Безмолвие тундры

Глава 4 Свадьбу сыграли уже через два дня, решив совместить с днем оленевода. На месте празднества, - площадке у дома вождя, - собрали большой шатер, привезенный из Дор-Тайо, чтобы защититься от дождя и ветра. Посреди шатра установили столы и скамейки. Хлеб, овощи, специи тоже доставили из соседнего селения, потому что в Дор-Цере кроме оленины с рыбой больше ничего не нашлось. Сначала на празднике были только приближенные Руго, приехавшие с ним из Норлиндора, но позже стали прибывать и люди клана Дор-Тайо. Если присутствие первых сельчане еще хоть как-то могли стерпеть, то, увидев вторых, вдовы убитых мужей, матери погибших сыновей и осиротевшие дети, которые уже стали взрослыми, молча вставали из-за столов и уходили. Руго приказал продолжать веселье, и на свадьбе вскоре остались только его сородичи и воины, не считая Даруна со старейшинами. Мать новообъявленного вождя обоих кланов, маленькая худая женщина с бледным лицом, приехала позже всех. Они обменялись с Лит любезностями и больше не общались. Весь вечер со странным выражением лица эта женщина разглядывала невестку, а Лит думала о том, как бы выглядела ее собственная мать, но перед глазами возникали только изъеденные червями покойники и бледные тени, привидевшиеся когда-то в тумане. По традиции, после захода солнца, невеста должна была незаметно уйти с праздника первой, а жениха шумно провожали позже. Наконец, следом за Лит, Руго тоже покинул церемонию, улыбаясь напутствиям, раздававшимся за спиной. На нем была надета нарядная туника до колен, расшитая орнаментом вокруг шеи и вдоль подола. Меховая накидка из шкур скреплялась у горла пряжкой. Штаны из войлока облегали ноги, обутые в меховые сапоги. На поясе между складок одежды выглядывал кинжал – Руго решил не расставаться с оружием даже на свадьбе. Он прикрыл ворота, пересек двор и поднялся на крыльцо. Вдохнув ночной воздух, толкнул дверь дома, но вдруг услышал сзади чьи-то шаги. Вождь обернулся и увидел стражника. - Мессир, - проговорил тот извиняющимся тоном. - К вам советник пожаловал. Велел доложить, что его зовут Лестар де Болмар. Примете сейчас или прикажете обождать до завтра? - Сейчас. Передай всем, чтобы всегда его пускали сразу, без промедления. Стражник поклонился и вышел. Вскоре показался тот, кого представили Лестаром де Болмаром. Он был старше Руго как минимум лет на десять. В лице советника не было ничего примечательного: водянистые глаза, нечеткие брови и губы. Одним словом, лицо из толпы, которое сразу забывается. Люди всегда проходят мимо таких. И только манера одеваться выдавала в нем аристократа. На мужчине хорошо сидел плотно подогнанный по фигуре дублет благородного темно-зеленого цвета, с манжетами, отороченными мехом. Между стянутых шнурков в прорезях на груди, виднелась накрахмаленная сорочка. Руго осмотрел Лестара, и собственная брачная одежда показалась ему варварской. Во взгляде советника скрывалась ирония, с которой он относился ко всему вокруг, и что-то хитрое, неуловимое. То, за что Руго выбрал своим приближенным именно его из сотен других людей, - умение проникать сквозь любые стены и запреты, не привлекая к себе внимания. - Мог бы и побыстрее приехать, - проворчал вождь, но глаза его были веселы. Посмотрит он, как этот щеголь будет одеваться, когда морозы окрепнут. - Приехал как смог, - буркнул Лестар. – В Норлиндоре дел невпроворот, а ты позвал меня в эту дыру. Кто вообще надоумил тебя тащиться в болота? - Урис Алгорн. - Проклятый паладин, - выругался советник. - И что это за фарс - свадьба с дикаркой из