылку с вином. Другая рука, вымазанная краской цвета ляпис-лазури, свободно свисала вниз. С кончиков пальцев падали на пол тягучие яркие капли. Воспаленные глаза чародея уставились в одну точку, к влажному лицу прилипли кусочки пепла, пыли и мусора. Вокруг кресла валялись пустые бутылки, груды битого стекла и обугленных предметов, похожих на кости. На пыльном деревянном столе коптили свечи, освещая в полумраке стеллажи с сотнями книг. Посреди комнаты на грязном каменном полу слабо светились синим знаки, похожие на руны. Маг допил вино, отбросил бутылку и встал с кресла. Снова обмакнув в краску руку, он закончил выводить фигуру, и все линии соединились. Когда из уст чародея прозвучало заклинание, комната наполнилась дымом и гнилостным запахом серы. Из-под земли с рокотанием донесся гул. Пол взбугрился, треснул, сквозь него прорвались и взмыли вверх до потолка гигантские клыки, а в пространстве между ними заклубился дым. Внутри дыма зашевелилась черная масса и обрела форму. На стенах мелькнула тень от изогнутых рогов. - О, получилось, - потрясенно произнес чародей, чувствуя, как по телу разливается приятная волна удовольствия. Чувство собственного величия переполняло мага, но потом он застыл в ужасе. Фигура свободно двигалась и выходила за пределы круга. Демона ничего не сдерживало. Волшебник выкрикнул заклинание, зачерпнул краску и принялся обводить круг по новой, но что-то черное взмыло вверх и отбросило мага к стене. Со стеллажей с грохотом посыпались огромные книги. - Повелеваю тебе, архидемон Мефистофель, изыди! – закричал чародей. Волны энергии, которые посылал маг, колебали воздух, задевали фигуру, но не могли остановить. - Я не Мефистофель, - прогудел голос. Из клубов дыма показался демон, он ширился и рос в размерах. Красные глаза сузились, от тела шел жар. Отравляющая гарь наполнила легкие чародея. Он кашлял, хватаясь за горло. Позади полыхнул синий огонь, образуя быстро вращающуюся воронку. Из нее донесся хриплый яростный вопль, который принадлежал, судя по всему, женщине. В круге чародей увидел устрашающее лицо с темно-зеленой кожей. Дикие глаза горели изумрудами, влажные волосы извивались как змеи. Женщина выбросила наружу чешуйчатые руки, но что-то мешало ей выбраться. Ящерица мучилась, царапая когтями пол, и звала на помощь. Наконец, ей все-таки удалось ухватиться за ногу демона. - Спаси меня, ты обещал! – закричала она. Велиар хладнокровно смотрел на муки женщины, и чародею показалось, что тот ухмыляется. - Вытащи меня! – умоляла ящерица, захлебываясь от ярости и боли. - Тысячелетия так и не научили тебя одной вещи, - сказал со злорадством Велиар. - Никогда. Не доверять. Демонам. Он высвободил ногу и пнул Шехмеру копытом в лицо. От оглушающего воя затряслись стены комнаты, полопались пустые бутылки. Чародей схватился за голову и закрыл уши. Когда ящерица исчезла из портала, Велиар остановил взгляд на маге. - Проси у меня, чего хочешь, только не убивай, - захрипел чародей, откашливая пыль с пеплом. – Я – великий волшебник. - Насколько ты велик? – спросил демон. - Меня зовут Аластор. Меня знают во всем мире, знают в поднебесье, знают под землей, на всех планах и во всех мирах. - Я ничего не знаю о тебе, раб. И мне плевать, как тебя зовут. Потеряв к колдуну всякий интерес, Велиар вернулся к кругу. Воронка по-прежнему вращалась и мерцала синим. Демон провел рукой, чертя невидимые символы, и ладонью ударил в самый центр. Круг задрожал, загудел и окрасился огненно-красным. - Не-е-ет! – завыл Аластор. Кашляя кровью, он собрал все силы, чтобы подняться на ноги. Пока мага мучили приступы изнуряющего кашля, Велиар шагнул в багровый туман, и искрящаяся плазма поглотила демона. На мгновение показалась когтистая лапа и швырнула в чародея сгусток огня. Пламя охватило его тело до пояса - горели одежда, волосы, кожа. Аластор вздрогнул, изогнулся, а потом замер. Скрюченные пальцы застыли, тело перестало дрожать. Маг был мертв. *** - А-а-ах… Он очнулся, лежа на холодном полу. В нос ударили запахи нечистот, затхлости и серы. Рвотный позыв скрутил нутро, изо рта вытекла слизь. Сплюнув, маг открыл глаза и в свете свечи увидел эльфийку. Она сидела на стуле, облокотившись рукой о грязный стол с подпалинами. Ее прямые серые волосы были зачесаны назад, открывая взгляду острые уши, в которых мерцали мелкие украшения. Бледная кожа, сама словно драгоценность, серебрилась в полумраке. Синие глаза сияли на идеальном по пропорциям лице. Осанка выдавала в женщине-дроу знакомую властную личность, и чародей не хотел ее видеть. - Это твоя первая смерть? – спросила темная эльфийка. - Нет, но я ее предвидел, - ответил Аластор. - Зачем же тогда затеял все это? - Амбиции, - маг пожал плечами. – Огонь уже убивал меня. - Ты умер не от огня, а от кровоизлияния в мозг. Также у тебя треснул шейный позвонок. Удар был дьявольским. Сгорел ты потом. Верхняя часть тебя обуглилась до черноты, - сухо констатировала дроу, будто зачитала отчет из военного госпиталя. - Ты полностью восстановила сгоревшие ткани, - подивился Аластор, рассматривая руки. – Невероятно. Не каждый клирик на это способен. - Я не клирик. - Работа превосходная, клирик ты или нет. Жаль, что вонь не смогла убрать. - Или не захотела. Каждый выполняет свою работу. Мне не претят человеческие запахи, я их не замечаю. - Ну и я не совсем человек. Вернее, совсем не человек, если не брать в счет эту дрянную оболочку. - Твоя жизнь зависит от нее. Сколько лет должно пройти, прежде чем ты это поймешь? - Смерть меня не страшит. Всегда найдется тот, кто вернет меня обратно. Я всегда буду кому-то нужен. Он попытался приподняться, но его одежда прилипла к полу. - Извиняюсь за вид, - проговорил маг. – Если б я знал, что сюда придет леди… - Кроме шуток, Аластор! - вспылила женщина-дроу. – Если ты думаешь, что тебя наделили большими силами для того, чтобы ты занимался вызыванием чертей и бесов, то ошибаешься! В следующий раз этого не потерпят, и ты умрешь по-настоящему. А то, чем ты являешься на самом деле, отправят прямиком к Судьям, и тогда пощады не жди! - Избавь меня от угроз, Элисмэя, - хрипло выдохнул маг. - Я устал от них. Почему бы тебе немного не помолчать? Я ведь только что был мертв. Темная эльфийка и не подумала послушаться, в то время как чародей снова предпринял попытку подняться. - Кого ты вызвал? – спросила она. - Демона, - ответил Аластор, когда ему удалось, наконец, сесть. - Я видела, что это демон, прекрати паясничать! Какого демона? - Точно не знаю, кого-то незначительного. Я упек его обратно в ад, но в последний миг он швырнул в меня огненный шар. Кстати, как тебе мое изобретение – ты почувствовала, что в этой комнате отсутствует время? Она находится как бы вне пространственных и временных рамок. В нее может попасть только тот, кто наделен сильной магией. Ну, или тот, кто очень хочет меня найти. Аластор подмигнул Элисмэе, но та холодно посмотрела в ответ. - Мне не