Безмолвие тундры

Глава 12 Толпа снесла ворота и хлынула во двор. Кто-то поджег дом. Огонь стремительно разгорелся на старой древесине и вскоре был уже повсюду. Затрещали стены, потолок; искры перескакивали на деревянный пол, превращаясь в языки пламени. Всё внутри заволокло дымом, стало жарко, как в печи. Лит выбежала на крыльцо и наткнулась на несколько трупов. Воины Руго вытеснили толпу со двора, и бой переместился на улицу. Площадка у дома опустела, покосившиеся ворота болтались на петлях. Увидев на заднем дворе Арахну, девушка бросилась к ней и потянула за поводья к оленьему загону, через который намеревалась выбраться наружу. На летней кухне на глаза попался лежавший на столе нож. Лит схватила его, засунув за пояс. Дверь загона оказалась заперта с другой стороны на засов. Девушка задергала ее, стала пинать, но это не помогло. - Проклятье! – воскликнула она и заметалась по двору, не зная, куда бежать. Приникнув к стене, Лит посмотрела в щель между досок: слишком много людей, чтобы выйти незамеченной, да еще и с лошадью. К тому же, ничего хорошего за воротами не происходило - жители Дор-Церы бились отчаянно, но были обречены. Загнанные в угол, лишенные возможности спастись, они только и могли что устроить этот последний отчаянный бунт, который в скором времени превратится в их казнь. Сельчан было больше, чем захватчиков, но, вооруженные вилами и лопатами, босые, изнуренные голодом и непосильным трудом, они падали один за другим под ударами мечей воинов Руго. Последние же почти не теряли людей. Во двор прилетел случайный камень, брошенный кем-то из толпы. Арахна испуганно заржала, и, вырвав поводья, поскакала обратно к конюшням. Девушка ринулась за ней, но в это время догоравшие колонны дома накренились, стали оседать и, в конце концов рухнули, отрезав Лит от лошади. Груда обломков полыхнула; раскаленный воздух обжег легкие. Девушка закашлялась, закрывая лицо руками. - Найдите Лит! – донесся с улицы голос вождя. Один из воинов с окровавленным мечом в руке ступил во двор. Раскрыв слезящиеся из-за дыма глаза, девушка узнала Халгара. - Ты теперь на стороне Руго? – спросила она. – Предал клан и пришел схватить меня? - Заткнись, - проскрежетал мужчина. – Ты – мусор под моими ногами. Шлюха! Он оскалился и пошел навстречу. Остывшая с годами, но не исчезнувшая ненависть к этому человеку снова вспыхнула в девушке. - А ты просто грязный урод, лишивший меня детства. Подлый предатель! Ты влез в нашу семью, сломал дяде жизнь. Если подойдешь ближе, я убью тебя! Возможно, она сделала поспешный вывод о предательстве старейшины - то, что он явился сюда сразу после приказа Руго, могло оказаться совпадением, но Лит было все равно, она ненавидела Халгара не за это. Ей всегда в тайне страшно хотелось убить его, и сейчас, посреди всеобщей сумятицы, пред лицом смерти, когда стирались все границы, а чувства были напряжены до предела, это желание воспламенилось с новой силой. «Обманывай противника», - ясно зазвучал в ее голове голос Арката. Девушка опустилась к земле и вырвала меч из рук лежавшего неподалеку мертвеца. «Ты – левша, используй это как преимущество» Она сжала оружие в правой руке. Кривая ухмылка тронула губы Халгара. «Положи меч, девочка. Он не для тебя», - говорил его насмешливый взгляд. Лит вскочила на ноги и сделала выпад. Мужчина отвел удар, попытавшись перехватить правое запястье девушки, но та увернулась. «Не думай о том, что противник сильнее тебя, когда бой уже завязался…» «Ищи брешь…» Ее взгляд скользнул по тучной фигуре старейшины, по его одутловатому лицу и остановился на толстой красной шее. Она снова сделала обманный выпад, и в тот момент, когда Халгар отбился, незаметно вытащила из-за пояса свободной левой рукой кухонный нож, пряча его за спиной. Мужчина подступил еще ближе, тесня Лит к стене загона. На этот раз Джосгару удалось схватить руку девушки, сжимавшую меч. Пока он сдавливал ее, Лит, стиснув зубы от боли, попыталась сосредоточиться на ноже в левой ладони. «В ножевом бою сила вообще не нужна. Только внезапность и точность…» Он появился в поле зрения на долю секунды. Качнувшись в сторону, девушка нанесла широкий