болот. Это какая-то шутка, да? А то я не понял. - Значит, я надежно сохранил секрет, раз тебе не удалось ничего узнать. - Если честно, то я даже не пытался, - пожал плечами Лестар. - Так я тебе и поверил, - прищурился Руго. Стал накрапывать дождь, и они отошли за угол к конюшне. Вождь раскурил трубку. - Что тебе пообещали? – спросил Де Болмар. - Дай-ка угадаю. - Не в этот раз, - протянул Руго, пуская дым. – Жители Дор-Церы умеют хранить тайны. - А ты, значит, теперь с ними заодно? Думаешь, раз породнился с потомками Тэра Дуватара, то и сам стал одним из них? - Больше. Я теперь их вождь. Советник почесал у виска и поморщился. - А я здесь зачем? Нужна помощь в первую брачную ночь? Я не против, только скажи. Руго давно привык к шуткам Лестара, но этот подкол был неприятен. - Один косой взгляд в ее сторону, и я тебя прирежу. Советник драматично вскинул брови. - С тобой это впервые? – спросил он. - Что именно? - Ты влюбился. - Заткнись. Руго сдунул огонек с трубки. - Однако, ты бы проверил, так ли качествен товар, как о нем заявляют, - сказал Де Болмар. - И проверять нечего. С прелюбодейками тут разговор короткий. Камень на шею – и в болото. - Она – дочь вождя, - отметил советник. – Таким сходят с рук вещи и похлеще. Но я видел, как ты на нее смотришь, поэтому говорить что-то бесполезно… - Это не просто какая-то дочь вождя или дикарка с болот, - в голосе Руго появилась несвойственная ему мечтательность. – Это наглость и напористость. Красота, от которой стынет кровь. - Я же сказал, бес-по-лез-но. Остынь, парень – она красива по меркам деревни, не более. - Когда ты успел ее увидеть? - Я прибыл в самый разгар церемонии, но решил остаться незамеченным, чтобы не отвлекать тебя. - В таком случае, ты приехал вовремя, - похлопал его по плечу Руго. - Я знал, что ты никогда не опаздываешь. Лестар самодовольно улыбнулся и сказал: - Как бы ты не облапошил сам себя, северянин. - У меня тут повсюду глаза и уши – если что не так, сразу узнаю, - ответил Руго. - Но ведь люди Дор-Церы умеют хранить тайны, – усмехнулся советник, обрадованный возможностью поддеть своего нанимателя. - Особенно, если запугать их до смерти. Вождь сплюнул через зубы. - Скверный табак. Еда и пойло тоже никуда не годятся. - Здесь тебе не Норлиндор, - сказал Лестар. Руго погасил трубку. - Я позвал тебя, чтобы ты за Дор-Тайо присмотрел. Я не могу каждый день мотаться из одной деревни в другую. - Понимаю. А как же тот лохматый выродок? Я думал, он теперь здесь всем будет заправлять. Постой, как же его звали. Кажется, в честь какой-то птицы?.. – Де Болмар задумчиво поднял глаза к небу. - Зачем таким вообще дают имена! - Говоришь, только приехал, а уже изучил вдоль и поперек мою деревню? – насторожился вождь. - Я приехал в Дор-Тайо вчера и провел там ночь. Не подобает настоящему дворянину тащиться на свадьбу господина с дороги, уставшим и грязным. - Но ты ведь больше не дворянин. – Зубы Руго сверкнули в улыбке. – Твой замок разрушен, и ты больше не Де Болмар. - Да, - выдавил советник. Было видно, что ему неприятно об этом говорить. - Но я восстановлю его. - Не сомневаюсь. Но прежде присмотри за Аркатом. - Точно! Именно так его и звали. - Следи, чтобы он не приближался к Дор-Цере, - сказал Руго. - Куда прикажешь его сослать? - Никуда. Пусть делает, что делал. - То есть ничего. Понял. - Ладно, иди, - проговорил вождь, и, отряхнув одежду от пепла, направился к крыльцу. - Эй, Руго, - окликнул его Лестар. - Помнишь, что говорил нам мастер меча? - Да. - Вот и здорово. Надеюсь, это не про тебя. Советник пошел к воротам, а Руго – в