составило труда тебя найти. - Это одновременно и гордость, и разочарование – иметь такую подругу, как ты, - сказал маг. – Тебя трудно чем-либо удивить. Но не беспокойся о демоне, он не смог бы покинуть эту комнату, даже если бы захотел. Он вернулся обратно в портал, из которого был вызван. - Мне нет до этого дела, - проговорила дроу. – Кого бы ты не вызвал - улаживать тебе. Сам отвечай за свои поступки. Я оживила тебя по собственной воле, потому что хочу, чтобы ты вернулся на путь, которому предназначен. Путь Хранителя Равновесия. Мою помощь ты вряд ли оценишь сразу, но я на это и не рассчитываю. - И что же ты можешь сделать такого, королева повстанцев, что бы помогло или навредило мне, великому магу? - Хватит называть себя магом. Мы оба знаем, что ты воплотился в мире смертных не для этого. Магия дана тебе как инструмент, а не цель. - Я пришел в мир, где каждый делает то, что хочет, и я с удовольствием следую этому правилу. - Что ж, тогда мне придется остановить тебя. Ты больше не сможешь произнести ни слова лжи, не сможешь никого убить и не сможешь воспользоваться магией. Нарушив этот запрет, ты умрешь. Навсегда. Элисмэя достала из складок платья небольшой жезл и направила его на Аластора. Чародей непонимающе заморгал, готовый защищаться. Даже ослабленный и разбитый, он все еще был силен. Его тело выпрямилось, задрожало от силы собственной магии. Но эльфийка тихо проговорила всего несколько слов. После чего маг снова опустился на пол - истощенный и больной старик в вонючей одежде. - Запомни, что я сказала. А теперь срочно возвращайся на север. Когда ты там был последний раз? Скоро кланы Дор-Тайо и Дор-Цера навсегда разорвут связь друг с другом. У Алгерда родится ребенок, а сам вождь умрет ужасной смертью. Ты должен сделать так, чтобы Дарун стал наместником до того времени, как дитя подрастет. Но есть одна трудность – Дарун не в Дор-Цере. Отыскать его и вернуть в деревню – твоя задача. Род Тиррабалей не должен прерваться. Элисмэя ушла, оставив великого волшебника без магии, тщеславия и амбиций. Глава 3 Источник света обнаружить было невозможно, поэтому казалось, что сияние существует само по себе. Похожее на лунное, оно становилось то приглушенным, то ярким, однако, его не хватало, чтобы разогнать клубящийся мрак в неровных сводах пещеры. Среди сталактитов и сталагмитов, слившихся в вертикальные столбы, образовалась круглая подземная комната, в которой свет сиял особенно ярко. Потолки здесь нависали ниже, чем в остальной части пещеры - на них волнилось и дрожало отражение, словно где-то плескалась вода. Возле круглого бассейна, положив руки на бортики, сидел мужчина. Рядом покоился боевой молот. На поверхности воды ходили волны, и цветные круги образовывали формы. Когда в воде появилась фигура девушки, видение полностью захватило наблюдавшего.Ее коричневые волосы плотно облегали лицо с обеих сторон и были заплетены в косы; на висках в лучах солнца играла рыжина. Глаза казались темными, но когда лицо девушки приближалось, то их цвет не вызывал сомнения – яркий блестящий янтарь в оправе темных ресниц. Мужчина вздохнул. - Она красива, правда? – спросил голос. - Да, - согласился смотрящий. - И так несчастна. Как ты можешь спокойно сидеть и смотреть на ее страдания? Разве ты не видишь, что ей нужна помощь? - Оттого и ненавижу себя, что никак не могу помочь. Я заметил ее случайно, а теперь влюблен, и разговариваю с самим собой. Как такое могло произойти? - Разве ты - не владыка своей судьбы? Разве не можешь делать, что захочешь? - Я – скиталец среди миров, неупокоенная душа, за которой не явились ни посланцы Рая, ни Ада. - Спустись к ней, Тэр Дуватар. От звука собственного имени смотрящий вздрогнул, но, тем не менее, не отвел взгляда от бассейна, словно девушка приковала его к себе. - Сейчас или никогда, - настаивал голос. - Другого шанса не будет. - Я даже не знаю, кто ты. Может, это происходит в моей голове? - Какое это имеет значение, есть только ты и она. Докажи, что любишь ее. - Я не могу нарушить равновесие, - проговорил Тэр с сомнением. - Возможно, такие, как она, рождаются раз в тысячу лет. Подумай об этом. - Никто из небожителей еще не вступал в связь со смертными. - Это будет во имя любви. - Но законы мироздания нельзя нарушать. - А может, нет никаких законов? Мужчина задумался. - Хм. А что, если бы я и вправду смог спуститься к ней ненадолго? - Так сделай это, - подтолкнул голос. В пещере вновь воцарилась тишина. Тэр отвел взгляд от воды, и, удостоверившись, что комната совершенно пуста, снова посмотрел в бассейн. Когда девушка выехала из Дор-Церы после неудавшегося собрания, верхом на черной лошади, голос из ниоткуда прошептал: - Иди. *** Вода в бассейне возмутилась, пошел пар, и из глубины вынырнул Тэр Дуватар. Он ступил на пол пещеры, струи воды стекали с тела. Отряхнувшись, мужчина сел на бортик и посмотрел в воду. Когда поверхность успокоилась, на ней появилось изображение Лит - девушка возвращалась домой. Тэр сложил руки на груди, продолжая смотреть. Он слышал обрывки фраз, когда девушка разговаривала с кем-то; наблюдал за ней, когда она уснула, и ждал до самого утра, неподвижно глядя в бассейн, пока Лит не проснулась и не отправилась снова в горы. *** - Теперь ты доволен? – спросил голос. Завораживающая вкрадчивость говорившего исчезла. Тэр вздрогнул от гулких шагов, раздавшихся в тоннеле. - Кто здесь? – крикнул он и потянулся за молотом. - Ты думал, больше никогда меня не увидишь? – донеслось в ответ. - Думал, я не вернусь? Ты думал, я все забыл или умер? Пальцы Тэра сомкнулись на рукояти оружия, когда привычный холодный свет пещеры вдруг стал алым. - Велиар? – хрипло спросил человек. Он не произносил это имя уже несколько сотен лет. Наконец, демон показался. Его тело пронизывал тусклый красноватый свет, пробивавшийся из груди. Велиар развернул крылья, и Тэр увидел, как в их прозрачных перепонках просвечивают жилы, а на узловатых суставах торчат шипы, словно когти дракона. Крылья покрывал густой слой то ли паутины, то ли застывшей слизи. Велиар остановился, но эхо шагов еще продолжало гудеть в коридорах пещеры. - Кто тебя выпустил? – проговорил Дуватар. - Демона невозможно заточить или выпустить на волю, - отозвался Велиар. - Он свободен всегда. Мужчина поднял исполинский молот и встал на ноги. - Я отправлю тебя обратно, и если ты снова вернешься… - Судьи уже отправились за тобой, - прервал его демон. – Они почувствовали, что баланс нарушен. Им не составит труда отыскать это место, пока ты, ни о чем не подозревая, продолжаешь колебать чаши равновесия, спускаясь в мир смертных снова и снова. Теперь уже я буду смотреть, как пленяют тебя. Велиар двинулся к бассейну. - Не подходи… - зарычал Тэр и перегородил демону путь. - Так вот чем занимается великий герой? Глядит на человеческую самку в колдовском бассейне? Сколько в тебе до сих пор осталось гнусного, людского, слабого… Я знал, что даже время и смерть неспособны вытравить из человека мерзость. Даже из такого как ты… - Демон выплевывал слова. В его голосе сквозило безграничное презрение. - Ты пришел меня убить? – спросил Дуватар. - Нет. Предложить сделку, прежде чем сюда явятся Судьи. - Сделку? – ухмыльнулся мужчина. – Я ведь уже отдал тебе душу. Или в Аду у тебя повредилась память? Демон рыкнул, выбросил вперед руку и впился в горло Тэра длинными цепкими пальцами, похожими на корни дерева. - Признайся, к тебе вернулось это давно забытое чувство? Чувство страха? – проскрежетал Велиар, и на темном лице появилась отвратительная ухмылка. Сжав оружие, человек ударил демона по ребрам.