секущий удар. Халгар отпустил ее запястье, выронил меч и схватился за рассеченное горло, из которого хлестала кровь. - Найдите Лит! – орал Руго. Старейшина медленно осел вниз, закатывая глаза. До сознания девушки доходило, что она впервые убила человека, но тут же отбросила эту мысль. Первым человеком, которого она убила, был Гория Тиррабаль, ее дедушка. Глядя на распростершийся во дворе труп, она пока не понимала, что дала ей смерть Халгара – на раздумья попросту не было времени. - Лит! – Голос вождя раздался совсем близко, у самых ворот. Сердце бешено заколотилось, руки задрожали. Этот противник ей не по силам. Девушка откинула оружие и бросилась в дом. Огонь добрался уже до второго этажа, охватил стропила и крышу. Дверь в спальню сгорела почти до половины, лестницу на чердак заволакивал дым. Лит подняла голову вверх – полыхавший потолок вот-вот готов был обрушиться, и только в дальней части дома, где находился кабинет дяди, огня, казалось, было меньше. Глотая дым, девушка взбежала на второй этаж и посмотрела вниз. Оба мертвые, Дарун и Шайла лежали у очага, случайно соприкоснувшись руками. Вдруг над головой раздался оглушительный хруст, и с потолка сорвалась пылающая бесформенная масса, накрыв собой тела умерших. В тот же миг в дыму появилась фигура с тремя шрамами на голове. Стук каблуков отчеканивал каждый шаг. Руго ступал тяжело, как палач, сжимая в правой руке фальшион, в левой – меч Дуватара, завернутый в меха. Лит побежала по горящему коридору в кабинет и кинулась к подоконнику. Растворив окно, она измерила взглядом расстояние до внешней стены. Прыгнуть?.. С чердака, возможно, и получилось бы, но он сгорел. «Вот если бы только дверь в олений загон не оказалась заперта! Почему я вообще здесь, как со мной могло случиться такое?» - с этими мыслями девушка взобралась на подоконник. Нужно попытаться перепрыгнуть частокол. Она ведь всегда хотела знать, получится или нет. А если не допрыгнет? Может, есть другой выход… Но какой? Вернуться к Руго? Нет, точно не это, и она согнула ноги в коленях для прыжка.Совершенно случайно ее взгляд упал на распахнутую дверь дядиной спальни. Возле кровати виднелся люк с откинутой крышкой, но позади по горевшей лестнице уже бежал вождь. В тот миг, когда он ступил в комнату, Лит прыгнула. Если бы она пролетела на несколько дюймов больше, то рассекла бы себе подбородок об острие бревна. Стену перепрыгнуть ей не удалось. Соскальзывая с бревен вниз, девушка почувствовала, как в ладони впиваются занозы. Она упала на задний двор. В правом предплечье что-то хрустнуло, а потом по всей руке разлилась ужасная боль. Отовсюду доносились вопли, трещал огонь. Лит растерянно озиралась, вся правая сторона ее тела немела от боли. Руго высунулся из окна, глядя на девушку. Ей показалось, что он стал приближаться, а затем увидела, что это фронтальная стена здания ползет вниз, а этаж проседает под тяжестью догоравшего чердака. Накренившийся дом издал утробный стон. Вождь скрылся внутри, но его вытолкнуло обратно, и в этот момент верхний этаж рухнул во двор. Руго успел выпрыгнуть из окна, но оказался по другую сторону груды горящих обломков. Она была достаточно высока, чтобы выиграть время и что-нибудь предпринять. - Разгребайте завал! – услышала девушка. Всё тело болело, она с трудом поднялась на ноги и кое-как захромала к конюшне за Арахной. Найти ее не составило труда - лошадь жалась к двери и испуганно ржала. Лит накинула на глаза животного шейный платок и повела к стене. Надо было всего лишь оттолкнуться от земли, взобраться на спину Арахны и перелезть стену. Уже вложив ногу в стремя, девушка обернулась. Она понимала, что без лошади по тундре далеко не убежит, тем более рука болела так, что наворачивались слезы. Вокруг была разбросана кухонная утварь, коробки и всякий хлам. Взгляд Лит остановился на колодце… Нет, все-таки она ускачет отсюда на лошади. По ту сторону завал уже разгребали, и девушка, борясь с паническим страхом, что не успеет, все-таки заставила себя вынуть ногу из стремени, привязала Арахну, затем прохромала к колодцу и покрутила рукой ворот. Из глубины показалось увесистое ведерко с