опочивальню. *** В комнате было жарко от натопленной печи, и Лит открыла дверь, встав на пороге. На девушке было свободное белое платье, плечи покрывала роскошная мантия с вышитыми узорами, по традиции передававшаяся из поколения в поколение - от одной невесты правящего дома к другой. Услышав, что Руго идет, Лит затворила дверь, села на кровать и поправила подушку, под которой лежал кинжал. Еще одна традиция - на случай, если невеста оказывалась не девственна. Но на этот счет можно не беспокоиться, Шайла все сделала как надо. Вспоминая об этом, девушка испытывала отвращение к себе. За окном люди продолжали веселиться: доносились старинные песни, смех, звон посуды. Лит ненавидела праздники – на одном из них убили ее родителей, на другом Халгар запустил ей под платье свои руки, на третьем принесли в жертву Валекто. На всех пирах веселье всегда казалось девушке фальшивым. На лестнице послышались шаги, в комнату вошел Руго. Он сбросил накидку с плеч, оставшись в тунике. Лит помнила, как много он выпил, однако, пьяным не выглядел; лишь взгляд ярких черных глаз стал особенно пронзителен и неприятен. - О чем говорил тебе мастер меча? – спросила девушка. - Подслушиваешь чужие разговоры? – проговорил вождь в ответ, не сводя с нее глаз. – Твое недоверие оскорбляет меня. - Твой друг сказал это так громко, что глухой бы услышал. - Он мне не друг. - А кто? - Он убивает по моему приказу. Его зовут Лестар. Но я не хочу, чтобы ты лезла в мои дела. - Просто хотела узнать о тебе хоть что-то. Ты ведь мне ничего не рассказываешь. - Тебя касается лишь то, кем я являюсь в твоей спальне, большего тебе знать не надо. - Ладно, - равнодушно отозвалась Лит. Руго развязал пояс, снял тунику. - Он говорил о том, что бой под названием любовь, лучше не начинать. Лит повела плечами – у нее затекла спина от тяжелой мантии. - Не вижу разницы, - ответила девушка. – Как и в любом другом бою: один побеждает, другой проигрывает. - Говоришь так, будто тебе приходилось убивать, - проскрежетал Руго. – Ты игралась мечом там, на поляне, но ты и понятия не имеешь, насколько жесток мир за пределами твоего дома. «В некоторых домах он еще хуже, чем снаружи», - подумала Лит. Вождь стянул с себя сапоги, скинул штаны. Свет свечи очертил обнаженную загорелую фигуру – идеальное тело убийцы. Свирепая сила, чтобы ломать, покорять, порабощать. Дар тундры своим сыновьям. «Не думай о том, что противник сильнее тебя, когда бой уже завязался», - вспомнились слова Арката. Бесполезные советы, которые никогда не пригодятся. Она посмеялась над собой. Над той Лит, которая хотела стать вождем. Руго подошел к девушке, взял за руку. На его широкой груди Лит рассмотрела татуировки из причудливых символов, а у самого лба виднелись три белых шрама, скрытых жесткими густыми волосами, падавшими на плечи. - Хочешь что-то узнать обо мне? - начал вождь. Тон его голоса немного смягчился. - Хорошо. Я давно покинул север. Многое повидал и пережил. Но все это время я помнил, что где-то на севере есть девушка, которую увидели мои глаза, когда впервые открылись. Я хотел встретиться с ней. Только подумай, первое, что мы увидели – были мы сами. Может, это знак, что мы предназначены друг для друга? Он раскрыл ладонь, на которой лежала глиняная табличка – символ всех браков, заключавшихся на севере. - Но первое, что ты попросил, когда явился сюда – был меч, - холодно ответила Лит. – И, если бы дядя не навязал тебе этот брак, ты бы убил меня без колебаний. Юноша фыркнул и бросил табличку на стол. - Мне не нравится твоя дерзость и чрезмерное