Черная рука медленно отпустила, словно титанический удар молота не причинил ее обладателю ни малейшего вреда. - Она не любит и никогда не полюбит тебя, - произнес Велиар. Выражение лица Тэра вдруг стало беззащитным, и демон понял, что затронул святая святых его души. - Это не так, - возразил человек, опуская молот. - Отлично. Наши мнения противоположны, значит, всё как надо - спор имеет смысл, - заключил Велиар. – Если ты выиграешь, и она признается тебе в любви, то я снова сделаю тебя обычным человеком и отправлю к ней. Ты проживешь еще одну жизнь, потом умрешь, тебя заберут в Рай или Ад, и мы больше никогда не встретимся. - Нетрудно догадаться, что станет предметом сделки, – сказал мужчина, слабо улыбнувшись. – Ты – демон и не можешь попасть в Ад. Вот ведь ирония… Он засмеялся, и ноздри демона раздулись от гнева. - Ты никогда не попадешь туда, я надежно запечатал врата, - продолжал Тэр. - Ад больше не твой. Ты можешь быть его пленником, либо существовать вне его. Я не знаю, кто вытащил тебя оттуда и как. Но точно знаю, что врата остались нетронутыми. Мужчина заметил, как глаза Велиара заметались по комнате в поисках зацепки, разгадки к этой тайне. В конце концов, не найдя среди каменных стен ничего примечательного, демон сосредоточил взгляд на Дуватаре. - Ты заключишь со мной эту сделку. - Ты сказал, что Судьи за мной уже отправились, - ответил мужчина. – Никому не избежать Суда, так какой смысл в сделке, если я все равно обречен? Велиар покосился на Тэра, и ответил: - Суд не властен над живым человеком. Тебе придется умереть еще раз. Но подумай о том, что, прежде чем умереть, ты проживешь жизнь с ней. - Демон кивнул на бассейн. - Исполнишь клятву своему народу, и, возможно, избежишь Суда. - Я не верю тебе, - покачал головой человек. - Ты не понял, это не просьба, - пригрозил Велиар. - Прошла тысяча лет, но твоя душа все еще в моей власти. Благодаря мне ты спустился в мир смертных, и если откажешься, то… Он снова двинулся к бассейну, но Тэр не дал ему закончить. - Хорошо. Я согласен, скрепим сделку. Демон остановился и внимательно посмотрел на мужчину, дабы убедиться в его намерениях. Дуватар достал кинжал и полоснул себя по ладони. - Она должна сказать об этом сама, - произнес Велиар, проводя когтем по руке. Капля черной крови упала на пол. – Ты можешь спросить ее, но не более трех раз. - Она признается, - с уверенностью ответил человек. Они пожали руки. Их кровь смешалась, уговор обрел силу. Глава 4 Тэр лежал на траве, наблюдая как она спит. Он укрыл девушку одеждой, вспомнив, что людям может быть холодно. Сам мужчина не чувствовал ни жары, ни холода, он давно забыл, каково это. Неожиданно послышались отдаленные раскаты грома, хотя небо оставалось безоблачным. Шум всё нарастал, и Дуватар никак не мог понять, откуда он. Вскоре мужчина заметил, что всё вокруг делается мутным, как в дымке. Его собственные руки становились прозрачными. Тогда Тэр понял, что это он уходит в туман, а не тундра. Это он исчезает. - Лит! - закричал он, бросившись к девушке. Но та ничего не услышала и не почувствовала, потому что мужчина уже стал невидимым. Небо над ним посерело, краски поблекли. Он оказался в своей пещере у бассейна и увидел Велиара. Рот демона растянулся в улыбке, гортанный смех зловеще отдавался эхом в утробе пещеры. - Что произошло? – спросил Дуватар. – Почему я вернулся раньше времени? - Они будут здесь с минуты на минуту, - ответил Велиар. – Гости придут, а хозяина нет дома. Нехорошо. Они очень не любят пренебрежительное отношение, поэтому я вернул тебя. - Ты – лжец! Ты знал, что они близко, и что у меня мало времени! Еще одно свидание, и она бы призналась! - Да, я схитрил, иначе играть было бы неинтересно. Но я не обманывал. Все знают, что самые большие обманщики на свете – это люди. Они обманывают не только друг друга, но и самих себя. С чего ты был так уверен, что она тебя полюбит? - Она отдалась мне. - О… Похоть бросила ее в твои объятия, но не любовь. Этой девушкой владеют многие страсти. Несомненно, ввиду ее юных лет, похоть – одна из них, но не самая сильная. Ты заглядывал к ней в душу? Нет? А я заглянул. И там был не ты, а твоя слава. Вот о чем она мечтает! Ты выбрал себе негодную возлюбленную. Лицо Тэра исказилось от ярости, он схватил молот и ударил. Бил снова и снова, но оружие не причиняло демону никакого вреда, а смех Велиара звучал все громче. - Я возродился за тысячу лет заточения, - сказал демон. – Тебе придется подыскать оружие получше, если собираешься меня одолеть. Но придется искать долго - ничто из старого мира не может навредить мне. Мужчина в отчаянии отшвырнул молот, и тот упал в бассейн. Вода выплеснулась на каменный пол. - Лучше бы ты убил меня, - проговорил Тэр. - Зачем? – отозвался демон. – Я никогда не убиваю просто так. В пещере стало светлее, и Велиар медленно отступил в черноту коридоров. - А вот и они. Пришли по твою душу, - сказал он, сливаясь с тьмой. – Они испугают тебя. Они как мертвецы. Но кто может охранять границы между планами и судить лучше, чем бесстрастный, бесчувственный, холодный разум поборников закона. Мужчину окружили белые создания - невесомые, плывущие, словно вязкий туман. Он почувствовал, что его обволакивают, будто в саван, и могильный холод вдруг начинает пробирать насквозь. - Мертвец, вторгшийся в пределы живых. Ты поколебал баланс мироздания. Нарушивший чаши весов, что ты натворил, - проговорил один из призраков. - Ты был обязан стеречь Велиара. По твоей вине он вырвался на свободу, - подхватил другой. И хотя Тэру был не нужен воздух, он стал чувствовать удушье по мере того, как призрачные Судьи приближались. Мужчина печально посмотрел в воды бассейна. Те были черны, как и его мысли, а на дне бледно светился металл утонувшего молота. - Я не мог поступить иначе, - проговорил Дуватар и пал на колени перед призраками. Глава 5 Шел противный колючий снег. Возвращаясь домой, Лит поплотнее укуталась в плащ и опустила капюшон, пряча лицо от ветра. Под копытами Арахны уныло чавкала жижа. Девушка миновала ворота деревни и поехала по Прямой Улице. - Ну что, всё? – крикнул кто-то. Наверное, Бороворн. Лит подняла голову. Так и есть. Почему она просто не может спокойно доехать до дома? Почему всякий раз приходится вздрагивать от этого голоса в ожидании насмешек или угроз? Девушка решила проехать мимо, но у Борна, видимо, был другой план. Он схватил Арахну под уздцы и стал заворачивать ее с главной дороги куда-то в сторону. Испуганная лошадь дернулась, начала брыкаться. - Что ты делаешь? – закричала Лит, едва не вывалившаяся из седла. - Отпусти! Решив, что Борн хочет отобрать у нее лошадь, она спрыгнула на землю, и с колотящимся сердцем попыталась вырвать у него поводья из рук, но парень неожиданно отпустил. Лит не справилась с Арахной, и та ускакала. Бороворн схватил девушку за воротник и поволок в одну из грязных улочек. - Куда ты меня тащишь? Что тебе нна…ммм! Он зажал ей рот ладонью, и, не говоря ни слова, продолжал вести дальше. Лит пинала его, била кулаками, но парень держал мертвой хваткой. В конце концов они пришли к его дому, где около крыльца уже поджидал Адам. Девушку затолкали в хижину и швырнули на пол. Кислый тошнотворный запах сразу ударил в нос.