круглым грузилом на конце. Она посмотрела на частокол, на металлические обручи вокруг бревен, вспоминая слова Валекто: «Даже Лит или Диана смогут это сделать, если будут бить сильно». Намотав на здоровую руку цепь, девушка раскрутила ведро и шарахнула со всей силы. Мимо. Она повторила это еще несколько раз. «Слушай инстинкты. Они быстрее мысли», - она уже не помнила, кто именно это говорил. Лит сжала цепь сильней, тем самым еще глубже вгоняя занозы в ладони. «Бей до смерти», - возможно, это были уже ее собственные мысли. И она била до тех пор, пока тело не онемело от напряжения. Пока она не перестала чувствовать его. «Пока можешь, бей!» «Еще, еще!» И обруч лопнул. Ветхие бревна разошлись, образовав в стене щель. Валекто, может, и не напрасно ругал планировку деревни, но Лит была чертовски рада, что кто-то ошибся, потому что именно благодаря этому у нее сейчас появилась возможность спастись. Даже боль немного отступила. Из последних сил девушка сломала еще один треснувший обруч, разворотила прогнившую древесину и расчистила дорогу для лошади. Схватив поводья, Лит вывела наружу Арахну через разлом в стене, а когда взялась за гриву, чтобы сесть в седло, то ее плеча кто-то коснулся. Позади стояла Рована. Но сейчас было не до удивлений. - Бежим со мной, - сказала девушка, протягивая руку. Женщина покачала головой. Она вложила в ладонь Лит свернутый пергамент, подалась назад и скрылась в дыму. Посреди завала, тем временем, уже образовался проход, через который пробирался Руго. Глава 13 По заснеженной равнине расползался закат. Даль была чиста и прозрачна. В тишине бледно-розового вечера звонко перекликались дикие гуси. - Как ты с ней поступишь? – спросил Лестар, провожая глазами Лит. Руго стоял в проеме разрушенной стены. Часть лица - от уха до виска обожжена, руки все в кровавых волдырях. В одной фальшион, в другой - меховой сверток. - Сам не знаю. - Отпустишь ее? Вождь не ответил. - Ты слишком любишь ее, чтобы ненавидеть, - заметил Де Болмар. Руго бросил фальшион в снег. - Эй, Лит! - позвал он, устремляясь за девушкой. Его сильный чистый голос прокатился по просторам, отголоски послышались даже в горах. – Возвращайся назад! Куда ты поскачешь? Никто не спасет тебя, никто не поможет, ты умрешь в холодной глуши! Она не обернулась. - Остановись, не бойся! Мы только поговорим. Но Лит продолжала скакать. - Я ничего тебе не сделаю, смотри – я безоружен и далеко от тебя! Не помогло. - Стой, бессердечная! Я давно убил бы тебя, если бы захотел! Я знал, что случилось с тобой еще до того, как мы встретились, но все равно взял тебя в жены. Все это время ты обманывала меня, даже глазом не моргнув, а я любил тебя. Ты просто трусливая жалкая лгунья и пытаешься сбежать от человека, которого сама же обманула, а если ты думаешь, что я тебя убью, то ты еще и глупая! Эти слова задели девушку. Она натянула поводья и остановилась, держась на безопасном расстоянии – не менее семидесяти шагов отделяло ее от Руго. Он и в самом деле был безоружен, если не считать меча Дуватара, который по-прежнему покоился в мехах. Вождь не казался опасным, только уверенная сила исходила от его высокой фигуры. Лит даже засомневалась – был ли он вообще когда-нибудь ей опасен, или это только почудилось? Может, зря она убегает? Но черные клубы дыма, вздымающиеся над деревней, убеждали в обратном. - Ты хотела знать, как погибли твои родители? – спросил вождь. – Хорошо, я расскажу, если это остановит тебя от глупого бегства. - Неважно, что было с теми, кто умер, - ответила Лит. - Важно, что будет с теми, кто жив. А ты - скольких ты убил, сколько еще убьёшь? Какая жалость, что Аркат спас тебе жизнь! - Хочешь знать, что он сделал? - Нет! - Он убил твоих родителей. - Это бред. - Разве тебе не казалось, что он постоянно чего-то недоговаривает и странно к тебе относится? Подумай сама – зачем здоровому мужлану обучать тебя драке? Аркат делал это не из-за почтения к тебе – нет, он никого не почитает, кроме себя, ты просто его не знаешь. Его мучило чувство вины, но он оказался слаб, чтобы признаться тебе во всем, и поэтому любезничал, пытаясь хоть как-то искупить то, что сделал. - Ты