любопытство, - раздраженно произнес Руго. - Надо будет поговорить с Даруном, чтобы почаще давал тебе горькой травы. Он поднял Лит с кровати за плечи, сдернул накидку. Взгляд девушки затуманился. Вместо Руго перед ней внезапно возник Валекто. На его губах играла лукавая улыбка, кожистый хвост плавно шевелился за спиной. Если бы только она могла сбежать с тифлингом во второй раз, то даже не задумывалась бы. Грубый поцелуй прервал иллюзию. Теперь Лит будет видеть всегда только Руго. Каждый день, каждую ночь. А что, если прямо сейчас выхватить кинжал из-под подушки и вонзить ему меж глаз поглубже. Сделать это много раз! Располосовать все лицо, чтобы хлынула кровь. Или вонзить прямо в сердце, когда он уснет, а потом сбежать… Но куда? Поразительно, что в таком огромном мире, в такой бескрайней-бесконечной тундре, бежать было некуда. Между ними двумя сейчас только ее долг – спасти народ ценой лжи, унижения и позора. Но что это за долг такой, если сельчане столько раз ее отвергали, но она снова к ним возвращалась. Столько раз бросали в грязь, но она прощала, продолжая любить их. Теперь Лит больше не хотела никого спасать. Она чувствовала себя совсем опустошенной: случайная беременность, разрушившая жизнь; одиночество, потеря близких людей и глухая стена ненависти собственного народа – всё это лишило Лит способности любить. В какой-то миг девушка даже собиралась признаться Руго во всем, но он поднес руку к ее платью и стал срывать его. В следующее мгновение Лит оказалась в постели. Жадные губы заскользили по шее, обдавая кислым дыханием браги. Лит сжалась в комок, но Руго без труда развел ее руки в стороны и крепко сжал, чтобы она не смогла пошевелиться. Только теперь Лит поняла, насколько мужчина может быть сильнее женщины. Аркат жалел ее. Если бы он дрался в полную силу, то убил бы. Всю жизнь Лит либо жалели, либо презирали. Был ли вообще хоть кто-то, кто относился к ней по-дружески, не испытывая при этом жалости, ненависти или похоти? Похоже, что в своих поисках искренней дружбы она была вечно одинока. Руки разорвал платье до конца, и на мгновение в комнате повисла тишина. - Что это? Мощные плечи вождя даже как-то поникли. Лит лежала, раскинув руки, и не шевелилась. Все мысли, которые бурлили мгновение назад в голове, развеялись как тучи от сильного ветра. Руго смотрел на ее тело – как по бледной коже вдоль живота тянется безобразный бугристый шрам. - Дикий зверь растерзал меня. - Она так долго повторяла про себя эту ложь, что поверила в нее. Некоторое время они смотрели друг на друга, пока лицо Руго меняло выражения, но страсть, за несколько дней так неожиданно захватившая юношу, оказалась сильнее. Он медленно провел пальцем по шраму, потом приник к нему и стал целовать. Дыхание было прерывистым, Руго весь горел и покрылся испариной, но сердце Лит осталось безответно к этой страсти. Она даже не успела осознать в полной мере, что мгновение назад была на волосок от смерти. Взгляд девушки блуждал по сильному совершенному телу Руго, по его мужественному лицу, но она уже поняла, что никогда не полюбит этого человека. И всё же, Лит не хотела поступать с ним подло. А еще она хотела жить. И жить честно. Сейчас эти два желания были несовместимы. Возможно, они не были совместимы никогда. Ей снова вспомнились слова тифлинга, что умереть стоит только во имя благородной цели или свободы. Если она признается, то Руго убьет ее, и эта смерть точно не будет во имя этих идеалов. Так, в очередной раз совет Валекто спас девушке жизнь. Она провела рукой по лбу супруга, по широким смоляным бровям. Коснувшись