Первыми в глаза бросились косички чеснока, свисавшие с потолка. Потом что-то скрипнуло, и Лит заметила сидевшую у окна сгорбленную женщину. Под ее тучным телом трещал хлипкий стул. Женщина повернула голову, окинув Лит странным взглядом, и что-то промычала себе под нос. - Зачем вы меня схватили? – спросила девушка, поднявшись на ноги. – Мой дядя… - Закрой рот, - гаркнул Бороворн. Он запер дверь на засов, и в доме сразу стало темнее. Адам уставился на Лит дурными глазами. - Кто это был, отвечай! – заорал он. - Я убью его! - Ты мне не жених, тебе что? Ревнуешь? - Она сказала это самоуверенно и дерзко. - Я? Ревную? – закипел юноша и ударил ее по лицу. Девушка пошатнулась, чувствуя, как щека начинает гореть, и зажмурилась в ожидании новой пощечины, но ничего не последовало. Адам просто стоял и таращился. Женщина у окна вдруг начала раскачиваться из стороны в сторону, и Лит подумала, что это, вероятно, лишившаяся рассудка мать Бороворна. В любом случае, ждать от нее помощи не стоит. Окинув взглядом хату, девушка стала усиленно думать, как выбраться отсюда. Здесь было всего одно окно и одна дверь. Но у окна сидела женщина, и Лит просто не успела бы его даже открыть, а дверь была заперта на засов, к тому же, ее перегораживал Адам. Конечно, можно было попытаться оттолкнуть его, а потом открыть дверь и побежать изо всех сил. Если бы Бороворн не стоял прямо за спиной. Всё это время он возился с бутылкой браги. Откупорив ее, парень выхлебал половину и поставил обратно на полку. - Вечно ты всё делаешь неправильно, - буркнул он, отталкивая Адама от девушки. - Сколько раз тебе повторять, с бабами не надо трепаться. - Нет, я буду первым! - Первым ты уже никогда не будешь, - усмехнулся Борн. - Отвали, это была моя невеста! – взбесился Адам. - С чего вы, ублюдки, взяли, что у вас есть какое-то право на меня! – закричала Лит. - Вы убили Валекто, опозорили меня на собрании, настроили всех против меня - вам этого мало?! Чего вы еще хотите?! - Я со шлюхами не разговариваю, - ответил Борн. - Вы что, не знаете, что мой дядя поехал искать мне жениха? Он приведет сюда армию! Вы вообще понимаете, что творите? Знаете, что с вами сделают, если я об этом расскажу? - Не расскажешь, - Адам ядовито улыбнулся. – Иначе свадьбы не будет – кто женится на потаскухе? Ты не сделаешь этого. Но если ты такая дура и решишь сказать, то будет еще хуже, когда Дарун узнает про мужика, с которым ты путалась в горах. - Ни с кем я не путалась! - возразила девушка, но ее голос дрожал. – Я каталась на лошади! - Правда? А Борн видел его. Он следил за вами. Высокий, сильный, светловолосый – так он выглядел? – Адам прищурился и пристально поглядел на Лит. Нервы девушки были на пределе. Она всматривалась в лицо Адама, пытаясь понять, правда ли это, или он хочет ее запугать. - Признавайся, - сказал юноша. – Или поклянись, что этого не было. Можешь ли ты пустить себе кровь и поклясться именем Дуватара? Она не могла. - Ну, что я говорил? – усмехнулся Борн. Губы Адама дрогнули. - Шлюха! – заорал он во все горло и занес руку, чтобы ударить. Девушка царапнула его ногтями по лицу. - Сука, – выругался тот. Лит кинулась к выходу, но Борн поймал ее за волосы, потянул вниз, и девушке оставалось либо встать на колени, либо свернуть себе шею. - Отпусти, – задыхалась она, но Бороворн продолжал тянуть, пока Лит не опустилась сначала на одно, потом на другое колено. Он нависал над ней, словно гора, и ухмылялся. В глазах плясал огонь превосходства, который говорил: «Смотри, я сильнее! Если захочу, то раздавлю тебя ногой прямо сейчас». Потом Борн резко дернул вверх, поднимая девушку на ноги, повернул ее лицом к стене, сорвал плащ и задрал подол. Горькие мысли захлестнули Лит. Холодок ужаса пробежал по телу, теперь она испугалась по-настоящему. Ей никто не поможет. Никто ее не спасет. Даже она сама. Спасать женщин – это удел мужчин. Но она всё равно стала сопротивляться, чем не на шутку разозлила Бороворна. Он сжал ее голову обеими руками и ударил о стену. Девушка качнулась, в глазах потемнело. Следующим был удар по лицу, и она почувствовала, как из носа потекло что-то теплое. Зрение вернулось к ней быстро, но сил уже не осталось. - Стой смирно, не то я проломлю тебе череп, - пригрозил Борн. - Ты изнасилуешь меня при своей матери? – спросила Лит. - Если надо будет, я трахну тебя на глазах у твоего дяди-выродка! – заорал в ответ Бороворн. – На глазах у всех деревни! Он разорвал ее платье и стащил до пояса, крепко связав за спиной обе руки девушки обрывками ткани. - Ну и скотина же ты! - бросила Лит, за что получила увесистую пощечину. Девушка задергалась в попытках освободиться, но Борн силой заставил ее встать на колени и нагнул голову вниз. Остатки платья затрещали по швам, соскальзывая с бедер. Лит не могла двигаться и ничего не видела – сильная рука держала ее за шею, уткнув лицом в вонючие истоптанные шкуры. Женщина у окна издала визгливый смешок. Адам молча смотрел. Он считал, это его право – овладеть Лит первым. - Выйди вон, - сказал ему Бороворн, одуревший от запоя. И сын старейшины с кислой физиономией поплелся к двери, потому что идти наперекор этому парню - себе дороже, хоть он и из простолюдинов. Адам знал, Борну нет разницы, Лит это или какая другая девка. Он будет с ней груб, как и с другими, за которых некому было заступиться или тех, что отдались по своему желанию, но обойдется без жестокости. У Адама же были с ней личные счеты. Он уже строил планы, что сделает со своей бывшей невестой, когда придет черед, и, с другой стороны, был теперь даже рад, что оказался вторым. В его распоряжении будет много времени: он уведет Лит в какую-нибудь заброшенную хату и будет насиловать каждый день, когда захочет. Будет бить и душить ее. Заставит дочь вождя ползать на коленях, молить о пощаде. А когда надоест, выбросит ее на улицу. Борн расстегнул штаны, Лит почувствовала грубые руки на своих ягодицах, и через мгновение отвердевшая плоть