лжешь! - Я никогда тебе не лгал. Из нас двоих лгала только ты. Я узнал о тебе всё от виконта, с которым вы должны были пожениться. Я убил его, всех его родных, а потом сжег замок Виррен. Всё это ради тебя, чтобы никто не мог запятнать твою честь. - Ты заботился о своей чести! Убийца! - Да, я готов убивать ради тебя и ради того, во что верю. - Зачем ты тогда позвал Аластора, если все знал? - Не мог же я открыто бросаться обвинениями, не имея доказательств. Чародею запрещено лгать, поэтому его приезд убедил людей, что обман действительно раскрыт. – Вождь вздохнул. - Я простил твое падение и женился на тебе. Даже сейчас я все еще люблю тебя. Ты не заслужила того, как с тобой обращались сородичи, и мне жаль тебя, но пойми, наконец, - в жизни нет равноправия и справедливости. Сильный всегда побеждает. Подчинись мне, смири гордость. Я знаю, это она мешает тебе вернуться. А когда я завоюю этот мир. - Руго поднял над головой меч Дуватара. – Ты будешь стоять сразу за мной, я разделю с тобой все победы. Если хочешь, в Норлиндоре я отдам тебя в фехтовальную школу и найду учителя в тысячу раз лучше Арката. Будь на стороне сильного и живи дальше! Зачем умирать напрасно? Во имя чего?! Лит молчала. Пока она стояла, охваченная сомнениями, вождь осторожно стал приближаться. - Хочешь ты или нет, но мы навсегда вместе, - проговорил он с воодушевлением, как о чем-то самом заветном. Его обычно жесткие и грубые черты лица стали мягче. - Узы брака священны, мы связаны с тобой ими навеки, никто и никогда не сможет их разорвать. Оставайся, я не причиню тебе вреда. Сегодня мы вернемся в Дор-Тайо, а завтра уплывем в Норлиндор. Он продолжал подбираться ближе и ближе, внимательно следя за тем, как сокращается расстояние. На девушку нахлынула внезапная слабость. Колючий ветер пронизывал до нитки, а одета Лит была легко. Ушибы и ранения тоже давали о себе знать. Она взглянула на запад, где догорал закат, ясно понимая, что в той ледяной неизвестности ее ждет только смерть. Девушка хорошо помнила, чем закончилась первая попытка бегства в тундру. Вряд ли во второй раз найдется какой-нибудь другой Валекто, который спасет ее. Действительно, зачем умирать, когда она стоит на пороге новой жизни? У Руго есть все шансы осуществить свои честолюбивые замыслы. Быть женой злодея – конечно, не то будущее, о котором мечтала Лит, но она обещала тифлингу, что всегда будет выбирать жизнь вопреки всему. Однако, он говорил и о том, что жизнь стоит отдать за свободу. Клубы дыма всё взвивались над Дор-Церой, становясь гуще и чернее. - Хорошо, я останусь, - произнесла девушка. - Но тогда ты сможешь вернуть меч нашему клану? Сможешь всё сделать таким, как было до тебя? – Ее лицо помрачнело, и следующую фразу она прокричала, срывая голос: - Сможешь мертвых сделать живыми?! Сможешь, сукин ты сын?! Вождь подобрался совсем близко. Дело сделано: пятнадцать заветных шагов – идеальное расстояние. Когда Лит пришла в себя, было уже поздно. - Нет, не смогу, - спокойно ответил он. - Тогда лучше умереть, чем быть с тобой! - Девушка толкнула лошадь в бока. Руго потребовалось лишь мгновение, чтобы отвернуть плащ и вытащить сюрикен. Вождь прицелился и метнул. Арахна взвилась на дыбы, но Лит удержалась в седле. После того, как рука Руго снова опустилась под плащ, две смертоносные стальные звездочки впились в тело всадницы. *** Шаг вождя был размерен и нетороплив. Руго больше никуда не спешил. Скрипел снег под сапогами, мороз покусывал лицо. Внезапно стало совсем тихо, даже птицы умолкли. Она лежала в снегу рядом с лошадью. Вождь знал, что тело девушки уже парализовали яды, но он и не стремился застать ее в живых. Всё, что хотел, он уже сказал. Когда Руго подошел, Лит не дышала. Он взглянул на ее опаленную одежду, на разметавшиеся по снегу волосы, на раскрытые ладони с ссадинами и занозами. Из шеи сочилась бурая кровь, отравленная сюрикеном, а в темных локонах рубиновыми переливами играли последние лучи заходящего солнца. Янтарные глаза неподвижно смотрели в небо; вождь не увидел в них ни боли, ни страдания. На лице девушки застыло всё то же упрямое неумолимое выражение, какое было при жизни. Руго