шрамов, Лит спросила: - У них тоже есть история? - Дикий зверь, - ответил вождь. – Много диких зверей. Глава 5 Руго стоял на балконе один, на боку у него висел свернутый кнут, за поясом торчал нож. Опираясь руками о перекладину, вождь внимательно разглядывал деревню. Ночью ударили заморозки, и теперь на крышах и дорогах серебрился иней. Небо затянули густые тучи, в молочно-белой мгле терялся горизонт. Взгляд юноши скользил вдоль ломаных линий заборов, по домам и дворам, мимо оленьего стада, храма, обломков Вечного Дерева. Из северной части деревни, где размещался гарнизон, доносились голоса, и уже вился дым от костров, на которых солдаты готовили завтрак. Часть воинов толпилась у внешних ворот, что-то выгружая из новоприбывших повозок. Руго удовлетворенно потер руки – он всегда был доволен, когда приказы выполнялись незамедлительно. Затем он посмотрел на близлежащие дворы и хижины – вся остальная Дор-Цера, не считая его людей, была еще укутана сном. Но ничего, они еще научатся дисциплине. Краем глаза вождь заметил движение в окне второго этажа и повернул голову, но Дарун уже успел отойти в глубь кабинета. Немного позже на балкон вышла Лит и встала рядом с супругом, не глядя на него. - Что тебе снилось? – спросил Руго. - Я не спала, - ответила девушка. - Ты кричала во сне. - Тебе показалось. Эти слова рассердили вождя. - Ты больна? – Он повернул ее к себе и властно посмотрел в глаза. - Нет, - выдавила Лит. - Тогда слушай внимательно. Ты будешь во всем соглашаться со мной, будешь улыбаться мне, когда на нас будут смотреть люди, и делать то, что я скажу. Я испытываю любовь к тебе, но не смей перечить мне при посторонних. Когда мы наедине, можешь давать мне советы, если у тебя на это ума хватит, но не надо злить меня. Это понятно? - Да, – проговорила девушка, и Руго отпустил ее. Он снова окинул взглядом деревню и закричал: - Эй, народ Дор-Церы, просыпайся! Я, Руго Фелуз, теперь ваш новый вождь. Общее собрание начнется здесь через полчаса. То, что я буду говорить, должны слышать все. Кто не явится, понесет наказание! Лит обратила внимание на оживление, которое произвели в деревне его слова. Вчера ночью девушке казалось, что ей больше ни до чего нет дела, но на самом деле, ком, состоящий из несбывшихся желаний, разочарований и обид, продолжал расти в душе. Лит сжала зубы от зависти, когда люди стали выходить из хижин и вытягивать шеи, глядя в сторону дома вождя, а затем торопливо собираться. Ее никогда и близко так не слушались, хотя это она, - да, именно она – потомок Тэра Дуватара! Стражникам, караулившим во дворе дома, Руго приказал пройти по окраинам деревни и доложить о собрании тем, кто не слышал. - Они не знают, что такое полчаса, - сказала девушка, глядя вслед удаляющимся воинам. – И я тоже. - Тем лучше, - ответил вождь. - Быстрее придут. Он ушел с балкона, но вскоре вернулся, держа в руках молоток, деревянный выбеленный циферблат часов и гвозди. Два из них он прикусил, затем перекинул ногу через перила и принялся крепить часы. От ударов молотка старое дерево крошилось и скрипело. - А что, твой дядя ничему не обучил их? – спросил Руго. - Ученость для достойных, - ответила Лит. - Так он говорит. - Ученость твоего дяди… - усмехнулся вождь, не заботясь о том, услышит его Дарун или нет. – Да вертел я ее! Девушка посмотрела на Прямую улицу - первые жители уже направлялись к дому вождя. - Я знаю, почему ты ушел из Дор-Тайо, - проговорила она. Руго, тем временем, уже заколачивал второй гвоздь. - История моей жизни полна зверств, - ответил юноша. - Пусть эта история