ткнулась в ее промежность. - Не дергайся, - заурчал он. В этот момент старая дверь слетела с петель и ударила Адама по голове. Парень отскочил, хватаясь за лоб. Мать Бороворна завизжала. В хижину зашел мужчина лет тридцати, среднего роста, в потертых доспехах с металлическими наплечниками, на поясе висел меч. За спиной воина стояла Диана и заглядывала внутрь хижины. - Это она? – спросил мужчина. - Да, - ответила девушка. Почувствовав, что Бороворн ее отпустил, Лит попыталась встать, но тело не слушалось. - Вот значит, как живут потомки великого Дуватара? - Мужчина покачал головой. - Загнивающее и ущербное племя, не умеющее ни читать, ни писать. Не знающее, как держать в руках меч. Обижающее слабых. Я точно попал в ту самую деревню или ошибся? Лит показалось, что эти двое знают его, потому что не выглядят удивленными. - Думаешь, если рыцарь, то тебе всё позволено? – огрызнулся Адам, потирая лоб. - Я не просто рыцарь. Я - офицер армии Его Величества короля Рэдгара Яллина. Вы живете на земле, находящейся под его протекторатом. Любые преступления против наделенных властью будут разбираться префектом в суде и караться по закону. - Слишком много проходимцев забредает сюда последнее время, – проворчал Адам. Он дернулся в сторону, хватая железный штырь у стены, и ударил сплеча. Офицер уклонился и перехватил его запястье, резко выкрутив вверх. Адам взвыл, падая на колени. Штырь ударился о камни крыльца. Офицер отпустил запястье и достал меч, носком сапога откинув штырь подальше. Адам стоял на коленях с клинком у горла. Бороворн не вмешивался - он был занят завязыванием тесьмы на штанах. - Лит, вставай же! – закричала Диана. Но Лит продолжала лежать. Офицер посмотрел на Диану - та почему-то не спешила помогать сестре, стоя в замешательстве с неопределенным выражением лица. Но Лит ясно увидела в ее глазах брезгливость. - Проваливайте отсюда! – гаркнул рыцарь на парней. Когда те убрались, он вложил меч в ножны и направился к Лит. Лицо девушки горело, она выглядела жалко и беспомощно, но во взгляде плескалось что-то безумное. Мать Борна забилась в угол, и время от времени оттуда доносилось недовольное бормотание. Лит густо покраснела, когда мужчина подсел к ней, и задергала связанными руками в попытках прикрыться. - Я не могу встать, – прошептала она. - Вижу, - сказал офицер. - Давай-ка я развяжу тебя. Он сосредоточил взгляд на одежде девушки, делая вид, что не замечает наготы, и стал разбираться с узлами. У него это получалось довольно легко. Диана медленно вошла в хижину и, осторожно ступая по грязному полу, словно боясь испачкаться, подняла плащ Лит и встала рядом с мужчиной. - Когда-то я был моряком, - непринужденно сказал тот, развязывая скрученный рукав платья. – Наш капитан говорил, что нет такого узла, который невозможно развязать. На запястьях Лит краснели полосы от перетянутой ткани, лицо было в ссадинах и в крови, руки дрожали. Когда дело было сделано, мужчина помог ей подняться. – Платье придется выбросить, но ты ведь сможешь дойти в нем до дома? – спросил офицер. Девушка кивнула, натягивая на себя обрывки одежды. Диана протянула сестре плащ, избегая встречаться с ней взглядом. - Идемте, - проговорила Лит, беря плащ и накидывая его на плечи. Они вышли из хаты и направились к дому вождя, чувствуя на себе пристальные взгляды людей. На Лит то и дело накатывала тошнота. Девушка чувствовала ужасную слабость и головокружение. Она еще не отошла от случившегося, но мысли уже становились яснее. Раньше Лит думала, что позор на собрании - самое худшее, что случилось в ее жизни, но ошиблась. И, размышляя над этим, ощущала себя словно в трясине, которая затягивает всё глубже и глубже. - Ты как? – спросил офицер. - Нормально, - отозвалась Лит и взглянула на него. Только теперь ей удалось хорошо рассмотреть рыцаря. Лицо продолговатое, худощавое с выступающими скулами, на правой щеке под щетиной бледный шрам. Глаза очень светлые, нос с горбинкой. Волосы длинные, пшеничного цвета, завязанные в хвост. На шее – кулон с эмблемой. - Спасибо, - проговорила девушка. - Пожалуйста, - кивнул офицер. - Как вы меня нашли? - Мы увидели Арахну, а потом люди сказали, что Борн поволок тебя к себе домой, - ответила Диана. - Почему ты не закричала, не позвала на помощь? – спросил рыцарь. - А что толку? Ей бы все равно никто не помог, - едко проговорила Диана. Лит с удивлением взглянула на сестру. До этого она никогда не замечала за ней злорадства. - Диана! - одернул девушку офицер. - Позвать на помощь – значит, признаться, что я слабая, - ответила Лит. - А ты сильная? – спросил мужчина, но без насмешки. - Пока я не призналась в своей слабости, я сильная. Он взглянул на Лит – бледная, с растрепанными волосами и разбитой губой, под носом - кровь, а сквозь платье проглядывает голое тело, на котором видны следы насилия. - Хм, те твои дружки так не считают, - покачал головой рыцарь и отвернулся. Кто может быть более жалким, чем женщина, которую пытались изнасиловать? Как она может что-то говорить о силе? Неужели не видит, что это смешно? Однако, офицер не стал говорить свои мысли вслух. - Кто ты и как здесь оказался? – спросила Лит. - Меня зовут Урис Алгорн. Отправлен в северный Фтир по приказу короля. Был ранен в бою, защищая границы. Племя Дор-Тайо приютило меня и моих солдат. Когда мне залатали раны, и я пришел в себя, то решил прогуляться по округе обширного королевства Его Величества и набрел на Дор-Церу. О благородстве этого клана ходят легенды. Я ожидал увидеть великих воинов и достойных людей. Да уж… расскажу в Норлиндоре – никто не поверит. - Не говори никому, что ты здесь видел, - с беспокойством остановила его Лит. – Всё изменится. - Какая глупость, - поморщилась Диана. – Здесь никогда ничего не изменится. Урис с Дианой переглянулись. - Я вижу, вы успели подружиться, – заметила Лит. - Она стояла у ворот с ведром рыбы, - сказал офицер и посмотрел на Диану. Та отвернулась, пряча улыбку. – Я помог ей, и она пригласила меня в дом. - И тебе просто так позволили пройти по Дор-Цере прямо к дому вождя? – удивилась Лит. - Эмблема Норлиндора открывает любые двери. – Урис прикоснулся к кулону. – Тот, у кого она есть, в любой части королевства будет как у себя дома. - Похоже, об этом знают все, кроме меня, - сказала Лит. - Вожди зачастую знают меньше всех. - Я не вождь, - ответила девушка. – Кстати, а где лошадь? - Я поймал ее, когда мы пошли тебя искать, и оставил на Прямой Улице. – Они дошли до поворота, где узкая улочка сливалась с главной дорогой. – А вот и она. Арахна стояла привязанной к забору одной из хижин. - Погодите-ка… - остановилась Лит. Она пригнулась к земле, и ее стошнило. Глава 6 Они сидели за столом и ужинали печеной рыбой с лепешками и солеными грибами. За окном гудел ветер, но в доме было тепло, в печи уютно потрескивал огонь. Урис взял кувшин с брагой, наполнил кружки себе и девушкам, а после принялся ужинать. Лит отломила