опустился рядом, чувствуя, как что-то защипало в глазах. - Каково это, быть любимым тобою? – спросил он. - Я никогда не мог понять, почему ты любила тех, кто тебя ненавидел, и ненавидела того, кто любил. Он вытащил из кармана глиняную эмблему, символ их супружества, и, повертев в руках, переломил на две части – одну бросил в снег, а другую положил себе в карман. *** Вождь вернулся смертельно уставшим. - Это был самый тяжелый бой в моей жизни, - сказал он. - Наш мастер меча знал толк в советах, - ответил Лестар. – Жаль, что ты убил его… Слушай, а ты что-то знал о Лит, до встречи с ней?.. - Не так много. - А самое важное? - Неужели ты думаешь, что я тогда бы женился на ней? - Нет. Просто уточнил на всякий случай, а то чувствовал себя идиотом. Что ж, браво! - похвалил советник. Ему нужно было как-то польстить вождю, чтобы загладить промах с поисками меча. - Приблизить к себе жертву словами, а потом ее убить – признак величайшего мастерства. - Мне было у кого учиться. - А что насчет полуорка? – поинтересовался Де Болмар. – Это правда? Ему еще хотелось спросить, как бы поступил Руго, если бы Лит все-таки согласилась остаться, но появившийся из-за стены воин Дор-Тайо прервал их беседу. - Мессир, часть людей клана бежала. Точно неизвестно, сколько и куда. Прикажешь их разыскать? - Нет. Завтра нам надо приготовиться к отплытию в Норлиндор. А сейчас собираем вещи, грузим соль и уходим в Дор-Тайо. К ночи эта деревня будет кишеть призраками. Свяжите пленных, какие остались – мы продадим их в рабство. - Пленных нет… - ответил воин. – Они бились до последнего. А женщины и дети, которым не удалось бежать, приняли яд или перерезали себе вены. - Отлично, тогда иди и выполняй всё остальное, - приказал вождь. Лестар подал ему фальшион. - Это памятный день, - проговорил советник. – Сегодня ты убил последних наследников Тэра Дуватара. - Они заслуживали смерти. Мир стал лучше без них. Глава 14 - Аластор, ты меня слышишь? Элисмэя сбилась со счета, сколько раз уже повторила это. Она в изнеможении склонилась над бассейном, но маслянистая муть по-прежнему молчала. Тогда волшебница прикрыла веки и замерла, пытаясь сконцентрироваться. Затем, закатав серебристые рукава платья и погрузив пальцы в мутную жижу, провидица принялась исследовать бассейн наощупь, будто тот, кого она искала, должен был оказаться где-то на дне. Спустя некоторое время ее брови нахмурились, губы сжались, а когда вода внезапно взбурлила и стала прозрачной, из глубины проступило лицо Аластора. Удерживая чарами изображение на поверхности, женщина вынула руки и стряхнула капли, - с изяществом, присущим эльфийскому народу. - Куда ты исчез? – строго спросила она. Учащенное дыхание выдавало ее гнев. - Я всюду искала тебя! - Я - вне пределов твоей досягаемости, Элисмэя. - Маг, в отличие от чародейки, был совершенно спокоен. Тонкая улыбка изогнула его губы, взгляд был жутким даже из отражения. - Где фиал? - У меня. - Ты заключил туда магию ребенка, как я тебе сказала? - Конечно, я выполнил все твои поручения. - Тогда почему ты еще не здесь? Немедленно возвращайся. - И не подумаю. - Что это значит? Ты хоть понимаешь, с чем связался? - О, прекрасно понимаю. Видишь ли, мне самому нужен этот фиал. - Не говори ерунды, я все равно заберу его. - Он теперь мой. Твое проклятие все еще довлеет надо мною, но я нашел убежище, в которое ты никогда не проберешься. - Ты просто глупец! Эту магию не сможет обуздать ни один смертный! - Кое-кто сможет. Лет через пятнадцать-двадцать. Элисмэя замолчала, а потом, ошеломленная догадкой, широко распахнула глаза. - Где ребенок?.. - Видимо, обязанность у меня такая – отнимать детей у родителей, - ответил Аластор. - Ты что, забрал ребенка?! – закричала женщина, не в силах больше притворяться спокойной. - А ты думала, одна такая умная? Хотела вырастить монстра и использовать его в своих целях, сделав всё моими руками? Ногти темной эльфийки заскрежетали по мрамору бортика. - Я лишь хочу уберечь мир от зла! – зашипела волшебница, наклоняясь к самой воде. - Если бы ты хотела этого, то рассказала бы всё Судьям, - послышалось из отражения. - Но ты решила сделать