будет единственной, которую ты знаешь. - Я не упаду в обморок, если услышу и остальные. - Отлично. Значит, ты не питаешь иллюзий на мой счет. Я не добрый рыцарь и никогда не совершал подвигов во имя справедливости. Я – убийца. Но убийца справедливый. Все, кого я убил, заслуживали смерти. - И твой отец? И брат? - Разве ты не хотела, чтобы мой отец был мертв? - Хотела. Но почему этого хотел ты? - Да, я убил их! – разозлился Руго. - И многих других, кто стоял у меня на пути! А теперь иди и приготовь мне воды умыться. А еще я голоден. Быстрее, у тебя осталась четверть часа. *** - Эти горы богаты залежами соли, - говорил вождь, когда собрание началось. – Мы восстанавливаем производство. Сегодня. Прямо сейчас. Вам больше не нужно трудиться на полях и пасти оленей. Вы отправитесь в шахты. У всех будет работа. Каждый получит столько, сколько заслужит. Появятся монеты как раньше. На них вы сможете покупать у моих людей себе пропитание. Не бойтесь, вы не будете голодать. Из Дор-Тайо будут привозить еду, одежду, дерево и все необходимое. Выполняющий работу недобросовестно не получит ничего и будет наказан. Толпа забушевала. - Он бы еще посадил нас на цепь как собак и дразнил костью, - огрызнулся Бороворн. Джосгары молчали. Старейшины тихо перешептывались, надеясь, что их этот приказ не коснется. - Мы – гордое племя, потомки Дуватара! – закричали в толпе. – Никто не смеет делать из нас рабов! - Да! Тысячу лет мы жили вольно и пасли оленей! - Забудьте об этом. Теперь ваши жизни в моих руках. Я напомню, если кто забыл, - ответил Руго, дотронувшись до хлыста на поясе, и обратился к воинам. – Бунтарей ставьте на место. Любыми способами, какие посчитаете нужными. - Это измена! – снова закричал кто-то. – Дарун променял одно рабство на другое! - Его самого почему-то тут нет! Приведите его, пусть на него первого оденут кандалы, пусть пойдет впереди! Занавеска в кабинете второго этажа шевельнулась. - Я лучше буду червей жрать и пить из лужи, чем долбить мотыгой с утра до ночи! – выкрикнул кто-то. - Молчать! – заорал Руго. - Ты – самозванец и убийца! – Эти слова, прозвучавшие из толпы, заставили всех умолкнуть. Зоркие глаза вождя быстро выцепили среди людей того, кто это сказал. - Взять его! Два стражника схватили смутьяна и подвели к вождю. «Еще совсем юный и глупый», - подумал Руго. – «Скорей всего, он не понимал, что говорит. Но я не могу сделать вид, будто ничего не случилось, иначе все будут думать, что я слаб». Их разделяло не более пяти шагов. Рука вождя потянулась к поясу. Черный блестящий хлыст щелкнул, засвистел в воздухе и обвился вокруг горла виновного. Руго рванул его на себя. Юноша начал задыхаться, царапая горло, шея набухла и покраснела, - хлыст впился как змея. - Отпусти его, - сказал Бороворн. – Никто больше слова не скажет. Я обещаю. Эти люди меня слушают. - Не говори за всех, - резко ответил вождь. – Не нужны мне среди вас герои. Вы все предо мной равны, но каждый отвечает за себя. А теперь идите. Не заставляйте шахты ждать, они и так простояли без дела почти двадцать лет. Вперед, пошевеливайтесь! Или вы настолько отупели, что не понимаете слов? Вереница людей потянулась к воротам. Надзиратели шагали по краям толпы, у каждого на поясе висел хлыст, такой же как у Руго. У внешней стены рабочих уже ждали повозки с инструментами. Юноша с обвившимся вокруг шеи кнутом корчился на земле в предсмертных судорогах. Изо рта его пузырилась слюна, он хрипел, извивался, хватал воздух ртом, и, наконец, замер. Лит стояла на балконе и все видела. Еще вчера девушка думала, что спасает свой