хлеб и покрутила его в руках, глядя на кружку, в которой чуть слышно лопались пузырьки. Диана подозрительно покосилась на сестру. - Нет аппетита? – спросил Урис, очищая рыбу от костей и плавников. Девушка отодвинула от себя тарелку и положила лепёшку на стол. - Ты сказал, что приехал из Норлиндора? Офицер кивнул, откусив кусок рыбы. - Был у нас до тебя один гость. Он рассказывал мне про этот город. Там в самом деле красиво? - Норлиндор – бриллиант севера, - проговорил рыцарь, продолжая жевать рыбу. - Туда стекаются со всего Фтира большие деньги и большие таланты. Город героев, роскошных балов, больших дворцов и искусных интриг. Город знаний и тайн. О нем можно говорить много и не сказать ничего. В Норлиндоре нужно прожить жизнь, чтобы хоть что-то узнать о нем. Урис положил себе на тарелку еще одного сига. - Эта эмблема у тебя на груди, - сказала Лит, рассматривая солнце на кулоне рыцаря. – Точно такой же знак выбит над дверями нашего храма. - Да, это символ, который принес с собой Тэр Дуватар. Солнце победы. Солнце ярости. «Пусть твое солнце никогда не зайдет» - говорят в Норлиндоре. «Пусть оно светит тебе вне зависимости от того, что ты намереваешься делать». - Странное напутствие, - отметила Лит. - А если человек задумал сделать плохое? - Норлиндор населяют не только люди, - уклонился от прямого ответа офицер. – Но исключительно каждый свободен делать то, что хочет. - Наверное, в этом городе полно преступников, - предположила Диана. - Блюстителей порядка там хватает, - поспешил успокоить ее рыцарь. - Разбой и хаос, разумеется, никто терпеть не станет. - Значит, нет у вас никакой свободы выбора, - сделала вывод Лит. - Мир огромен, - ответил ей Урис, доедая рыбу. – Если законы Норлиндора кому-то не по душе, он может отправиться навстречу судьбе по любой из дорог за пределами города. Лит едва заметно улыбнулась. - Твой отряд сейчас в Дор-Тайо? – спросила она. - Да, ожидает моего приказа, чтобы вернуться обратно. - Лучше тебе поскорее уехать, – сказала девушка, заметив, что Диана бросила на нее сердитый взгляд. - Похоже, гостеприимство северян тоже осталось в легендах, - засмеялся Урис и отхлебнул браги. - Здесь кое-что случилось… Мы боимся за свою безопасность. - Диана мне рассказала. - А что в вашем мире говорят о нас? - О Дор-Тайо говорят иногда. О Дор-Цере же до последнего времени упоминали только в сказках… - До последнего времени? - Да, недавно прошел слух, что здесь появились великие маги, способные обрушивать горы на головы своих врагов. - Ну, немного правды в этом есть, - ответила Лит. - Я знаю, что между вашими кланами вражда, – сказал Урис. – Они убили твоих родителей. - Да, но вражда была и до этого. - Это я тоже рассказала, - вставила Диана. - А что ты ему еще рассказала? – вспылила Лит. – О том, что тебе уже семнадцать, и ты несколько месяцев пропадала с утра до вечера не пойми где! Лит судорожно сглотнула и обратилась к Урису. – Извини. Мы здесь одни и должны быть осторожны. Мы не можем доверять кому попало. - А где была твоя осторожность, когда ты уезжала к нему! – В голосе Дианы послышались сварливые нотки. – Если бы ты сидела дома, Адам и Борн ничего бы тебе не сделали. - Ни к кому я не уезжала! - А почему тогда тебя тошнит без причины, и ты не можешь ничего есть? - На что ты намекаешь? – со злостью спросила Лит. - Не ссорьтесь, - сказал Урис. - Похоже, Диана рассказала тебе всё, - обратилась к нему Лит, приподняв брови. - Мне нечего добавить. - Уезжали бы вы отсюда, - сказал офицер. - Грядет что-то. Тревожно здесь… Знаю, за вашим сокровищем надо присматривать, но вам это больше не по зубам. И не смотри на меня так, - обратился он к Лит. - Мне известно, что вы охраняете, иначе давно бы уже ушли из этих краев. Король сделает всё, чтобы защитить народы, которые населяют его земли, но пока сюда пришлют отряд, с вами может случиться беда. - Ты предлагаешь уйти вместе с тобой? – спросила Лит. - Да. Всем беззащитным. Урис и Диана обменялись взглядами. - Чего вы постоянно смотрите друг на друга? О чем вы сговорились? - Как я уже сказал, у меня есть отряд в Дор-Тайо, однако, без позволения короля я не могу его здесь оставить, даже для защиты. Но часть жителей может отправиться с нами, а через некоторое время мы вернемся за остальными. - Это мудрое решение, - согласилась Диана. - Дядя должен скоро вернуться. Останься и поговори с ним, - предложила Лит. - Я не могу, мне давно пора обратно. У тебя есть право принять это решение во время отсутствия дяди. Ведь он оставил Дор-Церу на тебя? - Да, но это слишком важное решение, я не могу его принять сама.Наш народ жил здесь сотни лет, и ничего с нами не случилось. Зря ты думаешь, что мы бы отсюда ушли, будь у нас выбор. Ты не понимаешь, что значит быть рожденным на севере. - Времена меняются. Если ты примешь это решение, то, возможно, спасешь многих. - Нет, - ответила Лит. – Только дядя может это сделать, не я. - Тогда завтра утром я уезжаю, - сказал Урис, и лицо Дианы сразу стало печальным. – Я обо всем доложу королю и постараюсь вернуться скорее. *** Стоя на балконе, они смотрели как вдали в снежной метели исчезает всадник. Лицо Дианы было спокойным и кротким, только небольшая складка пролегала на лбу. Когда Урис Алгорн пропал из виду, девушка обратилась к Лит: - Раньше ты была готова горы свернуть, и мнение дяди для тебя ничего не значило. Почему теперь ты боишься его? Почему, когда мы встретили кого-то, кто действительно может помочь, ты отвергаешь помощь и говоришь, что не имеешь права принимать решение сама? - Дело не в том, что я боюсь или не могу решиться. А в том, что нас нельзя разделять. Нас и так мало, мы должны держаться вместе. - Ты имеешь в виду, должны погибнуть вместе? – с раздражением сказала Диана. - Отправив часть жителей неизвестно куда, я не смогу отвечать за их судьбы. Я не смогу узнать, что с ними стало. А что, если они умрут, и я ничего не смогу сделать? - А что ты можешь сделать сейчас? - Я что-нибудь придумаю. - Когда ты уже прекратишь играть в вождя! - Диана хмыкнула и махнула рукой, собираясь уходить, но Лит схватила сестру за запястье. - Ты знаешь, меня мучают разные мысли. И я честно не знаю, как с тобой поговорить. Мы стали так далеки друг от друга. Давай что-нибудь с этим сделаем, мы ведь сестры. - Ты отказываешься видеть очевидные вещи, которые происходят у тебя на глазах. Поэтому ты ничего не можешь понять, - холодно ответила Диана. - Значит, я глупее тебя. Объясни, раз я не понимаю. Диана поджала губы. Странное выражение мелькнуло на ее лице. Она потупила взгляд. - Мне здесь плохо. - Трудно найти кого-то в этой деревне, кому здесь хорошо… - ответила Лит. Диана неловко закрыла лицо ладонями, будто пыталась спрятаться. - Я здесь чужая. У меня никого нет. - У тебя есть я. Если хочешь, переезжай опять в мою комнату. Диана неуверенно замялась. - Ты правда этого хочешь? Лит кивнула, и Диана неожиданно бросилась ей на