из этого тайну. Ничего личного, ты просто доверилась не тому человеку. - Как это низко! – воскликнула провидица с чувством оскорбленного достоинства. - Ты же Хранитель Равновесия, откуда в тебе столько мерзкого человеческого честолюбия? И тебе не противно называть себя человеком? - Разве моя вина в том, что я наполовину им стал? - ответил Аластор. – Высшие силы наградили меня бренной оболочкой, изгнав с небес на землю… Однако, извини – мне пора. Если ты снимешь запрет, мы сможем снова поговорить, хоть я никогда и не любил твое общество. Вы, темные эльфы, мыслите весьма однобоко. - Глупец! Чтобы сдерживать мощь этой энергии и контролировать ребенка, нужна сильная магия, а у тебя ее нет! - Тогда это еще одна причина, по которой ты должна снять свой запрет, - рассмеялся маг. - В таком случае он будет вечным, если ты немедленно не явишься сюда! – выпалила Элисмэя. - Ничто не вечно, дорогая. - И это благодарность за то, что я оживила тебя?! - Если бы не ты, это сделал бы кто-то другой, - возразил чародей. - Я все равно тебя найду! – в отчаянии вскричала волшебница, видя, что изображение Аластора начинает расплываться. - Ты нашла меня сейчас только потому, что я сам того захотел. А теперь прощай, королева повстанцев. Ищи себе другого дурака. Лицо мага растворилось в воде, и поверхность бассейна снова заволокла муть. По стенкам пробежали мелкие трещины. Глава 15 Тэр Дуватар перестал различать реальность и видения. Иногда ему мерещилось, что в темнице появлялась Лит. Порой она даже что-то говорила, но стоило подойти к ней и заговорить самому, как все исчезало. В его помутневшем сознании проносились сотни прожитых лет, отголоски поражений и побед гремели в ушах, тяжбы всех изгнаний обрушивались разом, а потом душу разъедала тоска. Он содрогался от старых страхов и страдал от любви. В конце концов Тэр устал от пустых надежд. Поэтому, когда темнота в камере снова зашевелилась, он не обратил на это внимания, посчитав, что какое-то новое видение пришло истязать его. Но на сей раз всё оказалось слишком реальным, чтобы сомневаться - темные клубы пара преобразовались в Велиара. - Я пришел облегчить твои муки, - сказал он, гулко ступая по сырому каменному полу навстречу узнику. - Хочешь увидеть Лит в последний раз? Взгляд Тэра снова наполнился надеждой. - Да, - покорно ответил мужчина. Демон взмахнул рукой, и посреди камеры возник знакомый бассейн. - Мы поменяли локацию, поэтому потребуется время, чтобы найти девушку. К тому же, им недавно пользовались. – Велиар указал на трещины на боках волшебного предмета и поморщился: - Весьма неумело. Дуватар заглянул внутрь - вода была черна, в ее глубинах вспыхивали бледные проблески, словно падающие звезды. - Теперь ты понял, что я чувствовал, когда ты заточил меня? – произнес демон, окидывая взглядом стены темницы. - Заточил? Разве ад не был твоим домом? Тэр пожалел о том, что позволил себе допустить колкость в адрес врага, потому что в следующее мгновение скорчился в приступе удушья. - Довольно! – захрипел пленник, хватаясь за горло. – Перестань! Невидимая рука медленно отпустила. Мужчина отдышался и снова заглянул в бассейн – поверхность воды посветлела, но ее затягивали серые клубы, похожие на пасмурное небо. - Тебе интересно, понял ли я, что ты чувствовал в заточении? – проговорил Тэр, потирая шею. – А я спрошу вот что: слышишь ли ты сейчас, как капает вода с потолка?.. Наверняка ты этого даже не замечаешь. Но если находиться здесь в одиночестве достаточно долго, то капли превратятся в удары гонга. Под эти звуки уходит всё: твоя личность, происхождение, твой эгоизм, твои мечты. Остается лишь совесть. Я знал, что заключаю тебя туда, где остаются один на один со своей совестью. Велиар расхохотался. - Совестью? Безнадежен дурак, наделяющий демона совестью! У демона есть только злоба, и за тысячу лет взаперти она стала только сильнее. - Поначалу я был горд, - продолжал Тэр. - Захватил твои владения, и каждый бес дрожал передо мною… - Ты радовался напрасно, - снова перебил его Велиар. - Ад всегда возвращается к дьяволу. - Я – человек, и в аду мне было неуютно, поэтому, запечатав Круг, в котором