народ, но, как оказалось, она просто выбрала для них медленный мучительный конец. Теперь, день за днем кто-то будет умирать, и каждая смерть будет запоминаться надолго. Как этот юноша с остекленевшим взглядом, с искривившимся ртом и хлыстом на шее. А еще она думала, что ей все равно, но теперь, когда снова убили невинного, поняла, что это не так. *** Руго подбросил топор и огляделся, затем перешагнул через обломки камней. Щебень заскрежетал у него под подошвами. Дыру в дереве завалили песком с камнями, и вождь принялся разгребать завал, чтобы проникнуть глубже в дупло. Поднялась удушающая пыль, юноша закашлялся. - Сунешься туда, и можешь считать наш уговор несостоявшимся. Руго повернул голову и увидел Даруна. За его спиной стояла Лит. - Я теперь вождь Дор-Церы. А ты кто, чтобы мне указывать? – пренебрежительно ответил юноша. - Отойди от дерева, - повторил бывший наместник. - Или что? – с издевкой спросил Руго. - Мы заключили сделку. Ты не должен пытаться найти меч прежде времени. - Я – полноправный хозяин этих земель. Если захочу найти меч или убить кого-то прямо сейчас, то сделаю это. - И тогда ты никогда не узнаешь, где он. Ты можешь прикончить всех, но никто тебе ничего не скажет даже под пыткой. Это в крови нашего народа. Я убью себя сам, если потребуется. - Я прикажу перекопать Дор-Церу вдоль и поперек, и разыщу меч, - парировал вождь. - Но ты не убьешь себя, потому что ты трус. Дарун судорожно сглотнул и сказал, пытаясь держаться уверенно: - Можешь продолжать, если хочешь. Увидишь, что будет. Руго указал обухом топора на дупло. - Стало быть, меч там? - Ты получишь его, когда положено, - отозвался бывший наместник. – Больше я тебе ничего не скажу. - А что, если я не захочу ждать? - Подумай о том, вдруг его там нет. Сделав шаг, ты разрушишь мое доверие и никогда не узнаешь, где он. Жители Дор-Церы умеют хранить тайны, - произнес Дарун. «Эти жители Дор-Церы, черт бы их забрал», - подумал Руго. Он зачерпнул носком сапога щебень и швырнул камни в дупло. С гневом взглянув на Даруна, потом на Лит, вождь ушел прочь. - Ненавижу его, - проговорила девушка. - Держи себя в руках, - холодно ответил Дарун. - Он убивает наших людей, приставляет к ним стражу и гонит добывать соль. Он отдал из нашего стада лучших оленей в Дор-Тайо на убой, а остальных запер в загоне, чтобы скормить своим солдатам и продавать мясо нам - тем, кто вырастил этих оленей! И мы ничего не будем делать?! Дарун взглядом заставил ее замолчать. - Лучше не говори ничего, пока я сам не убил тебя! – процедил он. *** За спиной послышалось чавканье копыт. Фелуз увидел рядом с собой длинную тень всадника. - Тебе не стоило лезть к дереву, - раздался голос Лестара де Болмара. Поравнявшись с Руго, советник спрыгнул с коня и намотал удила на руку. - Я – вождь. Кто мне может ставить условия? - Тот, кто их выдвинул. Ты же их принял. Руго сплюнул. - Большой город и то выказывал мне большую покорность, чем эта проклятая деревня. - Так стоит ли тратить здесь время попусту? – гнул свое Лестар. Вождь резко остановился и посмотрел на советника. - Я приказал тебе оставаться в Дор-Тайо. Зачем ты приехал? - Благо, я единственный, кому сходит с рук непослушание. - Лицо Де Болмара сделалось добродушным, но Руго знал, что это впечатление обманчиво. Было в этом человеке что-то, способное управлять настроением других. Лестар мог казаться дружелюбным, когда ему это было нужно, а мог выказывать собеседнику такую пренебрежительность, с какой умеет говорить далеко не каждый аристократ. Ходили слухи, что одно время он играл в театре, где