шею. - Лит, если бы ты знала, как я люблю тебя! - И тем не менее, побрезговала мне помочь… Там, в доме Борна. - Я? Нет, ну что ты! – принялась оправдываться Диана, хлопая ресницами. - Я просто испугалась, я была потрясена, увидев, что они с тобой сделали! Эти двое… они постоянно обзывают меня, когда видят, я их боюсь. А тобой я всегда восхищалась. Ты такая смелая! Она расплакалась от переизбытка чувств, обвив руками шею сестры. Лит тоже ответила на объятие, и девушки крепко прижались друг к другу. - Вместе мы будем сильнее, чем по отдельности. Возвращайся в мою комнату. Снова будем болтать ночами как раньше, - сказала Лит. - Послушай, я всегда буду рядом с тобой, - глаза Дианы блестели от слез. - Я никогда тебя не оставлю, что бы не случилось. Я отдам жизнь за тебя. - Ну, успокойся, - похлопала ее по спине Лит. – Не надо о смерти. Лучше пошли за твоими вещами. - Мне так страшно. Что с нами будет? Что будет с мечом? - Мы должны найти его. Может, ты что-то знаешь? Дядя говорил тебе? - Нет, ничего. - Значит, дождемся дядю, он найдет меч, а после мы уйдем отсюда. Все вместе. - Но что скажет на это Аластор? - Иногда мне кажется, ему нет дела до нас. Если бы он желал добра Дор-Цере, то приезжал бы почаще. - Куда мы пойдем? В Норлиндор? - Да. Я поговорю с дядей. Думаю, к тому времени Урис уже вышлет отряд. Если, конечно, сдержит слово. - Ты знаешь, а ведь он сюда уже давно приезжает… Пока ты пропадала в горах, он приезжал ко мне, - с придыханием сказала Диана. - Про меч ты ему тоже конечно же рассказала? - Про всё… Он звал меня с собой. - Он целовал тебя? - Нет. Он даже не смел коснуться моей руки. Лицо Дианы светилось от переполнявших ее чувств. Влюбленность делала эту хрупкую и невесомую девушку еще прекраснее. В свои двадцать два года она все еще выглядела как ребенок. Лит отвернулась, - слова сестры почему-то вызвали в ней отвращение. - Я уеду с ним, - всхлипнула Диана, и Лит подумала о том, что всего несколько мгновений назад Диана уверяла, что никогда ее не оставит. - Он такой хороший. Он вернется. Точно вернется! - Значит, тебе повезло больше, чем мне. – Лит снова вспомнила мужчину, который ее обманул, сглотнула комок в горле, но заставила себя улыбнуться. - Когда от меня кто-то уходит, то больше не возвращается. - Пожалуйста, скажи мне, кто он? – попросила Диана, дотронувшись до руки Лит. – И что произошло? Но что она могла сказать? Что он обещал исполнить ее мечту стать вождем клана, а потом переспал с ней и исчез? Это была правда, о которой лучше молчать. Как говорил Валекто, не все свои мысли следует высказывать вслух. И о многих из них лучше никому не знать. - Он спросил, пошла бы я за ним. А я сказала, что его дом здесь. Видимо, он сделал свой выбор, а я – свой. - Лит, ты так и не поняла… Никогда не говори мужчине, что ему делать, - ответила Диана. – Ладно, пойду за вещами. Хочешь, согрею тебе вечером ванну с травами? Или напеку лепешек, попьем чай, закутавшись в одеяло? Но Лит нахмурилась, глядя вдаль. Разговор о еде вызвал у нее тошноту. - Что с тобой? – спросила Диана, взяв сестру за руку. - Кажется, ты права. Я беременна. Глава 7 Мартовским днем, ближе к полудню, караульный на воротах увидел всадников, направлявшихся в сторону Дор-Церы. Они ехали с запада. Свирепствовала метель, и потому он заметил людей, когда те подошли к деревне почти вплотную. Борясь с непогодой, лошади двигались медленно и встряхивали гривами, пытаясь сбросить налипший лед. - Дарун приехал! – закричал караульный. Несколько человек, стоявших поблизости, побежали рассказать новость остальным. Ворота деревни распахнулись, всадники стали въезжать один за другим. Первым вышагивал белый скакун с украшенной сбруей, на котором сидел Дарун. Наместник, сутулый и болезненный, ежился от порывов ледяного ветра. Следом ехал на вороном коне юноша, уже возмужавший, сияющий здоровьем, с горделивой осанкой и благородными чертами лица. На нем была надета пышная меховая шапка с горностаевой накидкой. Рот молодого человека искривился, когда взгляду открылась нищета, царившая в поселении. Презрительное выражение исказило красивое лицо. - Ну и дыра! – протянул юноша, поравнявшись с Даруном. Братья, сопровождавшие молодого человека – а их было трое, и, судя по всему, они приходились ему старшими - согласились, отпустив пару едких замечаний. Следом за высокопоставленными особами ехала охрана – пятнадцать рыцарей в мехах и с оружием. В самом конце тянулся обоз с припасами. - Скоро вы будете думать иначе, Ваша Милость, - вкрадчиво прошелестел наместник. - Почему деревня в таком запустении, словно здесь живут дикари? – спросил юноша. – К сожалению, без сильной руки Дор-Цера приходит в упадок, а я – всего лишь наместник, - как можно печальней ответил Дарун. - История знает множество примеров, когда наместники обустраивали города лучше королей. Я слышал, что в этих горах есть залежи необычной соли. Очень дорогой, к тому же. Вы бы смогли сколотить немалое состояние на торговле! - Дело в том, Ваша Милость, что в соляных шахтах производство давно зачахло. Прошло много лет, необходимо все отстраивать заново. Конечно, иногда некоторым счастливчикам везет, и им удается собрать немного соли, но ни о каком массовом производстве речи идти не может. - Не лгите себе, Дарун. Вы просто не умеете вести дела. Наместник поморщился, но проглотил оскорбление. - Всё довольно сложно, Ваша Милость, - ответил он. - Скоро вы поймете. - Напротив, - самоуверенно перебил его молодой человек. - Все очень просто: сильный – подчиняет, слабый – подчиняется. - Именно поэтому я и отправился за вами, и готов вам подчиниться, - покорно ответил Дарун. Юноша хмыкнул, бросив на наместника высокомерный взгляд. - Надеюсь, хотя бы моя невеста окажется красивой. - Она точь-в-точь выглядит так, как я вам описал. Пока всадники ехали по Прямой Улице, сельчане повыходили из хижин, несмотря на лютый холод и метель. Всех выгнало на улицу любопытство. Весть о возвращении Даруна уже разлетелась, и деревня гудела как разворошенный улей. Наместник сдвинул брови, предчувствуя что-то неладное. - А ну, прочь с дороги! – стеганул он нагайкой детей, загородивших улицу. «Вроде всё цело», - думал Дарун, глядя по сторонам. – «Что же ты натворила, Лит? Отчего мне так неспокойно?» На протяжении оставшегося пути больше никто не разговаривал. Жители деревни заняли обе стороны улицы, поток людей направлялся следом за рыцарями. В воздухе чувствовалась такая напряженность, что теперь даже самоуверенный юноша ощутил смутную тревогу, вся его напыщенность исчезла. Подъезжая к дому вождя, всадники устремили взгляды вперед. Ворота были распахнуты настежь, виднелся весь двор с летней кухней, фасад, крыльцо и угол конюшни. Несколько слуг торопливо покинули двор и поспешили слиться с толпой. У одной из створок ворот наместник заметил Халгара. Сложив руки на груди, он внимательно изучал новоприбывших. Наконец, дверь дома