остался ты, я покинул бездны. Знаешь, когда история заканчивается, у тебя ничего не остается, кроме скуки. Тяжесть лет навалилась на меня, как глыба, и я больше ничего не хотел. Пересматривая вещи, оставшиеся после тебя, я нашел этот бассейн и стал наблюдать за жизнью внизу. Иногда я надолго бросал это занятие – на годы, десятилетия, а потом принимался вновь… - И нашел Лит Тиррабаль. - Ей было пятнадцать, когда я впервые увидел ее. Жаль, что этого не случилось раньше. Мне хотелось узнать об этой девушке всё, но тайна ее рождения так и осталась скрыта от меня. - Лит тоже хотела это знать, но уже никогда не узнает. – Велиар перевел взгляд на бассейн. Видя, что изображение на воде начинает проясняться, Тэр Дуватар приник к бортику и стал ждать, а когда увидел, что произошло, то бросился к ногам демона. - Сколько времени прошло? - Ее убили вчера на закате, - ответил Велиар. - Дай мне спуститься к ней! Демон наслаждался зрелищем поверженного героя. - Надеешься ее спасти? – спросил он. – Думаешь, за тысячу лет не утратил эту способность? - Не утратил, - твердо ответил Тэр. – Я готов отправиться вниз, чего бы мне это не стоило. Скорее! Если солнце зайдет, будет уже поздно! - Ты знаешь, что я хочу взамен. - Сначала отпусти меня к ней. - Сначала ключ, - рявкнул демон, протягивая руку. - Нет, - сказал Дуватар. - Диктуешь мне условия? – рассвирепел Велиар. – Если я уйду, ты упустишь свой шанс навсегда. А потом я буду приходить сюда каждый день и показывать тебе, как гниет ее тело, как над ним кружат вороны, как шакалы и волки растаскивают кости той, кого ты любил. И не надейся на Судей, они не смогут вмешаться, пока я стою между вами. - Ты не уйдешь, потому что знаешь, что только сейчас я смогу отдать тебе ключ - пока я слаб и нуждаюсь в тебе. А если она умрет, то ты не получишь его никогда. Я вынесу любые муки, кроме ее смерти. Видя, что демон почти согласился, Тэр произнес: - Когда я вернусь, ты должен убить меня. Это часть ритуала. Перед смертью я скажу тебе, где ключ. - Ищешь смерти? Испугался вечности в рабстве у меня? Я знал, что ты трус. - Я уже давно мертв. С тех пор, как ты забрал мою душу. - Твое убийство в мои планы не входило. - Что тебе важнее – ключ или я? Ты хочешь быть повелителем Ада или повелителем одного-единственного человека? Красноватые глаза демона злобно блеснули. - С чего мне вообще верить тебе, человек? – прорычал он. - Чтобы ритуал совершился, в него не должна быть примешана никакая ложь. Велиар медлил, но, в конце концов, бассейн засветился ярче. - Иди, - сказал демон. - Если каким-то чудом она оживет, то не вздумай пускаться с ней в сантименты, иначе в тот же миг окажешься здесь. Равновесие вернет тебя обратно. Ты знаешь, что с ней сделал Аластор. - Да, знаю. Она не помнит меня. Глава 16 Тэр Дуватар склонился над замерзшим телом. Расковыряв снег, он отыскал острый камень и полоснул сначала по запястью девушки, а затем разрезал руку себе. На царапины в окоченевшей плоти хлынула живая горячая кровь. - Я кое-что обещал тебе, - проговорил Тэр, но губы его не шевелились. – Я не смогу сделать тебя мужчиной, но смогу передать тебе свою силу. Воспользуйся ею на свое усмотрение. Конечно, это всего лишь часть силы, и я даже не знаю, приживется ли она тебе. Возможно, она умножится и наделит тебя способностями, а может, вовсе исчезнет. Возможно, ты получишь ее всю или только малую часть, которую сможешь развить или подавить. Вместе с этой силой тебе могут передаться мои слабости, страхи, мои пороки и проклятия. Может быть, ты одолеешь их. Или они одолеют тебя. Моя судьба и мое прошлое тоже могут влиять на тебя. Я не знаю, что с тобой будет, я лишь хочу, чтобы ты жила. В давние времена у людей нашего клана был дар отдавать свои жизни другим, и я – последний, кто может это сделать. Твердо держись наставлений, которые я тебе дам, потому что путь будет тяжелым, а идти ты будешь одна. Но если не хочешь, то скажи, и тогда моя сила вернется ко мне. Ты можешь умереть и обрести вечный покой, а можешь жить снова. Выбирать тебе - что лучше, покориться судьбе или бросить ей вызов. Лицо девушки порозовело, от губ поднялся слабый