и выучился прекрасно владеть собой, но наверняка Руго о своем советнике ничего не знал – его прошлое было неизвестно, за исключением того, что когда-то Де Болмар был дворянином, но по какой-то причине потерял владения вместе с титулом, и упоминание об этом было единственным, что могло причинить советнику видимую боль. - Ты злоупотребляешь моим расположением, - буркнул вождь. - Потому что я стою десяти других советников, - ответил Лестар. Руго состроил кислую физиономию, но в глубине души согласился. - Как мать? – спросил он и снова захлюпал по лужам, направившись к дому. - Мать есть мать. Она любит тебя, несмотря на все твои злодеяния. - Без жестокости невозможен порядок. - Как скажешь. Ты у нас идеолог, не я, - пожал плечами советник. – Ну а ты уже разработал гениальный план по захвату неграмотных? - У меня начинает свербеть в носу от этой деревни. Лучше расскажи, какие новости с границ? - Прочесали перевалы, схватили пару шпионов. - Кто такие? - Не знаю. Почти все говорят не по-нашему. - Убей их. Потом отправь два письма в Норлиндор. В анклав и королю. Скажи, что я задержусь. Надо как-то обустроить эту дыру. Я отвык от жратвы в грязной лохани. Напиши им, что я пробуду здесь не меньше года. - Думаю, больше. Слыхал я, что северяне не особо плодовиты. - Слишком много ты слыхал для того, кто только что приехал. - А еды хватит на зиму для твоего гарнизона? - Здесь около тысячи голов оленей. - Тебя ждет куча дел в Норлиндоре. Я не понимаю, зачем ты даром теряешь время? Забери Лит с собой, раз она тебе так дорога. Руго ничего не ответил, и Де Болмар понял, что снова затронул запретную тему. Они шли некоторое время молча. - Я отправил людей в соляные шахты, - проговорил, наконец, вождь, указав рукой на горы. - Они заброшены, но мы их восстановим. Такая соль уйдет в Норлиндоре с молотка. - А кого отправил в шахты? Туземцев? - Да, - усмехнулся Руго. - Им все равно нечем заняться, так пусть хоть поработают. Никто не должен есть свой хлеб даром. - Работать за еду? Север ошеломляет меня. Рабство отменили во всем цивилизованном мире. - Это не рабство. Я буду им платить. - Сомневаюсь в успехе. Никогда в жизни не видел лодырей хуже этих, - Лестар с презрением указал на рядом стоящие хибары. - Значит, ты никогда не бывал в Аргуле. - Что это? - Загнивающий порт к северу отсюда. Я ждал две недели, пока продрыхнет капитан, чтобы отплыть в Норлиндор. - Это когда ты сбежал от своих домашних? - Угу. Жуткое место. - Согласен. Учитывая то, что плыл ты в Норлиндор, а попал в Арлускан. Кстати, один из пойманных лазутчиков как раз оттуда. - Убей его первым. - Может, начать с пытки? - Нет. Нам ничего от них не надо. Это они всюду суют свой нос. Куда идет караван, туда тянутся и навозные мухи. Чем дольше шпион остается живым, тем больше у него шансов что-то пронюхать и сбежать. Пока мы здесь треплемся, он наверняка уже придумал план побега. Иди и убей его. - Скажи мне, что ты ищешь. – В голосе Лестара послышалось нетерпение. - Я найду быстрее. - Нет. Ты занимаешься своим делом, я – своим. - Это по моей части дело, и ты это знаешь. Раз уж я советник, то вот тебе совет – если хочешь что-то найти, ищи его в обиталище Даруна. Займи его комнату. - Не могу, - проворчал Руго. – Это было частью уговора, что он останется там жить. - Слишком многое тебе навязали, - сказал Де Болмар, залезая в седло. - Думаю, ты в ловушке. Однажды ты все равно ко мне обратишься. Так или иначе, я узнаю твою тайну. Вождь посмотрел уезжавшему советнику вслед и мрачно произнес себе под нос: - Скоро весь мир об этом узнает.