отворилась, и на крыльце показалась Лит. Диана не осмелилась выйти наружу. Она так и осталась стоять на пороге, со страхом выглядывая из-за плеча сестры. Кони шли все медленнее, а лица всадников мрачнели. Дарун подслеповато щурил глаза и все никак не мог понять, что заставило Его Милость так побледнеть, но вскоре увидел и осознал масштабы своего бедствия. Лит стояла на крыльце, положив руку на округлившийся живот. Лицо жениха выражало ужас. - Это ваша племянница? – спросил он у наместника, но тот не ответил. Юноша натянул поводья, и конь остановился, взрыв копытом снег. Толпа замерла. Никто не смел шевелиться, только лошади шумно всхрапывали. - Рад представить Лит Тиррабаль, дочь вождя и ваша невеста! – прогудел Халгар Джосгар. – А вы из каких краев пожаловали, господа? Он еще никогда так злобно не ухмылялся. - Перед вами виконт Фехти Этеррис, младший сын… - провозгласил герольд, прочистив горло. - Замолчи немедленно! – оскалился на него старший из братьев виконта. Сам же виконт стоял в замешательстве, не в силах справиться с потрясением. - Кажется, меня уже кто-то опередил? – пробормотал юноша. Он пошевелил губами, не находя, что добавить, и издал нервный смешок, каким обычно смеются мальчишки, попавшие в неловкую ситуацию. Побелев от гнева Дарун отшвырнул поводья, соскочил с лошади и направился к воротам. Полы тяжелого одеяния мешали идти, ветер сбивал с ног, наместник запинался, проваливаясь в снег, но не отводил взгляд от племянницы и шел ей прямо навстречу. Лит не двигалась. Дарун замахнулся и ударил ее - она подалась в сторону, держась за столб у ступеней, чтобы не упасть. Потом схватил за шиворот, стащил с крыльца и толкнул на середину двора. Было видно, как Лит упала, и как Дарун пинает ее ногами в лицо и живот. Ни всхлипа, ни крика не донеслось со двора. Наместник бил свою племянницу молча, яростно. Все стояли и смотрели. Диана отошла вглубь дома, дрожа от страха. Она знала, что гнев Даруна обрушится на нее сразу же после того, как наместник изобьет Лит до полусмерти. Будучи не в состоянии что-либо сделать, девушка разрыдалась и убежала в спальню. Кто-то в толпе злорадно усмехался, у некоторых разгорелись в азарте глаза, слышались одобрительные возгласы, что Лит Тиррабаль это заслужила. Были среди сельчан и Адам с Бороворном. Был и Кевин. Неподалеку стояла и Шайла. И только несколько человек тихо ушли восвояси. То ли от жалости, то ли со скуки. *** - Почему ты не сделала этого? – спросил Дарун. - Я видела знак. - Оставь свои загадки для других. Я-то знаю, что Тэр Дуватар нас больше не слышит. - Знак был не от него. - Не зли меня, Шайла. Ты могла сделать это во благо народа. Теперь клан погибнет. Это ты понимаешь? - Он погибнет не из-за Лит. Один из нас его погубит, но не она. - И кто же? - Тот, кто думает, что больше всех желает ему блага, - проговорила гадалка. – Но мы с тобой этого не увидим. Мне не дано знать имен, я вижу лишь сны. - Хватит болтать о ерунде, я пришел сюда не за этим! Ты могла бы не позволить этому ребенку родиться, и клан бы избежал позора. - Не лги себе, Дарун. Этот позор только твой. - Если ты ненавидишь Лит, то зачем помогла ей освободить тифлинга? Тебе стоит быть благодарной, что я не убил тебя за это. - Я не люблю и не ненавижу ее. Я помогла ей лишь потому, что хотела досадить тебе. Неважно, делаю я что-то во зло или во благо другим. Важно лишь то, что приносит тебе огорчение. Я получаю от этого удовольствие. Все, что ты мне оставил, когда бросил меня – это ненависть. Ты пришел сюда обвинить меня, что я не покрыла твой позор? Но почему я должна спасать тебя? - Потому что каждый из нас – часть клана. - Ты погубил мою жизнь, и меня затоптали ногами. Ты и твой клан ждали от меня помощи после всего, что со мной сделали? - Интересы клана превыше интересов отдельного человека. - Я ждала тебя столько лет! - Шайла, мы были детьми, теперь нам обоим далеко за сорок. Ты до сих пор не повзрослела и ничего не поняла? А ведь ты была умной девушкой. - Ты вынудил меня избавиться от нашего ребенка. Ты обещал мне, что наша любовь будет вечной, и я поверила тебе. А потом ты исчез. О, сколько слез я пролила за все те годы! А когда ты вернулся в день родов Араны, я готова была простить тебе всё. Я помню тот день как сейчас. Ты на статном коне в нарядных одеждах, в парчовой мантии, въезжаешь в Дор-Церу. Ты увидел меня в первых рядах и нарочно отвернулся. Я шла рядом с твоим конем как попрошайка. В надежде, что ты посмотришь на меня, но ты упорно не замечал. С того самого дня как ты уехал, мы больше не разговаривали. Так зачем ты пришел ко мне сейчас, спустя столько лет и жалуешься, что я не помогла тебе? Дарун пристально посмотрел на Шайлу. Она выглядела очень старой, гораздо старше своих лет. Остатки ее красоты, которой он соблазнился в далекой молодости, можно было обнаружить только с большим трудом. Запавшие глаза, расплывшееся тело, поникшие плечи. Эти черные густые волосы, в которые он так любил зарываться, теперь свисали жалкими клочками, поседевшие и грязные. Пышная грудь обвисла, губы высохли, кожа покрылась морщинами и пятнами. Он признался себе, что вообще позабыл за все это время о Шайле. Она просто перестала для него существовать. - Я многое понял, - отвечал Дарун. – Я учился мастерствам и наукам. Мне открылись великие вещи. Я понял, что любовь женщины – не для меня. Низшие наслаждения оскверняют высокие души. Женщина – погибель, обуза. Петля! - Лицемер! Скажи это Диане! Слова Шайлы прозвучали как пощечина, и глаза Даруна вспыхнули гневом. - Да-да, скажи это бедной девочке, которую ты используешь, когда блудная страсть овладевает тобой темной ночью. Когда в своей одинокой постели ты боишься себе признаться в своем ничтожестве. Признаться в том, что несмотря на все твои премудрости, ты не можешь совладать со своей елдой. И ты, жалкий и увядающий, ищешь объятий юного тела этой девочки, и не хочешь замечать, что ты ей противен, и она ненавидит тебя больше, чем ты ее. Почему же ты не хочешь меня, равную тебе, а стремишься к прекрасному? Ну же, поцелуй меня, приласкай как прежде, - ведьма потянулась к Даруну. - Замолчи, дурная баба. Меня от тебя тошнит, уродина! Убери свои грязные руки! - Смотри же, - продолжала Шайла. – Смотри, что ты со мною сделал. Смотри, трус! Я – твое отражение. Твоя душа. Гибнет все, к чему ты прикасаешься! Прекрасное становится уродливым. Живое – мертвым. - Во всем, что с тобой случилось, виновата только ты. Надо было держать себя в руках и слушать советов старух. - Мы же любили друг друга! - Я никогда не любил тебя! Я любил Арану, но она вышла за моего брата, поэтому я уехал. Шайла вздрогнула как от удара хлыста. - Не прикидывайся, все в деревне знали, кого я любил на самом деле. - Убирайся! – в бешенстве закричала ведьма. Дарун не заставил себя упрашивать дважды. - Зря я пришел, - сказал он, направляясь к выходу. – Я не знал, что ты окончательно лишилась рассудка.