пар. - Не говори ничего вслух об этой силе, - предостерег Тэр, продолжая вести беседу в мыслях Лит. - Нас подслушивают, но мы все равно должны поговорить, чтобы нас ни в чем не заподозрили. - Я поняла, - так же мысленно ответила девушка, открыв глаза. - Ты хочешь жить снова, Лит Тиррабаль? – спросил мужчина вслух. - Да, - проговорила она. Он сжал ее руку. Стало очень тепло. - Я знаю, кто ты. - Из ее рта выскользнуло облачко пара. – Ты – Тэр Дуватар. Светлое сияние обволакивало его фигуру. Он выглядел так же, как в дни их встреч, - спокойный, уверенный в себе, с мужественным лицом и ясным взглядом. Тэру стало горько оттого, что Лит его не помнит. В ее глазах было любопытство, удивление, волнение – все что угодно, только не любовь. Демон прав, - девушка отдалась Дуватару не из-за большой любви, а просто потому что для этого пришло время. Ее чувства могут быть сильны, но они другого рода. Мужчина вздохнул. Каким-то удивительным образом эта особенность его характера передалась Лит через поколения. Когда-то и он любил так же. Весь мир. Она ощутила, как возвращаются силы, а холод отступает. Сломанная кость срослась. Сюрикены, вгрызшиеся в тело, растворились, будто их и не было. Яд исчез. Раны затягивались, боль уходила. - А теперь слушай меня внимательно, - начал Тэр. - Забудь навсегда о северо-западном побережье этого мира. Иди в порт к Морю Долгого Берега и уплывай на юг. Стань моим паладином, чтобы память обо мне не исчезла; твори справедливость и добро, избегай соблазнов, очисть сердце от ненависти. Никогда сюда не возвращайся, забудь о прошлом и найди себе другое имя. - Плыть на юг? – проговорила девушка. - А как же твой меч? Ведь его забрали в Норлиндор. - Твоего клана больше нет, - ответил мужчина. – И в Норлиндоре тебе делать нечего. На лице Лит появилось разочарование. - Зачем восстанавливать справедливость где-то в незнакомых землях, если она требуется здесь? – спросила она. - Я знаю, многим ты захочешь отомстить. – Тэр посмотрел в сторону сгоревшей деревни. - Но не повторяй моих ошибок! - Каких ошибок? – все еще не понимала девушка. - Ведь ты изменил мир и стал легендой. - Нет, - возразил Тэр. - Я родился и умер рабом. Я жил как раб и даже после смерти им остался. Рабство – это сущность, от которой невозможно избавиться. Одно я понял за тысячу лет – чтобы изменить мир, надо родиться свободным. Ты родилась свободной. Ты его изменишь. Но забудь о ненависти и мести. Начни свою жизнь там, где никто о тебе ничего не знает. Лит почувствовала, как в ее сознании начинают возникать новые мысли; а силы, доселе неведанные, наполнять тело. - Зачем ты ответил дяде? – спросила она. - Зачем показал, где меч? - Я непричастен к этому, - отозвался Дуватар. Ему стало тяжко на душе от того, что, несмотря на все предостережения, девушка продолжала говорить о вещах, которые надо было оставить в прошлом. - Но ведь был ритуал, - сказала она. – И молния ударила в Вечное Дерево. - Это всего лишь совпадение, - нехотя ответил мужчина. - Тогда я не мог проникать в мир смертных. - Так значит, ты был жив все эти годы и видел всё, но просто не мог вмешаться? - Именно так. - Дуватар ограничился этой короткой фразой, потому что больше ничего объяснять не мог. - Ох, как же я ошибалась, - схватилась за голову девушка. - Прости, что сомневалась в тебе! - Не проси у меня прощения, - сказал мужчина, поднимаясь на ноги. - Иди же и попытайся сделать этот мир лучше, Лит Тиррабаль. - Совсем другие слова так и рвались наружу, но Тэр Дуватар знал, что никогда их не произнесет. Он лишь грустно улыбнулся, думая о том, что, возможно, совершил одну из величайших ошибок. - А теперь прощай! «Как жаль, что ты никогда меня не вспомнишь». Он стал воздушным, как видение, как призрак. Теплое прикосновение исчезло. Дуватар больше ничего не говорил, только смотрел на Лит, пока не растворился в воздухе. Всё, что когда-то между ними произошло, надежно осталось запечатано чарами в памяти девушки, и не было никакой возможности их вскрыть. Вечер уже давно наступил, солнце клонилось к закату. Там, где только что стоял герой, не осталось никаких следов, только снег искрился на солнце.